Завтра будет солнечно

Дамблдору легко говорить про знания – он их передаёт, а не получает, ещё и от того, кто любит говорить загадками. Дестини была рада, что теперь знает про Орден Феникса, но при этом понимала, что, кроме самого факта существования, ей почти ничего и не известно. Ни про оружие, которое ищет Волдеморт, ни про способы борьбы с ним, ни про суть участия во всём этом самой Дестини Дамблдор не рассказал, а времени на то, чтобы выпытывать из него ответы, у них не оказалось. Дамблдор трансгрессировал с Дестини обратно на задний двор её дома, а потом, не успела даже мама выйти на улицу, снова трансгрессировал, только теперь уже один. Дестини осталось только сказать что-то родителям про то, как её просили исполнить простейшие заклинания, и поспешила уйти в свою комнату. Она знала, что это подозрительно, потому что обычно во всех подробностях рассказывала родителям о магии, но у неё не было энергии на продумывание деталей. Родители не стали её допытывать, хотя Дестини за ужином замечала их осторожные взгляды на неё и друг на друга. По крайней мере больше они не высказывали своих подозрений о её состоянии и ничего не говорили про Теодора. К нему Дестини должна была отправиться в ближайшее время. Хотя они с Трейси не планировали надолго у него задерживаться и собирались приехать всего на день, он относился к этому очень серьёзно и всё никак не мог назначить день, когда же будет готов. Дестини уже думала, что он и вовсе откажется в конце концов от своего приглашения, но наконец, за полторы недели до окончания летних каникул, сова принесла ей письмо, в котором почерком Теодора был коротко написан адрес и дата, а в конверт был вложен билет на автобус «Ночной рыцарь». Дестини покрутила его в руках, прочитала письмо ещё раз, и сердце у неё в груди почему-то забилось чаще. Письмо от Трейси пришло Дестини вечером. Ей Теодор тоже написал и тоже прислал билет на автобус. Наверное заранее решив, что Дестини про этот автобус ничего не знает, Трейси описала принцип его работы и пожаловалась, что Теодор, по всей видимости, очень не хочет, чтобы они доехали. Дестини не напугало её описание, и она с воодушевлением ждала, когда прокатится на магическом автобусе. На следующий день после сов Теодора и Трейси к Смитам приехали бабушка с дедушкой. Это были родители Джонатана, живущие в Дувре, они приезжали по праздникам или, как сейчас, летом, просто чтобы повидаться с роднёй, так что Дестини редко их видела, но воспоминания у неё о них были самыми хорошими. – Как ты выросла, дорогуша! – всплеснула руками бабушка, когда увидела Дестини на пороге, как только они с дедушкой и папой, который ездил на вокзал встретить их, вошли в дом. – Дай же я тебя обниму! Дестини с готовностью попала в её объятья, сразу почувствовав запах лекарств и цветочных духов. Бабушка сама была низенькой женщиной с седыми волосами до плеч, всегда в аккуратной шляпке и с шалью на плечах в любую погоду. Дестини действительно как будто пришлось сильнее нагибаться, чтобы обнять её. – Скорее закрывайте дверь, сейчас налетит комарьё, – заворчал дедушка у них за спиной, и послышалось шарканье, с которым он вытирал ноги об коврик в прихожей. – Дестини, ты поставила чайник? Мне необходим крепкий чай после долгой дороги. Папа повесил на вешалку кофту и укоризненно взглянул на дедушку. – Врач велел тебе пить поменьше чая. Ты забыл о своём давлении? – Оставь его, Джонатан, пусть себе пьёт свои восемь чашек в день, – махнула рукой бабушка, но сама повернулась к мужу, недовольно уперев руки в бока. – «Поставила ли Дестини чайник»! А спросить, как она себя чувствует, и посмотреть на подросшую внучку ты не хочешь? – Как будто она может плохо себя чувствовать! Молодая кровь, что с ней случится? – дедушка поправил очки, сидящие низко на носу (его глаза увеличились едва ли не вдвое), и осмотрел Дестини с головы до ног. – Здравствуй, внучка. Проводите нас наконец в гостиную, почему мы стоим на пороге? Дестини всё равно обняла дедушку тоже – она знала, что его ворчание напускное и на самом деле он рад её видеть. Хотя все родственники, конечно, знали, что Дестини им не родная по крови, они любили её как свою. Ей очень повезло с семьёй. Дедушка похлопал её по плечу вместо ответных объятий. – Ну-ну, будет тебе. Обнимешь покрепче – и старые косточки треснут, – но голос его потеплел. Бабушка с дедушкой приехали на неделю до конца августа и, услышав, что завтра Дестини уезжает к друзьям, бабушка ахнула и прижала руку к сердцу, а дедушка тут же возмущённо заголосил. – Как! Мы и так совсем не видим тебя, а ты ещё и собралась уехать! – Всего на один день... – Конечно, старики никому уже не нужны в этой стране! – Дестини вернётся тем же вечером, Виктор. – И что же, никак не перенести эту встречу? – Она и так уже... – Ради собственных деда с бабкой! – Прости, дедушка, но если я не поеду завтра, то так и не увижусь с друзьями за всё лето, – попыталась оправдаться Дестини, когда поток дедушкиных возмущений наконец иссяк. – Долго ли осталось до конца этого лета, что ты не можешь потерпеть? – сварливо заметил дедушка и презрительно фыркнул, отвернувшись в сторону, так что чай на блюдце, которое он держал в руках, едва не расплескался ему на колени. – В моё время родные были важнее друзей. – Но вы всё равно на весь день собирались завтра к родителям Бек, – сказал папа. – И Дестини должна была пойти с нами, – едва не плача, сказала бабушка. – Иначе кто будет развлекать меня, пока вы засядете играть в шахматы и будете слушать байки про рыбалку этого старикана Билла! – Виктор! – Я клянусь, дедушка, что, кроме завтрашнего дня, проведу с вами все дни напролёт, что вы ещё будете в Ипсвиче. Дедушка отвернулся к окну, не удосужив её ответом, и Дестини бессильно переглянулась с папой. Он ободряюще ей улыбнулся. Выпили чай, строго запретили наливать ещё одну чашку дедушке и отправили его на дневной сон, а бабушка отправилась в сад «посмотреть, не убиты ли ещё все петунии». Папа отнёс чемоданы с вещами наверх, а Дестини вместе с мамой пошла на кухню вымыть посуду. – Дедушка ведь не злится, да? – всё-таки уточнила Дестини, стараясь, чтобы её голос не звучал слишком взволнованно. Мама качнула головой. – Даже если злится, тебя это волновать не должно. А вообще-то они просто расстроены, что проведут с тобой меньше времени. – Они редко приезжают... – Им тяжело добираться из Дувра. К тому же, и ты уезжаешь почти на весь год. Нам с папой тоже тяжело без тебя, но мы уже привыкли... Ты подожди, они сейчас ещё начнут разговоры о том, что тебя нужно забрать из частной школы. Дестини обречённо вздохнула: среди её родственников только мама и папа знали о Хогвартсе и о волшебстве, а остальные просто считали, что она уезжает в Шотландию в элитную школу. Конечно, Дестини всё равно не использовала колдовство на каникулах, но разговоры о нём тоже придётся прекратить. Отъезд Дестини, таким образом, осложнялся не только ворчанием дедушки и вздохами бабушки, но и тем, что «Ночной рыцарь» нужно было вызывать без их ведома. Они порывались отправиться провожать Дестини на автовокзал, но мистеру Смиту удалось отговорить их, потому что автобус приезжал рано. Хотя у дедушки были проблемы со сном и он просыпался рано, ему запретили вставать, чтобы провожать Дестини, и спать он улёгся в ужасном настроении. Бабушка, однако, к вечеру успокоилась и стала успокаивать всех остальных, когда дедушка пошёл наверх чистить зубы. – А вы не обращайте внимание на его бубнёж. Я его знаю, да и вы не хуже меня – такая уж порода, только бы на что-нибудь побурчать. Хорошо, что Джонатан пошёл в меня, а то, Бекки, тебе