седьмое небо

Правильно говорят : в аэропорту своя атмосфера. Каждого волнует лишь время их вылета, то, когда закончится посадка, и где находится нужный гейт. Никому нет дела ни до твоего внешнего вида, ни до завышенных втрое цен на еду, ни до того, что ты заказываешь коктейли в 10 утра. Официант лишь вежливо улыбается и обходительно спрашивает : «Что-нибудь еще?». А Тэхену бы только еще один шанс там – за пределами аэропорта, ему бы один звонок, один вопрос, одно извинение, и парень готов был бы выпрыгивать при самом взлете. Но звонков не слышно, а гул разносится лишь от турбин самолетов, все также отправляющихся в небо строго по расписанию. Может, оно и к лучшему, что наверху нету связи, что там, в облаках, слышен шум разве что от двигателя, а не от надоедливого мессенджера. Может, поэтому в небе ошибки совершаются реже, да и стоят дороже. Лететь долго, а действие алкоголя предательски растворяется, пока шасси самолета наконец задвигаются, сваливая всю работу на крылья судна и тяжелую голову Тэхена. Работа разная, но все такая же тяжелая. Ведь Тэхену совсем неважно сейчас то, каким образом она одаривает чувством, будто падаешь в яму: обычная ли это иллюзия при процессе набора высоты или осознание, что ты остался один. Да и дела до этого уже нет, самолет летит с такой же скоростью, что и бежит Тэхен. Подальше от проблем, подальше от дома и неприятного прошлого. Ремни уже давно можно было отстегнуть, по салону то и дело бегают бортпроводники, пока пассажиры увлеченно смотрят каждый что-то свое. Дети визжат, а их родители беспробудно спят или измучено вызывают стюардесс, дабы их дитяткам принесли еще немного сока. Тэхен открывает глаза, когда чувствует, как кто-то, проходящий мимо, задевает локтем его макушку: — Прошу прощения, сэр, — глаза бортпроводника мгновенно округляются, когда задетый им пассажир поднимает свой сонный недовольный взгляд на виновника инцидента, — Тэхен? Весьма симпатичный паренек с идеально уложенными, выкрашенными в рыжий волосами, одетый в приятную глазу униформу, искренне радуется, не скрывая эмоции за давно выученной для пассажиров вежливой улыбкой. — Какое совпадение! Тэ, я ведь и не знал, что ты летишь куда-то. — Боже, Чимин, ты добрался до меня даже тут, — Тэхен слегка взъерошивает светлые волосы, упавшие на его лицо во время сна, — и как я смог попасть именно на твой рейс? — Парень хмурится, потирая глаза, дабы стереть последние признаки сонливости с лица. Пак Чимин уже давно не обижается на манеры друга. Они знакомы со времен старшей школы и наизусть выучили все повадки друг-друга. Бортпроводник лишь по доброму закатывает глаза, когда тянется к плечу Тэхена и ободряюще похлопывает того. — Я рад, что мы встретились хотя бы тут. Ты не очень-то коммуникабелен с тех пор, как тот козел, — парень не успевает договорить, когда его вдруг окликает девушка, одетая в такую же форму. Она кидает на коллегу недовольный взгляд, призывая поскорее отвлечься от внезапного диалога, а Тэхен только и рад не продолжать настигающий словесный понос, — Ладно, прости, работа не ждет. Я подойду чуть позже, не засыпай. Ким выдает тихое «угу» и смотрит, как его друг удаляется вглубь самолета. Но на этом, к сожалению, беды не прекращаются. Парень уже собирается надеть наушники, когда вдруг сквозь шумоподавление начинает слышать неприятный мужской голос, перерастающий почти в крик. — Вы кому здесь указания раздаете? — Сэр, пожалуйста, снизьте ваш тон, мы на борту самолета, — хрупкая стюардесса всеми силами пытается хоть как-то успокоить полноватого