Сопровождающий ночь

835 год

      Вам когда-нибудь казалось, что одна встреча сможет изменить всю вашу жизнь? Что один человек сможет стоять выше бога? Вроде бы одно маленькое и хрупкое существо, а силы в нём, как в тройке лошадей. Будто само его существование бросает вызов всевышнему.        Девушка стояла в окружении толпы, что ликовала и выкрикивала слова восхищения. Вроде бы она ничего такого феноменального не сделала, всего лишь забралась на верхушку достаточно длинного столба, но как она это сделала, поразило всех. Белобрысая купалась в лучах мимолётной славы, пока не заметила странного парня, стоящего в самом конце этой толпы. Она не успела нормально его разглядеть. Он, видимо, тоже увидел её взгляд и сразу затерялся в толпе. Лилит же решила не обращать на это особого внимание и продолжить наслаждаться своим звёздным часом.       С того дня прошла примерно неделя. Сложно ориентироваться во времени в Подземном городе из-за отсутствия солнечных лучей, и денег на нормальные часы. Лили и Тина обжились в новом небольшом домике. Раньше он стоял как заброшенный, но теперь, благодаря женским ручкам, он превратился в весьма уютное место. Конечно, если его можно таким назвать, в здешних краях. К девочкам часто заглядывают Леви с Фарланом, также иногда к ним заходят другие мальчишки и девчонки, чтобы познакомиться. Лилит никак не могла привыкнуть к такому вниманию. Но больше всего её беспокоил малец, что постоянно ошивался возле её дома. Он не здоровался, не знакомился, как только замечал на себе взгляд белобрысой, то сразу же скрывался. Пацан не доставлял особых неудобств, но его слежка очень напрягала.       В один из дней это всё настолько надоело, что Лилит решила сама найти этого загадочного незнакомца и спросить: какого фига он следит за ней?       Идя домой после рынка она снова заметила этого паренька. В этот раз он старательно заглядывал к ней в окна, видимо, пытаясь найти хозяйку. Понимая, что скрытый поклонник не видит её, она тихо подкралась сзади.       — Меня ищешь? — как ни в чём не бывало спросила Бейкер.       Парень аж подпрыгнул от неожиданности. Повернув голову и увидев нарушительницу его спокойствия, он уже собирался уносить ноги, но женская рука, схватившая его за воротник, не дала этого сделать.       — Так, а теперь, — она грубо опрокинула горе поклонника на землю, закрывая путь к отступлению, — Ты кто такой и что тебе от меня надо?       — Я…я…как бы… — парень пытался что-то сказать, но белобрысая не дала ему ничего сказать.       — Ты вор? Или хочешь продать меня в рабство? А нет, ты, наверное, один из вышибал мадам Пеппер. Так вот, передай ей, чтоб она катилась к чёрту, карга жирная! — Лилит с ненавистью выплюнула последние слова, ожидая, что же скажет парень.       — Меня зовут Альберт, Альберт Фидель. Я живу здесь и… — мальчишка начал подниматься с земли, становясь ровно, как солдат, — И ты меня впечатлила своим выступлением! Ни каждый парень, что живёт тут, поднимется на вершину, а тут хрупкая девушка, так ещё и с грузом на руках! Я почти всё время наблюдал за тобой, — на этом моменте он слегка запнулся и опустил голову, скрывая своё смущение, — На самом деле я бы хотел дружить с тобой. Тут почти все собираются компаниями, а меня нигде не принимают.       Лилит с удивлением слушала это всё. Было видно, что Альберту неловко говорить это всё, но он старался держаться твёрдо.       — Это, конечно, всё замечательно, но почему ты сразу не подошёл, а почти неделю следил за мной? Это немного… жутко?       — Оу… Я просто боюсь разговаривать с…девочками.       Услышав это, белобрысая рассмеялась, ведя мальчишку к себе домой.

