С Врагом В Тринадцатом

      Просторный холл встретил своей лощёной роскошью, от которой хотелось блевать. Типичная хрустальная люстра, как праздничная ёлка, и до блеска начищенный пол, в котором своё отражение видно лучше, чем в зеркале. Это всё до дикости раздражало Пак Чимина, но он согласился, потому что его друг советовал этот остров – Ко Липе – как потрясающее место для отдыха. Как будто ему не хватало этой духоты в Сеуле – обязательно нужно было лететь в Таиланд! Причём Тэхён даже не удосужился предупредить, что одним самолётом туда не добраться. Чёртов Ким! Остров находился в шестидесяти километрах от материка, и пришлось не только ехать, но и плыть. Всё это в такой невыносимой жаре, от которой одежда моментально липла к телу.       — Добро пожаловать в наш отель «AKIRA Resort»! – встречает гостя улыбчивая девушка на ресепшене. – Могу я узнать ваше имя и попросить документы?       Выдохнув сквозь сжатые зубы, Чимин молча протягивает свой паспорт, не желая разговаривать вообще. Ему нужен номер. Срочно. И холодный душ.       — Господин Пак Чимин, пока я произвожу оформление, прошу Вас ознакомиться с наиболее востребованными маршрутами. Они пользуются своей популярностью у наших...       — Не нужно, – перебивает её Пак. – Просто сделайте все побыстрее. Я очень устал после дороги.       — Ом... – запинается девушка, на мгновенье теряя своё «лицо», но быстро берёт себя в руки, снова улыбаясь. – Конечно, господин.       Минут десять проходит в тишине, а по истечении этого времени мужчина злится всё больше. И это люксовый отель? Почему так долго? За это он отдал немыслимую сумму?       — Почему так долго... – наклоняется, чтобы рассмотреть имя сотрундицы на бейджике, и продолжает: – Сумали?       Немного нахмурившись такому нетерпеливому гостю, та мельком кидает взгляд на недовольное лицо. Увидев раздражение, та быстро снова смотрит на время на мониторе. Пять минут до конца её смены, а тут наглый богатей решил испортить ей настроение. Хрен ему!       — Почти готово, господин Пак! – ярко улыбаясь, отвечает Сумали.       Ещё минуты три приходится подождать, прежде чем она возвращает документы. Подзывает носильщика, чтобы тот взял багаж гостя. Протягивает ключ-карту новому постояльцу, снова мило улыбаясь. Как же она его бесит. Бесят все эти одинаковые пластиковые лица, которые он видит каждый божий день.       — Ваш домик под номером тринадцать. Прошу, проходите.       Выхватив ключ у девушки из руки, Чимин направляется за носильщиком на улицу, проходя через внутренний дворик. Яркая зелёная растительность и разнообразие цветов окружает со всех сторон. Колёсики чемодана раздражающе стучат по дорожке, выложенной камнями. Конечно, всё выглядит красиво, но настроение совсем не то, чтобы насладиться тишиной и экзотичной природой вокруг.       Уходит около десяти минут, чтобы добраться до нужного домика по извилистым тропинкам. И стоит только ступить на веранду, как у Чимина наружу вырывается облегчённый вздох. Оставляет мужчине крупные чаевые, и прикладывает пластик к индикатору двери. Смешно немного даже: нетронутая природа смешанная с благами цивилизации. Но с другой стороны, согласился бы он на менее технологичное место? Нет.       Проходит в просторный домик, окидывая взглядом гостиную. Уютно, да, и светло. Но, главное, включён кондиционер, за что он очень благодарен.       Первым делом хватает со столика бутылку с водой и осушает сразу половину. Жажда замучила дико, как и местный климат. Душно и одновременно свежо. Благо, он тут всего на два дня. Злиться на друга времени хватит, а по приезду обратно в Сеул непременно выплеснет свою злость.       Или даже раньше.       Сети на телефоне нет, а вай-фай не хочет подключаться.       — Что за проклятое место! Тэхёёён!       Бросает мобильный на диван, прикрывая глаза. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вот так. Так легче. Голова нужна рациональная, чтобы продумать план мести этому засранцу. Но мысли уходят на задний план, когда слышит звук хлопнувшей двери в одной из комнат. Прислуга?       Направляется в сторону источника звука, намереваясь высказать своё негодование по поводу связи. Открывает резко дверь, прикидывая, что там должна быть спальня, и застывает. Взору открывается вид на мощную голую спину. Мужчина вытирает волосы одним полотенцем, а второе висит на его бёдрах. Это немного сбивает с толку, но Пак не прекращает рассматривать. Зад отлично смотрится в махровой ткани, но, уверен, без неё будет не хуже. Мышцы на спине перекатываются, вторя каждому движению своего хозяина, соблазняя. Особое внимание привлекает правая рука, забитая татуировками, вызывая в воспоминаниях что-то до боли знакомое. Это такой комплимент от отеля?       — Я не пользуюсь услугами мальчиков по вызову. Хоть и такими красиво слаженными, – тихо говорит Чимин, складывая руки на груди.       Мужчина замирает с полотенцем на голове. Видимо, не ожидал отказа. Конечно, с таким-то телом и самооценка, наверное, где-то в космосе обитает.       — Чего, блять? – угрожающе доносится от полуголого парня, который в момент оборачивается. – Ты?!       — Ты?!       Первое, что понимает Пак: он только что сам признал его сексуальным. Это, блять, пиздец просто! А второе, что тут делает Чон–чёртов–Чонгук! Как такое возможно?!       — Какого хуя ты тут? – находясь в шоке, грубо спрашивает Чон.       — Аналогичный вопрос. Свали нахуй из моего номера!       — Твоего? Кажется, ты немного того, – крутит пальцем около виска Чонгук, говоря тем самым, что незванный гость сошёл с ума. – Это мой номер.       — Пиздец, – зло цедит Чимин, прищуриваясь. – Опять твои игры, да?       Бросив полотенце на пол, Чонгук угрожающе приближается. Останавливается в полуметре и смотрит прямо в глаза, которые полыхают злостью.       — Мои игры ты ещё даже не видел, – с неясным намёком, говорит мужчина. – А теперь, будь любезен, съебись из моего номера.       Оскалившись, Пак усмехается. Опускает руки и нагло проходит в спальню. Пинает ногой отброшенное махровое полотенце и садится на кровать, закинув одну ногу на другую. Вновь пробегает глазами по Чонгуку, который поворачивается и наблюдает, внимательно рассматривая его спереди. Какое приятное зрелище.       — Хочешь избавиться от меня? Так сам иди на ресепшен и решай эту проблему. Это. Мой. Номер, – выделяя каждое слово, повторяет Чимин. – Я никуда не уйду.       — Даже находясь на острове, я не могу избавиться от твоего присутствия.       — Взаимно, Чон.       Не отвечая на колкость, Чонгук направляется к шкафу, откуда достаёт шорты и футболку. Всё чёрного цвета, что-то не меняется никогда. Скидывает полотенце с бёдер, не стесняясь перед чужим пристальным взглядом.       — Твоя новая подработка? Плохи дела с бизнесом? – продолжает сыпать сарказмом Чимин, рассматривая крепкие ягодицы. – Стоило отказать тебе в сотрудничестве, как ты тут же стал себя продавать. Сколько стоит тебя снять?       Обернувшись, чего Пак никак не ожидал, Чонгук сверлит того гневным взглядом. Своя нагота его совершенно не смущает. Он знает цену своему телу. И знает, как хорош.       Чимин опускает глаза ниже, рассматривая внушительный член Чона, даже в спокойном состоянии. Поднимает взгляд выше, скользя по гладкому лобку, кубикам пресса, а после рассматривает тёмные соски на широкой груди. Не может отказать себе в таком приятном занятии. Чего уж тут врать? Чонгук выглядит как бог. Бог похоти и ненависти.       — Мои глаза выше, но ты можешь смотреть. Потому что денег тебе и через десять жизней не хватит, чтобы иметь возможность прикоснуться.       