седьмое небо

— Надень хоть шляпу, дурачье, — звонкий голос режет слух и отдает скрипом по голове Тэхена. Похмелье его никогда не щадило. — Мне итак хорошо, Чимин, — буркает тот, сидя на краю яхты, изо всех сил пытаясь сфокусироваться на шуме волн, — вон твой капитан тоже без всего. При упоминании Чонгука, в голову взбредают подозрительно четкие воспоминания о вчерашней ночи. Чего Тэхен только не наделал. Дружить? Ему пять лет? Кто вообще так говорит? А капитан собственной персоной прямо в нескольких метрах от него, считайте, в открытом море, стоит почти рядом и беспечно что-то обсуждает с Хосоком. Устроил сам себе ловушку. Если бежать, то только в воду, чего не очень-то хочется. Они успели поздороваться с утра на причале, перебросившись парой фраз о Тэхеновом состоянии, но на продолжение диалога последний не нашел сил. Предложить – предложил, а дальше-то что? Стоит Чонгуку приблизиться на малейший шаг, как Тэхен замирает, как олень в свете фар. Еще очень хочется перестать пялиться на его открытый торс, но глаза почему-то сами постоянно цепляются за то, за что не стоило бы. «Друзья, друзья, друзья». Боже, что он натворил. — Умеешь плавать? — присаживаясь рядом, неожиданно спрашивает Чонгук, параллельно завязывая покрепче узел на своих плавках. — Ну, — Тэхен старается отвести взгляд подальше, ковыряя что-то невидимое на собственной ноге, — вроде никогда не приходилось тонуть, — с неловкой улыбкой хмыкает тот, забывшись и обращая взгляд на собеседника. Их глаза встречаются и Чонгук снова замечает, как ему через силу приходиться отвести взгляд. Лучше смотреть на что-то более привычное. Постоянное. Например, небо. Оно сегодня чистое, без единого облачка. В чужих глазах было видно его отражение. Ощущение, будто Чонгук уже нырнул с головой. Только вот почему-то не в воду. Он вдруг замечает, что оставил Тэхена без ответа, и хоть раньше это его бы не потревожило, сейчас не хочется снова мучать бедного парня. Тем более, тот вчера вел себя как-то…иначе? — Окунешься с ребятами? Тэхен быстро осматривается, оценивая обстановку вокруг. Он оглядывает собственную льняную рубашку, развивающуюся на ветру и натягивает рукава пониже, посильнее оголяя плечи. — Мне и тут, честно говоря, хорошо, — Чонгук в ответ только кивает, вновь возвращая обоим тишину. — А вы, — Тэхен быстро исправляется, — ты, надеюсь, плаваешь также, как и летаешь? Немного глупая шутка, но Тэхен правда старается. В конце-концов, он прилетел отдыхать, хотя постоянно приходится себе об этом напоминать. Новые знакомства, новые впечатления, свобода, любовь – вот зачем он тут. Любовь? Тэхен вновь засматривается на чужой профиль, прикидывая, каким может быть Чонгук в отношениях. Капитан с первого взгляда казался таким недоступным, практически недосягаемым. Неужели он такой же и со второй половинкой? Какой человек вообще подойдет такому, как он? В мыслях рисуется картина, как Чонгук нежно улыбается, шепчет что-то несерьезное на ухо и крепко хватает за руку, сплетая пальцы. Нет. Тэхен, очнись, пожалуйста. — А у тебя кто-нибудь есть? — выпаливает Тэ, напрочь забывая о том, что ему еще даже не дали ответа на первый вопрос. Чонгук оборачивается в удивлении, слегка сбитый с толку из-за резкой смены темы для разговора. Он не привык говорить о любви. Вторая половинка? Но он ведь пол жизни считал, что он – одно целое с бескрайним небом, тучными облаками. Какое там время на вторую половинку, если он постоянно в разъездах, постоянно далеко от земли. Где-то повыше. Он уже давно окрылен, пусть и не чувствами. — Нет, — отрезает тот, — как ты себе это вообще представляешь? Я сутками в рейсах, думаешь, это кого-то устроит? — Ну, — Тэхен, стараясь звучать понимающе, вздыхает, — не вечно же быть одному. Я верю, что каждому предназначен его человек, и все возлюбленные обязательно когда-нибудь встретятся и будут счастливы, ни смотря ни на что. — Может быть, — задумчиво тянет Чонгук. — Что значит «может»? Обязательно! — Тэхен на эмоциях хватает чужие ладони, загораясь энтузиазмом, — Это закон нашей вселенной! Мы обязательно влюбимся! Ладони Тэхена кажутся очень мягкими, Чонгук заглядывается на их скрепленные руки, подмечая аккуратность чужих тонких пальцев. — Ну, то-есть, не прямо мы, — краснеет Тэхен, расцепляя ладони и понижая тон, — а вообще… Просто я действительно искренне в это верю. В чем же еще смысл жизни, как не в гармони с любимым? Любимый? — Может, ты и прав, — Чонгук прокашливается, и, опираясь на собственные колени, встает с места, — Я все-таки окунусь. Тэхен провожает капитана взглядом, погружаясь в собственные мысли. Он даже и не заметил, как переборол неловкость. Чонгук почему-то чувствует легкость, когда ныряет в воду с головой. Всплывая, он снова непроизвольно предпочитает привычному небу Тэхена, который томно заглядывается куда-то вдаль, опираясь подбородком на собственную ладонь. Тепло от чужого прикосновения не смывается даже водой. Кажется, тот потихоньку опускается на землю. Главное, не рухнуть вниз головой, покалечившись о собственные чувства. Наверху всегда было безопасней. И спустя столько лет, оказывается, что Чонгук все-же способен разбиться.

