Завтра будет солнечно

Вечер тридцать первого августа был тёплым, похожим на сонный вздох ребёнка, который не желает отправляться спать. Смиты сидели на летней веранде, любуясь чистым, сиреневого цвета небом, и лениво пили чай с лимоном. – И я когда-то был префектом в школе, – важно кивнул дедушка, отставляя свою чашку со слабым чаем на блюдце. – Мог назначать наказания младшеклассникам, был на короткой ноге с преподавателями... Это потом помогло мне в резюме. У тебя тоже будут привилегии, Дестини? Она нарочито небрежно потянулась, улыбнулась дедушке, а рука сама прикоснулась к значку с буквой «С» рядом с блюдцем, на котором лежало печенье. – Если честно, я не знаю... Но старостой быть очень почётно, тем более мне как... приезжей. – Ты ведь отличница, – по какой-то причине решила бабушка. – Конечно, тебя решили сделать старостой. – Вообще-то я... – Дестини у нас в этом году ещё и главный редактор в школьной газете, – перебила её мама, встав, чтобы налить ещё чая. – А разве кто-то сомневался, что Смиты всегда достигают высот? – горделиво вздёрнул нос дедушка. Дестини не стала их разубеждать, тем более их словами это всё действительно звучало очень прилично и внушительно. Перебирая в руках значок старосты, Дестини сдержала вздох предвкушения. Сегодня утром, когда она наконец получила письмо со списком литературы на следующий год, дом на Фоннеро-роуд сотрясся из-за её восторженного визга, на который сбежалась вся семья, даже дедушка со своими больными ногами. Объяснения Дестини были спутанными, но в конце концов все поняли, что повод для радости существенный – её назначили старостой факультета. Пользуясь тем, что родственники заняты обсуждением школьных спортивных достижений папы, Дестини улыбнулась сама себе, хотя с гордостью от назначения на пост старосты смешивалась холодная тревога. Она знала всех старост Слизерина и маглорождённых среди них никогда не было. Как эту новость воспримут однокурсники? Вряд ли Пэнси или Дафна сильно обрадуются, когда узнают, что им предпочли Дестини Смит, девочку из семьи, которая, конечно, всегда достигает высот, но не в мире волшебников. Дестини подняла голову на родных и машинально потёрла шрам. Он не то чтобы болел, скорее... скорее напоминал о себе, как кто-то, кто идёт позади и постоянно одёргивает за рукав. Дестини не забывала о нём ни на минуту в последнюю неделю лета и иногда ей казалось, что шрам управляет её эмоциями. В эти моменты становилось страшно – она думала о дневнике, который завладел её сознанием, и боялась нового такого нарушителя её покоя. Вот только шрам не дневник, от него так просто не избавишься. Это не говоря уже о том, что и от дневника избавиться было совсем не легко... Дестини покрепче сжала в пальцах свой значок, возвращая мысли к чему-то весёлому. Это её последний день в кругу семьи в этом году до самого Рождества. Нельзя омрачать его мыслями о том, кто оставил ей шрам на лбу. Спать Дестини легла поздно, до последнего не желая прощаться с бабушкой и дедушкой. Утром они не могли отправиться провожать её на вокзал, иначе опоздают на собственный автобус, и вместе с Дестини в Лондон поехать должна была только мама. Укладываясь спать, Дестини думала о том, как отреагируют на новости о её назначении друзья, вспоминала своё прощание с Теодором и Трейси, и думать о разлуке с семьёй становилось не так грустно. Путешествие до вокзала Кингс-Кросс для Дестини прошло как в тумане, она только старалась игнорировать материнские укоризненные указания на то, что вчера нужно было лечь спать пораньше, чтобы сейчас не клевать носом. – Посплю в поезде, – отмахивалась она, но сама вспоминала, что в предыдущие годы всегда видела, как старосты патрулируют коридоры Хогвартс-экспресса, и ей становилось невыносимо думать о предстоящей долгой поездке. Через барьер им нужно было идти, взявшись за руки, чтобы мама смогла попасть на платформу. Но когда Дестини уже хотела протянуть ей ладонь, она странно прокашлялась и сложила руки на животе. – Не пойду, наверное, – легко сказала она, почему-то не смотря Дестини в глаза. – Ты ведь уже достаточно взрослая, чтобы самой разобраться во всём этом, верно, дорогая? Дестини нахмурилась, пытаясь понять причину внезапного маминого смущения. Подозрительно осмотрела её с ног до головы, но не нашла ничего, что могло бы намекнуть на причину странного поведения. – Ну... хорошо... Мама передала Дестини чемодан, секунду они смотрели друг другу в глаза. Потом мама порывисто обняла Дестини, обдав её запахом духов, и она почувствовала, как в горле собирается ком. – До свидания, моя дорогая, – пробормотала мама ей в плечо. – Береги себя. Дестини вдруг поняла, что обнимать маму стало гораздо удобнее, потому что они почти сравнялись в росте, и сдерживать подступившие слёзы стало ещё сложнее. Она сильнее стиснула мамины плечи, не заботясь о том, что её мягкие волосы лезут в глаза, и пролепетала: – Вы тоже... Передай папе, что я буду очень скучать. Они ещё пару секунд простояли, обнимаясь, потом мама вздохнула, отпустила Дестини и аккуратным движением оправила своё платье. Глаза её в уголках покраснели. Дестини сказала, что любит её, и подхватила ручку чемодана. Отчего-то ей стоило больших усилий не оборачиваться, хотя прощание с родителями перед оъездом в Хогвартс никогда не вызывало в ней сильной печали. Шум Кингс-Кросс мало чем отличался от шума платформы девять и три четверти, однако Дестини всё равно почувствовала неуловимую перемену в воздухе вокруг. Он искрился волшебством. На платформе тут и там встречались знакомые, с котороми Дестини, протискиваясь сквозь толпу, неустанно здоровалась. Она искала Теодора, Трейси или кого-нибудь из девочек-слизеринок, с кем можно было бы вместе забраться в поезд и поискать купе, прежде чем отправиться в вагон старост для получения первых инструкций. Наконец она увидела тёмную макушку с волнистыми волосами – Теодор, а рядом с ним Дакота и хмурого вида мужчина, чей взгляд постоянно бегал по платформе, словно кого-то или что-то искал. Дома у Теодора Дестини так и не познакомилась с его отцом, но поняла, что это он, хотя сходства у них с сыном почти никакого не было, только горбились они одинаково. Дестини решила, что сейчас подходить к Теодору не стоит, но Трейси поблизости не было. Она уже было решила, что придётся заходить в поезд одной, но её кто-то окликнул со спины. – Здравствуй, Дестини, – надменный голос Дафны за лето ничуть не изменился, да и сама она только стала чуть повыше, а в остальном, от аккуратного носа до румяных щёк, осталась прежней. – Как прошли каникулы? И, не успела Дестини хотя бы поздороваться с ней в ответ, указала ленивым движением себе за спину: – Видела Грюма? Что это он здесь делает, как ты считаешь? Дестини вытянула шею, но над разномастной толпой не смогла разглядеть вихрастую голову Грюма. – Не видела. Уверена, что это был он? Дафна снисходительно фыркнула. – Конечно, его с этим жутким глазом ни с кем не перепутаешь. Он нацепил фуражку носильщика вещей, но не знаю, кого можно обмануть таким дешёвым трюком – все знают, как выглядит этот чудак. Дестини снова приподнялась на цыпочках, надеясь рассмотреть Грюма, но увидела только несколько рыжих