И быстро натягивает шорты, пряча все свои сокровенные достоинства. Какая досада. Обидно совсем чуть-чуть. Слова звучат почти как вызов, а Чимин привык добиваться своей цели – ставить на колени.       — Так значит, ты всё же продаёшься, – делает логическое заключение Пак.       Раздражённый вдох срывается с губ Чонгука, который закипает лишь сильнее, находясь рядом с этим ненавистым конкурентом. Как же хочется его поставить на место.       Натягивает футболку, растрепав этим свои мокрые волосы ещё больше. Чёрные пряди спадают на глаза, делая его вид поистине хищным. Опасным.       — Пошёл нахуй, Пак, – и разворачивается, направляясь к открытой двери.       Как же так совпало, что на этом отдалённом острове он встретился именно с Чимином? Что за насмешка судьбы? Нужно решить это недоразумение поскорее, иначе они просто убьют друг друга. Ну или почти, как случилось однажды. Их общим знакомым, Тэхёну и Юнги, захотелось их примирить. Видите ли, им показалось отличной идеей закрыть двоих врагов в одной квартире. Решили, что так они поладят. Вот только они не учли уровень их ненависти друг к другу. Разбитая вдребезги квартира, сбитые костяшки и кровь, которая была на лицах обоих. После этого случая подружить их больше не пробовали. И слава богу. Но сейчас ситуация отчётливо смахивает на знакомую схему. Грёбанные заговорщики. Уверен, это их рук дело. Но, блять, номер-то можно было выбрать другой!       — Попроси, чтобы тебя быстрее выселили, – доносится победный голос Чимина в спину.       Ох, лучше бы он молчал, честное слово. Одна лишь фраза заставляет кровь Чонгука бурлить. Неужели Пак решил, что он сдался? Рано радуется.       Громко хлопнув дверью перед собой, Чон оборачивается. Встречает вопросительный взгляд и тянет ухмылку.       — Кажется, мы теперь соседи.       Тихо рассмеявшись на такой комментарий, Чимин качает головой. Слишком самоуверенно, но кто он, чтобы протестовать? Игры Пак любит. Особенно приятен вкус победы. И уверен, уже завтра, если не раньше, Чонгук сбежит из этого номера. Он всегда сбегал. И вряд ли этот случай станет исключением. Нужно лишь немного вывести его из себя, проще простого.       — А ты рисковый парень.       — Небось, уже мысленно праздновал победу? – спрашивает Чон, но скорее даже констатирует факт. – Не в этот раз, Пак.       Продолжая хранить улыбку на губах, Чимин встаёт на ноги, направляясь в гостиную. Берёт свой чемодан и катит его в сторону спальни. Той самой, где находится ненавистный человек. Первый этап стоит начать с того, чтобы выселить Чона в гостиную, потому что спать вместе они не будут точно. Не в этой жизни. Никогда.       Неожиданно вспоминает нелепый совет Тэхёна, который психовал после очередной стычки парней: «Потрахайтесь уже! Сразу потеряете и ненависть, и интерес друг к другу!»       Пака передёргивает от такой перспективы, но отрицать очевидность сексуального интереса будет глупо. Они оба самодостаточные и привлекательные молодые люди, и если бы не скверный характер Чонгука, то могли бы стать и друзьями. Но этот тип никогда не затыкается вовремя, чем и бесит многих. Хотя Чимин и сам такой же: не любит врать и что-то недоговаривать. Пробивные, прямолинейные и уверенные в себе. Такие люди раздражают большинство, и лишь немногие восхищаются такими качествами.       Заходит в комнату, направляясь к шкафу. Открывает дверцу, замечая свободные полки. Ладно, одна мелкая пакость отменяется, а хотел уже скинуть чужие вещи с пары полок. Жаль, но не страшно. Это только начало.       Молча наблюдая за новым соседом, Чон закатывает глаза, прекрасно понимая, о чём думал Чимин. Это же элементарно. Стоит отовсюду ждать подвоха, с ним всегда так, найдёт к чему прицепиться.       Хватает свой телефон, набирая номер Юнги. Но ничего не получает в ответ, когда звонок не доходит. Удивлённо смотрит на сеть, осознавая, что её нет, как и интернета. Только недавно же всё было в порядке! Чимин точно проклят, раз с ним пропала связь с миром! Свалился же на голову нежданный «подарок». Ну ничего, устроит взбучку Мину, как вернётся домой.

