Spark

Солнце приятно припекает макушку, теплыми лучами щекоча кончик носа и покрасневшие от жары щеки. Лишь прохладные потоки ветра охлаждают тело, заставляя темные пряди волос развеваться, а небольшие капельки пота – скатываться по загорелой шее.   Минхо удовлетворенно вдыхает летний воздух полной грудью, прикрывая глаза и вслушиваясь в стрекотание кузнечиков и свист птиц, перелетающих с ветки на ветку.    На улице самый разгар лета – середина июля. Минхо уже около получаса нежится на солнышке, сидя в уютной беседке и подставляясь под освежающий ветерок.   Хорошо. Очень хорошо.   Минхо всей душой любит это место. Они с родителями часто выбираются загород, дабы посетить это чудное место, где можно отдохнуть от городской суеты. Летом он пребывает здесь особенно часто, предпочитая проводить здесь большую часть времени, пока родители на время возвращаются в город по работе, оставляя сына здесь одного. Но ему вовсе не скучно. Да и он не один.   Знакомый шелест крыльев слышится позади, слегка обдувая затылок, из-за чего Минхо ошибочно принимает его за ветер, но, когда видит боковым зрением знакомую мордашку и прозрачные крылышки с розово-зеленым отливом сбоку от себя, расплывается в улыбке, по привычке притягивая парня к себе за изящную талию.    — Твои родители уехали? – фейри позволяет усадить себя на чужие бедра.   — Да, – Ли медленно кивает, приближаясь ближе к лицу фея. — Мы здесь одни, Джисон-и, – шепчет в самые губы, крупными ладонями поглаживая мягкие миниатюрные бедра Джисона.   Солнечные лучи до безумия красиво падают на блестящие крылья фейри, отчего те переливаются перламутром. Джисон прижимает трепещущие крылышки к лопаткам, носом зарываясь в шею парня, намереваясь вдохнуть его аромат глубже. Запах Минхо отличается от Джисонового: он более мускусный, наполненный пряностями, но при этом едва уловимый. Джисон же пахнет чем-то сладким и навязчивым, сравнимо со свежим зефиром, приятно щекочущим нос. Вкусно.   Минхо привык к нему. Он теперь не представляет свои будни без чужих ласковых объятий, пахнущих земляничным зефиром под ярким солнцем. А ведь ему совершенно случайно довелось однажды встретить это чудо в самой глуши леса, когда во время прогулки за ягодами парень свернул с тропинки, увидев там дрожащие крылья, выглядывающие из кустов. Фейри тогда весьма напугался, затаившись среди листьев и веток, что неприятно покалывали его изящные крылья. Ему никогда до этого не доводилось встретить человека. Другие феи преподносили этих созданий как страшных извергов, что беспощадно срубают деревья в лесу и охотятся на лесных жителей. Хотя по внешнему виду люди не особо отличались от фей. Лишь отсутствие крыльев и некоторое превосходство в размере позволяло отличить их от крылатых созданий. Но их по-прежнему остерегались.   Джисон никогда не выделялся особой смелостью и храбростью, поэтому сразу зарылся как можно дальше от людских глаз, что заинтересованно изучали русую макушку, выглядывающую из-под листвы.   — Не бойся меня, – бархатным тембром успокаивал фея Минхо. — Я не собираюсь причинять тебе вред.   Похлопав своими оленьими глазками, фейри опасливо выглянул из кустов, поднимаясь на подкашивающиеся ноги и скрываясь за ближайшим деревом.   — У тебя красивые крылья, – совсем непринужденно, будто они вовсе и не встретились пару минут назад, говорит Ли. — Как тебя зовут?   Подобная обстановка позволяет фейри слегка расслабиться и выглянуть из-за дерева, тихими, неторопливыми шажками направляясь к парню.   — Хан Джисон, – фей разглядывал Минхо с ног до головы, завороженно рассматривая каждую часть тела.   Уж на кого смотреть, так это на Джисона, поскольку внешность у него весьма необычная. Он примерно на голову ниже самого Минхо, что парень находит безумно милым. Его лицо просто очаровательно: большие карие глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, беспрестанно хлопающими и устремленными на Минхо, пухлые щеки, из-за чего фей напоминает белочку, а губы такие аккуратные и красивые, что кажется, будто в нем идеально все с головы до пят.   — А меня Минхо. Приятно познакомиться, – юноша дружелюбно протягивает ладонь для рукопожатия. А когда ему робко отвечают, Минхо готов визжать и прыгать от умиления, потому что руки фея смотрятся совершенно крошечными в его.   Кажется, уже тогда между ними возникла искра.   Минхо точно не помнит, как все зашло дальше. Все произошло так быстро и спонтанно, что он даже не успел заметить, как привык целовать своего возлюбленного каждое утро, прикасаться к любимым щекам и поглаживать хрупкие крылья. Они скрывали свое влечение друг к другу, ведь это чревато осуждением или непринятием общества. Никому из людей совершенно нельзя было знать о существовании фей. Легенды и мифы ходили по округе, но они всегда старались не попадаться людям на глаза, чего не случалось уже много лет. Джисон один такой счастливчик. Но Минхо он доверяет. Знает, что тот не причинит ему боль, а уж тем более не выдаст их тайну.   Иногда Джисон ощущал, будто совершает огромную ошибку, за которой последуют необратимые последствия, но стоило ему оказаться в чужих крепких объятиях, сомнения тут же исчезали, оставляя внутри лишь спокойствие и умиротворение. С Минхо иначе быть не может.   Их любви ничто не помешает. Для них она не является чем-то неправильным.   — Я скучал, – признается Джисон, руками обвивая шею Минхо.   — Я тебя съем, – предупреждает Минхо.   — Я не против, – Джисон облизывается, после едва слышимо простонав, когда его губы напористо накрывают чужие. Минхо, словно голодный зверь, настойчиво сминает пухлые губы фейри, короткими ногтями впиваясь в фарфоровые бедра и прижимая ближе к себе. У Минхо очевидный сайз-кинк. Фейри в его руках выглядит таким крошечным и хрупким, отчего в штанах непроизвольно становится тесно.   Руки Минхо залезают под подол футболочки Хана, сжимая тонкую талию и притягивая ближе, заставляя того задницей проезжаться по твердеющему члену в тисках шорт. Ли на легкую стимуляцию шипит, загнанно дыша, и опускает ладони ниже на бедра, губами ловя несдержанное мычание фея.   В порыве страсти они не замечают, как оказываются в спальне. Джисон лежит весь раскрасневшийся на белых простынях под согревающими лучами солнца, выглядящий таким нуждающимся и открытым, что Минхо невольно хочется зацеловать его везде. Каждую крупицу изящного тела заласкать поцелуями и засосами, каждый изгиб тела покусать, после извиняюще пройдясь мокрым языком. Джисон выглядит слишком вкусно и желанно, что сдержаться просто невозможно.   Его бесконечную любовь к этому милому фею не описать. Рядом с ним все становится розовым и сладким, как и он сам. Любовь и нежность пропитывает душу, витает в каждом уголке, когда рядом он.   — Моя самая красивая фея, – шепчет в покрасневшее ухо Минхо, языком ведя дорожку до острых ключиц, процарапывая зубами. — Такой податливый в моих руках.   Джисон елозит по постели, жаждая большего. В глазах Минхо горят всепоглощающие огни, затягивающие Хана в самую глубь самозабвения, а обволакивающий голос парня добивает ещё сильнее. Пухлые щеки покрываются багрянцем, жар расплывается по всему телу, когда чужие руки хозяйничают под коротенькой футболкой, лаская твердеющие соски. Джисон не сдерживает нуждающихся стонов, беспрестанно срывающихся с его губ, пока его шею покрывают багровыми засосами, параллельно выцеловывая нежную кожу на острых плечах.   — Минхо, я, – Джисону не дают договорить, затыкая новым глубоким поцелуем, в это время пересчитывая выпирающие ребра, спускаясь к резинке коротких шорт. Язык с напором вторгается в раскрытый рот фейри, на что тот судорожно отвечает, пытаясь поспеть за животным темпом партнера.   — Безумно сильно тебя хочу, – в перерывах между страстными поцелуями хрипит Минхо, языком сплетаясь с Джисоновым, заставляя того закатывать глаза и извиваться.   — Чувствую себя так странно, – скулит Джисон, в то время как руки Ли оглаживают упругие ягодицы сквозь ткань коротеньких шорт, сжимая мягкую плоть.   — Тебе хорошо, прелесть? – приподнимая подол футболки, Минхо губами примыкает ко впалому животу, носом очерчивая едва заметный рельеф, доходя до резинки шорт и поддевая ее кончиками пальцев.   — Д-да, Минхо, пожалуйста, – Джисон смотрит умоляюще сквозь пелену глаз, выгибается навстречу крышесносным прикосновениям, заставляющим пламя огня разгораться внизу живота. — Возьми меня, прошу.   Минхо на миг задерживает дыхание, наслаждаясь открывшимся видом перед собой. Его мальчик так отчаянно умоляет, чтобы к нему прикоснулись. Кажется, что он вот-вот разрыдается, лишь бы получить желаемое. Его худенькие ножки гостеприимно раздвигаются в стороны, представляясь перед Минхо полностью открытым, когда тот наконец начинает медленно стягивать мешающуюся ткань вместе с боксерами.   — Крошечный в моих руках, – в очередной раз подмечает миниатюрность фея Минхо, полностью стягивая элемент одежды и откидывая на пол.   Джисон выглядит таким безумно сексуальным. Растрепанные пряди волос прилипли ко лбу от пота, ноги широко раздвинуты, почти прижавшись к груди, показывая, что он полностью доверяет Минхо и жаждет наконец принять его. А его розовые щеки так и просят оставить на них влажный поцелуй, плавно переходящий после на вытянутые трубочкой губы.    Его милая нуждающаяся фея.   Влажные звуки чмоков распространяются по всей комнате вместе со сбитым дыханием. Джисон не перестает скулить в чужие губы и выгибаться, желая ощутить Минхо все больше, пока язык Ли продолжает бесцеремонно вторгаться в его рот, самозабвенно вылизывая десны. Всего так много, но при этом недостаточно, из-за чего мелкая дрожь пронизывает тело в нетерпении и предвкушении чего-то большего.   — Моя хорошая фея перевернется на животик для меня? – Минхо хватается за разведенные бедра, рассыпая дорожки поцелуев на мягкой коже, вынуждая ноги фея подрагивать ещё сильнее. — Твой крохотный член так течет. Не терпится ощутить меня в себе? – языком широко проводя по всей длине члена, Минхо массирует напряженное колечко мышц, после наконец отпуская фея из плена своих рук, позволяя перевернуться на живот.   И тут же ладонь Минхо опускается на округлые ягодицы Хана со звонким шлепком, после чего следует протяжный стон, полный удовольствия, а крылья мило вздрагивают, трепеща и подергиваясь. А затем ещё один, и ещё. Минхо не делает это слишком сильно, дабы не причинить возлюбленному слишком сильную боль, но красноватые следы от ладоней на половинках все же остаются, разливаясь жаром по коже. И обоим это нереально нравится.   Джисон приподнимает попу вверх, позволяя ладоням Минхо сжимать румяные полушария, оттягивая и открывая вид на розоватое колечко мышц. Хан мычит в подушку, приподнимая туловище ещё выше, крыльями маша и вздрагивая, когда к румяной коже ягодиц примыкают мокрые губы, оставляющие поцелуи на всех местах покраснения, не оставляя пробелов.   Разум Минхо витает где-то в прострации, когда пространство заполняют все новые и новые горячие пыхтения Джисона, что в нетерпении ерзает на простынях, руками сжимая белоснежную ткань. Любоваться таким Ханом – одно сплошное удовольствие, поглощающее с головой и заставляющее сердце отбивать бешеный ритм в ребра.   — А-ах, Мин-хо! – прерывисто вскрикивает фейри, ощущая нечто горячее и влажное на своей пульсирующей дырочке.    Влажный язык широко вылизывает проход, цепляя зубами нежную кожу ануса, вызывая тихое шипение у фея. Джисон подгибает пальцы ног, вздрагивая всем телом, когда чужое лицо активно зарывается меж его ягодиц, кажется, собираясь съесть его.   — О боже, – шепчет в бреду Джисон, расправляя крылышки, когда кончик языка проникает глубже, раздвигая тугие стенки, из-за чего с головки члена, что упирается в матрас, стекает крупная капля предэякулята, сразу впитывающаяся в ткань.   Член болезненно ноет, так и прося стимуляции, чему Джисон поддается, слегка потираясь красноватой головкой о простыни, в то время как язык Минхо стремительно вылизывает сладкую дырочку, издавая при этом чересчур смущающие чавкающие звуки. Джисон обескураженно утыкается лицом в подушку, что-то неразборчиво бубня в бреду, продолжая тереться о ткань, что уже начинает намокать от естественной смазки, которой обильно истекает Джисон, подрагивая от будоражащей стимуляции языком Минхо сзади.   