бы с ним никакого сладу. Дестини ложилась спать, думая о бабушке с дедушкой. Они жили в Дувре и действительно виделись всего пару раз в год, но когда-то жили здесь же, в Ипсвиче. Дестини тогда была ещё маленькой и смутно помнила это время, но они ещё застали проявления её магии, прежде чем переехать к морю. Как они относились к этому? Помнят ли об этом сейчас? Ей правда очень повезло с родственниками – никто из них не считал её подкидышем. Но... было бы всё так хорошо, если бы им было известно, кто она такая? Вот и суть всей её жизни – в Хогвартсе ей нужно меньше говорить о своей семье, с семьёй нужно совсем не говорить о Хогвартсе. Дестини вздохнула и закрыла глаза. Нужно было хорошо выспаться перед поездкой. Мама с папой проснулись, чтобы её проводить, хотя был выходной и папа обычно спал допоздна. Зевая, они завтракали в столовой (с приездом двух новых жителей кухни для завтрака было уже недостаточно), Дестини листала Ежедневный Пророк, пользуясь тем, что бабушка с дедушкой не видят. – Значит, ты говоришь, этот автобус приезжает по первому зову куда угодно? – уточнил папа, отставив в сторону свою чашку кофе. – Да. По крайней мере так написала Трейси, я сама с этим «Ночным рыцарем» пока не сталкивалась. – И обратно ты прибудешь на нём же? – На нём, только, наверное, попрошу его высадить меня у вокзала. На случай, если дедушка будет настаивать, что меня нужно встретить. После завтрака Дестини поднялась обратно в комнату, чтобы собраться. Из гостевой комнаты доносился тихий храп дедушки, и она постаралась ступать тише, чтобы не разбудить его. В комнате её ждала Виолетта, тихо мяукнувшая, когда вошла Дестини. Она лениво перевернулась на кровати, чтобы солнце, заглядывающее в окно, укрывало её своим лучом, и закрыла глаза. В любой другой день Дестини бы позавидовала своей кошке, что она остаётся дома спать, а ей самой нужно куда-то идти, но не сегодня. Она действительно была взволнована перспективой встретиться с Теодором, ещё и увидеть его дом. Конечно, он никогда сознательно не делал из своей жизни какую-то загадку, но первый почти не заводил разговор о своей семье, а на чужие вопросы мог и не ответить. Поэтому Дестини считала его приглашение в гости вопросом доверия – это означало, что он и правда считает её своим другом, которого можно подпустить близко к себе. Она встала у зеркала, чтобы заплести волосы, и сама не зная почему, нахмурилась, став кусать губы. Прежние сомнения вернулись в её голову. Только ли другом считает её Теодор?.. Он только несколько раз говорил с ней о своих чувствах, но, кажется, ему хватило одного отказа, чтобы понять, что Дестини не чувствует того же. После этого Теодор был обижен на неё не из-за того, что она ему отказала, а из-за её обвинения в том, что он думает только о себе. Вспомнив это, Дестини ощутила, как краска прилила к лицу. Ей до сих пор было стыдно за те слова. Она подумала о глазах Теодора, как они расширились тогда, каким ошарашенным он выглядел. Она ударила в нужное место, это было понятно сразу, но Дестини в тот раз об этом не подумала, была слишком занята другими мыслями. Теодор вовсе не был эгоистом. Если уж на то пошло, они с Дестини были похожи в этих вещах – она ведь тоже не замечала до последнего его странного поведения, точнее никак не могла понять его причину. Она и не пыталась понять. Значит ли это, что она плохая подруга? Дестини покачала головой собственному отражению. Совсем нет. Она хорошая подруга, поэтому и не поняла, что Теодор в неё влюблён. В конце концов в друзей не влюбляются. Нет, «влюблён» – это неправильное слово. «Был влюблён» – вот как. Сейчас уже всё прошло, ведь так? Иначе бы он не стал её звать, или наоборот, пригласил бы только её, а не вместе с Трейси. Она вспомнила, как он подошёл к ней, чтобы позвать на Святочный бал. «Только не надо про Трейси. Я приглашаю тебя». Щёки снова покраснели, и Дестини приложила к ним ладони. Это просто из-за жары, солнце начинает припекать, хоть ещё и только утро. Коса была заплетена, пора отходить от зеркала, но она продолжала смотреть себе в глаза, что-то пытаясь в них найти. Подтверждение мыслям о том, что она не переживает из-за так до конца и не установленного статуса их отношений с Теодором. Неважно. Она поймёт, только когда увидит его. Всё будет в порядке. Дестини оделась в свою любимую коричневую юбку на пуговицах и лёгкую летнюю блузку с коротким рукавом и с узором в мелкий цветочек – ромашку. Снова взглянув на себя в зеркало, она смахнула с юбки кошачью шерсть и вдруг задумалась, правильно ли будет явиться в дом к Теодору в магловской одежде. Сам Теодор постоянно заменял мантии на кожаные куртки, а брюки – на узкие джинсы, но позволено ли это ей? Всё же она наверняка увидит его семью, как бы Теодор ни старался этого избежать, а они – чистокровные волшебники, привыкшие к традиционной одежде. Она прикусила щёку и вернулась к своей собранной с вечера сумке, чтобы переложить вещи из неё в сумку побольше, а на дно уложила одну из летних мантий, которую купила когда-то в магазине мадам Малкин. Жара так и не сходила, но она сможет пережить неудобство, если от этого будет зависеть впечатление, которое она произведёт на семью Теодора. Наконец со сборами было покончено. Дестини накинула на плечи рюкзак и вышла из комнаты, погладив напоследок Виолетту, но, закрыв дверь, остановилась, уставившись на её покрытую лаком поверхность. Секунду она боролась с собой, потом вздохнула и вернулась в комнату. Быстро подойдя к своему комоду, она открыла верхний ящик, брызнула на одежду духами и, подбежав обратно к зеркалу, мазнула по губам блеском. В зеркале отразилась Виолетта, недовольно поднявшая голову. – Не надо на меня так смотреть, – строго шикнула на неё Дестини и откинула косу за плечо. – Просто хочу хорошо выглядеть. И она наконец вышла из комнаты, теперь очень быстро, чтобы не поддаться соблазну вернуться ещё за чем-нибудь. Родители вышли на улицу вместе с ней. Ещё было очень рано, люди пока спали в постелях, а солнце не успело начать палить сверху, поэтому мама, стоя в тени забора, зябко обхватила себя за плечи. Дестини сжимала в пальцах волшебную палочку, готовясь вызвать автобус. – Мы встретим тебя в семь, – сказал папа, подавив зевок. Дестини была рада, что они не волнуются. Она кивнула, обняла каждого из них на прощание и быстро огляделась. Вокруг никого, никто не выглядывает из-за занавески и не выходит из-за угла. Она взмахнула волшебной палочкой, и тут же перед ней с оглушительным хлопком затормозил взявшийся из ниоткуда фиолетовый трёхэтажный автобус, едва не задев припаркованную рядом машину. Мама за спиной Дестини ахнула от неожиданности, а дверь автобуса открылась, и на его подножку выскочил молодой человек, вряд ли намного старше самой Дестини, весь покрытый прыщами и в кепке кондуктора. – Добро пожаловать на автобус «Ночной рыцарь» для волшебников и волшебниц, попавших в трудное положение! Я – Стэн Шанпайк, ваш кондуктор на сегодня! Входите в салон и не сомневайтесь – мы доставим вас куда нужно! Дестини уже засомневалась, что ей хочется заходить в этот шатающийся автобус, тем более вместе со Стэном Шанпайком, но выбора не было. Она обернулась на родителей, ободряюще кивнула им (как будто не ей необходимо было ехать на этом бахающем автобусе) и забралась по ступенькам в салон. Внутри автобус выглядел так же несуразно, как и снаружи: куча разномастных кресел, разъехавшихся по салону, на некоторых из которых сидели позеленевшие пассажиры, старинные канделябры с погашенными сейчас свечами, и плотные занавески с оборками по краям. – Можете занять любое свободное место! – оповестил