***

      Через час в номер привозят роскошный ужин. От вида экзотичных блюд глаза просто разбегаются, и пока сотрудники расставляют все тарелки на столе, слюни заполняют рот от дивного запаха. И уже плевать, что поесть в одиночестве никому не получится, главное – поесть вкусно.       Занимая место напротив Чонгука, Пак скептически смотрит на зажённые свечи вокруг. Пока он разбирал вещи и принимал душ, что-то кардинально изменилось? Какие нахуй свечи? Если только сжечь друг друга прямо в этом домике.       — Что за клише, Чон? – прожевав, спрашивает Чимин, сверля взглядом лицо напротив. – Совсем перегрелся тут? Сколько ты уже находишься на острове?       — Два дня были раем, пока не появился ты, – кидает ответку Чонгук. – И что за разговоры? У тебя раздвоение личности?       Бросив вилку на стол, Чимин берёт в руку стакан с ромом, отпивая. Смакует приятный вкус, не торопясь отвечать, пусть понервничает.       — Свечи, Чон. Хотел удивить меня?       Пару секунд стоит тишина, а потом громкий хохот нарушает эту идиллию. Склоняясь над столом, Чонгук продолжает смеяться, при этом пару раз похлопав ладошкой по столу.       Нахмурившись, Пак ничего не понимает. У того точно не всё в порядке с головой. И, возможно, это у Чонгука раздвоение личности?       — Ты... Ты! – продолжая смеяться от души, запинается Чонгук. – Ты решил это я? О, боже! Вот это у тебя самооценка конечно!       — Поясни, – холодно требует Чимин, не намеренный слушать беспричинный смех.       Помахав на себя рукой для успокоения, Чон тяжело дышит после смеха. Трёт глаза, убирая с них влагу, но улыбку держит на губах.       Проклятая улыбка. Такая отравляющая, но несомненно очень идёт этому лицу. Отрицать красоту парня верх неприличия.       — Это не я, а персонал их расставил.       — Конечно. И ты совсем был не против?       — Ну, – отпивая из своего стакана, снова усмехается Чонгук. – Ради такого веселья, я бы повторил это вновь.       Тяжело вздохнув на ответ, Пак морщится. Не скрывает своего пренебрежения, специально демонстрируя это соседу.       — В этом твоя проблема.       Улыбка Чона, который улавливает смену темы, медленно переходит в хищный оскал. Как виртуозно Пак ушёл от своего заблуждения. Стоит похлопать. Равных ему в ведении переговоров нет, но сейчас они не в переговорной, а на острове, окружённом дикими бескрайними водами.       — Интересно послушать, в чём именно.       — О, это элементарно. Ты повторяешь свои действия из раза в раз, практически не меняя тактики и ведение бизнеса.       Такой резкой смены темы Чонгук не ожидал. Того понесло в дела слишком резко. Вот только дел у них общих нет. По вине самого Пака. Решил похвастаться, что отказал в сотрудничестве?       — Проверенная и надёжная позиция. Постоянная, в отличие от твоих заскоков, – спокойно говорит Чон.       Тихо посмеиваясь, мужчина снисходительно качает головой, словно перед ним маленький ребёнок. Чонгука это злит неимоверно.       — Скууучно, Чон. Однообразно. Не привлекает внимания.       Слова звучат настолько двусмысленно, что немного сбивают с толку. Они точно говорят о том, как вести дела? Но зная наверняка, что это очередная провокация и проверка, Чонгук спокойно выдыхает. И так всегда, Чимин лучше всех умеет выводить оппонента из себя, цепляясь за такие мелкие детали.       — Ну, я не настолько продвинутый, как ты. По твоей части провоцировать скандалы, признаю, в этом тебе нет равных.       