Darling son

***

Close your eyes

Have no fear

The monster's gone

He's on the run

And your daddy's here

Beautiful Boy (Darling Boy) — Джон Леннон

      Сквозь сон Миша слышит тихий, неуклюжий топот, скрип двери, аккуратные шаги, потому чувствует, как кто-то стоит рядом, нервно шмыгает носом, переминается с ноги на ногу, а потом хватает за плечо холодными пальцами и трясёт:       — Пап… папа! Мне кошмар приснился… Можно к вам лечь? Я уснуть не могу. Пап! Проснись, пожалуйста, мне очень страшно…       Голос Влада дрожит — плакал бедный, наверное, давно не спит, но решился прийти только сейчас. Миша разлепляет глаза, морщится и смотрит на сына, всклокоченного, дрожащего, сжимающего в руках плюшевую свинку и шмыгающего носом.       — Можно?       Снова с надеждой повторяет Влад, будто у Миши повернётся язык сказать «нет». А как можно отказать родному ребёнку, которого трясёт, который плачет, который не остался в комнате бороться со страхами наедине, а пришёл конкретно к тебе за поддержкой? Наверное, кто-то, да откажет, но не Миша — физически не может. Он чувствует кислый запах страха, исходящий от сына, и не в состоянии отправить того обратно в комнату.       — Можно-можно, ложись.       Миша отодвигается ближе к крепко спящему мужу, приподнимает край тёплого одеяла, приглашая сына лечь рядом, и слегка улыбается, когда Влад мостится под бок, прижимается. Миша аккуратно опускает одеяло, целует сына в лоб, вытирает большим пальцем слёзы с холодных щёк и после гладит по мягким волосам, пахнущим шампунем «Дракоша».       — Малой, чего тебе снилось? Дрожишь, как осиновый лист.       — Это… это тебе не понравится.       — Конечно, но больше мне не понравится, если ты будешь партизаном и ничего мне не будешь говорить о себе, как твой отец.       Миша в качестве подтверждения своего возмущения пинает храпящего мужа, отчего тот громко хрюкает, и папа с сыном хихикают.       — Так что, скажешь?       — Скажу.       Влад снова шмыгает носом, берёт папу за горячую ладонь, слегка сжимает её и тихонечко скулит щенком побитым. Миша теряется, сгребает сына в объятия, гладит по спине, чувствует, как тот трясётся, как стиральная машинка.       — Пап, ты же всегда будешь рядом?       — Даже через ад тебя достану.       Влад хихикает, теснее прижимается и снова говорит:       — Мне снилось, что ты и отец… что вы умерли…       Мише хочется посмеяться, встрепать сыну волосы, поцеловать в нос и уложить спать, но его жалобный вид останавливает от того, чтобы легко отмахнуться от детских проблем. Нельзя так поступать, когда сердце открыли.        -И как я и твой отец умерли?       — Я только тела видел…       — Тише-тише, малой, мы не умрём, потому что у папки твоего тролли и ведьмы в подчинении. Они нас всегда защитят.       — Правда?        — Да, заяц, твой папка может подтвердить.       Миша с силой пинает Андрея, тот недовольно мычит и сверху получает ещё и звонкий щелбан и лишь тогда окончательно просыпается:       — Чего такое?       — Скажи нашему сыну, что в твоём подчинении все сказочные твари и мы не умрём так легко, нас всегда защитят.       Андрей щурится, не понимает, что происходит, но натыкается на грозный взгляд супруга, понимает, что в случае отказа будет спать на коврике за дверью квартиры, криво улыбается, демонстративно прочищает горло и говорит:       — Да-да, заяц, я там… этот… министр-князь сказочных тварей, они не могут допустить моей и Мишиной смерти, нас и тебя всегда спасут, всё будет хорошо, никто нас в обиду не даст. Не переживай! Феи там нафеят, и всё будет зае… то есть замечательно.       Андрей рвано целует сперва Мишу в висок, потом тянется к Владу, звонко чмокает его в щёки, улыбается нежно и говорит:       — Не ссы в трусы, заяц, тролли на нашей стороне.       Влад хихикает, пока его отец мостится обратно, обнимает супруга со спины и снова быстро погружается в сон, начав сладко посапывать.       Миша наигранно недовольно фыркает и обращается к сыну:       — Видишь? Наш князь спит, значит, его дружине ничего не угрожает, заяц. Можешь быть спокоен, никто нас с тобой не тронет.       «Зайца» целуют в лоб ласково, отчего тот довольно хихикает и совсем расслабляется, медленно погружаясь в приятный сон.

***