В какой-то момент к языку добавляются и смазанные лубрикантом пальцы, стремительно проникающие внутрь, аккуратно раздвигая мягкие стенки, на что Джисон откидывает голову назад, издавая гортанный стон. Минхо постепенно ускоряет движения, оставляя внутри только пальцы, безостановочно проникающие в горячее нутро, на что Хан совершает поступательные толчки, насаживаясь на широкие пальцы и потираясь о намокшую ткань. Человеческие пальцы, разумеется, гораздо длиннее и толще, чем у фей, из-за чего стимуляция ощущается ещё более сильной, растягивая тугие стенки как можно шире.   Это он ещё не принял член Минхо.   — Ты такой сладкий сзади, Хан-и, – вкрадчиво шепчет Минхо тому в затылок, заботливо поглаживая трепещущие в возбуждении крылья одной рукой. Другой он продолжает совершать быстрые толчки, подушечками вбивась в простату, заставляя Джисона выгибаться подобно змее. Стимуляция такая острая, что каждый раз, стоит пальцам Ли потереть комок нервов, тело Джисона моментально прошибает током, вынуждая конечности подрагивать в легкой судороге от ошеломляющего наслаждения.   — Минхо, я долго не продержусь, – скулит Джисон, чувствуя горячий узел внизу живота, что затягивается все крепче и крепче с каждой секундой, когда пальцы Минхо ритмично трахают его дырочку. — Я хочу тебя в себе, прошу.   Джисон чувствует, что уже достаточно растянут, но даже четырех пальцев Минхо, которыми он усердно разрабатывал его дырочку, не хватит, чтобы с легкостью принять его член. Но Хан больше не в силах терпеть.   Минхо к его просьбе прислушивается и, медленно вытащив пальцы, переворачивает фея на спину, аккуратно, чтобы не повредить крылья.   — Мое чудо, – любуется Минхо, что кажется, будто в его глазах можно отчетливо разглядеть сердечки, когда он смотрит на фейри. — Раздвинь свои чудесные ножки для меня, – Джисон, давно поборовший свое стеснение рядом с возлюбленным, послушно разводит ноги шире, прижимая колени к груди.   У Минхо снова воздух где-то в груди застревает, лишая кислорода на какое-то время, пока его глаза заинтересованно очерчивают нагое тело фея. Он никогда не видел ничего более соблазнительного, чем вид, открывающийся перед ним прямо сейчас. Он не может поверить, что он все ещё находится в здравом рассудке, когда влюблен в это потрясающее создание. С ним можно сойти с ума. В хорошем смысле, разумеется.   Собственный член болезненно упирается в ткань шорт все это время, жаждая выбраться из тисков противной ткани. Стянув с себя слегка мокрую от пота футболку, а затем и штаны с боксерами до колен, Минхо поглаживает стоящий колом член, что с каждым движением истекает мутной смазкой. Фей заинтересованно разглядывает обнаженное тело Минхо, чувствуя себя рядом с ним ничтожно маленьким, что возбуждает ещё сильнее. Джисон облизывается и, прикоснувшись к накаченному телу парня, горячо выдыхает.   — Нравится? – Минхо криво ухмыляется, накрывая чужую руку на своем торсе.   — Понравится ещё больше, когда ты меня трахнешь, – довольно дерзко для образа Джисона.   — Сам напросился, маленькая нуждающаяся фея, – звонко чмокнув того в мягкую щеку, Минхо хватает стройные ноги, закидывая их на свои плечи, после приставляя влажную головку к смазанной дырочке. Кажется, Минхо изначально немного переборщил со смазкой, которая обильно стекает из растянутого колечка мышц, капая на простыни.   Почувствовав долгожданное тепло чужой головки сзади, Джисон умоляюще постанывает, когда Минхо дразняще потирается о смазанный проход, не спеша входить ни на миллиметр.   — Минхо! – Джисон не любит ждать. Он и так давно готов кончить нетронутым и без дополнительной стимуляции, но, желая ощутить невероятную наполненность, Джисон пытается выдавить из себя что-то похожее на терпение.   