Стэн, и дверь за Дестини закрылась. Автобус дёрнулся, снова послышался звук, похожий на взрыв, и они помчались куда-то так быстро, что за окном ничего нельзя было рассмотреть. Дестини не смогла удержаться на ногах при таком резком начале движения и упала в ближайшее кресло, благо никем не занятое. Её замотало по салону, и Стэн помог ей усесться в длинное изогнутое кресло в самом конце салона на первом этаже. – А Колчестер ещё не проезжали? – уточнила Дестини, со второго раза сумев отдать билет Стэну, а не врезать им в спинку кресла спереди. – Колчестер – следующая остановка, – с готовностью ответил Стэн и, продырявив в билете сетку, вернул его Дестини. – Путешествуешь не одна? – Жду подругу. Она бы, может, сказала что-то ещё, но это было сложно из-за поехавшего в сторону кресла, и Дестини предпочла сосредоточить все силы на том, чтобы удержаться от падения на пол. Изначально она планировала почитать что-то в дороге, но это было до того, как она познакомилась со спецификой автобуса. Оставалось только прижимать к себе сумку и надеяться не оставить в ней содержимое желудка. Дестини с тоской вспоминала Хогвартс-экспресс, с удобными купе, в которых почти не слышно чуханья поезда, и улыбчивой продавщицей сладостей. Хотя в школу возвращаться пока не хотелось, Дестини многое бы отдала, чтобы поменять поездку на этом автобусе на дорогу в Хогвартс. Когда Стэн громко объявил: «Колчестер!», а дверь со стуком открылась, по ступенькам, слабо шатаясь, спустилась женщина в зелёном (и сама вся зелёная) и резво поднялась высокая девушка в магловских джинсовых шортах по колено. Это была Трейси. Она махнула рукой на ставшего приветствовать её Стэна и, быстро оглядевшись по сторонам, обнаружила в конце автобуса Дестини. Трейси шла к ней так быстро, что сначала можно было решить, что она так сильно соскучилась, но на самом деле всё было куда прозаичнее: она, очевидно, хотела как можно быстрее занять сидячее положение. Она почти успела: очередное «бах!» раздалось одновременно с тем, как она схватилась за соседнее с Дестини кресло. – Теодор точно хочет, чтобы мы не доехали, – пробурчала она, всё же сумев дотянуться до Дестини для объятий, прежде чем её кресло отнесло в сторону из-за резкого поворота. – Возможно, он сам никогда здесь не ездил, – предположила Дестини. – Это просто был единственный способ нам до него добраться, – решила Трейси, возражая сама себе. – Для трансгрессии мы пока маленькие, на мётлах долго, да и летать ты не умеешь, а к каминной сети твой дом не подключен. Используя кресла, как альпинисты используют выступы в скалах, до них добрался Стэн и отдал Трейси её билет. – В Брэмхэм едете, девчонки? – спросил он у них, оперевшись локтем на кресло перед ними. Трейси с подозрением осмотрела несуразную фигуру кондуктора. – Да... К дядям. – Их у неё шесть, – добавила Дестини. Лицо Стэна вытянулось, и он поспешил к лестнице на второй этаж. Дестини с Трейси переглянулись и сдавленно рассмеялись. – Это из-за тебя! – ткнула Дестини в Трейси. – Ты и так красивая, ещё и в этих шортах. – Да ну? – Трейси издевательски повела бровями. – А может, это твоя юбочка? И блеск для губ. С каких пор ты пользуешься блеском? – Давно, – слукавила Дестини, поджав губы. – Ты просто на меня редко смотришь. – На тебя попробуй посмотри! Ты либо не заметишь, либо начнёшь сходить с ума, что за тобой следят, как Грюм. – Грюм вовсе не... ну ладно, ты права. Но в итоге же он оказался прав! – Сломанные часы тоже дважды в день показывают правильное время, – закатила глаза Трейси. – Вот и Грюм в конце концов оказался не просто старым параноиком. Больше такое вряд ли повторится. Дестини стало неуютно, она поёжилась, хотя в автобусе было душновато и солнце припекало через стёкла. – Ну не знаю... А вдруг? Кажется, Сама-Знаешь-Кто начал на него охоту. – Я думаю, он уже её заканчивает. Грюм больше ему не нужен, Сама-Знаешь-Кто получил от него что хотел. Дестини хотела согласно кивнуть, но вдруг поняла: – Откуда ты знаешь? То есть... ты же имеешь в виду то, о чём я подумала? В автобусе было шумно из-за постоянно двигающихся кресел и стонов пассажиров, но Дестини всё равно неосознанно понизила голос и наклонилась к Трейси поближе. Трейси сделала то же самое. – Если ты подумала о том, что Сама-Знаешь-Кто использовал Грюма для своего возрождения, то да, я об этом. По спине у Дестини пробежали мурашки. Она сжала в пальцах ремешок от сумки и ногтями стала мять его кожу. – Об этом не писали в газетах, да? Я не очень внимательно их читала, но такое бы заметила. Трейси вздохнула. – Не писали... Мне версию Грюма рассказал папа. Жуткие вещи... Что конкретно с ним делали, он не сказал, но говорят, у Грюма новые шрамы появились. Дестини вспомнила его, совсем недавно сидящего на кухне площади Гриммо, 12. Он не выглядел потрёпаннее обычного внешне, но было ли так же внутренне? В автобусе словно стало темнее, Дестини даже не обращала больше внимания на «бах!» и стуки у двери, прерываемые громким голосом Стэна Шанпайка. Дестини стало тревожно, но не из-за самого факта возрождения Того-Кого-Нельзя-Называть. Они с Трейси ехали в нелепом автобусе, с ними было ещё множество людей, главная проблема которых – сумасшедший водитель. Никто не понимает, что на них движется грозовая туча, а туча, тем временем, уже над головой. Только никто не может её поднять, чтобы увидеть угрозу и спрятаться. – Рано или поздно все поверят в его версию, – попыталась уверенно сказать Трейси. Она знала, что для Дестини это важно. Но эти слова её не успокоили. Она вспомнила, что Грюм говорил про то, что это всегда «поздно». Когда автобус наконец приехал в Брэмхэм, Дестини потеряла способность стоять на земле устойчиво. Они с Трейси сошли по ступенькам, Стэн попрощался с ними, автобус бахнул и исчез, а Дестини так и продолжала слегка пошатываться. Они оказались в небольшой живописной низине. Ни единого порыва ветра не нарушало царящую здесь тишину. У самого основания холма, там, где проходила дорога, на которой Ночной рыцарь выбросил пассажирок, расположилась деревня с кирпичными домиками, ещё дальше было видно пасущихся коз и пастуха, лениво шагающего за ними. Дестини оглянулась и увидела на вершине холма особняк, со всех сторон прикрытый густыми деревьями. Не надо было быть гением в вопросах расположения домов волшебников, и так было понятно, что это дом Ноттов. Девочки отправились туда. – Тут довольно мило, правда? – сказала Дестини, не уставая осматриваться. – Вот именно, – прищурилась Трейси. – Теодор и «мило»... Тут что-то не так. Дестини рассмеялась. – Да ну тебя! Мне кажется, это место вполне подходит Теодору. Посмотри, как его дом закрыт деревьями, только крышу и видно. – Тоже верно, он, наверное, там и сидит целыми днями, выходит только вечером, как вампир. Дестини отвела взгляд, чтобы Трейси не заметила, что её возмутили эти слова. Они поднялись на холм и почти сразу зашли под тень деревьев. Здесь было тихо, Дестини не сразу поняла, что её в этом напрягает, но, вспомнив парк в Ипсвиче, догадалась: – Здесь нет птиц. Трейси тоже прислушалась и удивлённо кивнула. – Наверное, это какое-то заклинание тишины. Или специально птиц отпугивающее... Особняк показывался из тени неохотно. Деревья обросли его почти вплотную, к некоторым окнам прислонялись густые зелёные ветви. Он мог даже показаться нежилым, если бы Дестини не знала, что здесь живёт её друг. Каменный высокий фундамент зарос мхом, дерево потемнело, а дверь с облупившейся краской напомнила такую же на площади Гриммо. Сбоку по стене ползли заросли дикого винограда, словно дому мало было укрываться в безлюдной