раскрасневшегося мужчину, пока тот и не думает хоть на капельку успокоиться. Тэхен оборачивается на шум: дебошир, оказывается, сидит прямо за его местом, и пока тот усердно орет, Тэхен улавливает сильный запах перегара. Бедную девушку становится жалко не меньше себя самого, и он решает вмешаться. Первая за отдых ошибка. — Мужчина, ну нельзя же так, — моргает, а дальше – туман. Тэхена резко пронзает боль в районе лица, он хватается за переносицу, пока в его зажмуренных глазах летают искры. «Замечательно, — думает тот, — раз не алкоголь ударит в голову, так точно кто-то другой. Урок усвоен». Под поднявшуюся шумиху пьяного мужчину утаскивает часть команды, пока к Тэхену подбегает Чимин с аптечкой и помогает тому прийти в себя. — Сильно он тебя, — Чимин прикладывает ватку к носу друга, на что тот недовольно шипит в ответ. К счастью, все-же, обошлось без сломанного носа. — Чудесное начало отдыха, — вздыхает Тэхен, забирая у бортпроводника из рук еще пару салфеток, — И часто у тебя тут так? — В международные рейсы и не такое стерпишь, небеса меняют людей, — парень поднимает уголки губ, стараясь выглядеть ободряюще. — Я все-таки думаю, что это алкоголь, Чим. Не сваливай все на небо, — Тэхен измученно откидывает голову назад, прислоняя кончики пальцев к переносице. Конечно, по-большей части ради драмы, но а кто не без греха? — Эй, ну, не дуйся, я знаю, как все исправить, — Чимин прищуривается, одаривая друга своей хитрой улыбкой, — дашь ли ты своему отдыху второй шанс, если я скажу, что в первом классе есть свободное место для тебя? Это извинения от нашей компании. А думать-то и не приходится. Тэхену знатно надоело тесниться на крайнем сидении и то и дело выпускать соседей в туалет. Тем более, что в этом постыдного? Он заслужил извинения, причем, такого приятного характера, поэтому когда Чимин проводит его на новое место, наконец ловит довольную улыбку друга и следующий после нее облегченный вздох. — Никогда прежде не летал так, — Тэхен осматривается, проходясь руками по мягким бортикам диванчика, кидая взгляд на белые тапочки, упакованные так, будто он в отеле, а не на уровне облаков. Хотя, судя по комфорту, он именно тут. — Рад, что ты доволен. Располагайся и зови, если что-то вдруг понадобится, — Чимин бегло кивает на кнопку вызова и беспечно удаляется в место, откуда бежал спасать израненного Тэхена. Да уж, начало отпуска точно положено. Ну, полет – полетом, а туалет по расписанию. Да и умыться после такой суматохи правда бы не помешало. Тэхен встает и не может нарадоваться тому, как близко теперь находятся уборные, а самое интересное, прямо у кабины пилота. В голове пробегает мысль о довольно быстро распространяющихся вокруг запахах и звуках, характерных для подобных мест, но Тэхен быстро ее отбрасывает и стремится занять одну из кабинок. Замок щелкает, и тесная комнатка сразу освещается. Когда парень окунает лицо под прохладную воду, слышит какую-то суету снаружи. Он улавливает голос Чимина, а следом и еле слышный через передатчик грубый мужской голос, слегка прерываемый небольшими помехами. — Да, конечно, пару секунд, тут занято, — слышит Тэхен и уже собирается выходить, дабы не задерживать кого-то столь рьяно рвущегося в туалет, поднявшего ради этого на уши бортпроводников. «Ну что за народ пошел» – думает тот, когда тянет защелку влево, но та не поддается его усилиям. Паника не сразу накрывает парня и начинает просыпаться в его голове лишь с четвертой тщетной попытки открыть дверь. Он вновь слышит шипение загадочного устройства, а вслед – тот же