Минхо и сам готов вот-вот сорваться на бешеный темп, трахнув Джисона как маленькую дрянь, но ему стоит огромных усилий держать себя в руках, подчиняясь отголоскам самообладания на задворках своего разума, когда он медленно проникает в растянутое нутро все глубже, что все равно дается трудно. Джисон стонет громко и протяжно, широко раскрывая рот и совсем порнушно высовывая язык, пока тугие стенки растягиваются все шире и шире, постепенно принимая широкий член внутри. Электрические заряды разлетаются по всему телу, отдаваясь в самые кончики пальцев. Джисон до боли кусает нижнюю губу, мыча и вздыхая, когда Минхо сильнее сжимает аппетитные ягодицы, стараясь себя контролировать, в это время проникая почти до конца.    — Минхо-Минхо-Минхо! – на одном дыхании пищит Джисон, стоит Ли войти до конца, бедрами упираясь в румяные ягодицы.   — Тебе не больно? – беспокоится Минхо.   — Нет, просто… – фейри громко сглатывает, едва не закатывая глаза за орбиты, пытаясь привыкнуть к растяжению. — Чувствую себя таким наполненным. Так много и тепло, – кладет ладонь на живот.   Минхо на это забавное действие нежно улыбается и, наклонившись к чужому лицу, целует с трепетом, влажно проходясь языком по нижней губе фея. Джисон практически сгибается пополам, испытывая очевидный сайз-кинк, когда тело партнера накрывает его полностью. В это время Ли выходит на несколько сантиметров, через пару секунд снова проникая до упора, вынуждая Джисона скулить сквозь поцелуй, пуская слюну, много слюны. Поцелуй выходит смазанным и мокрым, слюна дорожками стекает по подбородкам обоих, пока Минхо двигается все чаще и быстрее, набирая темп.   Головка отчетливее давит на простату, а стоны Джисона с каждым толчком становятся более высокими и громкими. Он не помнит, когда ему в последний раз было так хорошо. Волна экстаза накрывает с головой, отправляя на тот свет каждый раз, когда бедра Минхо сталкиваются с его.   — В тебе безумно горячо, – через сбитое дыхание, хрипит Минхо.   Все, что Джисон может ответить на комментарий парня – протяжно простонать, высунув язык. Он действительно выглядит пиздецки сексуально. Член Джисона мило подпрыгивает при каждом толчке, выделяя каплю за каплей предэякулята, что лужей скапливается на его животе. Руками он впивается в простынь, держась за последнюю нить сдержанности, зубами впиваясь в губу.   Перед глазами все настолько неотчетливо и размыто, а все звуки и ощущения смешались между собой в один хаотичный калейдоскоп из чувств. Джисон ощущает лишь неистовые толчки, заставляющие тело крупно дрожать, и родной запах возлюбленного.   Невероятно хорошо.   Минхо звучно рычит, откинув голову назад, сбитыми движениями проникая внутрь Джисона. Они чувствуют, что оба на пике, поэтому темп ускоряется, а Минхо почти не выходит из Хана, рьяно толкаясь в чувствительную точку.   Почувствовав, что в таком положении сил двигаться практически не остается, Минхо аккуратно убирает ноги фея со своих плеч, перемещаясь спиной на матрас, а Джисона усаживая на свои бедра. Джисон сначала теряется, опешившим взглядом фокусируясь на Минхо, но после громко вскрикивает, когда его словно куклу насаживают на длинный член, проникающий в таком положении ещё глубже, из-за чего дышать почти невозможно. Слишком приятно.   Джисон чувствует, что готов кончить не прикасаясь к себе, лишь позволяя Минхо насаживать себя на его член, заставляя терять рассудок окончательно.   — Я сейчас, Минхо, я, – Джисон не успевает договорить, как сперма выстреливает из головки, каплями стекая по впалому животику.   Крылья расправляются и совершают короткие быстрые взмахи, больше подобные дрожанию, когда нечто похожее на пыльцу распыляется вокруг крыльев, блестками витая в воздухе. Джисон раскрывает рот в форме буквы «о», сводя бровки домиком.   Любимый момент Минхо.   До чего же красиво.   Он кончает следом за фейри, будучи не в силах устоять перед этой завораживающей картиной, сливаясь с ним после этого в трепетном поцелуе.   — Было бы прикольно, если бы ты ещё кончал блестками, – хихикает Минхо, когда они в обнимку лежат в постели, восстанавливая дыхание.   — Минхо! – Джисон принимает сидячее положение, а крылья, все ещё испускающие блестящую послеоргазменную пыльцу, сзади вздрагивают.