макушек, принадлежащих Уизли, и каштановые лохмы Гермионы. Наверное, оно и к лучшему, а то вдруг Грюм снова решит проверить её бдительность и ослепит. А может, и что-то похуже придумает... Дестини пожала плечами и с интересом осмотрела Дафну, до сих пор стоящую рядом. Она сложила руки на животе, на её идеально расчёсанных волосах лежала вельветовая почтальонская кепочка. У Дестини тоже такая была, но она сомневалась, что выглядит в ней так же эффектно. Почему Дафна решила к ней подойти да ещё и заговорить, она могла только предполагать, но решила продолжить тему: – Не мог же он вернуться преподавать, правильно? Дафна согласно хмыкнула, став рассматривать свои ногти. – Должность проклята, все это знают. – Формально его год ещё не прошёл, – раздался безучастный голос за спиной у Дафны, и они с Дестини обе вздрогнули, едва не подпрыгнув от неожиданности. – Астория, мантикора тебя раздери! – схватилась за сердце Дафна. – Ты когда-нибудь перестанешь подкрадываться? – Я не подкрадывалась, просто подошла. – Как можно умудриться напугать в такой толпе? – Говорю же: я не хотела... – Что ты сказала про год Грюма? – чтобы прервать их спор, спросила Дестини. – Должность проклята, – терпеливо стала объяснять Астория, игнорируя брезгливые взгляды, которые бросала на неё Дафна. – На ней могут продержаться максимум год. – Это мы и сами знаем, бестолочь. – Но Грюм преподавал только полгода, – заключила Астория, которую совсем не задевало пренебрежительное отношение сестры. – После Рождества его место занял Крауч. – Чушь, – безапелляционно заявила Дафна, закатив глаза. – Веришь в россказни спятившего аврора – дело твоё, но меня не позорь своими выходками. Она откинула волосы с плеч и пошла сквозь расступающуюся перед ней толпу. Чемодан заскакал за ней по платформе, хотя никто его не тащил. Дестини осталась стоять напротив Астории. Она выглядела всё так же бесстрастно, никак не показывая, что слова Дафны её обидели. Вероятно, потому, что они её и не обидели – Астория всегда себе на уме, а тот, кто не знает, что они с Дафной сёстры, никогда об этом и не догадается. Идеальное лицо Дафны, как с картинки из журнала, её волосы, ровной волной спадающие по плечам, великолепная осанка и вечно снисходительный взгляд были полной противоположностью внешности Астории. Волосы её были тёмными, как у Теодора, нос и скулы покрывали бледные веснушки. Она часто обхватывала свои худые плечи руками, а взгляд её был направлен куда-то в пространство, даже когда она, казалось бы, смотрела на своего собеседника. Дестини всегда считала Асторию немного жуткой, поэтому ей стало не по себе, когда они остались наедине, и даром что вокруг ещё целая платформа студентов и их семей. – Ну-у я пойду, наверное, поищу Теодора... – протянула она и направилась в противоположную сторону. – Вы с ним помирились? – ударил её в спину вопрос Астории. Дестини обернулась, почувствовав, как краснеет лицо. – Да, уже давно. – Рада слышать, – как ни в чём не бывало кивнула Астория. – Он сильно об этом переживал. Астория развернулась и легко вбежала по ступенькам в ближайший вагон, а у Дестини всё лицо горело, словно она намазала его перцем. Теодор очень переживал, когда они поссорились. Откуда Астория знает об этом? Дестини решила никого больше не искать и идти в поезд, но тут её снова окликнули, и со спины на неё набросилась Трейси со вздохом огромного облегчения: – Я всё ждала, когда эта змеюка уйдёт! – Астория? Ты что, она не так уж и... – Да я про её сестру. Что она хотела? Дестини обернулась к Трейси и коротко её обняла. Так как они виделись совсем недавно, Трейси не показалась сильно изменившейся – уже одетая в школьную форму, волосы она завязала в хвост на затылке и любопытно рассматривала Дестини, словно что-то в её внешности могло ответить на её вопрос. Им пришлось на пару шагов отойти и оттащить за собой чемоданы, чтобы пропустить к двери в вагон кучку третьекурсников, и Дестини снова встала на цыпочки. – Дафна сказала, она видела здесь Грюма, – пояснила она, но так и не нашла его на платформе. – Мы размышляли, что он мог тут делать. Трейси ахнула. – Вдруг он решил ещё поработать? – Нет, вряд ли, он говорил, что преподавать больше не станет. – Когда это? Дестини прикусила язык: она слышала это от Грюма на площади Гриммо. – М-м, в прошлом году, пока мы с ним вместе лежали в Больничном крыле. Пойдём-ка в поезд, ты же уже попрощалась с родителями? Дестини прекрасно знала, что эта тема отвлечёт Трейси от любых расспросов. Она закатила глаза и махнула рукой куда-то влево. – Еле отделалась! Ты бы слышала, какую тираду мне прочитал отец по поводу СОВ. Представляю, что будет на зимних каникулах. Может, в Хогвартсе остаться? Они стали забираться в вагон. – Я в этом году на Рождество уеду домой, – сказала Дестини. – А ты как хочешь. – Если надумаешь пригласить погостить на недельку-другую, знай, что я не откажусь. Пойдём поищем свободное купе? Дестини замялась. – Вообще у меня есть одна новость... Пока Трейси вопросительно поднимала брови, она полезла в карман своей мантии и нащупала там значок старосты. – Можешь поздравить с назначением, – неловко улыбнулась она, а Трейси во все глаза рассматривала значок, возмущённо приоткрыв рот. – И молча! – А когда бы я успела рассказать, письма только вчера и пришли... – У тебя теперь власть! – настроение Трейси быстро сменилось, она со странным предвкушением прижала ладони к щекам. Но так же быстро уголки её руб поползли вниз, а глаза в отвращении сузились. – Ты теперь будешь постоянно с Драко, он тоже староста. Желудок Дестини совершил что-то, похожее на сальто. – Что-о-о?! О нет! Как мне сложить с себя полномочия? Нужно обратиться к профессору Снейпу? Трейси сочувствующие скривила губы и похлопала Дестини по плечу. – У всего в мире есть минусы, – с философским спокойствием сказала она. – Иди к старостам, я займу тебе местечко. Дестини тоскливо наблюдала за тем, как Трейси удаляется дальше по коридору, и не обращала внимания на студентов, проходящих мимо неё с недовольным ворчанием. Когда поезд дёрнулся и отправился в путь, она опомнилась, убрала значок обратно в карман и поспешила в вагон старост. Он был первым после машинистского паровоза, и Дестини пришлось растолкать немало группок, чтобы до него добраться, но, наконец отодвинув тяжёлую дверь в сторону, она с облегчением поняла, что пришла не последняя – гриффиндорских старост пока не было. – Здравствуй, Дестини, – дружелюбно поздоровалась с ней староста школы – девушка из Когтеврана Имоджен Эйвери, остальные кивнули ей. Дестини заметила среди старост других факультетов Эрни МакМиллана, Ханну Аббот, Падму Патил и Энтони Голстейна. Она старалась не показывать своё волнение, когда пришла мимо Энтони и присела на место рядом с Драко, который с безучастным видом сидел у окна. Она поняла, что и не думала о том, кто будет её напарником со Слизерина, но всё это время неосознанно надеялась, что старостой сделают Блейза. Понятно, что Теодору никто не доверит такую ответственность, а говорить про Крэбба с Гойлом и вовсе смешно, но и Драко ей не казался подходящим вариантом – он и так слишком зазнаётся, а теперь у него ещё, как правильно отметила Трейси, появилась