***

— Я давно везде его заблокировал, — закатывает глаза Тэхен, — он не достанет меня даже, если свяжется прямо с ФБР. — Не бери так много на себя, нашей Союн как-то дозвонился по мессенджеру ее парень, пока она была на борту, — рассказывает Чимин, развалившись на диванчике внутри арендованной ими яхты. — Боже, да даже если так, думаешь я взял бы трубку? — Кто тебя знает, Тэхен. Хотя, ты такой влюбчивый, что готов поспорить – на отдыхе ты уже положил на кого-нибудь глаз, — смеется Чим, пока Тэхен недовольно фыркает. — А если положил? — дразнит его Тэхен, но перед глазами действительно всплывает образ капитана. — Да ну! Ты шутишь? Кто уже успел завоевать сердце моего Тэхена? — слишком громко начинает восклицать Чимин, бодро похлопывая в ладоши. — Да тихо ты, — Тэхен замолкает, когда к ним заходят Чонгук на пару с Хосоком. Они точно все слышали. — О, — Чим радостно оборачивается, — Хо, ты случаем не знаешь, на кого тут запал Тэхен? Парень краснеет, пересекаясь взглядом с Чонгуком. Тот, безучастно тянется к тарелке с фруктами, присаживаясь чуть поодаль от Тэхена. — Что? — Хосок с удовольствием подхватывает тему, — впервые слышу о таком! Тэхен, почему ты не рассказывал? — А тебе все расскажи, — дует губы Тэ, подминая под себя колени, — сплетники. — Ну скажи, он хотя-бы симпатичный? Сколько ему лет? Он местный? Тэхена заваливают вопросами, и он на секунду задумывается. А действительно, сколько вообще Чонгуку лет? Что он о нем вообще знает? Тэхен снова бросает взгляд на капитана, замечая, что тот так и не оторвал собственных глаз. Ему тоже интересно? — Хватит расспросов, — Тэхен встает, приближаясь к Чонгуку, — я выйду наружу, — он достает из тарелки горсть винограда и поспешно удаляется, не желая больше ни секунды позволять друзьям вгонять себя в краску. Пока Тэхен сидит на носе судна, свиснув ноги и неспешно поедая ягоды одну за другой, в голову лезут мысли о жизни Чонгука. Хочется узнать его поближе, прочесть, как открытую книгу, пролезть в самые сокровенные уголки его сознания и заодно поделиться и своими тяготами. Как он стал таким человеком? Тэхен ведь и вправду никогда таких не встречал. Может поэтому и тянет так к капитану. Как магнитом. Тэхену вдруг в голову взбредает нелепая идея. Он вскакивает, цепляясь рубашкой за бортик, цокая, наспех поправляет ее и бежит на поиски капитана. Чонгука он находит быстро на другой стороне яхты. Та уже подплывает к берегу. — Чон Чонгук, — слегка запыхавшись от короткой пробежки, кричит Тэхен, — Чонгук, давай прогуляемся вдоль берега сегодня. Чонгук оборачивается на звонкий голос, замечая сияющего Тэхена. Его глаза так полны какого-то нездорового энтузиазма, что даже уточнять «зачем» становится страшно. — Будем учить тебя наслаждаться чем-то, кроме полетов, — заявляет Тэхен, — не все же время созерцать, так и с ума сойдешь. Сумасшедшим, честно говоря, из них двоих сейчас выглядит только Тэхен, пытающийся выровнять дыхание и с упорством настаивающий на своем. Чонгук оглядывается по сторонам, но не заметив никого, втихую подглядывающего и хихикающего, как это любят делать Чимин и Хосок, в последний раз осматривает Тэхена с ног до головы и прокручивает чужую идею в голове. Прогулка вдоль берега? — Давай встретимся часам к семи вечера около фургонов, хорошо? — Тэхен изо всех сил надеется, что Чонгуку ненароком напекло голову и он согласится на эту спонтанную вылазку. У Тэ огромные планы на этот вечер. У него, считайте, открылось второе дыхание на знакомство. — Приходи, прошу, — чуть тише говорит парень, опираясь на поручни рядом с капитаном и нависая всем телом вперед, пока последний задумчиво смотрит прямо на него. — Чонгук, мне нужна твоя помощь, — доносится откуда-то издалека и капитан, замявшись на долю секунды, все-же оборачивается, начиная отходить к источнику звука. — Я буду ждать, — бросает Тэхен напоследок и так и остается висеть на перекладинах, покачиваясь из стороны в сторону. «Я тебя расколю»