***

      Со дня знакомства девочек с Альбертом прошло примерно два года. Вопреки всеобщему осуждению, Фидель так и остался жить вместе с Тиной и Лили. Втроём намного легче делить быт, легче зарабатывать на пропитание, а главное — никогда не одиноко. Что бы ни говорили, что жить мальчикам и девочкам под одной крышей — это срамота, что это опасно и так далее, но ведь всегда нужно какое-то разнообразие в жизни. В их доме были чётко распределены обязанности: на Тине была стирка белья, на Але — уборка дома, за исключением личных комнат, а на Лилит — готовка. Каждый старался помогать друг другу, но эти чётко выделенные обязанности не нарушали.       Делили они и увлечения: пока Альберт старательно учился играть на гитаре, Лили придумывала текста для песен, а Тина давала профессиональную оценку её творениям, параллельно вышивая красивые узоры на платках, которые потом шли на продажу. Ребята также положительно отнеслись к весьма сомнительному развлечению белобрысой бестии: украшать стены своими авторскими рисунками. Не картинами, а именно рисовать на них. Она могла даже одной чёрной краской превратить скучные деревянные стены в настоящую историю со своими событиями и персонажами. Благо, с углём в Подземном городе проблем не было, в отличии от бумаги. Даже за простой листок самой некачественной бумаги могли оторвать голову, а для творческого человека и сотни будет мало. Каждый лишний листочек Лилит прятала и использовала в крайних случаях. Оттого и приходилось украшать шедеврами не дорогие выставки в Митры, а стены их хриплого домишки. Ребята относились к этому хобби очень даже по-философски: чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. Редко это доходило до конфликтов, хотя когда стены в доме стали заканчиваться… То тут уже стало не до шуток.       В один вечер Леви с Фарланом возвращались с очередного рэкета. В руках они несли тяжёлые мешки с чем попало: в одном картошка, которой должно хватить на всех ребят, во втором какие-то ткани, которые можно выгодно продать местным рукодельницам, в третьем несколько килограмм просо, которая тоже должна была пойти на продажу. В одном из таких мешков, под кучей отрезков ткани, лежала небольшая баночка зелёной краски, весьма редкой в здешних местах. Леви пришлось сильно попотеть, чтобы достать её. Он спрятал банку, чтобы его товарищ ничего не заподозрил, но Фарлан уже давно увидел странную тяжесть на дне мешка Леви. Не сложно было догадаться, для кого он так старательно бережёт эту драгоценность, но Чёрч продолжал делать вид, будто ничего не замечает.       — Я схожу по делам. Ты иди домой и раздай ребятам еды, — Леви передал другу мешок с картошкой, а сам направился в противоположную сторону.       — Оу…хорошо! — Фарлан молча забрал еду и, с лукавой ухмылкой, крикнул на последок уже прилично отошедшему брюнету, — Передай Лили привет.       Леви, в свою очередь, зло зыркнул на него из-за плеча и пошёл дальше, обязательно цокнув перед этим.       Дом Бейкер встретил его, как всегда, чистотой. Да, уборка комнат — это первое, что оценивает Леви, входя в любое помещение. В этом троица — Лили, Тина и Ала — его радовала. Он мог спокойно разуться, не переживая потом о чистоте своих носков. Пройдя в обеденную зону, он застал Фиделя, что старательно что-то выкручивал на столе, параллельно попивая неизвестный напиток. Увидев Леви, он сразу же встал и протянул ему руку, чтобы поздороваться.       — Привет, чем это ты там занимаешься? — недоверчиво спрашивает брюнет, отвечая на рукопожатие Альберта.       — А, да самокрутки делаю. Лилит откопала где-то табак в чистом виде, его не много, но чтоб авторитетов подкупить хватит.       — Кстати о Лили, где она?       — У себя. Где ей ещё быть? Опять там хернёй страдает, — отмахнулся Фидель и вернулся к своему важному делу.       Леви молча кивнул и направился к комнате белобрысой. Два раза постучав по двери, он услышал тихое: «Войдите». Зайдя, брюнет увидел Лили, лежащую на кровати в очень странной позе и читающую очередной дешёвый роман. Поняв, кто вошёл, девушка сразу же подскочила, поправляя задравшуюся кофту.       — Привет. Если честно, не ждала тебя так поздно, — неловко улыбнулась белобрысая.       — Прости, что без приглашения, — его внимание привлёк роман, который девушка старательно прятала за спиной, — Интересно?       Лилит сначала не понимает о чём он. Парень же просто показал глазами на книгу за её спиной. медленно присаживается на кровать, приглашая друга сесть рядом.       — Да, очень интересная, — сказала она, медленно присаживаясь на кровать и приглашая друга сесть рядом.       — И о чём же она? — Леви скептически поглядывал то на девушку, то на книжонку в её руках.       — Нууу, — Лили слегка помялась, а на её щеках появился румянец, но она продолжила говорить, — Есть принцесса, она влюблена в своего двоюродного брата, но её отец запрещает ей выходить замуж за него и пытается свести её с самым сильным воином королевства. На день шестнадцатилетия принцессы она становится свидетелем убийства своего папы, и убийцей оказывается её обожаемый брат. Ну, он, короче, пытается её убить, но она сбегает из дворца, как раз с тем самым афигенным воином. Ну и чтобы вернуть королевство, им нужно найти каких-то четырёх воинов с какими-то волшебными силами. Это пока всё, я просто ещё половину не дочитала.       — Ваау, — весьма безразлично ответил брюнет, — Потом расскажешь чем это закончится. — Мог бы и сам почитать, если бы вы хоть немного грамоте учились… — Зачем? У меня ведь есть ты, а остальным это вряд ли интересно, — всё также безэмоционально произнёс Леви. От этих слов кожа девушки покрылась лёгким румянцем, то ли от смущения за столь лестные комментарии, то ли от злости, что её горячо любимый друг не хочет учиться грамоте. Так и не разобравшись в себе, она отвернулась, скрывая красное как помидор лицо за копной белых волос.       Парню же явно не понравился этот жест, и, молча, с таким же каменным лицом, он заправил за ухо ближайшую прядь светлых волос. Скорее всего, он и понятия не имел, что такой простой жест может быть достаточно интимным и смущающим для четырнадцатилетней девочки. Поэтому его весьма поразила реакция Лилит на такую лёгкую заботу. Она резко повернулась в его сторону, всё также горя огнём. Бейкер собиралась уже что-то сказать, как тут её прервал резкий стук в дверь и последующее открывание её чуть ли не с ноги. — Тук-тук, я ваш друг, — улыбаясь произнесла Тина. У Леви впервые появилось желание всерьёз ударить женщину. Да и, видимо, не только у Леви. Но с какой-то стороны он был даже рад, что она не дала Лилит закончить свою мысль. — А чё это у вас тут мешки валяются у двери? — возмутилась Амор, показывая пальцем на один единственный забытый мешок у двери. — Чё, некуда трупы уже носить, что ты их у Ли прячешь? — Как смешно…— саркастично произнесла хозяйка комнаты. — Ну а что? На тебя никто не подумает. Обычно серийными убийцами становятся самые миловидные: либо хрупкие маленькие девочки, либо одинокие бабки. — Кстати, и правда, что за мешок? — сменила тему Лилит, игнорируя высказывание Тины. — Да, точно. Я забыл, — быстро встав и начиная рыться в этом несчастном мешке, произнёс Леви. — Ты вроде не старик, чтобы всё забывать, — съязвила рыжая, но, увидев устрашающий взгляд от брюнета, сразу же замолкла. — Когда-нибудь я зашью тебе рот, — пробубнил Леви. Тина уже собиралась что-то ответить, но Лилит жестом показала, чтобы та заткнулась. Через пару секунд Леви достал небольшой прозрачный бутылёк с зелёной жидкостью и молча протянул его Лили. — Что это? — девушка начала оглядывать бутылочку, но как только она её открыла и вдохнула запах, то сразу же подпрыгнула с кровати и взвизгнула, — ЭТО КРАСКА?! ТАК ЕЩЁ И ЗЕЛЁНАЯ?! Бейкер начала по ребячески бегать по комнате, периодически припрыгивая. Тина на всё это просто присвистнула и начала по-тихому разглядывать содержимое волшебного мешочка. — Спасибо, спасибо, спасибо! — белобрысая буквально налетела на шею к Леви, тот же в свою очередь не оттолкнул её, а просто мягко и скромно придержал за талию, — Но где ты её нашёл? — У меня есть свои связи, — лаконично отрезал брюнет. Было видно, что он не хочет вдаваться в подробности, чтобы не расстраивать девушку. — Боюсь представить, сколько бедолаг он раздел, чтобы достать эту краску, — всё ещё продолжая язвить, ответила Тина. — Тина! — не выдержав вечных подколов, крикнула Лилит, — Смотри чтобы тебя не раздели. Рыжая же цокнув, развернулась и вышла из комнаты, оставляя этих двоих снова наедине. Только тогда Бейкер поняла в каком неловком положении они сейчас находятся. Она до сих пор поражается доброте Леви по отношению к ней. И чем же она это всё заслужила? Лилит, в принципе, было много чего позволено. Она жила вместе с ребятами в их маленьком разбойничьем райончике, при этом не участвуя в каких-то заказах и не ходя на регулярные рэкеты. Она занималась рукопашным боем напрямую с Леви. После он не ругал её за откровенно плохие навыки, а хвалил и даже давал какие-то личные советы от себя. После всегда помогал обрабатывать раны, а если было что-то серьёзное, то самолично относил её к знакомым лекарям. Запрещал ей ходить в город одной, особенно в то время суток, когда в Подземном городе люди обычно спали. Это если не говорить, что только она могла спокойно в любое время касаться Леви почти в любых местах тела.       Никому не секрет, что эта девочка пользовалась особой благосклонностью от лидера местной преступной банды. Вокруг, конечно же, начали ходить слухи, что, мол, эта девушка родственница и чуть ли не родная сестра. А тот факт, что и Леви, и Лилит были отпрысками женщин с низкой социальной ответственностью, ещё больше подогревал эти сплетни. Ближние к ним же давно поняли, что сердце такого холодного и нелюдимого человека, как Леви, просто не устояло перед добрыми голубыми глазами Лили. Да и сложно было не любить эту девочку. Детская наивность вперемешку с любопытством и лёгкостью при общении с людьми делали Лилит мишенью для мальчишек, которые только начали познавать прелести женской красоты. Правда, были у этой привлекательности и свои минусы… — Ладно, я схожу на рынок за кисточками, пока там есть люди. Ещё раз спасибо огромное, — белобрысая мило улыбнулась и, собрав все силы в кулак, быстро чмокнула Леви в щёку, и также быстро скрылась за входной дверью. И правда, холодное юношеское сердце только что пропустило удар. Он потом долго стоял, прикоснувшись к щеке, где всё ещё горел её поцелуй.