власть. Дестини скосила на него взгляд. Драко не смотрел на неё, он вообще ни на кого не смотрел, и это выглядело слишком подчёркнуто, но она была и за это ему благодарна. По крайней мере он не стал при всех высказывать своё недовольство её назначением, хотя наверняка желание такое у него было. Она вспомнила, как в прошлом году после смерти своего отца Драко едва не напал на неё, когда ненадолго слетел с катушек, и ей стало не по себе. Второй староста школы – слизеринец Абрахам Локвуд – недовольно глянул на часы, и в этот момент дверь снова отодвинулась, впуская внутрь Рона и Гермиону, новых старост Гриффиндора. Они не разговаривали друг с другом, но лица у них были такими, словно только что они закончили очень утомительный спор. Дестини обменялась взглядами с Драко, они одинаково поджали губы и покачали головами, и Дестини подумала, что всё не так уж плохо. Её партнёром хотя бы не был Рон Уизли. Имоджен и Абрахам поприветствовали пополнение в своих рядах и довольно быстро объяснили, что от них требуется патрулирование коридоров во время поездки, а потом в Хогвартсе проводить первокурсников в гостиную. Дестини подумала, что Драко вряд ли доверит экскурсию для первокурсников ей, и даже немного успокоилась – Драко считает её бесполезной, значит, вполне вероятно, будет брать какие-то обязанности на себя, а у неё будет больше свободного времени. – Во время учёбы вы также должны будете патрулировать коридоры, чтобы никто не гулял после отбоя, – продолжала вещать Имоджен. – График дежурства будет вывешен в гостиной с завтрашнего дня, вы будете чередоваться со старостами с шестого курса, – лениво добавил Абрахам. – И последнее, – снова сказала Имоджен. – Нам, конечно, дано право отбирать очки у нарушителей, но не стоит этим злоупотреблять... Дестини заметила, как Абрахам многозначительно улыбнулся Драко. – ...если вы не хотите, чтобы ваш декан лишил вас этой возможности. Мы должны быть объективны и беспристрастны. Итак, всем всё понятно? Раздался нестройный хор согласных голосов, Абрахам довольно хлопнул в ладоши. – Расходимся по своим постам. Не забывайте переодически выходить на дежурство и дальше, до конца поездки. Старосты стали выходить из вагона и распределяться по поезду. Гермиона выглядела такой воодушевлённой, какой Дестини никогда её не видела, Рон плёлся за ней без особого энтузиазма, но свой значок не уставал поправлять, хотя он и так висел ровно. Дестини с Драко шли последними, в отличие от остальных пар молча. За ними были закреплены два вагона, в которых они должны были контролировать дисциплину, и они направлялись туда. – Небось с ума сходишь от радости, Смит? – когда остальные старосты ушли достаточно далеко, негромко спросил Драко, но издевательский тон его от этого не стал менее издевательским. – Не представляешь, каких усилий стоит не пищать от восторга, – Дестини иронически поиграла пальцами в воздухе, словно вокруг её головы был невидимый фейерверк, и устало взглянула на Драко. – Нельзя обойтись без насмешек? Я не просила делать меня старостой. Он с показным равнодушием пожал плечами. – Уверен, у директора и Снейпа были веские причины назначить именно тебя. Они наверняка верят в твои стрессоустойчивость и несгибаемый дух. По спине у Дестини пробежал холодок, но внешне она постаралась выглядеть скучающей. – Можешь спросить у них, какие ещё из моих качеств помогли им решить, что меня нужно сделать старостой. У нас с тобой выйдет прекрасный дуэт: мои ум, находчивость, умение нестандартно мыслить и твоё громкое имя. Лучше не придумаешь, так ведь? Драко фыркнул, презрительно глянул на Дестини и сразу же отвернулся. – Будь добра, поменьше разговаривай со мной, и тогда наш дуэт действительно будет прекрасен. – Больно мне надо с тобой разговаривать. Они дошли до нужного вагона и, сверкнув в сторону друг друга свирепыми взглядами, разошлись по разным его сторонам. Дестини сжала кулаки, раздражённо пыхтя. Если так будет проходить каждое их дежурство, ей и правда стоит задуматься, не бросить ли всё это уже сейчас. Но спустя пару минут она остыла. Не хватало только из-за Драко отказываться от этой чести – а для Дестини назначение на пост старосты правда было честью. Если ему что-то не нравится, пусть он и уходит, а она собирается просто исполнять свои обязанности и разрешение Драко ей для этого точно не понадобится. Он сам сказал – решение принимали Дамблдор и Снейп, директор школы и декан её факультета. Если они выбрали Дестини как самую подходящую для этой должности девочку с их курса, то все остальные могут закрыть свои рты и воздержаться от замечаний. Патрулирование коридоров было утомительным занятием, это Дестини поняла спустя пятнадцать минут, а предстояло провести в пустом коридоре ещё столько же, прежде чем уйти отдохнуть в купе. По крайней мере Драко ушёл дежурить в другой вагон и ей не приходилось терпеть его насмешки. Чтобы найти купе, в котором разместилась Трейси, пришлось потратить ещё минут пять. Дестини надеялась, что они будут в небольшой компании, но, конечно, как назло здесь же были Блейз с Дафной и Миллисента со своей кошкой. Дестини испытала одновременно облегчение и разочарование, когда поняла, что Теодор едет в другом купе, но только улыбнулась однокурсникам и устало опустилась на сиденье рядом с Трейси – она действительно заняла ей местечко и сидела одна напротив Дафны, Блейза и Миллисенты, которым приходилось умещаться на одном сидении. – Вы посмотрите-ка, кто к нам явился, – не заставил себя ждать Блейз, с ироничным любопытством осматривая Дестини, и она только терпеливо вздохнула. – Как на новой должности? Значок не слишком тяжёлый? – Нормальный. – Ты поосторожней с ней, Блейз, – улыбнулась Дафна. – Дестини теперь и наказание нам может назначить за высмеивание школьной власти. Дестини возвела глаза к потолку. – Я не буду наказывать никого со Слизерина. – Что я слышу? – ужаснулся Блейз. – Кумовство процветает! – На твоём месте я бы пересмотрела свои планы, Дестини, – заметила Миллисента, поглаживая кошку. – Н-да, Дафна, зря мы с тобой так начали знакомство с новой старостой... С представителями власти лучше дружить, правда? Дафна хихикнула, потом сморщила нос. – Это что, и с Драко дружить теперь? Дестини стало приятно, что, видимо, к перспективе подружиться с ней Дафна относится лояльнее, чем к необходимости дружить с Драко, и всё же предпочла бы, чтобы они обсуждали что-то другое. – А знаете, кто старосты Гриффиндора? – спросила она, чтобы хоть немного сменить тему. – Я видела, что у Гермионы Грейнджер был значок, – отозвалась Миллисента. – И, наверное, Поттер? – Если бы, – усмехнулась Дестини. – Уизли. Раздался общий вздох возмущённого отвращения. – Уизли?! – Чем только думает МакГонагалл?.. – Вот это парочка – Грейнджер и Уизли! Дестини вообще-то ничего не имела против Рона, но знала, что однокурсники имеют много чего, поэтому незаметно облегчённо вздохнула – они хотя бы перестали издеваться над ней самой. – На Пуффендуе МакМиллан и Аббот, на Когтевране Падма Патил и Энтони Голстейн, – добавила она. – Понятно, никого приличного, – повела плечом Дафна. Трейси сбоку от Дестини хмыкнула. – А кого ты можешь назвать приличными, интересно