Не нужно понимать.

Багровая густая жидкость медленно стекает по стене. Очередной труп падает на землю, не успев даже последних слов сказать. Скука сплошная. Мужчина прислоняется спиной к холодному бетонному зданию. Телефон в кармане коротко вибрирует, и Хисока уже знает, кто ему написал. Единственный человек, который может до него дописаться в целом, ведь только от его сообщений не выключен звук. Да, это не особо практично – уведомление может прийти очень невовремя. Но так ему просто удобнее. Этот человек всё равно не напишет ему без повода – знает, что Хисока всегда занят, думает, что может мешать. Вот сейчас, например. Он пишет фокуснику, когда тот только закончил с чьей-то там пешкой. Взгляд опускается на экран телефона. Хисока даже чуть усмехается, видя чужое сообщение. И что же успело случиться? Раньше он никогда не спрашивал, когда Морроу будет дома. Пальцы скоро набирают ответ: «Не раньше тебя.» Мужчина и сам не знает, когда вернётся. Но тем не менее, очевидно, что он для чего-то нужен ещё и в их квартире. Значит, надо постараться закончить с делами чуть быстрее. – Кажется, ты слишком много ему позволяешь, не думаешь? – комментирует действия фокусника чужой серьёзный голос. Девушка выходит из тени, приближается к Хисоке, останавливаясь напротив. Её взгляд хмур и настойчив. Она будто пытается призвать мужчину к здравому смыслу. Как глупо. Он никогда им не руководствуется. И нечего этой девушке пытаться учить его жизни. – Ты преувеличиваешь, – как обычно отрицает Хисока, изгибая уголки губ в хищной ухмылке. Это не первый их разговор о чём-то подобном. Мачи упрямо хочет добиться подтверждения своих слов, или что? Хисока знает, что её больше волнует не это. Её не интересуют его похождения, ей бы знать, как он поведёт себя в той или иной ситуации. И, кажется, результаты собственных размышлений девушку не устраивают. Хисока знает, что, наверное, ведёт себя не так, как от него ожидают, ведь все привыкли к немного другому фокуснику. Но сам мужчина не считает, что его привычки и принципы стали слишком уж меняться. Скорее, туда просто влез дополнительный фактор в лице другого человека. Что ни сделаешь, когда он с каждым днём всё больше подпитывает интерес мужчины. Не такой, как остальные. Другой. Его хочется изучить, понять. И это так балует скучающие нутро фокусника. Хисока просто не может сдержаться перед столь заманчивой персоной. – Нет, мне не кажется. Я в этом убедилась уже в тысячный раз, – продолжает настаивать Мачи, скрещивая руки на груди. Неужели он вызывает столько беспокойств? Хисока задумчиво протяжно мычит, мягко прикладывая палец к нижней губе и немного царапая кожу кончиком ногтя. – Правда? – мужчина медленно возвращает лицу самодовольное выражение. – Ну раз так, то разговор не имеет смысла. Мужчина отталкивается от стены и спокойно удаляется в сторону выхода из этого мрачного переулка. «Ты говорил, что не одобряешь привязанности. Не забудь об этом,» – слышит он вслед и лишь смеётся в ответ. Ну нет, привязываться он ни к кому не намерен. Это ему чуждо. Привязываются к людям слабаки либо глупцы. А он себя не относит ни к одной категории. Следовательно, ему подобные предупреждения не нужны. Бессмысленно.

***

– И всё-таки, я бы ему так не доверял, – Курапика откидывается на спинку стула и отставляет чашку с чаем на стол. Уже больше месяца Леорио мучает и себя, и его своими сомнениями. А Курута даже не может ему помочь с ними справиться, ведь сам не питает уверенности в выборе друга. Как они вообще... – Я знаю, – отвечает Леорио, устало расползаясь по деревянной поверхности перед собой. – Ты уже говорил. Я бы и сам ему не доверял. Это же Хисока. Юноша перекладывает голову с одного бока на другой и провожает взглядом редких прохожих. Вечером всегда людей втрое меньше, чем обычно. И почему из нескольких миллиардов людей, существующих на этой планете, Леорио заимел какое-то подобие отношений не с какой-нибудь красивой, милой девушкой, а с...ним. Да даже плевать, если б это был мужчина. Но не этот же. Он непонятен, непредсказуем и очень скрытен. Плюсом ко всему этому ещё и между его друзьями и Хисокой отношения очень уж напряжённые. В целом, у Хисоки со всем миром напряжённые отношения. И это тоже проблема. Как такой человек вообще мог заинтересоваться кем-то наподобие Леорио? – Это всё слишком странно, –продолжает он размышлять вслух. – Не понимаю, чем я мог его зацепить. Для чего я нужен ему? – Хороший вопрос, – Курапика неопределённо пожимает плечами, делая пару глотков из чашки. – Но если ты не уверен во всём, что происходит, зачем продолжаешь все эти сомнительные отношения? – Это не отношения. – А что это? Вы живёте в одной квартире, Леорио, спите в одной кровати, чуть ли не с одной тарелки едите. Что это тогда? Юноша сдавленно мычит, возвращая своё внимание Курапике и глядя на него снизу вверх. Шея порядком затекла. Да, Курута прав, это всё очень смахивает на то, чем оно не является. Или является. Леорио не знает. Не понимает. Хисока просто развлекается. Это же Хисока, ему лишь бы найти себе что-то интересное. Но...с помощью него? Это же глупость. Вот уж кто, а Леорео ему точно не смог бы дать тех нужных фокуснику эмоций. Только не он. Только не ему. – Надо просто всё закончить, – слышит Курапика от друга и чуть не давится своим чаем. Этого он явно не ожидал услышать. Зная, как успел Леорио привязаться к столь нежеланному, но всё-таки нужному ему человеку, совсем не привычно слышать такое от него. Юноша достаёт телефон и быстро что-то в нём печатает. Он даже не думает ждать ответа на своё сообщение, просто откладывает мобильник на стол. Впрочем, уведомление приходит через пару секунд. Курапика даже удивлённо вскидывает бровь. Если это то, о чём он подумал, то это довольно непонятное явление. – И что ты сделал? – Курута кивает в сторону телефона. – Спросил, когда он придёт, чтобы поговорить и прервать эти странные отношения. – И это он так быстро тебе ответил? Леорио неопределённо пожимает плечами, давая понять, что, вероятнее всего, это, и правда, Хисока ответил на сообщение. Только вот сам Паладинайт не был этому удивлён. Как будто это вполне обычная ситуация. Курапика больше ничего не говорит. Леорио нужно разбираться самому. Курута просто сам достраивает себе определённую картинку, и она его немного успокаивает. И тем не менее, странно всё это.

