седьмое небо

На следующий день Тэхен чувствует себя по-особому окрыленным. Прошлой ночью Чонгук вновь проводил того до отеля, а Тэхен потом пол ночи не мог сомкнуть глаз. Сердце колотилось, не давая парню покоя. Чонгук тем вечером открылся Тэхену по-другому. Все-таки он не такой уж и зануда, хоть и любитель долго отмалчиваться. Но парня все-равно все устраивало, потому что кто-кто, а Тэ мастерски умеет разбавлять тишину своими нелепыми разговорами, пусть порой и ни о чем. Кажется, он открыл Чонгуку практически всю свою родословную, а тот тихо шагал позади, но действительно слушал. И слышал. Тэхен ценит таких людей : они всегда помнят даже самые мелкие детали, оставляют чужие впечатления и эмоции где-то у себя на хранение, трепетно оберегая каждую выброшенную вскользь фразу. Тэхен поворачивается на кровати, наконец чувствуя себя действительно выспавшимся. Он тянется за телефоном, когда тот начинает пищать, уведомляя о новых сообщениях. Чим-чим: « Фестиваль на закате солнца. В эту пятницу! Успейте насладиться вечерним Майами » «Тэхен! Без отговорок жду тебя там сегодня!» «Это будет легендарно» Тэхен, потирая глаза, открывает высланную ему ссылку. Яркие фотографии с изображенными на них сотнями мини-лавочек, тиров, аттракционов и будок на секунду даже захватывают дух. Тэхен представляет, как сможет увидеть все это вживую и невольно припрыгивает с кровати, позабыв о том, что вообще-то его телефон был на зарядке, и тот, резко встав, выдергивает провод из розетки, с грохотом роняя все содержимое прикроватной тумбочки на пол. Сидя на пятой точке, Тэхен, шипя, потирает давно ушибленное бедро и набирает сообщение. «Прийду!!!» Через секунду добавляет, слегка краснея : «Чонгук тоже будет?» Он откладывает телефон подальше, томно вздыхая. Чонгук уже занял приличную часть его мыслей, и, может Тэхен и не заметил, капитан не вылезал из чужой макушки еще с первой их встречи. Парень снова взволнованно хватает телефон, когда слышит новое уведомление: Чим-чим: «Будет)» Будет. Тэхен ловит себя на глупой улыбке, решая на радостях проигнорировать бесящую скобочку в сообщении друга. Никто сегодня не испортит ему день.