Наполняя стакан новой порцией алкоголя, Чимин растягивает губы в улыбке. Ни с кем не приносили такого удовольствия постоянные споры, только с Чонгуком. Это особая ненависть, которая продолжает подогревать интерес с обеих сторон. У этой взаимной неприязни особый вкус, особый антураж. И появляются эти ощущения, когда в комнате находятся они оба. Неважно наедине ли, на приёмах или в переговорной. Окружающие просто теряются, не в первый раз слушая их словесные войны.       — Да? Мне это льстит, – продолжает говорить Пак, делая глоток. – Только вот в драку я не лезу, в отличие от тебя, Чон. В такие моменты, ты слишком громкий.       Закатив глаза на ответ, Чонгук поднимает свой стакан, делая небольшой глоток. Один единственный раз он психанул и накинулся на провокатора, и теперь тот вечность будет об этом вспоминать. В общем-то, пострадал не только Чимин, а оба. Концентрация напряжения тогда в воздухе превышала все мыслимые пределы. По-другому у них просто не бывает.       — Ты устроил очередную сцену на дне рождения Юнги только потому, что нас посадили за одним столом.       Итак, первое обвинение брошено. Даже любопытно становится, что случится в итоге. Адреналин начинает бурлить в венах Чона, подогревая интерес к происходящему.       — Что поделать, если я не хотел сидеть с тобой рядом. И Юнги это прекрасно знал, кстати.       После публичной ссоры перед сотнями людей на дне рождения Мина, для этой неугомонный парочки придумали коварную шутку. Пригласили их обоих в квартиру Тэхёна и заперли там на сутки. После этого Ким, конечно, знатно пожалел. Ведь пришлось обновлять половину квартиры, заменяя поломанные вещи, а возмещать ущерб ему отказали оба парня. Ибо нехуй! Сам виноват.       — Как будто ты не знаешь, какие они оптимисты.       — До отвращения.       — Но тебя мне не переплюнуть всё же.       Тишина, нарушаемая звуком прибрежных волн неподалёку, заставляет мужчин замолчать. Они не любят вспоминать о тех днях, потому что оба стали достоянием общественности. Но с другой стороны, эмоции, которые были получены на грани, оказались незабываемыми. Ни одни отношения не приносили такого драйва в жизни. Ни романтические, ни дружеские, ни партнёрские. Лишь ненавистные.       — Нравится вспоминать обо мне? – Чимин не уступает.       — Скажи это Хосоку, который словил торт вместо меня. Фотографии вышли чудные.       Не сдерживая смешок, Чонгук вспоминает, как на свадьбе друга, он довёл Чимина до того, что тот запустил в него кусок торта. Но вот конфуз, мужчина успел увернуться, когда Хосок даже не подозревал о подставе. И в этот самый момент фотограф запечатлел весь спектр эмоций многих людей. Чимин смотрел виновато и миллион раз извинялся; Чонгук чувствовал вину, но по большей части хохотал. А вот что ощущала парочка новоиспеченной семьи вполне ясно. Злость и только злость. Но фотографии вышли действительно очень качественными. За это и нет прощения этим двоим.       — Да я спас эту свадьбу. Привнёс красок!       Продолжая улыбаться, Чимин так же придаётся воспоминаниям. Он потом оплачивал молодожёнам отдых в СПА за потраченные нервы. Хотя, нервы потрепал в тот момент сам Пак, но это никого не волновало.       — После этого сюрприза, кричать «горько» было таким кощунством.       Сдерживая рвущийся смех, Чимин, не говоря ни слова, встаёт на ноги. Его утомило сидение на одном месте и разговоры о прошлом. Да и с приходом темноты жара совсем не спала, а кажется только усилилась. Возможно, вина здесь не только погоды, но это уже не важно. Желание освежиться только усилилось, поэтому Пак быстро надевает плавки, направляясь к бассейну, который находится на веранде. Вид оттуда открывается просто невероятный: ограждённый толстым стеклом бассейн стоит на возвышенности, и когда плаваешь, ощущаешь что летаешь над землёй. Приятное чувство, ничего не скажешь. Особенно, когда смотришь на открывающийся вид: бескрайние воды, окружающие остров, и тёмное звёздное небо.       