Blackout

Огромное палящее солнце огненным шаром выжигало сетчатку и нещадно долбило по голове. Едкий зной, поднимающийся в сознании дрожащими на воздухе волнами, не позволял собрать воедино мелкие куски размытой мозаики, лишь противно размазывал не выспавшийся мозг по пульсирующей черепной коробке. Песок забился в глаза, нос, но больше всего его было в горле, он царапал и впитывал в себя остатки уже почти исчезнувшей влаги. Одна мысль о глотке воды заставила вяло выплыть на поверхность ебучей реальности, чтобы почувствовать все прелести жёсткого похмелья. Чуя с трудом разлепил глаза и ничего не понял. Закрыл. Открыл снова.  «Где я нахуй?» Обстановка была незнакомой. Судя по всему большое окно было почти полностью занавешено тяжёлыми песочного цвета шторами, оставляя тонкую полоску солнечного света, которая легла на светлую стену. К слову, стены в пастельных тонах испещрены еле различимыми замысловатыми узорами, а лежит он на мягкой кровати нескромных размеров под весьма недурственным белым постельным бельём. По стильной безликости интерьера стало понятно, что это номер отеля. Чуя с немалым усилием повернул тяжёлую голову вправо и увидел на прикроватной тумбочке аккуратно сложенные вещи. Его вещи.  Сглотнув последнюю имеющуюся в сухой ротовой полости слюну, он приподнял одеяло, чтобы удостовериться в худшем: лежал он, как хренов Адам, в чём мать родила. «Пиздец. Что вчера нахуй произошло?» – Одинокая лениво-паникующая мысль вяло долбилась в висок. Нужно было хотя бы попытаться восстановить цепочку вчерашних событий. Так.  Вчера он был на корпоративе в честь успешного завершения крупного проекта. Поначалу он цедил неплохое вино, наслаждаясь светской беседой с его непосредственной начальницей и наставницей Озаки-сан. Когда она уехала, к уже нетрезвому Чуе подрулил грёбаный Тачихара с бутылкой текилы в руке и тремя рюмками, а предатель Акутагава не стал его останавливать от роковой ошибки. Кажется, он ещё припоминает джин, но в этом уже не уверен. Что ещё… Он помнит, как Акутагава пытался увезти его с тусовки, но Хигучи тогда танцевала на столе и собиралась снять лифчик, а Чуя не мог упустить возможность подъебать её в понедельник, вот только он совсем не помнит, сняла она его или нет. Помнит обрывками, как шёл по улице, как остановился на набережной и хотелось курить. А, да, он пытался найти зажигалку, но не нашёл. Помнит огонёк в чужой протянутой руке и мужской голос. Дальше тьма, хоть убей, вспомнить больше не удалось ни одной детали.  Борясь с ненавистной сейчас вертикалью, Чуя кое-как занял полусидячее положение и тут же обнаружил за своими вещами бутылку с водой и упаковку аспирина. Выдохнув с благодарным стоном, он потянулся к спасительной находке, выпил сразу две таблетки и почти целую бутылку залпом, наслаждаясь ощущением прохлады в горле. Однако сразу всплыл вопрос: что за хуев благодетель сложил ровной стопкой его вещи, а главное, зачем он их вообще с него снял? Чуя попытался прислушаться к ощущениям в теле, в особенности к ощущениям в определенном месте, чтобы понять, стоит ли уже бежать в ближайшую клинику и сдавать анализы на всё подряд (так он и поступит в любом случае, ибо ну его нахуй). Однако тупая боль жидкой кувалдой растекалась по всему телу, не давая однозначный ответ на интересующий вопрос - болело вообще всё. «Приплыли. Меня сняли, притащили в отель, возможно выебали, по закону подлости осталось только самому оплатить этот охуевший номер» – судя по нежному шёлку постельного белья, номер был из разряда люкс. По сравнению с переживанием тотального кринжа, похмелье его мучило не так сильно. Ладно, какого-нибудь бродягу или очевидного нарика в такой отель вряд ли бы пустили, значит, это кто-то как минимум солидный. Если следовать нити здравой логики, то это, скорее всего, какой-то старый извращенец, подбирающий молодых пьяниц, чтобы разложить их на простынях за сто двадцать тысяч йен.  И хоть Чуя верующим себя не считал, сейчас он в глубине души стоял на коленях и молил Бога о том, чтобы ему не пришлось оплачивать номер.  «Хотя..