незнакомый мужской голос: — Ну, что там, Пак? — Кэп, у нас, кажись, неполадки. И этому Кэпу, или неважно, как там его звать, лучше действительно потерпеть, потому что Тэхен уже изо всех сил борется с подкрадывающейся к нему клаустрофобией вперемешку с гневом на глупый замок. Он продолжает дергать ручку в разные стороны, попутно выругиваясь в пол голоса. — Эй, Чимин, я знаю, это ты там! Помоги уже мне! "Боже, я не умру в туалете". Тэхен истерически посмеивается. Кажется, у него скоро задергается левый глаз. И Чимин действительно старается разобраться, как вызволить друга, который через еще десяток резких толчков замка в разные стороны, наконец отворяет дверь, чуть не давая по носу своему товарищу. — Боже, ну и панику ты тут навел, Тэ, — Чимин облегченно опрокидывает голову назад, отходя к какому-то неизвестному Тэхену аппарату, натыканному различными кнопками, вновь связываясь с тем самым нетерпеливым «Кэпом». — Свободно, только с замком что-то не очень. — Принято, — раздается в ответ недовольным тоном. — И что это у вас за такой вип – пассажир? У него там недержание? Чимин шутки почему-то не оценил. Тэхену больше не дают повозмущаться, выталкивая того побыстрее обратно к сидениям, попутно закрывая шторками проход в сторону кабины пилота. — Ну, и больно надо, — хмурится тот, откидываясь на спинке сидения, и подмечая, что в туалет за этот полет больше ни ногой. Посадка проходит гладко, пассажиров первого класса, по традиции, выпускают первыми, и когда Тэхен прощается со стоящим у выхода к рукаву Чимином, тот снова хлопает парня по плечу: — Я позвоню тебе ближе к вечеру, Тэ. Не теряйся. «Ну уж постараюсь, в чужой-то стране» – думает Тэхен, прежде чем наконец-то шагнуть из этого ненавистного самолета и поскорее направиться к выдаче багажа, паспортному контролю, а там уже и к выходу из аэропорта. В прекрасное, солнечное и свободное Майами. До отеля Тэхен добирается без проблем, он вежливо кивает персоналу, хотя и не до конца понимает, что ему объясняют на ломаном английском языке. На испанском, он, конечно, тоже бы ничего не понял, так что не жалуется. Да и что жаловаться, когда тебя наконец проводили в прохладный номер, и ты завалился на мягкую чистую постель. Тут со сном бороться смысла нет, а Тэхен только и рад поддаться. Через пару часов, когда на улице уже темнеет, недовольного парня будит обещанный звонок. — Мы с командой идем в бар, прихорашивайся и подходи, геолокацию скинул, — бодро звучит с конца трубки. — Но... — Я ничего не хочу слышать и жду тебя тут в течение часа, — в ответ разносится лишь молчание, и Чимин, вздыхая, меняет тактику, — Тэ, тут правда приятная компания. Приезжай, я познакомлю тебя со всеми, ты не пожалеешь, — более ласковым тоном доносится из динамика. — Ладно, — вздыхает Тэхен. Он прикусывает губу, оглядывая свой пустой номер. В конце-концов, он на отдыхе. Да и с Чимом они не виделись уже тучу времени, друга обижать нельзя. Может, он и правда не пожалеет. Может, компания действительно приятная. Может, отпуск станет отпуском, а не попыткой сбежать от болезненных чувств. А может, зря бежал? Чувства-то внутри него самого, глубоко в груди, где-то в районе сердца. А Тэхен глупо полагал, что они в районе оставленного на пару недель Сеула. Дурак? Может быть. Сборы не занимают много времени, стоит лишь вынуть свободные светлые брюки и легкую льняную рубашку из чемодана, немного привести в порядок слегка подсушенные от окрашивания волосы и выбрать пару незамысловатых браслетов, которые будут красоваться на запястье этим вечером.