***

Да, под вечер рынок постепенно начинает опустевать, но, благо, Бейкер успела купить одну скромную кисточку. От мысли, что она сможет рисовать зелёной краской, добавляя своим чёрно-белым картинкам живости, ей хотелось прыгать. А от воспоминаний, кто подарил ей эту краску, сердце начинало гореть. В раздумьях она так и не заметила, как прошла в самую глубь рынка. Приняв это за знак судьбы, белобрысая решила пройтись по прилавкам, которые ещё не видела. Средь одинаковых лавок с украшениями, плетёными корзинами и специями, что явно были ей не по карману, она наткнулась на павильон, где продавались книги. На тот момент хозяин уже потихоньку готовился к закрытию магазинчика. Лилит остановилась полистать книжонки, что были выставлены на витрине. — Вам что-то приглянулось, юная леди? — мужчина, весьма не молодого возраста, подошёл к ней. — Да, я ищу какие-нибудь любовные книги, ну или на крайний случай научные. — Интересный у вас разброс от романтики до науки, — рассмеялся продавец. — Научные сейчас не найти, а вот из романтики я могу вам посоветовать вот эту книгу. Она весьма лёгкая, её обычно берут девушки вашего возраста, — мужчина протягивает ей книжку с тёмной обложкой, на которой красивыми буквами было вырисовано «Ромео и Джульетта». — Я её уже читала, — Лилит поджала губы и положила книгу обратно на прилавок. — О ну тогда могу предложить «Даму с камелиями», — мужчина показал рукой на лежащую в стопке книгу с ярко-красной обложкой. — Тоже читала. Не очень понравилось. Мне нравится только книжки с счастливым концом. — Ох, тогда позвольте мне отлучиться, я поищу что-нибудь для столь избирательной юной леди, — на этих словах мужчина отлучился, ища в завалах разных книг ту самую, которая подойдёт Лилит. Сама же девушка молча стояла, продолжая рассматривать витрину, пока кто-то не врезался в неё со спины. — Ох, простите, — тихо проговорила она, поворачиваясь к неожиданному гостю. — О нет, это вы меня простите! — начал извиняться мужчина. Он был весьма крупным и, не сказать, что шибко симпатичным, но выглядел он очень нервным и будто обеспокоенным. Он мельком оглядел Лилит с ног до головы и, сразу же, сделав самые испуганные глаза в мире, продолжил с ней диалог: — Девушка! Умоляю вас, помогите мне! У меня сын, младенец, плачет и плачет, а жена куда-то пропала, и я никак не могу найти её. Можете, пожалуйста, присмотреться за моим сынишкой, пока я пойду и куплю ему молока? Было ощущение, будто мужчина прямо сейчас упадёт на колени и расплачется. Лилит в момент стало очень жаль этого человека. У каждого может случиться такая неприятная ситуация. Возможно, женщина просто не выдержала вечный плач ребёнка и сбежала от всего этого. В конечном итоге оставить ни в чём не повинного мальчишку не хочется, поэтому Лилит молча кивнула, перед этим окликнув продавца, что зайдет к нему через полчаса. Мужчина ободрился и повёл её за собой. Лилит тоже была в душе рада, что очищает свою карму, помогая простым людям. Очень жаль, что она не увидела сальной ухмылки на лице впереди идущего человека…       