мне знать? До этого она молчала, несомненно из-за присутствия Дафны, но как обычно не смогла выдержать молчания до конца. Дафна закатила глаза – Дестини решила, что это не первый их спор за эту поездку. – Знаешь, ты права, – сказала она. – Очевидно, выбор старост в этом году проводился под девизом «лучшие из худших». Может, и письма со списком книг поэтому так поздно пришли? – А я думаю, это из-за того, что не могли найти преподавателя Защиты от тёмных искусств, – вставила Миллисента. – Его давно уже нашли, просто Дамблдор до последнего не мог смириться, – возразил Блейз. – Откуда ты знаешь? – прищурилась Трейси. – Моя матушка в попечительском совете, она знает, как выбирают преподавателей. – Как и моя, – добавила Дафна. – Ну и кто же будет нашим учителем в этом году? – Этого им не сообщили, – с оттенком смущения ответила Дафна. – Но точно не Грюм, хоть он и торчал зачем-то на платформе. – Он остался там, когда поезд тронулся, – сказал Блейз, как всегда в курсе всех событий. – Наверное, решил, что без него не обойдёмся, – поёжилась Дафна. – Всё те же старые привычки безумного аврора в отставке. Прочувствовали на своей шкуре в прошлом году, не так ли? – Вдруг это был не он? – неожиданно даже для себя самой спросила Дестини. Все, кроме Трейси, вопросительно на неё уставились. – В каком это смысле? – В прямом. Последние полгода в Хогвартсе в его теле на самом деле был Барти Крауч-младший. Вдруг... – Не говори, что ты тоже веришь в эту ерунду, – устало отвела глаза Дафна. – Никакого Крауча, у Грюма просто было обострение, а Дамблдор зачем-то стал повторять его идиотские выдумки. Дестини посмотрела на Блейза, скептически поднимающего брови, на Миллисенту, кивавшую после каждого слова Дафны, и опустила плечи. Зря она завела этот разговор при них, ещё на платформе стоило понять, что Дафна не верит, что Грюм действительно подвергся нападению Волдеморта. – Не знаю... – неуверенно протянула Дестини, опустив взгляд. Пальцы впились в обивку сиденья. – Я... вроде как это видела. – Ты видела, как Крауч напал на Грюма в конце года, – нетерпеливо хмыкнул Блейз. – Конечно, ты была немного не в себе, вот тебе и показалось... – Если Дестини говорит, что видела, как Крауч стал Грюмом, значит, это правда, а не выдумки, – раздражённо бросила Трейси, глядя в окно. Дафна уже набрала в грудь воздуха, чтобы ответить ей, но Дестини первой сказала: – Не стоит, Трейси. Кто знает, вдруг мне и правда привиделось? Я вообще-то довольно... внушаемая. Трейси непонимающе на неё обернулась, а Миллисента успокоенно качнула головой. – Барти Крауч весь год пробегал вокруг школы, желая убить Поттера. Будь он в теле Грюма несколько месяцев, стал бы он ждать, чтобы совершить задуманное? – Вот-вот, – кивнул Блейз. – В этом нет смысла. – Грюм сумасшедший – неудивительно, что у кого-то может появиться подозрение, что в нём живёт ещё какая-то личность, – внушительно заключила Дафна. – А Крауч наверняка сейчас где-нибудь прячется. Где-нибудь подальше, чтобы дементоры не нашли. Дестини подумала, где он может сейчас быть – этот беглый Пожиратель смерти, которому теперь нужно бояться не только дементоров и авроров, но и собственного хозяина, и по её телу прошла дрожь, затем сосредоточившись в районе шрама. Она сдержалась и не потянулась к нему, чтобы прикоснуться, хотя очень хотелось. Он не болел, только странно дёрнулся, словно мысли о Барти Крауче-младшем вызвали в нём раздражение. До конца поездки Дестини то и дело отлучалась, чтобы просматривать коридоры, так что сильно проголодалась, когда поезд наконец прибыл в Хогсмид. Здесь ей нужно было снова разлучиться с друзьями, чтобы проследить, как выходят из поезда остальные, и убедиться, что первокурсники все столпились у Граббли-Дёрг, которая почему-то в этом году встречала их вместо Хагрида. – Куда делся Хагрид? – спросила Дестини вслух, рассчитывая на ответ от Граббли-Дёрг, но она была занята тем, чтобы построить первокурсников в две шеренги, и не услышала её. Зато Драко, стоящий здесь же, услышал. – Путешествует, – с холодной усмешкой ответил он. Дестини посмотрела на него с подозрением. – Тебе откуда знать? Драко удостоил её только одним насмешливым взглядом и больше ничего не сказал. Дестини сложила руки на груди и ссутулилась, почти неосознанно. Драко портил ей настроение весь день и продолжает делать это вечером. Она решила, что сейчас не время и не место спорить с ним, если вообще когда-нибудь будет время и место, и стала заниматься своими обязанностями. Когда все первокурсники под руководством Граббли-Дёрг ушли к озеру, чтобы плыть в замок на лодках, она поспешила к каретам, надеясь, что Драко успел занять какую-нибудь другую и ехать с ним не придётся. К её счастью, он действительно запрыгнул в предпоследнюю отъезжающую карету, на Дестини даже не обернувшись, и она с облегчённым вздохом забралась в последнюю, которая сразу же после этого тронулась. Компания её не порадовала – Гермиона, незнакомая девушка с Когтеврана и та самая Эрджи, староста Пуффендуя, которую вместе с Дестини Рита Скитер обвиняла в попытках увести Седрика из-под носа у Чжоу Чанг в прошлом году. – Привет, – поздоровалась она, чтобы быть вежливой, и все кивнули ей в ответ. Дестини заметила, как Гермиона нервным движением поправила свой значок старосты на груди, и прищурилась. Она что, считает, что Дестини будет высмеивать её право на то, чтобы занимать эту должность? Если уж на то пошло, они примерно в одинаковом положении, только Гермиону наверняка Рон не провоцирует наслать на него какое-нибудь проклятье. Хотя кто его знает, этого Рона, Дестини не замечала, чтобы за все четыре года учёбы он был с кем-нибудь вежлив. И правда, почему старостой не сделали Гарри? Весь день то начинался, то прекращался дождь, но, когда кареты остановились у ворот замка, тишину ночи не нарушал шум капель. Дестини поспешила вылезти из кареты и вытянула шею, чтобы найти в толпе Трейси, но в темноте не смогла различить её. Она почувствовала раздражение – вообще-то можно было и подождать её, а ещё лучше занять карету, чтобы и Дестини нашла в ней место, а не уезжать вот так. Трейси любит обижаться, когда ей пренебрегают, но сама далеко не всегда думает о друзьях. – Привет, – услышала она слева от себя и, вздрогнув, обернулась. Это был Теодор, с как обычно несчастным видом плетущийся рядом. Чёлка отбрасывала тень на его лицо, глаз было не видно. – Привет! – Дестини подавила порыв обнять его – помнила, что Теодор не любит лишние прикосновения. – Весь день тебя не видела. – Ещё бы, с твоими новыми обязанностями, – в ленивом отведении глаз Теодора Дестини не услышала насмешки, хотя тщательно её выискивала, и шагать ей стало чуть легче. – На самом деле я ужасно устала за эту поездку, – призналась она. – Почти ничего не ела. Быть старостой гораздо утомительнее, чем мне казалось. Теодор сочувствующе вздохнул, несколько секунд они шли молча, почти в самом конце толпы студентов, направляющихся к воротам замка. Потом Теодор залез в карман мантии, послышался шелест бумаги, и он вытащил свёрток. – Держи. – Что это? – Печенье. Говоришь же, что голодная. Дестини стало жарко, хотя вечерняя прохлада вокруг была уже совсем не летней. Она