Стоит ступить за пределы широкой гостиной и выйти на задний двор, как Пак вновь застывает. Громко цокнув языком, он замечает Чонгука, который тоже решил искупаться. Именно сейчас, конечно же. Вот прям на зло. По-любому так и есть, отчего сильнее появляется желание его отсюда выдворить.       — Ты издеваешься что ли?! – резко кричит Чимин, пугая мужчину.       Обернувшись на крик, Чонгук приподнимает брови в немом вопросе. Чем он не угодил в этот раз? Они ведь даже не разговаривали сейчас. Опять истерика на ровном месте?       Опускает взгляд ниже лица, рассматривая подтянутое тело напротив, которое буквально пышет огнём. Горячий, даже не поспоришь. Без своих вычурных костюмов, точнее, практически без одежды, Чимин выглядит намного привлекательнее. Спускает глаза ниже, оценивая накаченный пресс, а следом упираясь глазами в плавки, которые оставляют минимум для фантазии. Оставаясь довольным увиденным, Чонгук уже ждёт не дождётся момента, когда увидит его сзади. Стоит ли попросить того покрутиться и выбесить ещё больше? Заманчивая идея. Очень.       — Снова нарушаешь мой отдых, Пак.       — Ты только что отдохнул глазами, а теперь свали нахуй в свой ад и дай мне спокойно поплавать.       — Ох, я недостаточно увидел. Требую вернуть должок.       Пристальный взгляд Чимина не настроен шутить, это становится понятно сразу. Но данная ситуация только сильнее мотивирует Чона продолжать в том же духе.       — Я не просил тебя раздеваться. Ты сделал это сам.       — Всё верно. Я сам приковал твой взгляд к себе. Это было до смешного просто.       Оскалившись на брошенную фразу и сжимая руки в кулаки, Пак двигается вперёд. Заметив нервное напряжение, Чонгук посмеивается над вспыльчивостью соседа. Идеальный ненавистный соперник.       — Хочешь посмотреть на моё голое тело? – понизив голос, спрашивает Чимин, замирая в полуметре от собеседника. – Отлично. Закрой глаза на пару секунд.       — Тебе достаточно пары секунд? Какая печальная новость.       Не реагируя на колкость в свой адрес, Пак молча выжидает, когда Чон закроет глаза. Как обмануть ребёнка, честное слово. Чувство превосходства затмевает тому разум, глупец.       Прикрывая глаза в ожидании подвоха, Чонгук обостряет свой слух, готовясь к возможной пакости. А она будет, он уверен.       Чего и следовало ожидать...       Чужие руки упираются в грудь, слегка поднимаясь выше. Наверняка Чимин подумал о том, чтобы сжать шею Чона и прикончить на месте, но это будет совсем не интересно. Поэтому далее чувствуется сильный толчок, вырывая снисходительный смешок из Чонгука. Полетев спиной в бассейн, он успевает в последний момент схватить крепкой хваткой руку Чимина, утягивая того с собой в воду.       Не ожидавший такого поворота, Чимин пытается вырвать руку, но не успевает, слишком цепко вонзились чужие пальцы в запястье. До боли. И хватило доли секунд, чтобы вода пробралась в рот и нос. Отпихивая от себя парня, Пак спешно выныривает на поверхность, матерясь и сплёвывая воду. Кашляет, смахивая остатки капель с лица. Руки собирают мокрые локоны, зачёсывая назад, чтобы не лезли в глаза. Дышит загнанно, сверля источник проблем убийственным взглядом. Чонгук хотел его утопить, не иначе.       Проплывая рядом, Чон выглядит до жути довольным. Глаза смеются, на губах улыбка. Пак считает себя самым хитрым? Их тут двое, и, вроде бы, не раз уже доказывали это друг другу, но каждый раз, как в первый. Бесконечное противостояние. До дрожи в кончиках пальцев.       — Освежился? – издевается Чонгук, плавая вокруг парня. – Отличная задница, Пак. Сколько парней там побывали?       Только Чимин подумал о том, что Чон иногда может быть немного милым, хоть и в своей изощрённой форме, как тот моментально меняет мнение о себе.       Подплывая к бортику бассейна, где находится мини-бар, Чимин наливает себе тот же самый ром, и выпивает залпом, пытаясь остудить свой гнев. Гнев, который вызывает лишь один человек. Не любовь, не симпатию, даже не безразличие. Чистейший гнев течёт по венам, заставляя бурлить кровь.       — Хочешь? – специально не заканчивая предложение, говорит Пак, оставляя за парнем право додумать самому.       Тихий смех нарушает мёртвую тишину. Чонгук подплывает к собеседнику, наливая выпить и себе.       — Тебя? – уточняет парень, делая обжигающий глоток. – Или твою задницу? Хотя какая разница. Я не тот, кто любит собирать букет разных «прелестных» болезней, которые не дают спать по ночам. Ночью принято заниматься более интересными вещами.       Усмехаясь на попытку вывести из себя, Чимин наполняет стакан новой порцией алкоголя. Делая небольшой глоток, смакует вкус во рту. Облизывает сначала верхнюю губу, потом нижнюю, прекрасно осознавая, как пристально за ним наблюдают.       — Книжки читаешь по ночам? «Ведение бизнеса для чайников»?       — Как один из вариантов. К счастью, быть такой стервой, как ты, я себе не позволяю.       Покачав головой на ответ, Чимин чувствует удовольствие. Эти моменты редких встреч помогают сбросить накопившееся напряжение. И никто, кроме Чона, не может вызвать такие же эмоции.       — Да ты у нас прям образцовый гражданин Кореи. Который не трахается направо и налево. Который не получает удовольствие от жизни. Который не может...       — Хватит! – неожиданно громко крикнув, Чон перебивает парня.       Приподнимая одну бровь в немом вопросе, Чимин пытается проанализировать поведение своего нового соседа. Он разозлился? На такие невинные фразы? Они кидали и более обидные друг другу слова. Много раз, прилюдно, а тут...       — Ты завидуешь мне? Жаждешь? Ревнуешь?       Тишина замирает между парнями, не давая однозначных ответов. Можно ли ревновать своего врага и соперника? Помнится Чимину, что именно этот мужчина говорил гадости за его спиной, до официального знакомства. Пришёл на подписание договора и просто не смог сдержать язык за зубами. Но, к удаче Пака, тот успел услышать достаточно. Как же там было? Кажется: «Говорят этот Чимин просто невероятно раздражающий человек, даже в мелочах. И не раз из-за него страдали мелкие фирмы, не сумевшие отстоять себя, но мне плевать на эти слухи и на него самого. Сотрудничество почти у меня в кармане, и если от этого я только поднимусь, то какая разница на тех, кто не настолько успешен?» Это стало первым камнем преткновения для их дальнейшего сотрудничества. Если партнёр не потрудился покопаться в информации глубже и узнать истинные цели таких поступков, то стоит ли вообще принимать такое партнёрство? По большей части, эти самые мелкие компании были либо мошенниками, либо на грани банкротства, которые не могли принести прибыль. А Пак не занимается благотворительностью для ленивых людей. Хочешь красивой жизни? Так соизволь пахать день и ночь. Но Чонгук не знал этих подробностей, тогда он был ещё мелкой рыбкой в мире взрослых людей, когда бизнес Пака только расширялся с каждым днём. И, как ни странно, Чонгук не разорился, а выкрутился в тот момент, когда неожиданно получил отказ. И сейчас в Южной Корее нет более крупной компании, чем детище Пак Чимина, а за ним следом идёт Чон Чонгук, практически наступая на пятки. И лишь те слова, почти семь лет назад, не позволили ему стоять рядом.       — Чего тут можно хотеть, Пак? – угрюмо отвечает парень, выпивая остатки алкоголя в своём стакане и тут же наполняя вновь. – Быть очередным любовником?       — Забавный ты, – качает головой Чимин, понимая, что Чон так и не научился отличать в слухах правду и ложь. – Всё ещё веришь всем рассказам обо мне, и именно поэтому я и отказал тебе тогда.       — Рассказам? Ох, не смеши меня, Пак.       