***

— Хм уже прошло много времени, а Лилит всё ещё нет. Она обычно так не задерживается, — констатирует факт Тина, заканчивая зашивать уже вторую юбку. Сам Леви, что решил дождаться прихода девушки у друзей, тоже давно это заметил, и всё больше и больше настораживался. Даже если она загуливалась на рынке, то всё равно старалась приходить домой не поздно. Чутьё Леви редко ошибалось, и сейчас оно буквально кричало ему: «Что-то случилось». — Я пойду поищу её. А то в такое время одной лучше не ходить. Улицы Подземного города уже совсем опустели. Редко встречавшиеся жители практически бежали по домам, чтобы не наткнуться на неприятности. А обитатели всяких закоулков и переходов уже вовсю торговали запрещенными веществами и оружием. Мерзкий городишка! Не удивительно, что почти все юные жители Подземного города стремятся всеми силами выйти оттуда, пусть иногда и не самыми легальными способами.       Идя по почти пустому рынку, Леви подходил ко всем встречавшимся ему людям и спрашивал, не видели ли они невысокую девочку со светлыми волосами. Но никто не давал ему положительного ответа. Порой казалось, что они намеренно скрывали любую имеющуюся информацию, чтобы позлить его. Обойдя почти весь рынок, он так и не нашёл её. Теперь у него отпали любые сомнения: что-то определённо случилось, и что-то явно нехорошее. — Вы кого-то ищите? — окликнул Леви пожилой мужчина. Он уже закрывал свою лавку на ключ и собирался идти домой, как тут увидел мечущегося по рынку мальчишку. — Да. Вы не видели девочку с светлыми, почти белыми волосами. Она достаточно низенькая и с голубыми глазами. — О, она заходила ко мне, — произнес мужчина, потирая небольшую бороду, — Она искала книжку. Когда я пошёл искать её для неё, то она сказала, что подойдёт через полчаса и заберёт. Но она так и не пришла. Время уже позднее, вот и подумал, что её родители домой загнали, поэтому и закрываю лавку. — А вы не помните куда она ушла, хотя бы примерно, — вечно спокойный Леви в миг стал нервозным. Больше всего он боялся, что её могли украсть работорговцы или кто-нибудь похуже, — Может быть за ней кто-то шёл? — С ней рядом стоял крупный мужчина, которого до этого рядом не было. Позже они пошли дальше вдоль рынка, скорее всего в сторону жилых домов. Леви кратко поблагодарил мужчину и рванул прямиком по проложенному маршруту. Он понимал, что навряд ли найдёт Лилит на улицах, но попытаться стоит. У него не было чёткого плана, но он точно понимал, что, скорее всего, придётся бегать по чужим домам и выведывать информацию о его пропавшей подруге. — Лили! Путь привёл его к тёмной улице. Здесь, в принципе, редко бывают люди, тут проще найти трупы, чем кого-либо живого. Вокруг куча окурков, непонятных огрызков, Леви готов поклясться, что определенно видел даже кости неизвестного происхождения. Ну и, конечно же, кровь, куски разных тканей и даже нечто, напоминающее нижнее бельё. Меньше всего хотелось найти белобрысую именно здесь, но всё равно надо было проверить. От отчаяния он просто начал кричать во все стороны её имя, молясь, чтобы она его услышала. — Лили, ты где? Всё продолжал бегать и осматривать любые переулки Леви, пока в одной из подворотен не послышался истошный крик. Он никогда не слышал такого пронзительного ора. Всё было бы ничего, но крик принадлежал мужчине. Следом послышались маты и угрозы в чью-то сторону. Брюнет быстро побежал к тому несчастному переулку. — Лили, ты здесь? Но он не получил никакого ответа. Сердце снова пропустило удар… — Лили… Такую картину можно увидеть только в кошмарах. Он не мог поверить, что это всё наяву. Нет, этого не может быть. Это не могло произойти с ним. С кем угодно, но не с ним. Не с его Лилит. В самом дальнем переулке, где обычно никогда не бывало людей, находилось два человека. Хотя нет, один человек и жирная грязная мразь, назвать которую человеком было бы оскорблением для вторых. Девочка сидела, прижавшись к холодной стене; на ногах красовались синяки, вполне возможно, одна из ног была сломана. Некогда аккуратно уложенные в косу белоснежные волосы теперь походили на серое месиво. Из когда-то блестящих голубых глаз ручьём лились слёзы. Лицо выглядело так, будто её за волосы били об бетонную стену; нос явно разбит, из него текла кровь, а вот рот… Не было следов порванной губы, но вокруг рта и в самом рту было адски много красной жидкости, некоторые капли падали на побитые колени. Некогда симпатичный летний сарафан превратился в тряпки; девочка, ели держала разорванные лямки, чтобы они окончательно не оголили её измученное тело. Не сложно было догадаться, что с ней сделали или собирались сделать. Поначалу казалось, что ей с корнем вырвали язык, но еле живая девочка с каким-то страхом и сожалением в полголоса произнесла одно — «Леви…». Эта фраза вытащила его из оцепенения. Рядом с девочкой валялся кусок какого-то окровавленного месива. Все его размышления прерывал продолжающий кричать и выть мужчина, что валялся дальше девочки. Увидев его окровавленные руки, что находились между ног, пазл событий наконец сошёлся в голове у Леви. С этим же пришёл невероятных размеров гнев. Леви плохо помнит последующие события. Единственное, что он запомнил — это изуродованное тело этой свиньи и пустой взгляд Лилит, что смотрела на все эти истязания, а также её тихое: «Леви, хватит…». Если бы она этого не сказала, то вполне возможно, Леви уже пробил бы дыру до земли в лице этого существа. Он и сам теперь походил на жертву насилия, но ему было как-то плевать. Он молча обернул Лилит в свою, уже потрёпанную жизнью, кофту и взял её тело на руки, невзирая на адскую боль в кистях. Только сейчас он заметил, что она вся дрожит. Было ощущение, будто она отключилась, но при этом не могла закрыть глаза. Именно сейчас Леви понял, какая же она хрупкая и беззащитная. Возможно, будь они в другой ситуации, то он бы взвыл вместе с ней. Брюнет ощущал всю её боль, будто это до него дотрагивалась эта свинья, будто это его лишили чести и достоинства. Он уже тысячу раз пожалел, что позволил ей уйти. Леви казалось, что выйди он раньше, сообразив сразу же, то можно было бы избежать этого. Но уже ничего не сделаешь, сейчас им нужно только дойти до дома. Тут он почувствовал, как девочка плотнее прижалась к его груди и ещё сильнее затряслась. — Тише-тише, всё хорошо. Голос парня дрожал, а ноги подкашивались, но он продолжал нести ослабленное тельце, укутанное в его кофту. — Теперь всё будет хорошо… Непонятно кого он хотел обмануть этими словами.