***

Чонгук прибывает на ярмарку вместе с Хосоком и его девушкой. И пока те бурно обсуждают что-то связанное с колесом обозрения, Чонгук оглядывается по сторонам. Вокруг толпы счастливых людей: парочки, держащиеся за ручку, шумные компании подростков, детишки с их родителями. В последний раз Чон был в подобных местах в раннем детстве. Он уже и забыл какого чувствовать запах уличной еды с каждого уголка и слышать задорную музыку, сливающуюся с бесконечным гоготом прохожих. Он рассматривает вывеску при входе на ярмарку, когда замечает под ней знакомую макушку. Тэхен с улыбкой до ушей позирует для фото, подняв указательный палец вверх – прямо на ту самую вывеску. Он светится и Чона словно осеняет : все это место будто создано под него. Тэхен утробно смеется, глядя на получившиеся фотографии и отбирая у Чимина фотоаппарат, направляет тот прямо в сторону Чонгука. Объектив фокусируется и Тэхен замирает. Он опускает камеру и смотрит прямо на капитана, который даже не успел отвести свой взгляд. — Кэп! — вприпрыжку подбегает к тому навстречу Чимин, — как добрались? — Замечательно, — не дав ответить Чонгуку, подхватывает Хосок, — практически без пробок! Но Чонгук, конечно, к такому не привык, — смеется тот, приобнимая брата, — на небе-то и светофоров нет! — Дурак, — закатывает глаза Джесс. — Привет, — Тэхен наконец подходит к остальным, задерживаясь неловким взглядом на капитане. Он же останется таким же, как вчера? Это ведь не было «минутной слабостью» или чем-то вроде того? Он же не из жалости с ним прогулялся? А Чонгук ловит его взгляд, немного замирая, и молча кивает. Тэхену в этот момент будто бóльшего и не надо, он все понимает: не дал заднюю, и Тэ искренне благодарит капитана за это. Тэхен – терпимый, не надоедливый в чужих глазах. И этого достаточно для него самого. Переглядки прерывает развязавшийся в компании спор. — Но я хотела попробовать их хот-доги! — Слегка повышенным тоном говорит Джесс. — Эта лавочка открыта до самой ночи, а в тир сейчас набежит куча народу, — тараторит Чимин, — Союн обещала мне, что покажет, как она стреляет. — Я тебя уделаю, — подтверждает девушка, — Тэхен, ты с нами? — Вообще, я хотел сначала на аттракционы, — потирая затылок, уточняет Тэ. — Тогда разделимся, — заключает Хосок, вставая между ребятами и разводя руки, как в каком-то глупом фильме, — Я и Джесс – за едой, Чим с Союн пойдут в тир, — он оборачивается на оставшихся двух парней, — Тэ и Гук – на аттракционы! Я молодец? — гордо подняв подбородок, упивается своим дипломатичным решением Хосок. — И без тебя бы справились, гений, — подшучивает Чимин, хватая Союн за руку и поспешно удаляясь в сторону входа. — Ну, тогда на связи, — Хосок, следуя примеру Союн и Чимина, приобнимает Джесс за талию, и пока та на него ворчит за то, что тот помнет ей платье, бодро шагает прочь. — Э-э-эм, — Тэхену отчего-то становится немного неловко, — если не хочешь кататься, я схожу один. — Брось, — отрезает Чонгук, — пойдем, покажешь мне эти горки. Тэхен мнется на долю секунды, но услышав вполне позитивный ответ, улыбается и широким шагом направляется в сторону аттракционов, параллельно тыкая пальцем в разные стороны, завороженно указывая Чонгуку на торговые лавки с разношерстным содержимым. — «Седьмое небо», — читает яркую неоновую вывеску парень, — это оно. Когда они встают в очередь, Чонгук замечает, как Тэхена потряхивает, но последний списывает все на эмоции, поэтому Гук продолжает слушать чужую болтовню, изредка бросая короткие фразы в ответ. Они параллельно наблюдают, как другие люди с восторженными криками резко падают вниз с огромной высоты, и Тэхен при каждом новом запуске аттракциона задушенно глотаем ртом воздух. Только когда они уже усаживаются на кресла и им пристегивают ремни, Тэ становится подозрительно тихим. — Знаешь, — почти одними губами произносит он, — я, на самом деле, боюсь. — Чего? — удивленно оборачивается капитан, — То есть как? Зачем ты тогда сюда пошел? — Не знаю, — начинает паниковать парень, — просто эта штука такая высокая… — Ты боишься высоты? — Произнеся это вслух, капитану ситуация начинает казаться еще бредовей, — Подожди, как ты тогда летаешь на самолетах? — Все еще не понимая чужой логики, пытается выяснить ошарашенный новостями мужчина. Что у этого парня вообще на уме? — Да не знаю я! — Психует Тэ, начиная нервно елозить на месте. Во рту неприятно пересыхает. — Боже, — вдруг искренне усмехается Чонгук и, откидывая голову назад, прикрывает глаза, потирая пальцами собственную переносицу, — ты не перестаешь меня удивлять. — Ой, — платформа начинает медленно подниматься и Тэхен в панике болтает ногами в воздухе, — как отсюда слезть? И пока они неизбежно поднимались, капитан забавлялся картиной: Побелевший, как простынь, Тэхен, до посинения пальцев держащийся за края сидения, тихо ругается какими только можно словами, параллельно не забывая вертеть головой и эмоционально ахать каждый раз, когда его взгляд опускается на землю. Чонгуку надоедает чужая паника, когда парень в очередной раз делает глубокий вдох, зажмуривая свои глаза так, будто в него слепят самым мощным фонарем на планете. — Эй, посмотри на меня, — зовет его Чонгук. Тэхен сначала в упор отказывается даже пошевельнуться, но когда Чонгук слегка касается его коленки, дабы снова привлечь внимание, Тэхен все-таки решается приоткрыть один глаз. Он видит улыбающегося Чонгука и на секунду забывает, где находится. — Ну чего ты замер? — Возьми меня за руку, иначе я сейчас точно отлечу на другой свет, — умоляет Тэхен, не отрывая взгляда от чужих глаз, вслепую протягивая собственную дрожащую руку Чонгуку. Капитан хватает протянутую ему ладонь, сжимая ту посильнее. Он снова чувствует, как его собственные пальцы приятно покалывает от прикосновения, а чужие ладони сильно обжигают холодом. Тэхен действительно до-чертиков напуган. Парень снова зажмуривается, но Чонгук уже не оставит это дело просто так. — Эй, открой глаза. Так совсем не весело. — Если ты не заметил, мне вообще не до веселья, — язвит от накатившего стресса Тэхен. — Ну-же, посмотри, — чуть тише просит Чонгук, — тут правда красиво. Тэхен вздыхает и когда он все-же открывает глаза, конструкция наконец срывается вниз. Крики людей оглушают всех вокруг, но Тэхен будто оказывается под невидимым куполом, ощущая, как ему заложило уши и сперло дыхание. «Красиво» Тэхен даже не смотрит на пейзаж, его округленные глаза направлены четко на чужой профиль, и парень, даже если сильно постарается, не сможет моргнуть. Его рука крепко, почти до хруста сжимает чужую ладонь, а когда до земли остается пару метров, Чонгук оборачивается на него. В его глазах Тэ видит отражение бесконечных ярмочных огней, которые будто тонут в глубине чужих темных зрачков. Они наконец приземляются, а Тэхен, все еще крепко держась за Чонгука, не способен отмереть. — Ты как? — Я, — с трудом подбирает слова Тэхен, — я хочу еще, — на выдохе заключает тот, ловя смешок капитана.