Атмосфера постепенно накаляется, угрожая вылиться если не в очередной конфликт, то во вторую драку точно. Ибо очень сложно убедить другого в своей правоте и истине. В своей вере. Если рухнет и иллюзия этой самой веры, то что останется? Они останутся беззащитными друг перед другом.       — Я видел всё своими глазами, как ты был с парнем. И не с одним, – продолжает Чонгук, уже не понимая в какую нахуй сторону идёт разговор.       — Всего один раз...       — Мне хватило и одного, чтобы понять, какой ты, – перебивает немного агрессивно Чон, не позволяя утянуть себя на чужую сторону, на вражескую.       Смех. Такой печальный и разочарованный, что оглушает громче любого крика.       — Ты ревнуешь меня, – делает заключение Чимин, от которого ни черта легче не становиться.       — Нет.       — Ещё как да.       — Я. Сказал. Нет.       — Да, Чонгуки, да.       Плюнув на попытки доказать свою правоту, Чон направляется к выходу из бассейна. Он слишком взбешён, чтобы продолжать этот разговор. Лучше забыть его навсегда и не возвращаться больше, потому что сам начинает сомневаться в себе и своей адекватности.       Выходит из воды, оставляя на полу лужицы воды и, оборачиваясь, говорит:       — Я ненавижу тебя, Пак.       — Это взаимная ненависть, – тут же кидает Чимин в ответ, не позволяя оставить последнее слово за собой.       И вроде бы добился своего, заставил Чонгука уйти из бассейна, отвоевал территорию, но теперь не намерен его отпускать, пока они не выяснят отношения окончательно. Он не позволит замять эту тему! Сейчас или никогда.       — О, не сомневаюсь, – язвительно цедит Чонгук. – Кто, если не ты, верно?       — Верно. Я ненавижу тебя больше.       Хохот раздаётся на веранде, который сильнее злит Чимина. И эта злость толкает на поступки, которые докажут его правоту. Он покажет этому идиоту, что значит ненавидеть.       Пока Чонгук собирает свои раскиданные вещи с пола, Чимин выходит из бассейна и бесцеремонно хлопает по руке парня, из-за чего вещи падают вновь.       — Ты нарываешься, Пак. Снова!       Агрессия, готовая вырваться в любую секунду, ощущается почти физически. Адреналин кипит в крови, буквально обжигая. И это ощущают оба. Как поднести спичку к канистре с бензином. Можно даже ощутить этот тошнотворный и мерзкий запах гари человеческой плоти. Заметить этот момент, когда за секунду всё может взорваться к чертям.       — Ты сам это начинаешь!       — Я решил это закончить сейчас!       — А я нет!       С силой пихая парня в грудь, Чимин идёт в наступление. Давит своей доминантной стороной, готовый спустить своих демонов с цепей, чтобы сожрать душу человека напротив. Не желает больше держать в узде своих чертей, пусть полакомятся уже наконец.       Чонгук хрустит позвонками в шее и двигает поочерёдно плечами, разминаясь. Он почти готов вступить в этот конфликт. Добиться признания своей правоты и остановить провокатора раз и навсегда. Поднимает руку, чтобы оттолкнуть Чимина, но неожиданно обе руки перехватывают, припечатывая к шершавому декоративному кирпичу на стене позади. Грёбанная отделка веранды, косящая под настоящий кирпич, неприятно царапает голую спину. Но внимание всё равно остаётся на передовой, потому что отступать просто некуда.       — Скажи это, – требует Пак, сжимая почти до хруста чужие запястья. – Давай же, правильный мальчик.       — Нет.       — Признай свой проигрыш, Чонгук.       — Нет!       Прижимаясь сильнее к мокрому, горячему телу, Чимин не на шутку разгоняется. Ему жизненно необходимо услышать правду! Один грёбанный раз в жизни!       — Признай это!       — Что, блять?! – кричит в лицо Чон, уже практически теряя свой рассудок под чужим напором. – Что ты хочешь от меня услышать?!       — Признание твоей ревности.       Дыхание учащается у обоих, обещая разнести устоявшуюся ненависть, которую старательно взращивали не один год. Разорвать шаблонные провокации. Уничтожить прилюдную злость. Убить своего врага, поражая в самое сердце.