***

Все юные разбойники давно спят. Один Фарлан стоял и ждал, когда же вернётся Леви. Завидев знакомую фигуру, он уже поспешил к нему, как тут остановился. Чёрч разглядел, что несёт на руках Леви. Блондин сразу всё понял и прошёл к домику, где до сих пор не спали Альберт и Тина, ожидая возвращения подруги. Он молча открыл дверь, впуская друга внутрь, заходя следом. На шум сразу же сбежались жители дома. Увидев всю картину, Тина уже хотела подбежать и выхватить тело подруги из рук Леви, но её остановила рука Фарлана, что не позволило ей наделать глупостей. Леви не обращал внимания на всех вокруг, он просто прошёл в комнату белобрысой и, как можно аккуратнее, посадил её на кровать. Она всё продолжала смотреть в пустоту. Леви опустился перед ней на корточки и аккуратно снял старенькие лодочки с её ног. Дальше всё как в тумане: он медленно, позабыв о брезгливости, своей грязной рукой вытер остатки крови этого мудака с лица Лилит и также неспеша коснулся её губ своими. Леви не знал, зачем он это сделал, просто в этот момент отключился мозг и остались только чувства, которые он смог выразить лишь в этом лёгком поцелуе. Никакого проникновения, никакой страсти, просто нежное касание губ, но этого хватило, чтобы Лилит смогла сфокусировать взгляд на нём. — Я убью всех, кто хоть как-то захочет тебе навредить, — без эмоций, без чувств, почти шепотом произнёс Леви. В эту же секунду в комнату ворвалась Тина. Было ощущение, будто у неё сейчас случится нервный срыв. Она, мягко говоря, попросила парня выйти из комнаты и пошла осматривать Лилит. Леви не стал перечить и тихо вышел из комнаты. Всё, что хотел, он уже сказал. Сразу же к нему подошли Альберт и Фарлан, зовя его на кухню. — А теперь рассказывай, что произошло, — твёрдо сказал Чёрч, подавая Леви мокрое полотенце, чтобы он мог хотя бы вытереть лицо и руки. — Я и сам не знаю. — Тогда рассказывай, что и как было. Брюнет нервно вздохнул, вспоминая всё, что произошло. — Я пошёл искать её. Мужик один сказал, что видел её с каким-то человеком и показал куда они пошли. Я и нашёл, — Леви устало потёр глаза. — И? Что дальше? — спросил Ал, но тут же получил локтём в бок от Фарлана. — Она там сидит никакущая. Вот такая же, только раза в три хуже, а рядом мразота валяется, за член хватается и орёт. — Пнула что-ли? — скептически спросил Чёрч. — Откусила, — с серьёзным лицом сказал. От этой новости у обоих полезли глаза на лоб. От Лилит можно было ожидать чего угодно, но не того, что она откусит половой орган какому-то мужлану. В такое сложно поверить. — Шутишь? — вскрикнул Альберт, но увидев глаза Леви, в которых не было никаких эмоций, сразу же сел обратно, не решаясь обвинять товарища в клевете. — Я сам видел огрызок и то, что осталось от хера. — Она молодец, что сообразила. Многие растерялись бы и сдались. Я теперь её ещё больше стал уважать, — начал размышлять Фарлан. — Что ты в итоге сделал? — А сами как думаете? — произнёс брюнет, показывая разбитые в мясо костяшки пальцев. Чёрч молча встал и пошёл к окну, хватаясь за голову. Ему очень хотелось отчитать Леви, сказать, что он поступил необдуманно, хоть с какой-то стороны и правильно. Но понимая друга и его состояние, он всё же решил промолчать. В отличии от Альберта: — Пиздец…— брюнет опустил свою голову в ладони, потирая лицо, — И что теперь делать? — Ничего уже не сделаешь. Остаётся только надеяться, что с Лилит всё будет в порядке. — Да не будет ничего в порядке, — резко встал Фидель, повышая тон голоса, — Фарлан, её буквально выебали и чуть не убили. Это хорошо, если у этого мудака нет никаких болячек. Чёрча сложно вывести на негативные эмоции, но тут даже он не выдержал. В два шага оказавшись у Ала, он схватил его за ворот. — А что ты тогда предлагаешь? Лишняя паника лучше не сделает, думал Фарлан, тем более в присутствии Леви. Второму же было абсолютно плевать на намечающуюся драку между этими двумя. Он уже давно отключился от мира, погрузившись в свои мысли. Фарлан уже собирался что-то сказать, как тут его опередил тихий женский голос: — Не успел, — в комнату зашла Тина и сразу направилась к столу, на котором лежали самокрученные Альбертом сигареты, забирая одну. — Что? — переспросил брюнет. — Не успеееел, — громче сказала девушка, подходя к открытому окну, вовсю потягивая табак. — В каком это смысле «не успел»? — ни Ал, ни Фарлан не понимали, про что она говорит. — В прямом, — обречённо вздохнула девушка, — Следов проникновения нету. Предполагаю, что Лили сильно сопротивлялась, поэтому он не успел. У неё разбит нос, по всему телу синяки и гематомы, на голове открытая рана, но сотрясения вроде нет. Вот с правой ногой непонятно: она вроде не сломана, но вся синяя и болит. Скорее всего, подвернула её или была попытка сломать ногу. Также меня смущает кровь на лице. Из носа столько не могло вытечь. Зубы вроде бы все на месте, только дёсна немного кровят. А выглядит всё так, будто её по лицу железной трубой били. Тина потушила сигарету об оконную раму и сразу же выбросила окурок в окно. Взгляд тут же опустился на всё ещё дрожащие руки. Увидев подругу в таком состоянии, она сразу же подумала, что та вот-вот испустит дух. Слава всем богам, что этого не случилось, но стресс так и не отпустил девушку. — Я её помыла и обмотала бинтами. В принципе всё не так уж и плохо, как могло быть. По правде я никогда ещё не видела, чтобы так бесчеловечно поступали с девушкой. Я очень надеюсь, что существо, сделавшее это, отправилось к праотцам. Девушка подняла голову и уставилась на внимательно слушающего её Леви. Он, в свою очередь, поняв скрытый вопрос, легонько кивнул. Тина вздохнула и начала рыскать в ящиках в поисках бинтов и спирта. Найдя всё нужное, она направилась к Леви и молча, без объяснений, вылила половину бутылки ему на руки. Лицо парня сразу же скривилось, а раны на костяшках дали о себе знать, начиная гореть адским пламенем. Спустя несколько секунд девушка туго перевязала ему обе руки. Да, это не нежные руки Лили, которая едва касалась его частых ран, боясь причинить хоть малейшую боль. Но всё равно он благодарен Тине, а то сам бы он наверняка наплевал бы на обработку и перевязку пальцев. — Я надеюсь вы понимаете, что она больше не будет такой же, как раньше, — проговорила рыжая, довязывая узел и освобождая Леви от своих оков, — Я её уложила, но не уверена, что она заснула. Если кто-нибудь сунется сейчас к ней — на месте прибью. Ближайшие дни с ней лучше вообще не контактировать. А ты, — она показала пальцем на Леви, — Сходи помойся, а то выглядишь отвратительно. И кулаками своими не свети, а то мигом повяжут.