замялась. – Скоро же будет пир... – После Распределения и речи директора, – раздражённо повёл плечами Теодор. – Не хочешь – не надо. – Нет-нет, давай сюда! Дестини поспешно приняла свёрток и развернула его, тут же почувствовав запах тыквенного печенья. Она взяла одно, откусила, и ей показалось, что ничего вкуснее она в жизни не ела. – Спасибо, – с наслаждением сказала она, но почему-то не решилась взглянуть на Теодора, только услышала в ответ неопределённое хмыканье. Оставшийся путь они прошли молча, и Дестини была рада, что это можно объяснить её набитым ртом, а не смущением. Наконец зашли в замок, самыми последними. Там повернули направо, к дверям Большого зала, и Дестини спрятала пустой свёрток от печенья в карман. Здесь уже почти все расселись на места, продолжая из-за своих столов здороваться с друзьями с других факультетов. Дестини нашла Трейси и с обиженным удовлетворением заметила, что место рядом с ней свободно – хоть сейчас позаботилась о подруге. – Как ты долго! – сказала Трейси, когда Дестини подошла к столу и присела рядом с ней, попытавшись, однако, отодвинуться, насколько это возможно. – Ну уж извини, пришлось ехать в последней карете, меня же никто не подождал, прежде чем ехать в замок, – холодно ответила ей Дестини, сверля взглядом золотой кубок поблизости. Трейси виновато прикусила губу, откинула высокий хвост с плеча за спину. – Прости... – протянула она и, понизив голос и наклонившись к Дестини, продолжила: – Я увлеклась разговором двух девчонок с седьмого курса. – Что же такого интересного они обсуждали? – стараясь, чтобы её голос звучал скучающе, уточнила Дестини. Трейси кивнула на преподавательский стол. – Взгляни на нашего нового учителя. Дестини метнула взгляд в ту сторону. Первое, что она заметила, было отсутствие огромной фигуры Хагрида – значит, его действительно нет в замке, как и сказал Драко. Потом взгляд зацепился за яркое пятно сбоку от Дамблдора. Дестини прищурилась и полезла в карман за очками, чтобы лучше рассмотреть женщину, которая что-то говорила директору. Новая преподавательница выглядела так, будто всеми силами хотела подчеркнуть свою невинность, по крайней мере Дестини так объяснила себе её мелко завитые локоны с ярко-розовой лентой на них и пушистую розовую же кофточку, накинутую поверх её мантии. Лицо у неё было пухлое, с выпуклыми глазами, а щёки были странно напряжены, словно она всё время чуточку улыбалась уголками губ. Дестини очень не хотелось, чтобы она улыбалась. Она покачала головой и повернулась к Трейси. – И кто она? – Её зовут Долорес Амбридж, она раньше работала в Министерстве, – быстро сказала Трейси, явно еле сдерживаясь. – Представляешь? Была старшим заместителем министра магии! – И зачем её принесло сюда? Хогвартс, конечно, интересное место, и Дестини уважала всех своих преподавателей, но не верила, что престиж профессии учителя мог привлечь заместительницу министра сменить род деятельности. Трейси расширила глаза: – Скорее, кто её принёс? Наверняка это Фадж, хочет таким образом следить за происходящим в школе. – Так что, она теперь будет за нами... Дестини не договорила: в зал стала заходить вереница взволнованных первокурсников вместе с профессором МакГонаналл, а Дестини никогда не могла себе позволить нарушать дисциплину в её присутствии. Все остальные в зале придерживались тех же взглядов, и разговоры тут же стихи. Когда первокурсники остались наедине с табуретом, на котором лежала Распределяющая шляпа, складки на её тулье раскрылись в подобии рта, и она запела. Дестини любила слушать её песни, но скоро поняла, что сегодняшняя отличается от тех, которые она слышала в предыдущие годы. Сначала, как и обычно, шляпа пела о собственном появлении на свет, о четырёх Основателях, но потом вдруг – и по тому, как стали переглядываться студенты вокруг, Дестини поняла, что удивляет это всех, – стала предупреждать об опасности разобщённости. Когда шляпа спела: «Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг, врозь не выиграть битву большую», Дестини посмотрела на Трейси и в ответ получила такой же встревоженный взгляд, что послала сама. Шляпа замолчала, все захлопали, и аплодисменты звучали вперемешку с повсеместным шёпотом. Дестини ничего говорить не стала, но прислушалась к разговорам вокруг. – Похоже, пора отправлять её в отставку... – А мне что-то жутковато... – Ну вот ещё – верить шляпе! – Вот именно: откуда ей знать про какую-то беду, она же из школы не выходит. – Да мало ли, она живёт в кабинете Дамблдора, вдруг что-то услышала? – Тогда верить шляпе значит верить Дамблдору. – А по-твоему, он не правду говорит? – Может, и правду, только выводы у него неправильные. Профессор МакГонагалл наконец гневными взглядами добилась, чтобы в зале снова воцарилась тишина, и все обратили внимание на распределение, но продолжали обмениваться красноречивыми взглядами. Дестини вздохнула. Она была рада, что на её первом курсе шляпа не давала никаких предостережений. Первокурсники один за другим садились на табурет, надевали шляпу и дожидались её вердикта. Если бы не печенье Теодора, Дестини бы уже упала в голодный обморок. Хлопая вместе со всеми, когда очередной новичок был распределён на Слизерин, она искала глазами Теодора. Он нашёлся в дальнем конце стола, между Монтегю и старшим братом Миллисенты. Когда была распределена на Пуффендуй последняя ученица, Дестини снова не него взглянула, он как раз в этот момент зевал с закрытым ртом. На официальных церемониях от него никогда нельзя было ждать заинтересованности. Поднялся со своего места Дамблдор, чтобы начать пир: – Нашим новичкам – добро пожаловать! Нашей старой гвардии – добро пожаловать в насиженные гнёзда! Придёт ещё время для речей, но сейчас время для другого. Уплетайте за обе щёки! Столы наполнились едой, и Дестини забыла на время и о новой преподавательнице, и о Теодоре, полностью сосредоточившись на том, чтобы наконец наесться. Напротив неё разговаривали Дафна и Теренс Хиггс. Речь их шла как раз об Амбридж, и Дестини могла только подивиться, как много знают слизеринцы о делах в Хогвартсе ещё до того, как об этом узнают даже в самой школе. – Я вовсе не хочу сказать, что Амбридж будет плохим учителем, – с расстановкой говорила Дафна, подперев голову рукой. – Просто она из Министерства, а у них свой взгляд на школьное обучение. Вряд ли она сможет научить нас чему-то сверх того, что требуется на экзаменах. Теренс пожал плечами. Дестини запоздало удивилась тому, что они вообще разговаривают – однокурсники негласно презирали его из-за ситуации с командой по квиддичу. Впрочем, отношение Дафны к Драко было не самым простым, она вполне могла завести дружбу с кем-то, кто ему противен. – Ну а нужно ли нам что-то, кроме экзаменов? Она по крайней мере точно будет идти по программе, а не выдумывать свои методы. К разговору присоединился Блейз. – Меня одного пугает, что у нас ни разу не было учителя, который бы был... учителем по профессии? Почему мы должны работать с неспециалистами? – Может, потому что специалисты не хотят нас учить, – фыркнула Трейси. – Боятся проклятья. – Но должны же появляться новые люди... – Амбридж прислало Министерство, – авторитетно заявила Дафна. – Она