роще и нужно было найти ещё больше способов скрыться от мира. Девочки подошли к крыльцу и остановились, не решаясь ступить на иссохшую лестницу. Дестини перекатывалась с пяток на носки, гипнотизируя дверной молоток. Нужно было всего лишь подняться по ступенькам и постучаться в дверь, но словно что-то мешало им это сделать. Вдруг, будто поддавшись внутренним мольбам Дестини открыться самой по себе, дверь действительно распахнулась, и на крыльцо выскочил высокий худой юноша с взъерошенными волосами и в кожаной куртке, накинутой на чёрную футболку. Дестини не сразу узнала в нём Теодора, и только когда он захлопнул за собой дверь и обернулся, показав своё перекошенное гневом лицо, она поняла, что это он. Теодор, увидев их у крыльца, расслабил плечи, но не стал выглядеть менее злобно и соскочил к ним, наступив всего на одну ступеньку из трёх. – Пойдёмте, – буркнул он и первый прошёл мимо них, стремительно уносясь в гущу деревьев. Дестини с Трейси обменялись взглядами и поспешили за ним. – А куда мы? – Подальше. Дестини шумно выдохнула, но понадеялась, что Теодор этого не услышал. Очевидно, он не в духе, но из-за чего? Трейси сложила руки на груди и надулась, недовольная, что Теодор не гостеприимен. Дестини ускорила шаг, чтобы догнать его, но нагнала уже только на выходе из рощи, когда солнце снова обрело над ними власть и стало отражаться от блестящей поверхности куртки Теодора. – Что-то случилось? – осторожно уточнила Дестини. – Нет, – отрезал он, но стал идти чуть медленнее. – Теодор, я же вижу, что... – Я сказал: ничего не случилось! Дестини остановилась, вынуждая и его тоже перестать бежать. Он медленно обернулся, не поднимая головы, чёлка закрывала его глаза. Трейси всё ещё не вышла из рощи, идя непривычно медленно для себя, и они были одни. – Если всё в порядке, то почему ты кричишь на меня? – Дестини старалась говорить спокойно, но нервно перекатывала в руках ремешок сумки. – А если что-то не так, то я всё равно не заслуживаю, чтобы ты срывался из-за этого на мне. Я хочу помочь тебе. – Ты ничем не можешь помочь, так что и не надо спрашивать, – глухо проворчал Теодор, посмотрев куда-то в сторону. Дестини осмелилась сделать к нему пару шагов. Теодор не повторил её движения, но остался на месте – не хорошо и не плохо. – Пока ты не расскажешь, в чём дело, я не узнаю, смогу ли помочь. Тем более я предлагаю всего лишь универсальное средство от всех напастей – дружеское слово поддержки. Теодор горько усмехнулся, но наконец поднял на Дестини несчастный взгляд. На его ключице, не прикрытой футболкой, она разглядела фиолетовый синяк, жёлтый по краям, но не стала акцентировать на нём внимание. Послышались шумные шаги Трейси, не заботящейся о том, чтобы поднимать ноги во время ходьбы. – Ты необычно одет, – сказала Дестини, чтобы не продолжать прошлую тему. – Вы тоже, – откликнулся он, пройдясь взглядом по джинсовым шортам Трейси. – Мне пришлось покупать магловские журналы, чтобы понять, как это правильно надеть. – Трейси подошла к ним и, не опуская сложенных рук, просмотрела на Теодора осуждающе-примирительно. – Ты тоже так унижался? – Нет, я как-то... просто взял и надел. Дестини коснулась своей юбки. – Ну и я в общем-то тоже. Теодор усмехнулся, а потом сделал то, от чего и Дестини, и Трейси потеряли дар речи – полез во внутренний карман куртки и вытащил оттуда начатую пачку сигарет. – Теодор! – почти испуганно закричала Дестини, прикладывая руки ко рту. – Выброси эту гадость! – одновременно с ней воскликнула Трейси и как будто даже сама едва не подскочила к Теодору, чтобы выбить сигареты у него из рук. Он неловко сгорбился, поспешно убрал пачку обратно в куртку. – Простите, я забыл... – Забыл о здравом смысле?! – всплеснула руками Трейси. – Ты сошёл с ума. Теодор закатил глаза. – Откуда они у тебя? – спросила Дестини, непроизвольно хмурясь. – От друзей. Ну продолжайте своё осуждение, мне плевать, я уже наслушался. Он отвернулся, нервным движением убрал руки в карманы и, не поднимая головы, посмотрел на небо, по которому лениво скользили почти прозрачные облака. – Мы не осуждаем, просто... – Просто ты придурок. – Просто переживаем, – с нажимом закончила Дестини, обернувшись к Трейси. – Не надо обо мне беспокоиться, – он отвёл взгляд на рощу за спиной Трейси. – Сейчас всё в порядке. – В порядке?! Ты отравляешь своё дыхание этим... – Как давно ты куришь? В школе я такого не помню. – Как раз с начала каникул, как вернулся домой, – сказал Теодор и на миг пересёкся с Дестини взглядом, тут же снова отведя его к деревьям. Он правильно понял: для Дестини эти слова звучали очень красноречиво. Трейси продолжала возмущаться. – Кошмар! И ты теперь будешь разговаривать с нами и нас тоже травить этой дрянью. – Будет тебе повод поменьше со мной разговаривать... – А у меня квиддич в этом году! – ужаснулась Трейси, в поисках поддержки обернувшись к Дестини. – И как же я буду тренироваться, если у меня в лёгких будет сигаретный дым? – Успокойся же ты! – раздражённо обратился к ней Теодор. – Как будто я собираюсь курить в школе! – А ты не собираешься? – Уж точно не рядом с тобой и не вблизи преподавателей. Вот уж мне не хватает дисциплинарных взысканий, решил добавить побольше причин для наказаний. Трейси рядом с Дестини стала беспокойно переминаться с ноги на ногу, явно ища, что ещё сказать, или, наоборот, пытаясь удержаться от оскорблений. Дестини осматривала фигуру Теодора. Он выглядел... взрослым. Но не в смысле взрослым то есть подходящим для того, чтобы курить сигареты и игнорировать наказания от декана, а взрослым то есть не подходящим для неё, Дестини. Она носит цветастые блузки, любит бабушку с дедушкой и ездить на велосипеде. Она заплетает косички, она красит губы блеском раз в год, она боится высоты и ей подменяют волшебную палочку на резиновых куриц. Теодор переживает что-то, что Дестини никогда не сможет понять и принять. В его доме происходит то, что Дестини невозможно представить, у него нет семьи, ради которой ему хочется приезжать на каникулы. Он курит в пятнадцать лет, чтобы в зависимости избавляться от плохих мыслей. У него синяки на теле, которые он получает в драках, им самим и начатых. И Теодор был в неё влюблён. Дестини утром думала, что всё поймёт, когда его увидит: остались его чувства или нет. Сейчас она поняла только, что Теодор так и остаётся для неё тем, кого она не может разглядеть, сколько бы ни щурилась в своих очках. И дело не в том, что он закрывается от неё, не позволяет себя узнать. Возможно, ему бы как раз хотелось, чтобы Дестини его поняла. Но ей словно не хватало какой-то детали в голове, чтобы подобрать к нему ключ. Она физически была не способна это сделать. Теодор устал ждать, пока кто-то из них скажет что-то ещё. Вздохнув, он пошёл обратно к роще. – У вас сумки. Пойдёмте в дом, оставите вещи там. Дестини и забыла, что у неё с собой что-то есть, хотя продолжала мять в пальцах ремешок от сумки. Они с Трейси переглянулись (Трейси сжала губы, Дестини расширила глаза) и пошли вслед за ним. – Ну ты даёшь, – выдохнула наконец Трейси, решив подвести итог всей ситуации. – Хотя не понимаю, чего я удивляюсь, от тебя следует ожидать всякого дурачества. – «Дурачества», – фыркнул Теодор, на секунду повернув к ней голову. – И что ты имеешь под этим в виду? – Курения! Сейчас ещё окажется, что ты вступил в вампирскую секту. – Я предпочитаю оборотней, успел подружиться с парочкой, пока сбегал в Запретный лес по ночам для проведения ритуалов на крови. Трейси посмотрела на Дестини с нечитаемым выражением на лице. Она поддерживающе сжала её плечо. – Зато Теодор может замолвить за нас