***

— Ты действительно веришь в это? — с подозрением уточняет Чонгук. Не хватало, чтобы Тэхену сносило крышу от глупых гаданий, которые только и делают, что опустошают кошельки доверчивых бедолаг, жаждущих разузнать побольше о своей суматошной жизни. — Не то чтобы, — на выданный ответ, Чонгук облегченно выдыхает, — просто это забавно. Они все-равно каким-то образом угадывают половину твоих переживаний. — Это простая психология и чуткий развод, — стоит на своем Чон, с недоверием осматривая темный купол с кричащим названием «Узнай свою судьбу». — Все равно это стоит копейки, — приоткрывая шторку, заходит первым Тэ, — пойдем, если что, просто посмотришь, как она снимает с меня порчу за пару долларов. Внутри палатки пахнет благовониями, а в приглушенном свете сложно разобрать обстановку. Глаза сразу цепляются за огромный светящийся шар, который, как шепотом подмечает Чонгук, можно купить на маркетплейсе за смешную цену. На столе вразброс раскиданы различные карты, и парни стояли бы так дальше, если бы загадочную тишину не прервал хриплый женский голос. — Проходите, мальчики, — Тэ прыскает в кулак: легко догадаться сколько пачек сигарет выкуривает в день женщина, почти полностью скрытая под массивным плащом, — Я чувствую сильную энергию. Тэхен усаживается на скрипучую табуретку прямо рядом с капитаном, и пока старуха шепчет себе что-то заговорщическое под нос, шурша колодой карт в руках, Тэ завороженно оглядывается вокруг. Глаза привыкают к темноте и теперь парень может четко разглядеть небольшое помещение. Вокруг висит много оберегов и различной бутафорщины. Наверное, ее же здесь используют на Хэллоуин. — Я чувствую, что вы бежите от самих себя, — томно тянет женщина, — бежите от судьбы, уверены, что она вас погубит, — она демонстративно хватается руками за шар, выдерживая короткую паузу, — Сколько бы вы не пытались, жизнь сделает первый шаг за вас. Тэхен внимательно слушает, словно находится под гипнозом у названной гадалки, периодически откашливающейся так сильно, что Чонгук обещает себе больше никогда не курить. Тэхен почти забывает о том, что все вокруг него – дешевая развлекаловка. Он оборачивается, замечая, что Чон почему-то тоже замер. Поверил чтоли? Вот тебе и «разводиловка для дурачков». — Судьба ближе, чем вы можете себе представить. Они выходят из палатки, не забыв кинуть пару купюр в стеклянную баночку при входе. — Там такая загадочная атмосфера! — делится впечатленный перфомансом Тэхен, оборачиваясь в последний раз на светящуюся вывеску. — Жуть, — Чон одергивается, подмечая, что ему действительно стало не по себе.