в первую очередь чиновница, а не учитель. – Сомневаешься в компетенции министерских работников? – усмехнулся Теренс. Дафна слегка напряглась, но это было заметно только тем, кто хорошо её знал. – Вовсе нет, уж на уровне СОВ она точно знает материал. Но учитель должен ещё и уметь преподать этот материал... Пока Амбридж будет этому учиться, мы уже выпустимся из школы. – Это если она у нас надолго, – невзначай заметила Трейси. – В конце года сбежит, вон как Хагрид. Накладывая себе десерт, Дестини подумала, что Дафна права. За четыре года у них ни разу не было учителя профессионала. Возможно, профессор Грюм должен был им стать, ведь аврор в отставке это и мастер своего дела, и человек, умеющий учить других, но сейчас сложно было судить об этом: во-первых, он преподавал у них только полгода, а во-вторых, у него не всё в порядке с головой и его методы нельзя назвать общеодобряемыми. Профессор Люпин тоже был хорошим учителем, и Дестини осуждала сама себя за опасения, которые испытывала на его счёт, но и ей, выросшей в семье маглов, было известно об опасности оборотней, и она не могла быть полностью беспристрастной в этом вопросе. И каким должен быть настоящий учитель? Таким, как МакГонагалл, как Флитвик, профессор Спраут. Кто знает, вдруг и Амбридж, хотя работала в Министерстве, скрывала в себе талант учителя. Когда все наелись, профессор Дамблдор снова поднялся с места, чтобы напомнить ученикам о правилах поведения и представить нового учителя. Дестини воспользовалась случаем ещё раз разглядеть профессора Амбридж, которая скоро дала повод всему залу обратить на себя внимание. Когда Дамблдор стал говорить об отборочных испытаниях в команды по квиддичу (Трейси вся вытянулась и будто даже вздрогнула), его прервала новая учительница, встав с места и кашлянув. Дамблдор, хотя его никогда раньше не перебивали во время речи, отреагировал незамедлительно: сел на своё место и с величайшим интересом уставился на Амбридж, ожидая, что она скажет. Дестини переглянулась с Трейси и, как и все ученики в зале, последовала примеру Дамблдора. – Благодарю вас, директор, за добрые слова приветствия. Амбридж говорила с придыханием и странными смешками, жеманным, приторно вежливым голосом. Дестини понимала, что у неё нет никаких причин относиться к ней плохо, но отчего-то Амбридж не внушала доверия (а может, это потому, что Дестини в принципе не любила чиновников, которой оставалась преподавательница). Ей показалось, что и остальные слушают Амбридж с лёгким снисхождением, как кого-то, кто, не зная правил нового места, вдруг начинает диктовать свои порядки. – Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц! – продолжала Амбридж с какой-то хищной улыбкой. Дафна отвернулась от неё и сделала вид, что её тошнит. Амбридж так и продолжала говорить, с приторного голоса переключившись на более деловой, каким она, должно быть, разговаривала с подчинёнными в Министерстве. Студенты, в начале от удивления готовые слушать профессора, понемногу перестали обращать внимание на её речь, тем более что она и не требовала, чтобы её не прерывали, никак не реагируя на начавшиеся в Большом зале разговоры. Внимательно её слушали только преподаватели и, кажется, Гермиона, но Дестини сделала этот вывод только по тому, как напряжённо прямо выглядела её спина. За столом Слизерина почти не разговаривали, но не уставали посылать друг другу скучающие взгляды и прикрывать зевки. Теодор сложил руки на груди и опустил голову на грудь, чуть ли не засыпая. Дестини пыталась слушать Амбридж, чтобы сразу понять, какой будет их новый учитель, но внимание её рассеивалось. Она видела, что и Эрни МакМиллан только притворяется, что слушает профессора, но не хотела, чтобы её собственное лицо, как у него, было сосредоточенно глупым. Она представила себя на уроке у профессора Бинса и вслушалась в слова Амбридж. – ...потому что иные из перемен приносят подлинное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни. Речь Амбридж подошла к концу, но не все сразу заметили, что она села. Дестини взглянула на Дамблдора, он захлопал, и она повторила за ним, хотя была уверена, что ему не понравилось то, что он услышал. За всей той ерундой, что наговорила Амбридж о прогрессе и ненужных переменах явно скрывалась критика происходящего в последнее время в Хогвартсе, и остальные профессора её расслышали. Дамблдор снова встал. – Благодарю вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление. Итак, я продолжу. Отбор в команды по квиддичу будет происходить с этой среды по следующую. Прошу всех желающих записать своё имя в списки, которые будут вывешены завтра утром в ваших гостиных. Отборочные испытания в команду Хогвартса по игре в плюй-камни состоятся в конце месяца, более точная дата будет сообщена позже. О членстве в других кружках прошу вас уточнять у курирующих их преподавателей, списки также будут висеть в гостиных. Ну а теперь не стану больше вас задерживать. Ещё раз всем добро пожаловать в наши стены и – отправляйтесь спать! Все зашевелились, стали, потягиваясь, вставать со своих мест. Дестини быстро поднялась на ноги и нашла взглядом Драко неподалёку. Он поймал её взгляд, кивнул ей, поднял в воздух руку. – Первокурсники! Подойдите сюда! Дестини пошла следом за группой слизеринцев-новичков, которые, явно стараясь выглядеть уверенно, подошли к Драко. Он лениво осмотрел их, наверное сверяя их количество с количеством распределённых на Слизерин, и мельком взглянул на Дестини. Она выступила вперёд и улыбнулась своим подопечным. – Идите за мной, я провожу вас в гостиную Слизерина. Вслед за ушедшими вперёд остальными студентами она двинулась в подземелья. Первокурсники спешили за ней, Драко следовал в конце, вальяжно убрав руки в карманы. От группы впереди отделился ученик, сбавил шаг и дождался, пока Дестини во главе толпы первокурсников нагонит его. Это снова был Теодор, решивший, очевидно, составить ей компанию, чтобы она не шла с одним только Драко, настроенным явно недружелюбно. Дестини приветливо улыбнулась Теодору, он растянул уголки губ в ответ и брезгливо осмотрел первокурсников позади. – Я так и думала, что ты мне не завидуешь, – сказала Дестини вполголоса, чтобы Драко позади не услышал. – Было бы чему, – согласно повёл бровями Теодор. – Та ещё работёнка. – Мне же не всегда придётся водить их в гостиную. Тем более мой дедушка был старостой, это вроде как семейная традиция. Дестини бросила на Теодора быстрый взгляд, чтобы проверить его реакцию на упоминание её семьи, но он только пожал плечами. – Ну а в моей семье старост не было, так что и мне нечего начинать. Они спускались всё ниже, здесь становилось холоднее. Впереди слышались разговоры остальных слизеринцев, Кровавый Барон не спешил показываться, и Дестини надеялась, что первокурсники не боятся их нового жилища. Впрочем, большинство из них наверняка потомственные слизеринцы, которые были готовы к своему распределению и о факультете знают побольше самой Дестини. Она вспомнила свой собственный первый вечер в Хогвартсе. Ей было по-настоящему страшно тогда оказаться так далеко от родителей, ещё и быть распределённой на факультет, где её не ждали. Никто её не знал, но пока не стал