Зависимые

Варвара Мой мир словно разом перевернулся. Причём упругой задницей ко мне. Никогда не испытывала такого стыда перед человеком, который… вызывает у меня такую бурную реакцию. Что это? Такое именуют любовью? Это чертовски сложно для меня, тем более теперь, когда Арсений знает, что я принимаю. Боже! Что может быть ужаснее этого? Что он ощущает теперь: жалость, разочарование или я ему омерзительна вовсе? Тогда я отшутилась, быстро умчалась наверх и, подобрав свои вещи, тихо попрощалась и ушла. Едва разбирая дорогу, я брела по темной улице. Дыхание сбивалось. Не могла я поверить. Марк целый год даже не догадывался о зависимости Саши, а Арсений как- то смог все выяснить за несколько наших встреч. Нет. Это не укладывалось в моей голове. Пакетик порошка сжат в моей ладони и сейчас перед моими глазами стояло лицо Попова такое жалобное и одновременно суровое. Оно давило на меня своим видом, будто заставляя захотеть выбросить наркотик. Но желания делать этого у меня не появлялось. Сегодня я забрала новый товар, и сразу же пошла на своё любимое место, изучая скрип старой качели. Надо же, казалось прошла вечность, как меня здесь не было. Внезапно я вновь задумалась о преподавателе. Арсений дорог мне? Дороже, например, этого самого места? Я бы показала ему его? Смогла бы? Порошок уверенно скользнул ко мне в нос, заполняя внутреннюю пустоту души. Нужно забыться. Это точно крайний раз. За ним будет только последний. И я поговорю с Поповым. Обо всём. Качеля рядом с ужасом скрипнула и я испуганно выронила пакетик из рук, чертыхаясь. — Антон, если это ты, то знай, я терпеть тебя не могу, — зло прошипела я, взглядываясь в темноту. Однако мгновение и мне хорошо я улыбаюсь, я счастлива и люблю каждый миллиметр этой огромной планеты. Тех грамм хватило для такого эффекта. Правда жаль, что остальные попросту валяются теперь в листве. Зараза! — Да ладно, какими интересно судьбами? — усмехнулся парень, включая на телефоне какую-то очень спокойную мелодию я не поняла зачем, но по-видимому чтобы расслабиться. — Я была занята, ну, знаешь, учеба и всё такое, — наркотики, сигареты, тусовки, драка со Светой, выговор, поцелуй с преподавателем, галлюцинации, обморок. Интересная у меня жизнь, только доверять это малознакомому парню мне не хочется. Хотя на прошлой нашей встречи мы делились друг с другом всем подряд. — В целом, наверное мне всё равно, — безразлично произнёс Антон, и я перестала ощущать его тяжёлый взгляд на себе. Я хмыкнула. Как быстро он переключается. От хорошего милого парня до холодного плейбоя, которому без разницы сижу я на этом месте или нет. Будь я абсолютно трезва, подобное поведение давило бы на нервы, но сейчас до моего сознания дошла более катастрофическая вещь порошок наверняка смешался, чёрт возьми, с листьями и я много потеряла. Деньги мелочь для моей семьи, однако всё равно жаль. Моя неуклюжесть приносит убытки. У меня же нет с собой больше, всё остальное дома. Я не стану возвращаться и бегать туда сюда. Мне хотелось расслабиться в этом месте, а не взбеситься! Или, быть может, ничего не рассыпалось? Отчаянно включив на телефоне фонарик я посветила на землю, перебирая руками листву. Руки трясутся, как у законченной наркоманки. Неужели так и есть? Это действительно мои руки? С каждым разом все мои вопросы становятся глупее. После пары попыток найти пакетик с веществом я вздохнула и посмотрела на Антона, который тоже уставился на меня. Вот так ему и наплевать. Обманщик. — Что тебе надо? — выдавила из себя я, выпрямляя спину. — Это ищешь? — довольный