***

Тэхен приоделся, даже не поленившись слегка уложить собственные пушистые от морского воздуха волосы. Уже потихоньку темнеет, и солнце начинает прятаться за горизонтом. Тэхен поглядывает на время в телефоне и молится, чтобы Чонгук все-таки пришел. Он смотрит на алое от заката небо и бормочет: «Я знаю, это не просто так. Знаю и все». Он с укором тычет пальцем ввысь, продолжая: «Если он прийдет, я больше не сдамся. Вот увидишь, я его у тебя отниму». Гордо заявляет Тэхен, но его прерывает уже знакомый бархатный голос. — Я смотрю, ты действительно любишь поболтать с чем-то неодушевленным. — Боже, — вздрагивает от неожиданности Тэхен. Он же не слышал? — Ну, давай, — встает в стойку Чонгук, — учи пилота наслаждаться жизнью на земле. — Ты пришел! — Тэхен с ноткой благодарности в последний раз бросает взгляд наверх и встает, отряхиваясь от облепившего его шорты песка, — Пойдем, тут рядом чудесное место намного живописнее, чем твоя душная кабина пилота. Чонгук направляется следом за радостным Тэхеном, который кажется совершенно другим, когда не язвит и не пытается от него убежать. Он всю дорогу без умолку болтает о чем-то, но Чонгук пропускает половину мимо ушей, заглядываясь на чужие родинки на лице. Очень опасно. Чон, собираясь на их встречу, сам не понимал, на что надеется. Тэхен дружелюбный, светлый, земной, а капитан не привык быть близко к людям. Его обязанность в коммуникации за последние годы заключалась лишь в коротких объявлениях в начале и конце полета. А тут человек буквально утащил его с борта самолета на землю. Без парашютов и предупреждений. Чонгук впервые стремительно летит вниз, теряя высоту. О посадочной полосе даже и речи не было, и капитан желает только, чтобы падение вышло безболезненным. Чтобы сердце, не разлетелось вдребезги, как вышедшие из строя турбины. С каждой минутой с Тэхеном хочется делиться чем-то бóльшим: Чонгук рассказывает немного о том, как потряхивало при первом взлете под его руководством, и какой охватило бешеной эйфорией, когда шасси впервые коснулись посадочной полосы. Тэхен завороженно слушает, впитывая каждое слово и завороженно наблюдая, как загораются чужие глаза при упоминании работы. — Я бы хотел иметь что-то столь же дорогое сердцу, — мечтательно вздыхает Тэхен, — меня всегда также брали за душу только люди. Их живые эмоции, которые мы можем разделить вместе, понимаешь? Чонгук понимает. Не просто так он когда-то сбежал подальше. Обжегся и решил отгородиться. А Тэхен почему-то совсем другой. Он обжигается, но, словно светлячок, все равно наивно тянется обратно, каждый раз надеясь, что свет подарит ему не только боль. Он безгранично верит и будто никогда не перестанет теплить внутри себя надежду. Чонгук чувствует, что кто-то их них друг-друга точно вновь обожжет.