словечко в полнолуние, – попыталась пошутить она и услышала тяжёлый вздох Теодора впереди. Они снова дошли до дома Ноттов, и Теодор даже не замедлил шаг, прежде чем взбежать по ступенькам на крыльцо. Дестини пошла за ним, Трейси плелась позади, ясно показывая, что до сих пор не смирилась с новой вредной привычкой Теодора. Они оказались в просторном холле, и Дестини сразу поняла, что внутри дом не так уж стар и неухожен, как кажется снаружи. Свет был приглушён, но всё равно роскошь бросалась в глаза, особенно привлекала внимание большая резная лестница из тёмного дерева слева от входа, ведущая на верхние этажи. Ступени были укрыты ковром, истёртым в середине. Справа стоял тяжёлый даже на вид стол, на котором – и Дестини удивило это больше всего, что она увидела в доме – расположилась красивая ваза с ажурным краем. В вазе стояли свежие цветы – синие гортензии и розовые флоксы. Спина Теодора стала прямой, когда он вошёл в холл. Он остановился и прислушался к происходящему в доме: слышно было только едва заметный звон посуды откуда-то справа. Дестини сама не заметила, что стала дышать поверхностнее и тише, да и Трейси перестала пыхтеть, замерев у самого порога. Теодор не стал ничего показывать, а поспешно, но осторожно направился к лестнице, махнув рукой, чтобы девочки шли за ним. Хоть Дестини и любопытно было взглянуть на портреты на противоположной стене, она пошла за ним. Дом, хотя и совсем не был похож на обиталище привидений, как особняк Блэков, внушал неясную тревогу. Лестница не скрипела под их шагами. Они поднялись на второй этаж, Теодор так же молча повёл их по длинному коридору направо, миновав открытый арочный проход в большую гостиную слева от лестницы. Мельком взглянув в ту сторону, Дестини увидела отделанные тёмным деревом стены и встроенные в ниши в них шкафы с книгами. Теодор миновал одну дверь и остановился у следующей. – Малая гостиная, – пояснил он тоже остановившимся Дестини с Трейси. – Кроме меня, туда никто не заходит, так что можно оставить вещи там. Он открыл дверь и впустил девочек внутрь первыми. Здесь было уютнее, чем в холле, хотя именно в этой комнате одно из окон оплеталось плющом снаружи. Однако оно было большим и доходило почти до пола, поэтому комната не выглядела из-за этого лишённой света, тем более окно было далеко не единственным источником естественного света в гостиной – в противоположной от двери стене был выход на открытый каменный балкон с низким ограждением. Так как особняк находился в роще, здесь не было жарко, и ветер, идущий от балкона, приносил приятную прохладу, едва заметно колыхал невесомые занавески и дарил ощущение покоя, которого не было ни в холле, ни в коридоре, ни, Дестини была в этом уверена, в большой гостиной слева от лестницы. – Можете оставить вещи у того стола, – Теодор, заметно расслабившись, указал на стол у окна, рядом с которым стояло кресло в розовой обивке в мелкую желтоватую полоску. Трейси пошла туда, с открытым ртом осматривая интерьер. – Неплохо ты тут устроился! – сказала она, едва ли не так же возмущённо, как когда увидела у него сигареты. Теодор пожал плечами. – Это, наверное, лучшая комната в доме, я всё время тут провожу. – А твоя семья? – выпалила Дестини. Теодор снова выпрямил спину и как будто на миг перестал дышать. – Отец сюда редко заходит. А больше никого и нет. – А твоя тётя? Его грудь тяжело поднялась, он отвернулся к балкону. – Она предпочитает большую гостиную, когда навещает нас. По напряжённой линии его челюсти Дестини обо всём догадалась. – Она сейчас здесь, да? Трейси с интересом взглянула на Теодора, а он только как-то обречённо кивнул. – Познакомишь нас? – тут же оживилась Трейси. – Чуть позже. Дестини помнила, что именно тётя помогала Теодору выбрать ей подарок на день рождения, и тоже захотела познакомиться с ней, но не стала говорить это вслух. Она медленно подошла к Трейси, осматривая комнату во всех деталях. Около выхода на балкон стояло такое же кресло, как у окна, а посередине гостиной в той же обивке стоял диван на высоких ножках. Он был повёрнут к камину справа от двери. Над камином висела картина – не портрет, а пейзаж, но тоже живой. Бушующее в шторм море, а на его волнах корабль, который никак не может спастись от стихии. – Здесь очень красиво, – заключила Дестини, оставив сумку. Они с Трейси уселись в одно кресло, то самое, около окна, и чувствовали себя комфортно, таким оно было большим. Теодор удовлетворённо кивнул, словно всё это время ждал их вердикта, и сам упал в кресло около выхода на балкон. – Да. Неплохо. Дестини немного поколебалась, прежде чем начать следующую фразу: – Честно говоря, я ожидала... немного другого... Просто судя по тому, как ты отзывался о своём доме... И не было похоже, что ты очень стремишься возвращаться сюда на каникулы. А кажется, что тут вполне ничего. – Будь тут ужасно, стал бы я вас звать, – хмыкнул Теодор и медленно осмотрел гостиную. Потом со вздохом приподнялся в кресле, уперев локти в подлокотники. – Это мамин дом. У отца давно ничего своего нет. – О. Трейси, устав молчать, спросила: – Вы живёте тут с ним вдвоём? По тому, как медленно она говорила, было ясно, что она очень старалась подбирать слова, чтобы не спросить чего-нибудь лишнего. – Иногда приезжает Дакота и кто-нибудь из старых знакомых отца. А больше нам ждать некого. Дестини попыталась вспомнить все те скудные сведения, которые имела о семье Теодора, либо из его редких рассказов, либо из разговоров кого-то ещё. Его мама умерла, но кажется, у отца были братья. Почему они не приезжали? Она не стала об этом спрашивать, раз Теодор сам не упоминал о дядях. – Мы не слышали птиц в роще, – сказала Дестини вместо этого. – И сейчас их тоже не слышно, хотя балкон открыт. Он посмотрел на колышущиеся занавески. – Это заклинание тишины, осталось с давних пор. Маме нужна была полная тишина. А потом мы привыкли и не стали его убирать. – В такой тишине и с ума сойти можно, – неловко хихикнула Трейси. Теодор странно на неё посмотрел. – Я же сказал: мы привыкли. А шума у нас и дома хватает. – По-моему, у вас очень тихо. – Иначе бы я вас сегодня не звал. Девочки немного помолчали. – А что могло бы быть в другие дни? – подняла брови Трейси. – И как тебе удалось предугадать, что сегодня будет тихо? – не поняла Дестини. От ответа Теодора спас стук в дверь, хотя, судя по выражению его лица, он предпочёл бы ответить на все вопросы Дестини с Трейси, чем разговаривать с тем, кто стучался. Дверь отворилась, и в комнату вошла невысокая женщина с рыжими волосами, неаккуратно убранными в хвост на затылке. Дестини видела её лишь однажды, на Чемпионате мира по квиддичу, и тогда не успела её как следует рассмотреть. Они с Теодором были совсем не похожи: у него тяжёлый взгляд из-под густых бровей, из-за чего вся мягкость черт его лица исчезала, а у неё, хоть нос и острый, как у лисы, а брови изгибаются дугами, черты лица напоминали кукольные благодаря круглым щекам и чуть приоткрытым пухлым губам. Она прикрыла за собой дверь и остановилась, лениво оглядывая находящихся в гостиной. Теодор тут же подскочил на ноги, взгляд направив в пол, но Дестини, цепко следя за его реакцией, заметила тень облегчения, пробежавшую по его лицу, когда он увидел вошедшую. – Здравствуйте, – негромко сказала женщина – тётя Теодора, – так вы те самые подружки Тео. Дестини постаралась скрыть замешательство, но не удержалась и посмотрела на Трейси: они никогда не слышали, чтобы Теодора называли Тео. Он вскинул голову, но никак это не прокомментировал. – Это Дестини Смит и Трейси Дэвис, – сказал он абсолютно безэмоциальным голосом. – Трейси