***

— Смотри, там можно загадать желание! — Тэхен, сильно увлеченный столь ярким на события вечером, в очередной раз тянет капитана в какую-то нелепицу. Чонгук молча на все соглашается, иногда заглядываясь на чужие блестящие от счастья глаза. И с каждым разом ему все сложнее оторваться. Они подходят к маленькому столику, пробиваясь через толпу зевак, и Тэхен любезно отрывает им две маленькие бумажки, протягивая одну Гуку. — Пиши желание и подвешивай его на эту доску, — парень кивает на маленькую стенку, уже почти полностью облепленную чужими записками. Они пестрят разными цветами и почерками. Людям свойственно мечтать, и это вдохновляет Тэхена как никогда. Он тоже верит, что все желанное когда-нибудь обязательно сбудется. Немного краснеет, когда подбирая какую же мечту он хочет увековечить на этом фестивале, воображение рисует образ стоящего рядом Чонгука, нелепо чиркающего что-то на обрывке бумажки с чересчур уж серьезным и вдумчивым лицом. Тэхен аккуратно выписывает свое желание, с особым пристрастием выводя каждую буковку, и закончив, косит взгляд в угол стола, где все-еще пишет капитан. — Не подглядывай, — заворачивая свою бумажку, ловит Тэхена Чонгук. Не сумев найти двух отдельных магнитиков, они вешают свои пожелания совсем рядом, прикрепляя те к доске одной иголкой. Тэхен в последний раз любуется их трудом и, пока Чонгук отворачивается, делает фото стены, фокусируя камеру на двух маленьких приклеенных вместе бумажках. — Мне все-же очень интересно, о чем мечтает капитан Чон, — нагло притрунивает Тэ, вальяжно пряча руки в карманы собственных джинс. — Так не сбудется, — поедая попкорн из общего пакета, купленного ранее в очередном ярком ларьке, говорит Чонгук. — Я запросто могу сказать тебе, что загадал, — и если быть честным – Тэхен врет, потому что он никогда в жизни не признается капитану, что тот в очередной его мечте фигурирует в главной роли, — сказать? — Нет, — отрезает Гук. — Зануда. А Чонгук никогда не признается, что на своей бумажке немного кривым почерком вывел всего два слова: «Мягкой посадки»

***

Давно стемнело, и в центре площади начал собираться народ. Конечно же, Тэхен полезет в любую суматоху, поэтому, нагло расталкивая людей, парень тянет Чонгука за собой. Тот даже не слышит возмущений, восклицаемых из толпы, потому что неотрывно пялится на чужую руку, сжимающую его за рукав кожанки. — Эй они рисуют мелками, глянь! — Тэхен указывает на асфальт, разукрашенный разноцветными узорами. — Я не хочу пачкаться, — рассматривая измазанных в меле детишек, уточняет капитан. — Брось, — Тэхен нагибается за одним из мелков и великодушно протягивает тот капитану, — ты научил меня наслаждаться высотой, так позволь мне научить тебя радоваться земле. Чонгуку спирает дыхание и он, кажется, уже на волоске от неизбежной катастрофы. Тэхеновы слова, сказанные так легко и беспечно, стреляют по сердцу, затормаживая всевозможные моторчики и двигатели. Капитан забирает мелок, радуя без того счастливого Тэхена, и пробивая током их пальцы, вновь коснувшиеся на долю секунд. Тэхен со всем старанием выводит на асфальте задуманный им рисунок. Чон сидит рядом и наблюдает, как голубые линии складываются в нарисованный бумажный самолетик. А потом еще один и еще. Кажется, Чон Чонгук сегодня добровольно потерпел крушение.

