– Ты же в курсе, что я не знаю немецкого? – В курсе. – Ты специально? Тонкая линия губ Эндрю ещё сильнее искривляется в подобии ухмылки. Она настолько наполнена издёвкой вперемешку с самодовольством, что походит на оскал – и Кевину кажется, что моральных сил на чужую игру ему явно не хватит. – Да.

– Ч-что это было?.. – звучит испуганный голос. Такой близкий и такой далёкий одновременно. Кажется, всё так хорошо складывалось, но... – Ну...да...прости, Бертольд, я позволил себе лишнего, – отвечает не менее смущённый Браун, чувствуя, как чужие ладони осторожно но настойчиво упираются в его грудь и отталкивают мускулистое тело.

И всё-таки даже после столького времени, что они в отношениях, мужчина не в силах отвести взгляд от Фейтана, когда они остаются наедине. Портор это знает. И снова замечает. Его губы изгибаются в снисходительной улыбке. Мужчина с тихим выдохом придвигается ближе к Финксу. Он ловким движением притягивает его свободную руку к себе и укладывает её на перила с другой стороны. Всё же только Финкс может помочь ему развеяться.

– Того, кто некогда был подле Вас, уже давно нет, – его голос твёрд и холоден. Это совсем не тот тон, который генерал слышал много лет назад. Нет былой нежности, заботы. И это верно, этого следовало ожидать, ведь Дань Хэн видит его впервые. Незнакомец. Чужак.

Хисока просто развлекается. Это же Хисока, ему лишь бы найти себе что-то интересное. Но...с помощью него? Это же глупость. Вот уж кто, а Леорео ему точно не смог бы дать тех нужных фокуснику эмоций. Только не он. Только не ему. – Надо просто всё закончить, – слышит Курапика от друга и чуть не давится своим чаем. Этого он явно не ожидал услышать. Зная, как успел Леорео привязаться к столь нежеланному, но всё-таки нужному ему человеку, совсем неожиданно слышать такое от него.