Дэвис, – вдруг заинтересовалась женщина и ещё раз осмотрела Трейси, которая под её взглядом, словно кто-то насильно потянул её за шиворот, поднялась на ноги. – Похожа на маму. – Я не... На маму? Вы её знаете? Дестини недоверчиво взглянула на Трейси, но не нашла в её внешности ничего, что могло бы напомнить о миссис Дэвис. – Да, Эффи Дэвис. Она раньше часто заходила ко мне в аптеку. Передавай ей привет. Трейси кивнула и аккуратно села обратно, зато Дестини, поймав на себе изучающий взгляд водянистых глаз, поспешила встать. – Очень приятно познакомиться, – быстро проговорила она. – И я хотела вам сказать спасибо за то, что помогли Теодору выбрать для меня подарок на день рождения, миссис... – Мисс Нотт. Можно просто Дакота. Так это ты та самая Дестини. Я успела забыть про ту книгу. Откуда ты? Теодор говорит, что ты из наших, но я что-то в это не верю. Теодор упёр в Дакоту тяжёлый взгляд и даже сжал кулаки, кончики ушей у него покраснели, но она этого не замечала, даже не поворачивая головы в его сторону. Дестини набрала в грудь побольше воздуха. – Я не знаю, кем были мои родители, я живу в приёмной семье... – Это мне известно, – перебила её Дакота и чуть прищурилась, пристально осмотрев её фигуру. – И что же, никогда не хотела выяснить, кто ты такая? – Нет. Это ничего не изменит. Дакота быстро улыбнулась. – Вот как? Слышал, Тео? Девочка поумнее тебя. – Не называй меня так. – Ах да, прости, вечно я забываю. Почему не предлагаешь гостьям чай? – Мы сейчас уйдём. – Чай всегда успеете выпить, – кивнула Дакота и снова повернулась к Дестини, до сих пор не севшей в кресло. – А за книгу не благодари, мне это ничего не стоило. Дестини с трудом поборола желание присесть перед ней в полупоклоне – она никогда не знала, как вести себя с взрослыми чистокровными волшебниками. – Как вы... то есть почему вы считаете, что я обязательно из маглов? Дакота снова мельком улыбнулась. – По твоей одежде. Так только маглы одеваются, даже если мы, волшебники, одеваемся по-вашему, у нас не получается точь-в-точь. Дестини украдкой осмотрела свою одежду и только потом заметила, что сама Дакота тоже одета не в мантию – на ней были прямые синие джинсы и кофта на пуговицах. Она не поняла, чем её одежда отличается от той, в которую оделись Дакота, Теодор и Трейси, но больше не стала спрашивать. Поняв, что сами они не будут поддерживать разговор, Дакота повернулась к Теодору. – Куда вы пойдёте? – Просто погуляем. – Только не рядом с маглами, – её голос вдруг стал очень строгим. – Мало ли что сейчас с ними может произойти. Дестини нахмурилась, запомнив эту фразу. – Я бы и не пошёл к маглам, – закатил глаза Теодор. – Ну да, чего это я, – повторила его жест Дакота и повернулась к девочкам. – И чем только он вас завлёк? Романтичными кудрями? Если понадоблюсь, я у себя. Резко окончив диалог, она развернулась и, больше не посмотрев на Дестини с Трейси, вышла, закрыв за собой дверь. Теодор не шевелился и молча смотрел на дверь. Дестини не слышала шагов, как будто Дакота никуда не ушла и всё ещё стояла за дверью, но спустя пару секунд Теодор отмер и повернулся к девочкам. – Пойдёмте, пока она не вернулась. – Чем она тебе не угодила? – тут же спросила Трейси, но послушно встала и отряхнула шорты, на которых, конечно, не было ни пылинки. Теодор смерил её тяжёлым взглядом и не ответил. Дестини молча подошла к своей сумке, вытащила оттуда волшебную палочку и убрала в карман юбки. Теодор и Трейси заметили и вопросительно на неё посмотрели, но она только буркнула: – Потом расскажу. Кажется, Теодор никогда так быстро не двигался, как сейчас. Он первым вышел из гостиной, дождался, пока Дестини с Трейси тоже окажутся в коридоре, и тихо прикрыл дверь. – Куда... Теодор шикнул и пошёл по коридору к лестнице. Дестини посмотрела на возмущённо открывшую рот Трейси, закатила глаза и взяла её за руку, чтобы вместе пойти за Теодором. Они спустились в тот же холл, где до сих пор никого не было, и вышли на крыльцо. Дестини всерьёз напрягало отсутствие звуков в этой роще, так что она обрадовалась, когда поняла, что Теодор ведёт их подальше от дома. – Так куда мы? – спросила она, потому что Трейси снова насупленно сложила руки на груди и отстала. – Здесь есть неподалёку ручей, – он неопределённо указал куда-то в сторону. – Природа – это хорошо, – кивнула Дестини. – У воды будет не так жарко. Она наблюдала за Теодором исподтишка, и, возможно, ей только показалось, но, чем дальше они уходили от особняка, тем более расслабленным он выглядел. – Вы тут единственные волшебники в округе? – снова спросила Дестини, потому что Трейси так и плелась позади. – Единственные. Приятного мало, но зато никто не мешает. Дестини несколько удивилась, что Теодор не доволен одиночеством, но решила это не комментировать. – Так твоя тётя не живёт с вами всё время? Челюсть Теодора напряглась. – Нет. Хотя краткость ответа была вполне красноречивой, Дестини всё же не стала бороться со своим любопытством. Только оказавшись в доме Теодора, она поняла, что почти ничего о нём не знает, и решила, что сейчас – самое подходящее время, чтобы хотя бы о его семье что-то выяснить. Она сложила руки за спиной и как можно невиннее произнесла: – По-моему, она очень милая. Теодор скосил на неё недоверчивый взгляд. – Тебе, наверное, и гремучие змеи кажутся милыми? Дестини слегка смутилась. – Разве Дакота похожа на гремучую змею? – Скорее на гадюку. – О... Они вышли из-под тени деревьев и стали спускаться по склону холма, чуть забирая в сторону, чтобы не приближаться к деревне. Дальше, на противоположном склоне, раскинулись зелёные кучи, уходящие за холм, а справа можно было увидеть автомобильную дорогу, от которой к деревне вела дорога поменьше, пересекая её насквозь. Дестини вспомнила Годовикову впадину и прикусила язык, чтобы не позволить себе упоминать визит туда в разговоре с друзьями. Она обернулась назад, чтобы увидеть, как сильно Трейси от них отстала. Хотя до сих пор сложив руки и вздёрнув подбородок, она выглядела менее воинственно, с интересом оглядывая окрестности. Здесь, за пределами рощи, звуки вернулись, а ветер дул по склону вниз, так что она не должна была услышать разговор. Дестини закусила щёку и внимательно посмотрела на Теодора. Ветер то и дело возвращал на его лицо чёлку, которую он откидывал назад движением головы, солнце вновь отражалось от блестящей поверхности кожаной куртки. Взгляд теперь усталый, а не напряжённый, как в особняке, и это можно было считать хорошим знаком, но Дестини отчаянно захотелось заставить его развеселиться. Она же для этого сюда и приехала – хоть чуть-чуть разогнать его хандру, напомнить, что он здесь кому-то нужен. – Спрашивай, я же вижу, ты хочешь, – закатил он глаза, явно заметив её повышенный интерес. Дестини поспешно отвернулась и обхватила себя за плечи. – Ты редко говоришь о семье... – Если ты уже всё видела, что уж теперь скрывать? Что «всё» она видела, Дестини не совсем поняла, но, немного поколебавшись, решила не отказываться, раз Теодор сам предложил. – Ты когда-то говорил, что иногда живёшь у Дакоты, когда дома что-то не так. Если сейчас она сама приехала сюда, это... хорошо или плохо? Он пожевал губу, прежде чем ответить: – Если говорить в целом, это плохо... Но из-за того, что она здесь, всё хорошо. Дестини нахмурилась, осмысляя услышанное, но решила не уточнять. – А где твой отец? То есть... я понимаю, что вы не очень близки и у вас много проблем, но... какие именно это проблемы? Теодор посмотрел на неё несчастным взглядом, и Дестини физически почувствовала тяжесть этого взгляда и задержала дыхание. Она интуитивно поняла, что он означает. В