можно сыграть на том, что это было похищением, и привели меня сюда против воли..»  «Блять, а вдруг на записях с камер я вешаюсь на шею и дёргаю за седые усики какого-то вонючего деда??» – Горестно простонав, он снова упал на мягкие подушки.  Мысль о том, что с солидной долей вероятности ему придётся отстегнуть кругленькую сумму, заставила встать и посмотреть на время. Нужно было валить как можно раньше, Чуя не бедствовал, но и настолько лишних денег у него не водилось.  Телефон обнаружился на прикроватном столике у другой стороны кровати и показывал начало третьего. До хрена. В ушах уже тикал счётчик, отмеряя лимит кредитки, пока начинающий пьяница, борясь с тошнотой, натягивал узкие рваные джинсы. Тикал, пока он стоял у зеркала и чистил зубы новенькой щёткой, пока снова и снова зачерпывал холодную воду ладонями и опускал в неё своё горящее лицо. Игнорируя уже почти истеричное состояние, Чуя всё-таки расчесал, как мог, спутанные рыжие волосы и собрал их в высокий хвост резинкой-спиралькой, лежащей на полочке в запечатанной упаковке рядом с другими предметами гигиены.  Он снял с плечиков свою кожаную куртку у входной двери и ощупал карманы - бумажник со скромным содержимым был на месте. Натянув кожанку на чёрную футболку с белой надписью KoЯn, он вышел, наконец, из номера. Дойдя по мягкому ковру до лифта, Чуя обнаружил, что находится на двадцатом этаже и присвистнул, в окно он посмотреть так и не удосужился. Вопреки ожиданиям, девушка на ресепшене не смотрела на него как на дефолтную эскортницу, а очень вежливо поздоровалась, чинно поклонившись. — Добрый день, чем я могу Вам помочь? — Ээ.. Здравствуйте. Я из номера..номера.. — Цифры на двери предательски выскользнули из памяти, оставив рыжего выглядеть не просто шлюшкой, а весьма недалёкой. — 2056?  — Точно! Откуда вы.. — Это моя работа, господин. — Мило ответила девушка, мельком глянув в монитор. — Вы хотите ещё продлить номер? — Ээ, нет, нет. Наоборот, я бы хотел… — Чуя на секунду завис. — В смысле ещё? — Номер был оплачен и продлён вашим спутником.  — Оплачен? На сколько?  — Сперва на два часа, но после молодой господин продлил номер на сутки и удалился, попросив передать вам пожелания хорошего дня. Сознание ухватилось за слово "молодой", как за спасательный круг. Расспрашивать администратора о том, с каким таким "спутником" он вчера притащился, Чуя постеснялся, чтобы не выглядеть в чужих и своих глазах ещё ниже, чем есть во всех смыслах.  «Не хрыч, уже хорошо. Не бомж и не бродяга, раз может позволить себе номер в таком отеле. Да ещё и хуев джентльмен со своим аспирином и пожеланиями. Но в клинику зайти всё равно надо. А потом убить Тачихару, раз уж за себя приходится расплачиваться этим ублюдским состоянием» Чуя поблагодарил девушку и вышел из отеля, соображая, где территориально находится его бренное тело, а главное, где находится ближайшая к этому телу кофейня.  Выйдя на свет и мечтая о забытых где-то дома солнечных очках, он сделал глоток довольно неплохого эспрессо. Что в целом было неудивительно - респектабельный район, в котором располагался отель, изобиловал недурственными кофейнями, где варили спешлти. В кармане зажужжал телефон, это скорее всего Акутагава решил узнать, не валяется ли его друг в придорожной канаве.  — М? — Только и сказал Чуя, взяв трубку.  — Решил узнать, в какой канаве ты валяешься, пьянь. — Рюноске был слишком предсказуем.  — Поздновато спохватился. — Чуя засунул в рот сигарету и начал шарить руками по карманам. — Блять.  — Ты в норме?  — Зажигалку просрал.  По голове огрело воспоминанием о ровном огоньке дорогой бензиновой зажигалки, которую держали длинные красивые пальцы. — Так и где ты, алкоголик недоделанный? Я уже пятнадцать минут с твоей дверью сосусь.  — Наслаждайся интимом, только следов не оставляй. Мне примерно час до дома. Нахрена припёрся-то? — Ты, блять, меня вчера просил тебя подкинуть до объекта, не помнишь что ли? — Кажется, хладнокровие стремительно покидало Акутагаву. Ровно так же, как и Чую, так как он вспомнил о назначенной на три часа дня встрече.  — Твою мать! — Вот именно, идиотина, где ты?! — Я в центре, так что успею! А ты газуй сюда, доки у тебя с собой?  — Твоё, блять, счастье. Буду через полчаса. Отключив мобильный, Чуя залпом влил в себя остатки кофе и открыл сообщение с адресом встречи. Полчаса пешком - ускоренным шагом минут двадцать, нормально, успевает. Единственное, что беспокоило - это слишком уж неформальный внешний вид и запах перегара, но это уже мелочи. С заказчиком они уже две недели вели переговоры в переписке, все высланные проекты неизменно возвращались с кучей правок. Новый филиал офиса крупной финансовой компании должен был отличаться дизайном от остальных, поэтому и обратился в их студию дизайна с довольно расплывчатым тех. заданием. И спустя столько времени Чуя пришел к выводу, что клиент либо плохо понимал, чего хочет, либо просто издевался, ведь стоило отправить исправленные рендеры - снова оказывалось что-то не то. Сегодня они впервые встречаются лично, а Чуя, идиот несчастный, выбил у наставницы право самостоятельно вести переговоры. В этом был своеобразный плюс, так как если бы Озаки-сан увидела, в каком виде он собирается говорить с эдакой крупной рыбой, ловким движением затолкала бы свой неизменный зонт в задний проход своего любимца. Поэтому с ним будет только Акутагава, ему принадлежит честь вносить правки по юридической части и оказывать моральную поддержку. Особенно если рассмотреть сценарий, где Чуя швыряет ноут душниле в лицо. От двадцатиминутной попытки заглушить предательский перегар с помощью жвачки болели челюсти, голова, несмотря на выпитые таблетки, всё ещё раскалывалась. «Господи, пусть встреча будет быстрой и беспроблемной, чтобы выйти из этого здания и удавиться» Акутагава уже ждал его в холле крупного бизнес-центра и о чём-то говорил с администратором - молодым парнишкой лет двадцати с криво подстриженной светлой чёлкой. Он что, хихикает? — Акутагава.  Названный моментально сменил выражение лица специально для друга. — О, явился. — Он подошёл ближе и осмотрел его с ног до головы. — Пиздец, Накахара, выглядишь, как рок музыкант, который всю ночь фанаток пялил. Ну или как фанатка.  — Ой, иди ты нахуй. Если бы я мог, я бы переоделся.  — И кто виноват, что ты не мог? — Ты и Тачихара.  Рюноске громко фыркнул.  Они расположились в заранее забронированной переговорной, ожидая, когда приедет заказчик, который, к слову, опаздывал уже на пять минут.  — Если они опять начнут сиськи мять... — Чуя, держи себя в руках, умоляю. Это не последние люди в городе, и Озаки-сан очень дорожит этим контрактом. Нахрена она поручила этот проект тебе - выше моего понимания.  — Ты сомневаешься в моём профессионализме?  — Нет, но язык у тебя без костей. Будь добр засунь его сегодня себе в задницу и не вытаскивай без надобности.  — Могу тебе засунуть. — Угрюмо пробурчал оскорблённый талант. — Лестно, но я обойдусь. — Прошу нас простить за задержку, Куникида совершенно не умеет парковаться.  На голос оба обернулись и встали, чтобы поздороваться. Перед ними стояли двое высоких мужчин. Очень высоких. Тот, что повыше - блондин в песочного цвета костюме, выглядел раздражённо и был каким-то угловатым и дёрганным.  — Куникида Доппо, управляющий филиалом. — Они по очереди пожали руки. — А вы, значит, Дазай Осаму, исполнительный директор компании? — Акутагава почтительно склонил голову в знак приветствия и узнавания. — Акутагава Рюноске, занимаюсь юридическими вопросами. А это ведущий дизайнер проекта - Накахара Чуя.  Чуя всё это время благоразумно молчал, вставляя только «здравствуйте» и «приятно познакомиться». Его беспокоил один из этих двоих. Не нервный блондин, а второй - Дазай Осаму. Что-то в нём было знакомым: не то голосом, не то внешностью он точно кого-то ему напоминал. У Дазая Осаму были вьющиеся каштановые волосы, обрамляющие чертовски красивое лицо с абсолютно раздражающим выражением на нём. Почему-то его взгляд был слишком пристальным, будто в душу смотрел и видел там что-то очень любопытное. К тому же смотрел он только на Чую, не сводя с него глаз даже когда обращался непосредственно к Акутагаве. Его взгляд можно было описать как слишком заинтересованный, будто Чуя - миска со сметаной под носом жирного кота. Раздражает.  