***

Бар, в который приезжает Тэхен, выглядит вполне приятно и свежо. Никакой вычурной вульгарности и излишне громкой музыки, атмосфера действительно подстать морскому воздуху – легкая. — А вот и наш израненный узник туалета! Чимин подскакивает из-за столика, подзывая вставшего у входа, слегка шокированного своей новой кличкой блондина. За столом и вправду собралась небольшая и приветливая на вид компания. Когда Тэхен присаживается рядом с другом, его поочередно знакомят с каждым, кто собрался немного расслабиться этим вечером. — Так вот герой, сломавший наш туалет, — ухмыляется показавшийся угрюмым на первый взгляд парень, приветственно пожимая руку Тэхена. — Юнги, давай не обвинять в этом бедного пассажира, — хохочет рядом сидящий, уже представленный ранее Намджун. У этого мужчины вид уже более дружелюбный, что все равно не отменяет статности и твердости в его взгляде. Причин удивляться нет, он – один из пилотов. — Знаете, может, я бы не ломал этот туалет, — отпивая заказанную пина коладу заявляет Тэхен, — если бы какой-то неугомонный Кэп не ломился бы туда, как чокнутый. Возмущенный сложившейся глупой ситуацией парень поднимает взгляд и не может понять почему атмосфера за столом вдруг резко сменяется. За секундной тишиной следует загадочное «у-у-у» и еле сдерживаемый в кулак смех Чимина. — Кэп, ты слышал? Кажется, это ты виноват в поломке, — Намджун похлопывает рядом сидящего черноволосого серьезного мужчину по плечу. Его еще не успели представить по имени, но кажется Тэхен потихоньку начинает складывать два-плюс-два. — Капитан Чон, вы решили, что перед отпуском можно уйти в отрыв и ломать судна? — с прищуром в глазах интересуется Юнги. А этот паренек не боится язвить. И тут у Тэхена сердце уходит в пятки. А как стыдно-то. Сломал дверь в туалете, так еще и наехал на самого пилота. Это, по ощущениям, хуже любой авиакатастрофы, ведь там падаешь ты, а не твоя репутация. Там ты не окажешься за одним столом с капитаном, там совесть не играет с тобой злые шутки и не заставляет краснеть, как наглого школьника, прогулявшего пару уроков. Это точно провал. А капитан Чон, как назло, не показывает ни единой эмоции. Просто берет и отпивает немного из своего стакана, оставляя на виду лишь темные глаза. Поэтому весь оставшийся вечер Тэхен предпочитает вести себя потише, избегая любого, даже зрительного контакта с главным пилотом. Ситуация никак не испортила вечер, но точно оставила у Тэхена на губах привкус неловкости, которую тот тщательно старался запить пина коладой. Надо будет извиниться. Сдуру ляпнул, а весь вечер теперь отдает неловкостью и заставляет Тэхена желать о скорейшем своем завершении. Посиделки, к счастью парня, все-таки наконец подходят к концу, и когда Юнги с Чимином заказывают такси в их общую с командой гостиницу, Тэхен улавливает взглядом удаляющегося на улицу пилота. Тот кратко предупредив Намджуна, что выйдет на перекур, держит направление в сторону выхода, и осмелевший Тэхен решается подойти и по-человечески извиниться. Он выходит следом, находя мужчину на переулке. Стоит подметить, что тот достаточно красив, хотя в ночном освещении трудно полностью разглядеть его профиль. Он задумчиво выдыхает дым, вглядываясь в огни города, когда его мысли прерывает подошедший паренек. — Эм, капитан Чон, — парень нервно перебирает пальцами браслеты на своем запястье, пытаясь не звучать слишком неуверенно. Все-таки уже показал себя во всей красе, нечего теперь прятать глазки. Мужчина оборачивается, всматриваясь в лицо Тэхена. Он молча изучает его испуганное выражение лица, слегка щуря глаза. Быстро проходит безучастным взглядом по чужой фигуре, но также моментально отводит взгляд обратно, снова возвращая свое внимание куда-то далеко. — Не стоит, — наконец говорит он, — я же тоже человек, все прекрасно понимаю. А голос то какой… Тихий, но до безумия глубокий и спокойный. И намного приятнее, чем через шипение рации. — Простите, мне правда очень неловко за это, — парень мнется с ноги на ногу, а мужчине будто нет дела. Хоть бы посмотрел в его сторону. Ну что же его так привлекает в рассматривании глупого, – глаза Тэхена с интересом следуют в направлении взгляда мужчины, – неба? Серьезно, капитан? Вы сейчас, кажется, витаете в облаках в нерабочее время. Человек-то из кожи вон лезет от стыда. — Тэхен, правильно? — наконец прерывает тишину Чон, получая кивок в ответ. — Ничего страшного, — он выбрасывает окурок в мусорку и удаляется, в последний раз окидывая взглядом ошарашенного блондина. Странный парнишка : глаза такие большие вылупил, а в их отражении ночные огни. Почти как звезды в ночном небе, до них даже также рукой подать. Интересно, этот паренек хоть сам-то об этом знает? Стоит, как олень в свете фар, а глаза все-равно цепляют мертвой хваткой. Что-то слишком сильное в нем таится – а что конкретно Чонгук узнавать не намерен. «Ну и грубиян этот капитан Чон. Может, Чимин был прав. Небо меняет людей – делает их такими неприятными!» Мысли заставляют хмуриться. «Глупый Тэхен, глупый самолет, глупый отпуск, глупый капитан Чон!»