семье Дестини не было никаких проблем, и любая беда, которая настигла Ноттов, должна будет показаться ей чем-то ужасным. Он запрокинул голову и прищурился из-за солнца. – Он ещё до моего рождения был не самым приятным человеком. На маме женился, потому что её семья была богатой, а мы давно своё богатство растеряли. Он много пил, играл на деньги... Не знаю... я ничего хорошего о нём не помню, но всё равно как-то... переживаю о нём или вроде того. Теодор вздохнул, зачесал волосы назад резким движением. Даже речь у него стала прерывистей, не такой тягучей, как обычно. Дестини затаив дыхание следила за его словами, рассматривала его лицо. Он не смотрел на неё, пока говорил, словно и забыл о ней, и это позволяло ей запоминать каждую деталь в его внешности, вдруг показавшейся ей незнакомой. Он развёл руками, дёрнул плечом. – У него сейчас большие неприятности, – продолжил он более твёрдо. – Обычно я уходил, но сейчас не захотел оставлять его одного, поэтому позвал Дакоту сюда. Она была не в восторге... Теодор как-то невесело усмехнулся и наконец посмотрел на Дестини, наклонив голову. – Отец сейчас сильно занят, а мы с ней развлекаемся тем, что мешаем друг другу жить. Вот она и пришла смущать меня в гостиную. – Думаешь, она специально хотела тебя смутить? – Знаю. Она так всегда делает. Дестини некоторое время шла задумавшись, рассматривая горизонт. – У вас необычная семья... – наконец заключила она. Теодор тяжело вздохнул. – То же самое могу сказать о твоей. Для меня мы вполне обычные. У многих волшебников так. Мы беднеем, отказываемся принимать новое, потихоньку вымираем, потому что не женимся на маглах. Есть, конечно, и исключения – у Гринграссов всегда всё хорошо. Есть другие крайности... Жить как Уизли я тоже не хочу. Дестини подумала о Блэках, в чьём доме побывала недавно. Всё это действительно было похоже: родовые дома с остатками прежней роскоши, последние представители семьи, не желающие знаться с остальными, растерянность. Возможно, став взрослым, Теодор, как Сириус Блэк, вернётся в свой дом и не узнает его. – Но ты же их любишь? – робко уточнила Дестини, посмотрев на Теодора снизу вверх. Он задумчиво нахмурился. – Почему для тебя это важно? Сириус Блэк не любил свою семью, и это было видно. У него появился кто-то другой – друзья заменили ему семью, а Блэки уже ей не являлись. И, возможно, Дестини лезла не в своё дело, но она считала, что Сириус Блэк несчастен. Ей не хотелось той же участи для Теодора. – Ты ведь живёшь в этом доме вместе с ними, – пожала плечами она. – И ещё по крайней мере три года тоже будешь здесь. Если ты их любишь, то тебе не должно быть тяжело. – Ты считаешь, мне тяжело? Дестини стало жарко – ещё жарче, чем от палящего солнца. Она отвела взгляд в сторону, сжала кулаки. – Не знаю, Теодор... Я не хочу обидеть тебя, но ты всегда такой грустный. – Если я грустный всегда, то это моё обычное состояние, – ворчливо ответил он. – Я не об этом! – Дестини уже пожалела, что начала об этом говорить. – Просто... если тебя спросить о чём-то, ты становишься ещё угрюмей, чем обычно, и ничего не рассказываешь. – Я всё тебе сейчас рассказал. – Да, как раз поэтому я и спрашиваю, всё ли в порядке, – устала вздохнула Дестини и искоса на него посмотрела. Теодор непонимающе покачал головой. – Мы говорим на разных языках, тебе так не кажется? В любом случае, если для тебя так важно это знать, то да, я люблю свою семью. Просто ты любишь свою по-другому. Дестини хотела продолжить спорить, но решила, что в этом нет смысла. Они приближались к подножию холма, Трейси до сих пор не догнала их. Теодор убрал руки в карманы и не выглядел раздражённым из-за этого разговора, но Дестини всё равно избегала смотреть на него. – Прости... – пробормотала она. – За что? – За то, что прицепилась. – Ты что, не извиняйся... – Нет, мне теперь ужасно неловко, – упрямо поджала губы Дестини. – Я просто... жила совсем не так, как ты, и почему-то решила, что только моя семья правильная и значит, ты должен быть несчастен, а мне... хочется, чтобы ты был счастливым... Дестини стала стремительно краснеть и с трудом удержалась от того, чтобы приложить руки к алым щекам. Она всё ещё не смотрела на Теодора, но даже боковым зрением видела, как он напряжённо выпрямился. – О боже, я несу какую-то чушь! – выпалила она, отчаянно зажмурившись. – Нет, я... – Побежали! Кровь зашумела в её ушах, она не хотела слушать, что ей скажет Теодор, и сорвалась с места так быстро, как никогда раньше не бегала. Бежать вниз по склону было легко, ветер подгонял её в спину. Она не знала, побежал ли тоже Теодор, не слышала его шагов позади, и, как всегда, когда от кого-то убегаешь, ей захотелось смеяться. Трава щекотала её щиколотки, солнце заливало макушку, но Дестини не чувствовала ни жжения в груди, ни напряжения в ногах, ни сбитого дыхания. Её коса развевалась за спиной, несколько прядей выбились из неё, но Дестини не замечала и этого. Она продолжала бежать, пока склон не превратился в ровную землю с низкой травой, а ветер перестал путаться в её волосах. Стоило ей остановиться и обернуться, мимо пробежал Теодор. Всего на миг их взгляды пересеклись, и Дестини снова захотелось убежать от него – она никогда не видела на его лице таких горящих глаз, даже когда он приглашал её на Святочный бал. Даже когда они ссорились. Пару секунд они стояли на месте, тяжело дыша. Теодор упёр руки в колени, Дестини запрокинула голову, пытаясь отдышаться. Она внезапно поняла, что не знает, что сказать, поэтому восстанавливала дыхание больше, чем нужно. – Вы – два чёртовых предателя! – послышался визг со склона холма. К ним стремительно приближалась Трейси, и даже с далёкого расстояния Дестини видела, как её брови сложились в треугольник – так сильно она хмурилась. – Чтобы я ещё раз куда-то с вами пошла! Вы меня бросили! Дестини уколол стыд, она поднесла обе руки ко рту. На пару минут она вообще забыла о Трейси. – Прости! Ты шла сзади, и мы... – И вы решили там меня и оставить, – процедила Трейси, оказавшись рядом с ними. Она тоже тяжело дышала, но от гнева, а не из-за бега. – Вовсе нет, это... – Это предательство и хамство! И я ещё считаю вас своими друзьями? Тролли заботливее относятся к своим сородичам, чем вы ко мне! – Успокойся, Трейси, – прохрипел Теодор, разгибаясь. – Ты сама всё время отставала. – Ты вообще молчи! Она скривила гримасу и демонстративно отвернулась, откинув волосы за плечи. Дестини прикусила губу – ей правда было стыдно за то, что они бросили Трейси, но, хотя теперь она злилась на них, Дестини об этом не жалела. Она украдкой посмотрела на Теодора и они столкнулись взглядами. Дестини вдруг стало смешно, она поспешила отвернуться и прикрыть рот рукой, но не выдержала и снова взглянула на Теодора. Заметив, что и его губы дёргаются от сдерживаемого смеха, Дестини фыркнула, а потом рассмеялась всерьёз. Трейси тут же оскорблённо распахнула глаза, услышав их смех. – Вы издеваетесь, что ли?! Если до этого они ещё пытались держаться, то теперь сделать это было невозможно, и Дестини с Теодором засмеялись громко и оглушительно. – Ну, знаете!.. Ноздри Трейси раздувались от злости. Она обошла Дестини и, воинственно размахивая руками, пошла вперёд. – Постой! – Дестини постаралась прекратить смех, но у неё не вышло. – Трейси! Прости... нас... Она обернулась на Теодора, продолжающего фыркать, но он больше на неё не смотрел. Дестини стало тепло на душе, когда она увидела его улыбающимся, а сердце ёкнуло, и она поспешила за Трейси. Её спортивная подготовка позволила ей уйти на достаточное расстояние, которого хватило, чтобы Дестини смогла побороть