***

Так прошла почти неделя. Тина старалась постоянно приглядывать за Лилит, разговаривала с ней и так далее. Сама Бейкер из комнаты не выходила, её максимумом было сходить раз в день в туалет. Всё остальное время она либо спала, либо лежала и плакала. На поправку она шла не очень: обрабатывать раны почти не давала, выходить на свежий воздух не могла, а от еды в большинстве своём отказывалась. Изредка, под давлением Тины, она могла что-то съесть, чисто чтобы наполнить желудок хоть чем. На контакт ни с кем она не выходила. Несколько раз к ней заходил Ал, чтобы узнать о её самочувствии, но не получал никакого ответа. Также каждый день заходили Леви и Фарлан, но Тина их даже в комнату не пускала. Иногда Амор замечала, как Лилит вставала с кровати и что-то писала за столом, но потом куда-то прятала свою записную книжку. Ни для кого не было секретом, что психика юной девочки не выдержала.       Под конец недели её состояние вроде бы пошло на поправку. Она стала больше кушать и даже иногда просила что-то конкретное. Она наконец решила помыться, не без помощи Тины, конечно. Раны начали лучше заживать, а на раненую ногу Лили могла спокойно наступать. Правда, из комнаты она также почти не выходила и ни с кем не разговаривала. Ребята уже выдохнули, решив, что ещё через неделю она придёт в себя и будет потихоньку возвращаться в общество. Еда потихоньку начала заканчиваться, поэтому Тина приняла решение идти на рынок и купить хоть чего-нибудь. Альберт с самого утра где-то пропадал, добывая деньги для их импровизированной семьи. Леви и Фарлан тоже куда-то ушли и обещали вернуться к вечеру. Поняв, что Лилит ни за что не выйдет с ней на улицу и уж тем более не пойдет на ненавистный рынок, она решила как можно быстрее сходить туда одной. Это ну максимум час от силы, а Лили идёт на поправку, там, может быть, и Ал подключится. За короткий промежуток времени ничего не должно произойти — так думала девушка. Поэтому предупредила Лилит о своём уходе и чмокнула её в макушку. Сама белобрысая спокойно отнеслась к этому и никак не препятствовала отлучению рыжей. И Тине это было по душе. Как только входная дверь закрылась, то уже действовать начала Лилит. Несмотря на мутный рассудок и плохое понимание всего окружающего у неё был чёткий план в голове, который она придумала ещё в тот самый день, когда «перестала быть девочкой», как она называла это происшествие у себя в голове. Она более не могла воспринимать себя иначе, несмотря на все факты. Было ужасно неприятно смотреть на себя в зеркало, а мытьё вообще превращалось в пытку. Каждый день просыпаться с этой мыслью — ад наяву, а смотреть в глаза Леви невероятно стыдно. Она и до этого знала, что мир не такой, каким кажется на первый взгляд, ещё в день смерти матери. Но когда мир стал невыносимым, а каждый прохожий кажется злодеем, Лилит начинает жалеть, что не пришла в тот самый день домой раньше. Убедившись, что Тина ушла далеко, Лили, хромая на правую ногу, побрела на кухню. Она прекрасно знала, где находятся кухонные приборы, в том числе и ножи. Достав свой любимый маленький кухонный нож, она уже собиралась вернуться в свою комнату, как тут в окне увидела стопку бочек с неизвестным содержимым, что были связаны толстой манильской верёвкой.

***

— Я дома! — крикнул Ал. Отсутствие какого-либо ответа сильно его насторожило, — Тина, ты дома? Но никакого ответа он не получил. Быстро пробежавшись по комнатам, он понял: рыжей бестии дома нет. Ну не могла же она оставить Лилит одну! Подойдя к двери белобрысой, он несколько раз постучал. — Лилит, куда ушла Тина? — в ответ тишина, — Лилит? Ты там? Вот она точно не могла никуда уйти. Её дверь никогда не запиралась, поэтому он уверенно дёрнул за ручку, но та не поддалась. — Зачем ты заперла дверь? Лилит, открой, не пугай меня! Но ответа он так и не получил, только противный скрип и глухой удар чего-то тяжёлого об пол. — ЛИЛИТ БЛЯТЬ! ЭТО НЕ СМЕШНО! ОТКРОЙ ДВЕРЬ СЕЙЧАС ЖЕ! Фидель начал сильнее дёргать за ручку, но дверь так и не поддалась. Уже не было сомнений, что что-то случилось с Бейкер. Просто нужно было открыть эту чёртову дверь. — Я ЩАС ВЫБЬЮ ДВЕРЬ! Разбежавшись, Альберт ударил дверь плечом, но она осталась на месте. Не выдержав, он просто стал пинать её. Только спустя полминуты дверь не выдержала и сорвалась с петель. Ал практически залетел в комнату, как перед ним предстала поистине ужасающая картина: тело юной девочки болталось на манильской верёвке. Её ножки периодически подёргивались в предсмертных судорогах. Лицо было бледным, с сильным синим оттенком. Грудь периодически дёргалась, пытаясь набрать в лёгкие хоть чуть-чуть воздуха. И всё это происходило с телом Лилит.       Фиделю надо было пара секунд, чтобы сообразить и поскорее поспешить помочь девушке. Первым делом он постарался избавиться от натяжения, подняв тело выше, чтобы ничего не сдавливало шею. Нужно было как-то избавиться от петли. Под рукой, как назло, не было никакого режущего предмета, а из-за девушки, которую он еле как держал на руках, не было возможности отойти куда-то далеко. Рядом был только упавший стул. Вариантов больше не было. Альберт аккуратно закинул тело Лилит себе на плечи, придерживая одной рукой её, а второй пододвигая стул. Забравшись на него, он стал медленно развязывать верёвку у самого основания. Он прекрасно понимал, что у шеи узел он вряд ли развяжет, а вот под не сильно высоким потолком — запросто. Правда, просто не получилось, поэтому он проторчал там минут семь, пока верёвка плавно не соскользнула, и тело девушки не повалилось назад с шеи парня. Благо, он успел вовремя подхватить её.