***

— Ребята, салюты и домой, — умоляюще тянет Союн, держа в руках целую охапку различных плюшевых животных. Кажется, они с Чимином постреляли на славу. — Как они вообще получили разрешение на их запуск, тут вроде не такая большая территория… — Хосок, какая разница? — закатывает глаза Джесс, — ты все равно наделаешь кучу фоток и завалишь ими инстаграм. — Тэхен, давай без уныния на лице, — замечая поникшего друга, тянет Чимин, — Чонгук тебя, чтоли, совсем доконал? — Кстати, где он? — оглядывается Хо, ища в толпе пропавшего из виду брата. — Он сказал, что отойдет в уборную, — беспокойно подмечает Тэхен, то и дело вертя головой по сторонам, в надежде заметить знакомый силуэт, — наверное, застрял в очереди… — Ну и ладно, — пытаясь подбодрить подозрительно потускневшего Тэхена, выпаливает Союн, — уже начинается, ребят. Все поднимают голову вверх. Первая вспышка застает Тэ врасплох – он вздрагивает. Фейерверки рвутся в небе один за другим, и каждый – как удар по его привычной осторожности. Красные огни напоминают парню его щеки, беспощадно краснеющие при каждой мысли о капитане. Следующая вспышка золотого отражается в сознании словно нить, тянущаяся между ними с самого начала. Под громкие возгласы вспыхивает синий цвет – как до одури любимое небо Чонгука. Тэхен всегда думал, что фейерверки — это про мимолетность. Красота, которая исчезает, едва успев появиться. Но сейчас, под грохот взрывов, он понимает: они – отражение всех его чувств. Такие же яркие, неудержимые. Гадалка действительно не соврала – от них не убежать. Последний залп рассыпается в небе мерцающим дождем, и Тэхен задерживает дыхание.  «Вот и всё», — думает он, но неожиданное прикосновение вырывает его из потока мыслей. Чонгук был бы дураком. Глупо – бояться, что чувства развеются, как дым. Но еще глупее – не дать им вспыхнуть. — Ты пропустил фейерверки, — крепко обхватывая чужую руку, раздосадовано произносит Тэхен. А глазами лихорадочно бегает по чужому лицу. А Чонгук не верит в то, что сейчас скажет. — Они у меня под ребрами каждый раз, когда ты так смотришь, — шепчет капитан так, чтобы только Тэхен смог это услышать. Финальные искры догорают в небе, оставляя за собой запах дыма и ощущение, будто мир замер. Толпа вокруг шумит, смеется, расходится, но Тэхен слышит только собственное сердце — оно колотится так, словно хочет вырваться и улететь туда, где только что были огни.   Чонгук все еще держит его за руку.   — Красиво, да? — Тэхен говорит первое, что приходит в голову, лишь бы заполнить внезапную тишину между ними.   Капитан не отвечает. Вместо этого он смотрит на него так, будто видит впервые – или, наоборот, вспоминает что-то давно забытое. Его пальцы слегка сжимают Тэхеновы, и тот понимает: это не просто «чтобы не потеряться». Это что-то другое.   — Ты весь в искрах, — вдруг произносит Чонгук и проводит большим пальцем по его щеке, стирая несуществующую пыль.   Тэхен замирает.   А потом – все происходит слишком быстро и бесконечно медленно одновременно. Чонгук наклоняется, и Тэхен чувствует его дыхание, смешанное с запахом моря и дыма. Он ждет боли, удара, падения — ведь капитан, на то и капитан, он ведь никогда не приземляется первым. Но вместо этого губы Чонгука касаются его уголка рта, осторожно, будто проверяя. Немым вопросом, спрашивая разрешения, прощупывая вдруг появившуюся под ногами почву.  Тэхен отвечает не думая — он вцепляется в его куртку, притягивая ближе, и поцелуй даже на секунду не выходит нежным. Тэ жадный до каждого мелкого вздоха, как будто боится, что Чонгук передумает. Улетит обратно первым же рейсом, оставляя Тэхена завидовать небесам.  Они разрывают объятия только тогда, когда рядом раздается детский смех – какая-то девочка тянет маму посмотреть на «огромных светлячков».   Чонгук отстраняется, его глаза темные, губы слегка приоткрыты. Тэхен хочет сказать что-то умное, но вместо этого бормочет:   — Это… не входило в план обучения наслаждению землей. Капитан хрипло смеется и прижимает лоб к его плечу:   — Зато теперь я точно разбился.