свой приступ веселья. Подбежав к Трейси, Дестини уже выглядела серьёзной и вина на её лице была почти не наигранной. Она взяла Трейси под локоть. Она не стала сопротивляться, но так и сжимала губы. – Прости нас. Я не думала, что ты обидишься. – Конечно, а чего мне обижаться: подумаешь, друзья сбежали! – с ужасным сарказмом всплеснула свободной рукой Трейси. – Мы вовсе не сбежали, мы просто... побежали. – Хватит драматизировать, Дэвис, – сказал Теодор откуда-то сзади, и по его голосу было слышно, что он закатывает глаза. – Я не драматизирую, Нотт, – Трейси лишь едва повернула голову, чтобы сказать это как можно презрительнее, но, ещё немного помолчав, спросила уже более спокойно: – Мы в тот лес идём? – Ага. – Хотите оставить меня там на съедение оборотням? – Трейси. – В этом лесу не водятся оборотни. Может, только парочка лукотрусов. Все трое услышали в этих словах издёвку, но Трейси только возвела глаза к небу и ничего не ответила, очевидно решив игнорировать Теодора. – Зачем тебе волшебная палочка, Дестини? Собралась колдовать? – Нет, – раздражённо вздохнула она. Раздражённо не из-за Трейси, а потому что вспомнила прежнюю обиду на близнецов. – Из-за Уизли. – Причём тут Уизли? – вскинулся Теодор. – Я столкнулась с ними на каникулах в... Косом переулке... У близнецов эти жуткие изобретения, типа розыгрыши. Они похитили мою волшебную палочку и заменили её на фальшивую, а она превратилась в игрушечную курицу! С пищалкой! – Какой кошмар! – ужаснулась Трейси. – Они вернули настоящую палочку? – напряжённо уточнил Теодор, всё ещё шагая сзади. – Да... Но я теперь повсюду её с собой таскаю, чтобы больше такого не повторилось. – Мы не такие идиоты, чтобы красть твою волшебную палочку. – Знаю, но вдруг кто-то другой? – Дестини устало прикрыла глаза. – Не обращайте внимания, у меня параноидальный эпизод. – Ты прямо как Грюм, – добродушно покачала головой Трейси и поспешно добавила: – Только не начинай снова о том, что он в итоге оказался прав! – Но это же так! – В чём он прав? – спросил Теодор, коротко добежав до них и став идти по другую сторону от Трейси, чтобы не нервировать её близким нахождением к Дестини. – Его схватил Тот-Кого-Нельзя-Называть, правильно? – терпеливо объяснила она. – Случилось именно то, о чём он предупреждал, а ему никто не поверил. Теодор промолчал, хотя Дестини была уверена, что он должен начать спорить. Он видел в конце года Барти Крауча-младшего. Он не мог не верить в то, что Тёмный Лорд возродился. Или... возможно, у него были другие причины для веры, более весомые. Дестини старалась не придавать значения тем слухам, которые ходили о семье Ноттов, но Теодор сам сказал, что у его отца неприятности. Это могло означать что угодно, но Дестини рассматривала только один вариант. Теодор мог знать о возвращении Того-Кого-Нельзя-Называть гораздо больше неё самой. Шрам вдруг кольнуло, впервые за долгое время довольно сильно. Дестини прикоснулась к нему, но сделала вид, что убирает чёлку со лба. Кажется, она и правда становится Грюмом. Наконец они дошли до леса и Теодор вышел вперёд, чтобы отвести их к ручью. Трейси с Дестини так и шли, держась под локти. В лесу, в тени деревьев, было не холодно, но солнце не слепило глаза и не напекало макушки, так что идти было приятно. Дестини немного успокоилась и наслаждалась звуками природы, смотря вперёд, на спину Теодора, обтянутую кожаной курткой. Идти пришлось недалеко. Они скоро услышали журчание воды и среди деревьев замелькала голубизна ручейка. Он был нешироким, с низкими порогами, но вода выглядела совсем прозрачной, словно в сказках. Теодор подошёл к ручью ближе и сел на поваленное дерево рядом с ним. Дерево тут же превратилось в крепкую скамью, будто выбитую прямо в цельном куске дерева. – Отец заколдовал для меня, – пояснил Теодор подошедшим Дестини с Трейси. – Я сюда часто хожу, здесь хорошо, хотя вода для купания не подходит, слишком... Трейси скинула обувь и, оставив Дестини на берегу, забежала в ручей. – ...холодная. Трейси, не смей! Но его предупреждения оказались тщетными – Трейси уже набрала в сложенные ладони ледяную даже на вид воду и, коварно хихикая, плеснула ей на Теодора, подскочившего со скамьи, но не успевшего убежать. Его окатило брызгами воды, он зашипел. – Зачем?! – Не «зачем», а «за что», – довольно упёрла руки в бока Трейси. Дестини на всякий случай отошла на пару шагов назад. – Вот, что происходит с теми, кто смеётся над Трейси Дэвис! – Что-то я не заметил, что Дестини облита водой, – ядовито ответил Теодор. Он оттягивал от тела мокрую футболку, синяк на ключице стал виден целиком. – Дестини я люблю больше, – кивнула Трейси, но мстительно сощурилась. – Хотя она тоже заслужила. – Я же извинилась! – Извинений не достаточно, нужно понести наказание. – Худшее наказание – это твоя злость на меня, Трейси. Трейси расслабила плечи и улыбнулась. Теодор возмущённо фыркнул. – Как ты это делаешь? – Всего лишь забота и искреннее раскаяние, – ответила Дестини и присела на дерево-скамью. Теодор вернулся туда же и некоторое время они сидели в тишине, только Трейси бродила по ручью, вылавливая из воды красивые камешки. Было спокойно сидеть вот так, но Дестини мыслями всегда возвращалась к одному и тому же. Она недолго боролась с собой и всё-таки спросила: – Что теперь будет? Трейси подняла голову. – В каком смысле? – С Хогвартсом. Со всеми нами. Школу могут закрыть, если нападения продолжатся? – Они не продолжатся, – сказал Теодор, но Дестини услышала в его голосе сомнение. Она опустила взгляд на свои колени. – Кажется, никто не собирается нас защищать... – Дамблдор защитит, – убеждённо заверила её Трейси. Теодор отвернулся, и это не укрылось от внимания Дестини. Он выдохнул: – Дамблдор же не вечно будет директором. – Есть другие профессора, – пожала плечами Трейси. – Я верю, что Снейп, МакГонагалл и Флитвик смогут обеспечить нашу безопасность. И будет новый преподаватель Защиты. Теодор поднял брови и опустил глаза, явно скептически отнесясь к этому заявлению. – От преподавателей Защиты иногда гораздо больше проблем, чем пользы. – Если ты о Грюме, то... – Да не только он. Люпин – оборотень, Локонс был бесполезен. В этом году... – Ты знаешь, кто придёт в этом году? – Дестини наклонилась к нему, верно интерпретировав его заминку. Он поднял голову и отвернулся. – Пока ничего не наверняка, но кандидатуры известны... Дамблдор не может никого найти, этим займётся Министерство, а они поставят кого-то из своих. Дестини поняла, что это значит: в Министерстве старательно делают вид, что Тёмный Лорд мёртв, школьников ни к чему учить защищаться. – А я хочу уметь сама постоять за себя, – неожиданно сказала она. – В прошлом году на меня кто только ни нападал: дементор, проклятый дневник, Пожиратель смерти! Мне везло, мне всегда помогали, но так будет не всегда. Хочу знать, как правильно обороняться. – Грюм тебе точно мозги промыл, – обречённо закатил глаза Теодор. – А я считаю, что Дестини права! – откликнулась Трейси. – Ещё бы. – Что бы там ни плели в Министерстве, мы-то знаем, что что-то происходит, – продолжила она. – Мы можем подготовиться заранее, главное быть начеку. Дождёмся уроков Защиты от тёмных искусств, насядем на преподавателя и будем учиться! Дестини понравился её настрой, но она заметила, что Теодор совсем не обрадован перспективой, которую нарисовала Трейси. Он опустил плечи, волосы закрывали глаза. Дестини без всякого желания снова подумала о том, что говорят о его семье. Может ли быть такое, что Теодор не хочет учиться защищаться не потому, что не верит... а потому, что те, от кого нужно спасаться, на него и не нападут?