расспрашивать, и она тогда потратила всю ночь на то, чтобы придумать, как можно обтекаемо рассказать о своей семье, и не соврав, и не сказав всей правды. С тех пор прошло уже достаточно лет, чтобы Дестини забыла тот свой страх перед неизвестным будущим, но сейчас, сопровождая первокурсников в слизеринскую гостиную, она очень хотела на мгновение стать той маленькой Дестини, чтобы почувствовать уверенность в собственных силах. Тогда она и подумать не могла, что будет идти рядом с Теодором Ноттом, и стоит только взглянуть на неё теперь. Факелы по стенам танцевали своим пламенем в темноте подземелий. Они двигались всё дальше вниз. Дестини искоса посмотрела на Теодора. Он не выглядел грустным, только усталым, и это её порадовало: он не успел ни с кем поругаться и, наверное, его прощание с семьёй на платформе тоже прошло мирно, если сейчас его лицо выражает только безмятежное утомление. – Не жалеешь, что позвал нас с Трейси к себе летом? – вдруг спросила она, и Теодор удивлённо её осмотрел, не поворачивая головы. – Почему я должен жалеть? Дестини замялась, заправила отросшую чёлку за уши. – Ну не знаю... Вдруг твоя семья была недовольна нашим присутствием? – Не уверен, что отец вообще понял, что вы присутствовали. А Дакота бы прямо сказала, если бы ей это не понравилось. – То есть мы понравились ей? – с неприкрытой надеждой в голосе спросила Дестини. Теодор молчал дольше, чем было нужно, но в итоге сказал: – Она была рада, что вы приехали. – Правда? – воодушевилась Дестини и, осмелев, весело спросила: – А ты? Теодор криво улыбнулся. – Я не отвечаю на дурацкие вопросы. Дестини нервно хихикнула. Они завернули за последний поворот и наконец оказались перед стеной с тайным проходом в гостиную. – Мантикора, – назвала Дестини пароль. Стена отодвинулась в сторону, и первокурсники стали по одному заходить в гостиную. Теодор встал по другую сторону прохода, чтобы не мешать новичкам. Проходя мимо него внутрь, Драко явно состроил какую-то гримасу, потому что Теодор закатил глаза, но Дестини могла от этом только догадываться. Она зашла в гостиную вслед за Драко и поспешила к камину, у которого остановились первокурсники. Теодор зашёл следом и, кивнув в знак прощания обоим однокурсникам, отправился к лестнице в спальни. Драко начал приветственную речь, объясняя первокурсникам устройство школы, но Дестини его не слышала. Она смотрела на лестницу, по которой скрылся Теодор, и думала, что он сегодня удивительно мирно настроен к миру. То ли не было столкновений с Теренсом Хиггсом, то ли было что-то другое, что заставило Теодора немного повеселеть, но, как и обычно, когда дело касалось его, Дестини могла лишь гадать. Драко не стал особенно разглагольствовать и скоро отправил первокурсников в спальни. Когда они разошлись, Дестини испытующе посмотрела на напарника, надеясь понять его нынешний настрой. Драко сделал то же самое. – Ну... – протянул он. – Спокойной ночи, Смит. Когда он первым отправился к спальням, Дестини ещё пару секунд стояла на месте, прищурившись глядя ему в спину. С Драко всегда нужно быть начеку, но как бы ей хотелось, чтобы он оставил своё предубеждение хоть ненадолго! В спальне девочек пятого курса все уже легли в постели, хотя никто пока не спал. Мораг раскладывала по ящикам своей тумбочки журналы, Миллисента вешала над кроватью плакат ослепительно улыбающейся волшебницы с прекрасными рыжими локонами, укрытыми шляпой, а Трейси, сидя на кровати в пижаме, заводила будильник. – Привет, Пэнси, Мораг, – поздоровалась Дестини с теми, с кем пока не виделась. – Как каникулы прошли? – Не очень, – бесцветно протянула Пэнси, укладываясь поудобнее. – Я не хотела возвращаться! – Мораг страдальчески упала на подушки. – В Испании так хорошо, а тут каждый день происходит какая-нибудь ерунда. – Переходи на домашнее обучение, – сонно предложила ей Миллисента. – Дома со скуки умру... Дестини усмехнулась и полезла в свой чемодан за пижамой. Пэнси на соседней кровати взмахнула палочкой, задвигая полог. – Доброй ночи, – послышался её приглушённый подушкой голос. – Доброй, – вразнобой ответили девочки. Трейси водрузила свой будильник на тумбочку и глубоко вздохнула. Дестини, застёгивая пуговицы на ночной рубашке, тихо спросила: – Ты что, завтра с утра уже тренироваться? – А как же! – сна у неё не было ни в одном глазу. – Отборочные уже в четверг, я должна быть во всеоружии. Дестини отвернулась и прикусила губу. Ей грустно было думать о том, какое разочарование настигнет Трейси уже совсем скоро, но сказать ей об этом у неё не хватало смелости, тем более здесь, где была ненавистная Дафна и остальные девочки. – Пойдёшь со мной? Дестини хотела сослаться на усталость из-за обязанностей старосты, но взглянула на полное надежды лицо Трейси и не смогла ей отказать. – Конечно, о чём речь. Трейси коротко взвизгнула, хлопнула в ладоши, вызвав раздражённый вздох Пэнси из-за полога, и забралась под одеяло. На утро, когда все, конечно, ещё спали, она разбудила Дестини лёгким потряхиванием, отправила её умываться, потом вручила сэндвич и дала указание идти на поле сразу же, как доест. – А я пойду, не могу ждать! – задыхаясь от волнения, сказала Трейси и быстро покинула спальню. Медленно жуя сэндвич, Дестини размышляла о природе дружбы и о том, насколько много она готова терпеть ради своих друзей, но не смогла убедить себя остаться в спальне. Хотя девочки очень соблазнительно сопели в своих кроватях, Дестини мужественно накинула на плечи кофту и отправилась на квиддичное поле. Выйдя на утреннюю прохладу, она чуть взбодрилась. Передёрнула плечами, потуже затянула хвост на затылке и ударила себя по щекам, прежде чем прибавить шаг, чтобы не задерживать тренировку Трейси. Она уже начала разминаться, стоя в самой середине поля, и Дестини удивлённо распахнула глаза, увидев рядом с ней ещё одну фигуру. Она не верила своим глазам, пока не подошла достаточно близко, чтобы отрицать уже не было смысла – вместе с Трейси делал вялые махи руками Теодор. – Ты чего здесь? – спросила она, ещё не дойдя до них несколько метров. Теодор выглядел так, словно и сам не знал ответа на этот вопрос. На нём была спортивная форма, которой, Дестини была уверена, у него никогда в жизни не имелось, волосы зачёсаны назад ободком Трейси, чтобы не лезли в глаза, а лицо заспанное, будто он спал на этом поле и его только что подняли на ноги, заставив заниматься физкультурой. Он прятял взгляд, отвечая нарочито скучающе: – Не спалось. Решил тут с вами... Трейси сияла. – Представляешь, Дестини, даже Теодор в меня верит! Я обязана пройти в команду, просто обязана! Дестини ей одобрительно улыбнулась, а потом послала такую же улыбку Теодору. Он всё ещё избегал на неё смотреть, но вздохнул с явной обречённой готовностью вытерпеть любой позор. – Давай присоединяйся, Дестини. Нужно хорошенько разогреться перед пробежкой. – Конечно. Разминку Дестини провела плохо, то и дело вызывая гневные замечания Трейси, приседающей рядом. Теодор делал вид, что стоит в планке, но его колени и локти были опущены на землю неправильно, чтобы уменьшить нагрузку на пресс и спину. Трейси предпочитала не замечать этого, довольная уже тем, что он вообще присутствует на тренировке, и