***

Щелчок замка. В квартиру вваливается уставшее и довольно потрёпанное тело. Мужчина прислоняется спиной к двери и чуть прикрывает глаза. Всё-таки под конец ему попался достойный противник. Пришлось даже поднапрячься, чтобы добиться своего. Тихие шаги начинают приближаться. А Хисока думал, что он уже спит. Приходится приоткрыть веки и взглянуть на юношу, ступающего к нему. Тот быстро меняется в лице, как только оказывается ближе. Конечно, сложно привыкнуть к встрече с человеком, измазанным в крови, еле скрывшим синяки и ссадины за способностью нэн. Даже если он каждый день будет являться в таком виде, Леорио не перестанет каждый раз реагировать одинаково. Это же Леорио. Юноша быстро оказывается рядом, грубо хватая Хисоку за подбородок и внимательно разглядывая его лицо. Тот даже не сопротивляется. Снова позволяет не просто себя трогать, но и в целом контролировать. Как Леорио вздумается, так он его и повернёт. Вот и сейчас происходит так же. Паладинайт что-то ворчит, заставляет фокусника уйти в ванную, чтобы тот "не пачкал обои и мебель, идиот", пропускает мимо ушей короткие комментарии самого Хисоки, наподобие "не хочешь присоединиться?". Привычная для них обоих ситуация. Но от её...привычности...она так и необычна. Когда это стало обыденностью? Почему всё так просто? Слишком углубляться в мысли Леорио себе не позволяет, выискивая их аптечку и разбирая её на кухонном столе в ожидании мужчины. Ждать не приходится долго. Очень быстро Хисока появляется в поле зрения в одних лишь домашних штанах. Он всё с такой же беспечной ухмылкой садится рядом с юношей, который, казалось, самостоятельно его добьёт сейчас. Мягкими, но довольно резкими от злости движениями Леорио обрабатывает виднеющиеся повреждения. Ссадины и небольшие раны ощутимо жжутся. Но даже тогда Хисоку не может покинуть мысль о том, что ему очень нравятся такие вечера. Он готов чаще приходить не без увечий, чтобы чаще видеть такого Леорио. Злой, переживающий, недовольный. Но оттого не менее нежный и заботливый. Он, как всегда, наполнен контрастом. Это так притягивает. До невозможности будоражит сознание. Хисока аккуратно обвивает чужое запястье, когда Леорео переходит на плечи, и крепко сжимает его. Он не слышит его возмущений и возражений. Он не хочет их слышать. Хисока чуть тянет юношу руку, вынуждая его наклониться ближе, и касается чужих губ своими. Веки тут же прикрывают глаза. Даже былая усталость ощущается меньше, когда он медленно и аккуратно целует Леорио. Тот отвечает слегка заторможенно. Явно что-то не так. Но Хисока пока не особо может понять, что именно. Свободная ладонь мягко очерчивает чужую шею и притягивает юношу ещё ближе. Фокусник углубляет поцелуй, проникает языком внутрь. Этот человек слишком манит. И Хисока не привык отказываться от своих желаний. Мужчина чувствует, как его плечи накрывают чужие ладони. Леорио даже немного успокаивается. Как и всегда. Хисока знает, как успокоить его пыл, как напомнить, что всё не как страшно и сложно, как он, скорее всего, думает. – Ты дурак, – выдыхает Паладинайт, отрываясь от чужих губ, и нежно прижимает к груди чужую голову, обвив её руками. – Никогда тебя не пойму. – Тебе не нужно меня понимать, – с привычной усмешкой отвечает ему Хисока и обнимает юношу за талию в ответ. Вот уж, какое ощущение не становилось привычным, сколько его не повторяй, – так это объятия. Фокусник никогда не привыкнет к подобному, но всё равно продолжит так делать. Вечер прошёл в той же атмосфере. Леорио не ушёл сегодня. Не ушёл он и завтра. И послезавтра. И через неделю. Он так и не оборвал эту связь, поддавшись своим желаниям. Только вот и Хисока поступал так же. Почему? Зачем? Видимо, Леорио не суждено знать ответы на эти вопросы. Как и самому Хисоке.