***

Вечером, как и обещали, пришли Леви и Фарлан, но их никто не встретил. Пройдя на кухню, они застали плачущего Ала, которого буквально трясло. То, что они удивились, это ничего не сказать. Спиной к ним сидела Тина, сжимая волосы в ладонях. Фарлан мягко дотронулся до плеча девушки, и та наконец обратила на них внимание. — Эй, что случилось? — тихонько спросил блондин. Тину будто холодной водой окатили. Она не могла ничего ответить, просто медленно подняла с колен манильскую верёвку, на которой до сих пор красовалась эшафотная петля. Не надо было ничего говорить, чтобы парни всё поняли. Леви сразу же рванул в комнату белобрысой. К его ужасу, там лежала Лилит без сознания. Подойдя ближе, он увидел яркий, явно свежий, сине-красный след на шее, оставленный верёвкой. Приглядевшись к телу, он заметил, что на бледном лице проскакивают красные пятна румянца, а грудь вздымается в жадных вдохах. Тогда и сам парень вздохнул с облегчением — она жива. Но больше его интересовало, как так получилось и что сподвигло её на такое решение. Погладив девушку пару раз по волосам, он пошёл обратно на кухню, где Фарлан уже начал свой расспрос. Альберт, видимо, ещё не отойдя от шока, прижимался к Тине, а та, в свою очередь, мягко поглаживала его по голове. — Я просто пришёл домой, а там никого нет. Подхожу к её двери, а там стук и тишина, а дверь закрыта на ключ. Ну и я выломал её, а там она…висит, — всхлипывая произнёс Альберт. У него явно была истерика на почве последних событий. — Повезло, что он пришёл именно тогда, когда она повесилась. Приди на минуты три позже, то доставал бы уже труп, — добавила Тина. От последних слов Фидель ещё больше затрясся, зарываясь лицом в одежду рыжей. — В каком смысле повесилась? Хотите сказать она сама? — вмешался Фарлан. Ему явно не верилось, что Лилит, всегда жизнерадостная и весёлая, могла сама на себя наложить руки. Тем более таким ужасным способом. — А кто ещё? — Тина пододвинула к ним листок, — Это я нашла у неё на столе. Фарлан взял листок, на котором красивым почерком с помощью зелёной краски и явно тонкой кисти были выгравированы весьма странные слова: — «Я больше не могу быть невестой. Простите», — прочитал он для Леви в слух, отдавая ему же листок, — Что это значит? — А нам почём знать, что это значило в её больной башке. Возможно в том самом нападении она обвиняет себя. Да даже не возможно, а точно. — В высших кругах девушек рано выдают замуж, и одним из критериев оценки невесты является её невинность. Если девушка не является девственницей, то это позор для семьи. Таких девушек сравнивают с проститутками, и такие навряд ли удачно выйдут замуж. Возможно именно это она имела в виду. Тина, ты уверена, что её не изнасиловали? — Точно, у неё даже бельё было цело. Поверь я бы сразу увидела, если бы что-то такое произошло. Чёрт его знает что происходит в её голове. — Так или иначе её честь была задета. Раз она смогла откусить ему детородный орган, значит как минимум он его достал и возможно хотел сначала ну…как это…через рот? Понимаете? — Может, вы перестанете обсуждать её и что с ней делали — не делали? — не выдержав, вмешался Леви. — Вы всерьёз будете сейчас рассуждать на счёт записки, оставленной больным человеком перед предполагаемой смертью? Она очнётся, и спросите. — Ты думаешь, она так легко расколется? Если она даже не рассказала нам, что случилось в тот самый день и кем был этот мужик. А тут резко поведает нам, почему же она решила поиграть в ёлочную игрушку. Конечно! — начала психовать Тина. — Если нормально с ней поговорить, то она всё расскажет. — А если она не доживёт? — вмешался в разговор Ал. Все сразу же перевели на него гневные взгляды. И так было «весело», а ещё он тут со своими рассуждениями. — А ты перестань реветь, хуже девчонки. Самое страшное уже позади, теперь осталось следить за тем, чтобы эта ситуация не повторилась, — старался как можно спокойнее проговорить Леви. — Знаешь что? А не пойти ли тебе нахуй! — резко встал Фидель, — Ты даже представить себе не можешь как страшно, когда только от тебя зависит жизнь дорогого тебе человека. Почему вы все так спокойно отнеслись к тому, что не чужой вам человек попытался свести счёты с жизнью? Где вы все были когда… Он не успел договорить фразу, как его тут же прервала Тина. В доме послышался тихий плач. Рыжая сразу же рванула в комнату Лилит, а за ней и остальные. Залетая в комнату, Тина увидела виновницу всего события, что тихо плакала, сжимая горло. — Кто-нибудь, быстро за тазиком! Её сейчас тошнить будет, — крикнула Амор, присаживаясь на кровать. Как только таз оказался в руках у Лилит, то сразу же всё содержимое её желудка оказалось вышло из неё. Почти все, включая Леви, невольно отвернулись. Когда весь процесс закончился, Бейкер всё никак не могла прийти в себя: руки всё также были на горле, а из глаз продолжали литься слёзы. — Что такое? — тихо спросила Тина, придерживая белобрысую за плечи. — Боль-но…— хрипя, произнесла Лилит. Следом раздался звонкий хлопок. Девушка схватилась рукой за щеку, что горела красным от удара. Она не сразу поняла, что пощёчина прилетела от Типы. — Больно? Тебе больно? — в этот момент все скрытые в рыжей эмоции дали о себе знать. Глаза горели ненавистью и горечью одновременно, а голос переходил на смесь звериного завывания и крика отчаяния, — А КОГДА В ПЕТЛЮ ЛЕЗЛА, БОЛЬНО НЕ БЫЛО? Сзади Тину сразу же подхватил Альберт, пытаясь оттащить от белобрысой. Та, конечно, сопротивлялась, она не собиралась отступать. Кому и правда было больно, так это ей, но не физически, а морально. Хотелось избить Бейкер до такого состояния, чтобы у неё все мысли о смерти мигом вылетели из головы. — Мы тебя выхаживали целую неделю, все были как на иголках, а ты и глазом не моргнула! И как только подвернулся удобный момент, сразу в петлю полезла! Да я сама тебя убью, если хочешь. Как… Как можно быть такой эгоисткой? — девушка перестала сопротивляться, обмакнув в руках Фиделя. — Ты настолько нам не доверяешь, что решила молча, ничего не сказав, умереть? Ты хоть чуть-чуть о нас подумала? О том, как было бы больно нам? В принципе, как было тяжело видеть все эти дни тебя в полумёртвом состоянии? Тина сказала всё за всех. Пусть теперь она окажется злодеем в глазах Лилит, но зато белобрысая хоть немного задумается о своём очень импульсивном и необдуманном поступке. Ал просто молча вывел рыжую из комнаты, решив, что она уже достаточно наговорила. Следом за ними вышли и Фарлан с Леви. Лилит осталась одна в своей комнате.