Диалог вёл по большей части Куникида, чему Чуя был рад. Несмотря на всю его дёрганность, его мысли были структурированы и понятны, они обсудили техническую часть проекта, систему вентиляции и электрику, утвердили визуализацию и обозначили правки, которые нужно внести в договор. Последней частью уже занимался Акутагава, так что Чуя молча сидел под прицельным взглядом карих глаз и медленно подгорал. Ему было некомфортно от такого пристального внимания и ощущения, что его оценивают как породистого пса на выставке, разве что зубы и яйца не осматривают. Он буквально кожей ощущал на себе чужой взгляд, блуждающий по разведённым в непринуждённой позе ногам, рукам, скрещенным на груди и хмурому лицу. Чуя знал, что привлекателен, но на него ещё ни разу так откровенно не пялились на работе.  — Завязывай. — Невежливо бросил Чуя, закипев от этой ситуации. — Завязывать с чем, позвольте спросить? — Низкий бархатный голос был притворно удивлён. — Трахать меня глазами.  Куникида и Акутагава перестали разговаривать и уставились на своих коллег. Исполнительный же директор запрокинул голову и коротко рассмеялся, а Рюноске взглядом пообещал Накахаре физическую расправу.  — Простите мне мою грубость, — уняв смех, сказал Дазай, — просто у Вас очень необычная внешность.  А затем, к полному возмущению рыжего, он снова рассмеялся. Когда последние правки были внесены, представители компаний поочерёдно пожали друг другу руки в знак успешного окончания переговоров. Как только небольшой руки коснулись длинные пальцы, помимо мурашек на позвоночнике Чуя почувствовал сильное сжатие ладони. За руку резко дёрнули, а уха коснулось горячее дыхание и опасный шёпот.  — Если бы я действительно тебя трахал, ты бы умолял меня не останавливаться. Ладонь быстро отпустили, а на красивом наглом лице Дазая Осаму не было ни грамма стыда. Он махнул рукой и хлопнул своего коллегу по плечу, давая понять, что пора идти. Чуя же стоял как вкопанный со сбившимся с ритма сердцем, которым искренне надеялся, что пересекаться с исполнительным директором "Mori&Co" ему больше никогда не придётся. *** — Странный тип. — В воздухе растворилось облачко долгожданного дыма, а по телу разлилось никотиновое блаженство.  — Не страннее тебя. Что ты, мать твою, устроил?! Ты вообще в курсе о приличиях и деловой этике? Пиздец, я с тобой со стыда сгорю и помру ещё до премии. — Рюноске бранился, как старая клюшка на базаре, яростно попыхивая электронкой. — Хватит орать, голова болит. Как я вообще мог промолчать, когда этот извращенец так пялится? Он жуткий, блять!  — Ты тоже на него пялился.  — Заткнись. Я согласен общаться только с белобрысым. Толку вообще от его присутствия, он даже слова по делу не сказал! — Не тебе решать, с кем ты будешь работать, а с кем нет. А теперь я почти что уверен, что этот Дазай с тебя не слезет, ты ему красной тряпкой у носа помахал, так что запасись огнетушителями для жопы, дружище.  — Пиздец. — Согласно выдохнул очередное облачко Чуя. — Так и где ты шароёбился остаток ночи? Этого ещё не хватало. Чуя щёлкнул пальцами, отправляя бычок в урну и, махнув напоследок, равнодушно бросил за спину: — Не твоего ума дело. Квартира встретила приятным полумраком, хвала блэкаут шторам. Скинув кеды у двери, Чуя устало повесил куртку на плечики и одним движением снял футболку, бросив куда-то в угол. Пройдя вглубь небольшой гостиной, он не без усилий стянул с себя джинсы и без сил упал на диван.  «Минут 5 полежу и в душ» Из сна выдернул залп сообщений. Чуя открыл один глаз, ослеп от подсветки и тут же перетянул ползунок яркости экрана на минимум. Диванная подушка, по ощущениям, должна была отпечататься на всей левой половине лица. Судя по всему, обстрел в мессенджере продолжается уже приличное количество времени. Тачи [17:58] го в шати Так уж вышло, что Шати Шарк стал местом сходки их небольшой компашки, где они частенько зависали после работы. Симпатичная барменша, все звали её Лу, закупала любимое вино Чуи специально для него, о чём объявила после четвёртого его визита, поигрывая бровями и подперев плечом грудь, чтобы, видимо, акцентировать на ней внимание. Расстраивать каминг аутом милую девушку он не осмеливался, так что охотно ей подыгрывал, чем неимоверно веселил друзей. Тачи [18:00] акутагава тоже будет Тачи [18:03] и хигучи Тачи [18:03] наверное Тачи [18:15] хигучи отвалилась Тачи [18:26] алё накахара ну че идешь Тачи [18:30] чуууууяяяя Тачи [18:37] хигучи будет! Тачи [19:40] тут акутагава рассказывает про вашу деловую встречу ахаха ну ты и придурок Тачи [19:42] если ты не придешь, я всё расскажу расскажу озаки-сан Тачи [19:42] я не шучу С каждым прочитанным сообщением головная боль только усиливалась. А после после последнего, кажется, ещё и давление подскочило, вот нахрена он вообще согласился на этот проект?!  За свои 25 лет Чуя отроду не опохмелялся и считал это дурным тоном, но сейчас даже мысль о глотке вина обладала живительной силой. Может пойти в другой бар, чтобы не обсуждать последние события под ржач недодрузей и переколлег?  Тачи [19:44] раз… Вы [19:46] Надеюсь, твоя печень тебе скоро откажет Тачи [19:46] о так ты жив. чтобы через полчаса твоя задница была на соседнем стуле, иначе она будет на зонте коё Вы [19:47] Гондон Тачи [19:48] два… Вы [19:48] Да приду я, завали. И сделай милость, удали мой номер нахуй Телефон полетел куда-то вглубь дивана и затерялся в подушках. Чуя бы выбросил проклятый гаджет дальше, в окно, к примеру, но с Мичизо станется припереться и вытащить его из квартиры лично. В следующий раз нужно будет дважды подумать, прежде чем устраивать попойку с коллегами у себя дома. — Ооооо, Чууууяяя! Проходи, садись! — Опохмел Тачихары, видимо, плавно перетекал в запой. — Хигучи, ну-ка подвинься, дай звезде вечера усесться, давай-давай, не тумбочка же. Ай!  — В следующий раз бей сильнее, Ичиё. — Чуя занял предложенное место и с наслаждением наблюдал за потирающим ушибленный затылок другом. — У вас нет более интересных тем для обсуждения, что ли? Например, как прекрасно двигается Ичи на столе.  — Тебе-то откуда знать? Ты уже был в щи. — Рюноске, как и подобает настоящему рыцарю, пытался отстоять честь дамы.  — Иди ты, я всё помню. — Главное, чтобы не устроили проверку на память.  — Может тогда расскажешь, куда ты внезапно свалил?  Акутагаву точно нужно как-нибудь сбросить с моста за длинный язык.  — Как я уже говорил: не твоё дело. Привет, Лу.  Барменша как раз вышла из подсобки, и просияла улыбкой с искусственно удлинёнными клыками: то ли она косила под кошечку, то ли фанатела по вампирам. Но выглядело мило. — Привет, Чуя! Тебе как обычно? — Один бокал. Нальёшь мне больше, и я сюда больше не приду, клянусь. Девушка наигранно испугалась, ахнув и приложив ладонь к груди.  — Положись на меня. — Затем наклонилась ниже, опустив грудь на стойку и томно прошептала, — или ложись, в любом случае ты не пожалеешь, что доверился.  Чуя посмеялся с очередного якобы-шутливого-подката и подмигнул. — Не сомневаюсь.  Ровно через секунду после того, как девушка удалилась за бутылкой, Акутагава снова напомнил о себе. — Так с кем ты уехал и как оказался в центре?  Удостоверившись, что никто из компании не обращает на них внимание, увлечённо обсуждая что-то своё, Чуя злобно прошипел в лицо друга. — Мы можем, блять, поговорить об этом не при всех?! Я не ебу, как оказался в центре, в памяти шаром покати, нихрена не помню. Чтобы я ещё раз с вами пил. — Проснулся хоть в одежде? Чуя перехватил бокал из тонких пальцев барменши и сделал два больших глотка. Чем, видимо, негласно ответил на вопрос.  — Пиздец. Допляшешься когда-нибудь. — Заткнись. Сам знаю.  На этом тема себя исчерпала, остаток вечера Чуя наслаждался единственным бокалом, содержимое которого медленно освобождало голову от давящих тисков боли и попыток вытащить из недр провала в памяти хоть что-то, кроме бензиновой зажигалки в длинных пальцах. Почему-то картинка резко сменилась рукой, притянувшей непозволительно близко, а в ушах будто наяву зазвенел низкий опасный голос, отзывающийся внутри скачком адреналина: «Ты бы умолял меня не останавливаться».