Вишнёвый пирог

      Прошёл месяц с того дня. Кенни уже и думать забыл о пироге и о той странной находке. А вот о существовании Баттерса ему мешал забыть сам Леопольд. «Кенни то, Кенни сë» - бесит! Он стал ещё более прилипчивым, чем был. Впрочем, у этого были и свои плюсы. Например, Баттерс стабильно, раз в неделю, начал приносить Кену два куска вишнёвого пирога, что очень даже радовало Маккормика. Конечно, иногда пироги были не только вишнёвые, но начинку-фаворита Кенни вкушал гораздо чаще. Пока он уплетал выпечку, Лео рассказывал какую-нибудь ерунду из его жизни, например о том, как его снова наказал отец, или как мать снова слетела с катушек и пыталась убить дорогого сына. Одним словом – ерунда. Кенни это никоим образом не интересовало, но и как такового отвращения или раздражения к болтовне не испытывал. Да, это всё ещё были однообразные истории из однообразной жизни однообразного Баттерса, но ради пирога можно и потерпеть. Этот день был самым обычным днём, когда Стотч должен был принести пирог, но по какой-то причине на месте встречи ни Баттерса, ни выпечки не оказалось. Постояв минут пять, Кенни начал топтаться на месте от скуки.       Перемена закончилась. Баттерс не пришёл.       Странно. Кен был уверен, что видел Лео сегодня, они точно здоровались, и на всех уроках он тоже был. Баттерс, где тебя носит, чёрт возьми?!       Вернувшись в класс, Кенни обнаружил, что место Стотча пустует. Почувствовав что-то неладное, Маккормик пихнул Стэна в плечо.       - Стэн, ты Баттерса не видел? Куда он пропал? – шёпотом спросил Кен.       - А ты не знаешь? – также шёпотом начал Марш. – Он подрался со старшеклассником в коридоре. Сейчас оба сидят у директора.       От услышанного глаза Маккормика округлились. Он вскочил со стула.       - Можно выйти?

***

      Кенни спешно шёл по школьному коридору. Лео подрался. С кем? Из-за чего? Почему? Вопрос за вопросом, но ни одного ответа. Так он дошёл до кабинета директора. Из-за двери слышалась брань и крики взрослых. Кенни остался стоять у входа в кабинет, хотя и сам не знал зачем ему там быть. Его никак не касались эта драка и орущие сейчас за стенкой взрослые. Ему и участники драки были безразличны. Неужели столько хлопот из-за одного ебаного вишнёвого пирога? Дверь открылась. Первым вышел пацан чуть старше самого Маккормика, затем взрослые, наверное, его родители, потом родители Баттерса. Стивен был в бешенстве и являлся главным источником шума, Линда шла следом за мужем и плакала, вытирая слёзы платком. И наконец из кабинета вышел сам Леопольд. Его правый глаз заплыл и окаймился тёмно-фиолетовым цветом. Когда Баттерс заметил Маккормика, то стыдливо опустил взгляд, будто стесняясь того, как он выглядел.       - Баттерс… - голос Кена дрогнул. Стэн же сказал ему, что Лео подрался, тогда почему так некомфортно видеть блондина избитым?       - Хей, Кен…       - Баттерс, что произошло? Почему ты…       - Молодой человек, - Стивен вмешался в разговор. – Баттерс наказан и поговорит с тобой в другой раз.       Кенни застыл. Лео лишь грустно улыбнулся и ушёл следом за родителями.

***

      На следующий день Баттерс пусть и пришёл, но ни с кем не разговаривал. Впрочем, никто и не стремился первым начать разговор с ним. Кенни тоже сторонился его, но немного по иным причинам. Всю ночь Маккормик не мог сомкнуть глаз, размышляя над тем, что случилось. Побитый Баттерс не давал ему покоя. Кен ворочался на кровати с бока на бок до самого утра и лишь утром ему на ум пришла чудовищная догадка.       Он беспокоился не из-за какого-то там куска вишнёвого пирога.       Он беспокоился за хрупкого Баттерса. За его неуклюжесть и открытость, за его доброту, за светлые волосы и голубые глаза, за, чёрт возьми, эту прекрасную лучезарную тёплую улыбку!       К чёрту вишнёвый пирог!       К чёрту Баттерса!       К чёрту эти странные чувства!       Лучше держаться от всего этого подальше.       Так решил для себя Кенни. И с тех пор начал избегать Баттерса всеми возможными способами в надежде, что это хуйня пройдёт. Но как бы он не старался, стабильно, раз в неделю, он отчётливо ощущал на языке кисло-сладкий привкус вишнёвого пирога.