***

Только к началу следующего дня Тина смогла прийти в себя. Всю ночь она прорыдала у себя в комнате, и только под утро смогла полноценно заснуть. Она уже давно прошла через все стадии принятия и поняла, что вчера явно переборщила и стоило бы извиниться перед Лилит, но сначала надо было сделать кое-какие вещи.       Поднявшись, она сразу же побрела смотреть, кто спит, а кто нет. Альберт, услышав чужие шаги, тоже проснулся и пошёл заниматься утренними делами. Комната Лилит теперь была без двери. Сорванную часть решили не ставить на место для безопасности. Увидев, что хозяйка комнаты ещё спит, Тина тихо пробралась туда и начала обыскивать содержимое ящиков, будто ища что-то. — Что ты делаешь? — шепотом спросил Ал, попутно вытирая всё ещё влажное лицо. Он просто хотел заглянуть к Лили и посмотреть как она, но увидел Типу, занимающуюся сомнительным делом. — Ищу любое оружие. Ты иди на кухню и достань все колюще-режущие предметы и верёвки. К её пробуждению это всё надо будет спрятать. Во всех ящиках она нашла только парочку простых карандашей, три складных ножика и одну единственную шпильку для волос. Также, порывшись в одежде, она нашла отрезок ткани, служивший поясом, и ленточку для волос. На всякий случай она забрала и керосиновую лампу. Забрав всё, девушка направилась на кухню, где её уже ждал Ал с разложенными на столе ножами и верёвками. — А вилки? — А чё она вилками сделать может? — Фидель сразу полез в ящик, доставая пять несчастных вилок, — Ими хер чё проткнёшь. — Оооо Ли очень изобретательный человек, она найдёт им применение. Разобравшись, они спрятали все предметы, которыми можно было бы навредить, у себя по комнатам, которые предварительно стали закрывать на ключ. — Надо будет её как-нибудь накормить. Сейчас горло будет раздражено, поэтому лучше какую-нибудь кашу. Но мне скорее всего понадобится твоя помощь. Лили наверняка не захочет есть. — И что? Силком запихивать? — Возможно… — Тина скрылась на кухне, пока Альберт пошёл набирать воду для каши. Меньше чем через полчаса всё было готово. Амор вместе с тарелкой и ложкой прошла в комнату Лилит. Та всё ещё мирно спала, периодически дёргая носом. Тина села рядом со спящей девушкой и легонько похлопала её по плечу. Спустя несколько секунд белобрысая всё же разлепила глаза, уставившись на нарушительницу её покоя. — Доброе утро. Я тебе покушать принесла.

***

Увидев, что в доме Лилит происходит какая-то активность, Леви решил зайти в гости. Он и так бы зашёл, но тут горящие лампы в комнате Бейкер привлекли его внимание. Заходя в дом, его первым делом встретили маты и крики. Пройдя в эпицентр всего веселья, он увидел, как Тина пытается впихнуть ложку с неизвестным содержимым в рот Лилит, которая отворачивается и не даётся. Над ними стоит растерявшийся Альберт, держащий стакан воды. — Ты блять понимаешь, что есть надо? Ты и так выглядишь как глиста. Леви прошёл в глубь комнаты и пожал руку Фиделю, пытаясь понять, а что в принципе происходит. — И вам привет, — поздоровался брюнет с рыжей. Та от неожиданности подпрыгнула и быстро обернулась. — Леви! Умоляю, помоги. Придержи её, а ты, — Тина показала на Ала, — Зафиксируй ей голову. Парни молча выполнили поручения, задерживая Лилит. Амор, в свою очередь, пальцами надавила по обе стороны челюсти белобрысой, открывая таким образом рот и сразу же всунула туда ложку с кашей, закрывая следом челюсть. — Давай, глотай. Не смей выплюнуть! А то трубку тебе в глотку запихаю. Убедившись, что Лилит проглотила всё, она отпустила её челюсть, давая девушке прокашляться. — Своеобразные у тебя, конечно, способы пыток, — саркастично подметил Леви, отпуская Бейкер. — Меня так брат, царство ему небесное, кормил, когда есть не хотела, — Тина посмотрела на Лилит и, поняв, что та навряд ли будет теперь сопротивляться, быстро встала с кровати. — Леви, можешь, пожалуйста, проследить, чтобы она всё съела, а то я с самого утра с ней бьюсь. Брюнет молча кивнул, проводя взглядом удаляющиеся силуэты ребят. Он взял тарелку с ложкой и, зачерпнув немного, поднёс к лицу девушки. Та, видимо, устав сопротивляться, быстро съела содержимое, морща лицо при глотании. — Настолько отвратительно? В ответ Леви получил лишь утвердительный кивок. — Глотать больно, — тихо сказала Лилит. Парень оглядел её с ног до головы. На шее всё ещё красовался яркий след от верёвки. И так худое тело стало ещё тоньше. Щёки впали, а под глазами красовались синяки. Она стала выглядеть прямо как его мама перед смертью. — Скажи, почему ты захотела умереть? Лилит явно ожидала такого вопроса, поэтому ни капельки не изменилась в лице. — Леви, ты веришь в то, что мы когда-нибудь выберемся из Подземного города? Брюнет удивился, что она подняла эту тему. В ответ он утвердительно кивнул, собираясь уже аргументовать свой ответ, но его перебили: — Знаешь, о чём я думала, когда меня затащили в переулок? О том, что ничего не изменится, покинь мы город. Там точно такие же люди, точно такие же звери. Что ни на земле, ни под землёй места нам нет, — Лили посмотрела на парня самыми, насколько это возможно, живыми глазами, в которых уже начали появляться слёзы, — Я настолько хотела сбежать отсюда, что смерть мне показалась единственным выходом. Тут девушка не выдержала, и все эмоции, что были в ней всё это время, вышли наружу. Слёзы текли, а рот издавал хриплые завывания. В приступе агонии она позабыла, кто рядом с ней сидит, и даже не заметила, как этот кто-то нежно прижал её к себе. — Простите… Умоляю простите меня, — кричала Лили в плечо Леви, — Я и правда такая эгоистка… Так они и просидели несколько часов, пока белобрысая вновь не уснула, в этот раз спокойным сном.