наконец объявила пробежку. Дестини громко зевнула, прежде чем начать бежать. Небо светлело, хотя наверняка сегодня, как и вчера, должен был полить дождь. Редкие окошки в Хогвартсе светились, указывая на то, что замок понемногу просыпался, но в окнах хижины Хагрида не горел свет. Дестини сбавила скорость, дождалась, пока её нагонит Теодор, едва переставляющий ноги, и спросила у него: – Драко вчера сказал, что Хагрид путешествует. Ты ничего об этом не знаешь? Он скосил взгляд на хижину на опушке, его щека дёрнулась, но он покачал головой. – Нет, откуда? – Странно, да? Что он не вернулся к началу года. Никогда раньше такого не было. Теодор лениво пожал плечами и стал бежать чуть собраннее, его волосы, торчащие над ободком, забавно подпрыгивали при каждом шаге. – Да мало ли, чем этот балбес занят. – Теодор, нельзя так про преподавателя... – Может, бродит по Запретному лесу, ищет еду для своих соплохвостов или как там он назвал этих чудовищ? – Теодор проигнорировал укоризненное замечание Дестини и снова пожал плечами. – Какая нам разница? Граббли-Дёрг куда лучший преподаватель, хоть к СОВ нас подготовит. Дестини немного помолчала, восстанавливая дыхание, потом уточнила: – Тебя волнуют экзамены? – Конечно, – посмотрев на неё, как на умалишённую, хмыкнул Теодор. Дестини смутилась. – Прости, просто ты не очень похож на человека, который переживает из-за оценок... – Наверное, потому что они у меня хорошие, из-за них нечего переживать. Дестини поняла, что успеваемость у Теодора и впрямь не низкая, и почувствовала, как начинают краснеть щёки. – Прости, – снова сказала она. – Ты никогда не выражал особой заинтересованности в учёбе, вот я и думала всё это время, что на оценки и экзамены тебе всё равно. Теодор поджал губы, выпрямился. – СОВ – важный экзамен. Особенно для тех, кто ещё не знает, чем хочет заниматься после школы. Вроде меня. – То есть ты хочешь сдать все экзамены на отлично? – Было бы неплохо. Нужно постараться, поэтому Граббли-Дёрг... – Эй, хватит болтать! – Трейси, вдруг оказавшаяся позади них, стукнула обоих по плечам. – Плетётесь, как черепахи, я уже на целый круг вас обогнала. Ну-ка закрывайте рты, иначе это никакая не пробежка. И, чтобы наверняка не дать им отвлекаться, Трейси взяла Дестини за руку и утащила за собой вперёд. Она обернулась на стремительно удаляющегося Теодора и улыбнулась ему, он вымучил улыбку в ответ. Трейси бежала быстро, так что сил на разговоры у Дестини правда не осталось. Они на полкруга обгоняли Теодора, и она могла только наблюдать за его фигурой, не спеша огибающей поле. Дестини в который раз за всё время дружбы с ним подумала о том, как мало о нём знает, хотя он вроде бы ничего намеренно от неё не скрывал. Казалось, у неё никогда в жизни не получится узнать его полностью. Закончив пробежку, Трейси заставила Дестини с Теодором провести пару минут дыхательной разминки. – Чтобы потом не страдали на уроках из-за одышки, – пояснила она. – Хотя Теодору с его курением это грозит в любом случае. Теодор, в этот момент послушно поднимающий руки на глубоком вдохе, раздражённо закатил глаза. Потом Трейси захотела ещё полетать, чтобы не забывать навыки. – Она наверняка летом целыми днями летала, – проворчала Дестини Теодору, но чтобы Трейси не слышала. По крайней мере это означало, что для них двоих тренировка окончена. Когда Трейси вернулась из каморки для мётел со своим Нимбусом-2000 и взмыла в серое небо, Теодор с Дестини устало опустились на траву в середине поля, чтобы ждать, пока ей надоест. Теодор натянул на голову капюшон кофты и лёг прямо на траву, закинув за голову сложенные в локтях руки. Дестини села, сложив ноги по-турецки, и рассматривала его согнутое левое колено, которое он медленно качал из стороны в сторону. – Поражаюсь её энергии, – сказал он. По ленивому движению его глаз можно было следить за передвижениями Трейси по небу. – Это мечта всей её жизни, – вздохнула Дестини, на миг подняв взгляд на летающую над ними фигуру. – Я даже завидую тому, как она верит в себя. – Был бы в этом толк, – с сомнением хмыкнул Теодор. – Всё равно же в команду не примут. – Вдруг случится чудо? – понадеялась Дестини и внимательно всмотрелась в его безмятежное лицо. – Зачем ты пришёл сегодня? Никогда раньше не ходил. Правда веришь в неё? Теодор повернул к Дестини голову, и его лицо приняло почти жалостливое выражение. – Скорее наоборот. Её ждёт неудача, надо же как-то поддержать. Дестини стала нервно накручивать на палец прядь волос. – С твоей стороны это очень мило. – Не то слово. – Кажется, вы с ней сблизились, пока мы... были в ссоре? Теодор пристально посмотрел на неё, сощурив один глаз, и Дестини почему-то отвернулась. – Ты знаешь, я сначала не хотел с ней дружить. Она слишком шумная. – Я... вроде как заметила... – Но с ней дружила ты, так что приходилось смиряться, – продолжил Теодор, и Дестини, осторожно взглянув на него, увидела, что он снова смотрит на небо. – Дурацкое было ощущение. Я привык к ней, да и она вроде оказалась не так уж плоха. Мне всё равно было непонятно, что ты такого в ней нашла, но да, когда мы поругались, да и вы тоже, пришлось находить в ней плюсы. Дестини слегка покоробило то, как пренебрежительно звучит его голос, когда он об этом рассказывает, и она подтянула к себе одно колено, чтобы спрятать в нём лицо. Теодор заметил это и поспешно добавил: – Сейчас я не считаю, что в Трейси нужно находить плюсы, они вполне видны. Просто... я раньше о ней вообще мало думал, когда с ней была ты. Дестини стало тяжело дышать, и вовсе не из-за недавнего бега. Она пожалела, что её волосы убраны в хвост и она не могла прикрыть ими покрасневшие щёки, поэтому пришлось ещё ниже опустить лицо. Она решилась посмотреть на лицо Теодора и с неудовольствием заметила, что он, в отличие от неё, совсем не выглядит смущённым. Сейчас она могла твёрдо ответить на свой летний вопрос, влюблён ли до сих пор в неё Теодор, и ответом было «нет». – Ну а Трейси всегда о тебе переживала, – охрипшим от чего-то голосом сказала Дестини и поспешила прокашляться. – Да ну? – усомнился Теодор, ведь слова Дестини действительно были не без лукавства. – Ещё как. А сейчас и ты вот проникся её бедами, раз думаешь, пройдёт ли она в команду. – Она не пройдёт. – Раз не хочешь, чтобы она расстраивалась, когда не пройдёт, – поправилась Дестини и вытянула ноги вперёд, оперевшись на руки сзади. Трейси поочерёдно влетала и вылетала из вратарских колец на дальнем конце поля. – А я всё же верю, что у неё есть шанс. Теодор посмотрел на неё со скрытой насмешкой в уголках губ, и Дестини подумала, что он раньше никогда над ней не насмехался, но он отвернулся и тоже стал следить за тем, как летает Трейси. Они просидели так ещё минут десять, пока Трейси наконец не опустилась рядом с ними со вздохом усталого удовлетворения и не отпустила их в замок переодеваться. Дестини шла чуть впереди Теодора, сложив руки на груди, и ей почему-то было неуютно от его соседства. Она не чувствовала от него открытой враждебности, но кожей ощущала изменившийся характер их отношений. Только Дестини до сих пор очень мало понимала в отношениях и пока не могла объяснить даже самой себе, что же в них изменилось.