голос Антона застал меня в расплох, а его ухмылку я чувствовала даже в этой тьме. Почему-то не хотелось признавать, что он имеет ввиду именно мой порошок. В последнее время слишком много людей узнают о том, что я — Варвара Маркова, девушка из приличной семьи пагубно коротает часы собственной жизни. Остаётся надеется, что вот так я не ошиблась в Попове и у него хороший друг, который не подначит его на что-то такое. Как ни странно, этот Сергей не выглядит как человек, способный выдать чью-то тайну, наоборот, возможно, он даже располагает к себе. Если, разумеется, забыть случай в клубе, где он унизил мою грудь. Придурок. О Антоне я и думать не буду. Сейчас он сидит возле меня, не зная толком ничего и, судя по всему, ему не так уж всё равно. Его поведение ставит меня в неловкое положение, а горячее дыхание обжигает лицо он вмиг оказался рядом, кладя свои руки по бокам качели. Свет луны совсем немного пробирался сквозь широкие ветви деревьев, но этого хватило чтобы разглядеть его. Второй раз я его рассматриваю. Второй раз у меня есть такая возможность. Вьющиеся русые волосы, острые черты лица да, всё тот же хмурый Антон. Только теперь он держит в своих руках мою вещь. — Очень мило, что ты употребляешь, но будь добр, убери это от меня подальше, — я натянула наигранную улыбку пошире, яро надеясь, что под оболочкой такой тупой лжи он меня не раскусит. И, между прочим, зря надеялась. — Прекрати разыгрывать этот спектакль, — ухмыльнулся мне в ответ Антон. — Ты смотришься в зеркало, когда пользуешься дурью? — Что?! — невозмутимо воскликнула я. — У тебя явно разыгралось воображение. — Хорошо, тогда я могу оставить это себе? — хитро спросил он. — Нет, — уверенно произнесла я. — Почему? Мне казалось, что я зверь, загнанный в клетку, а Антон — это зверь побольше. Я милый заяц, он грозный лев. И мне совсем это не нравилось. — Потому что, — шикнула я, пытаясь дотянуться до порошка. — Отдай! Антон резко поднял меня с качели и притянул к себе, заблокировав любые мои движения. — У нас есть два варианта, Варя: либо я выброшу эту дурь сейчас же, либо отдам, но ты, в свою очередь, выслушаешь меня и согласишься на мои условия. — Я не собираюсь целоваться с тобой в лесу, придурок, — недоумевала я. — Я и сам не собирался с тобой целоваться, идиотка. Не в моем вкусе торчки. Я обиженно дернула губой, тут же подозрительно сощурив глаза. — Тогда что? — Предлагаю тебе брать свое баловство у меня. И пока предлагаю по-доброму, во имя единственного хорошего разговора, что у нас был. — Подожди, ты дилер? — Называй как хочешь. — Твои условия весьма… туповаты. Зачем мне менять проверенного поставщика на тебя из-за пары несчастных грамм? — усмехнулась я. — Забыл упомянуть, что если ты смеешь оказаться, то в лучшем случае твои родители всё узнают, а в противном — пресса. И все в таком роде. Говорю же, пока предлагаю по-доброму. — Мои родители не станут верить какому-то идиоту с улицы. — Даже если у этого идиота есть доказательства? Его голос — воплощение двуличия, которое он излучал и самодовольства, от которого меня тошнит. Он всё обо мне узнал, наделал компромат и сейчас шантажирует. Что за невезение? — Пошёл ты, — рыкнула я, вырываясь из его цепкой хватки. — Раз тебе нужны мои деньги, то ты сам найдёшь, как со мной связаться. Ты ведь уже всё обо мне знаешь, верно? Я чувствовала его чёртову усмешку всем телом и боролась с непреодолимым желанием дать в напыщенную морду. Ладно, Варя. Мы ничего не теряем. Подумаешь, будет поставлять товар кто-то другой, разве это проблема? — Верно, Варвара Маркова.