По горячим следам

***

«Кто сказал, что ты должен чего-то добиться?

Откуда такие долги, ты долгов не брал

Закричи: «Ничего не хочу, помогите, полиция!»

Если отформатировать C, будет проще уйти в астрал»

• Дайте танк (!) — Впереди

***

      Стремясь к своей будущей успешной карьере, я на секунду задумался: а что будет дальше? Пройду ли я стажировку, попаду ли в хороший отряд, где меня точно будут ценить? Наверное, для меня именно это и важно. Человек — существо социальное, а если мы говорим о том, насколько социален я, то… Можем промолчать. Я человек скованный, местами боязливый в новой среде, если не почувствую себя резко комфортно или некомфортно. Да, это было немного странно, но со мной работало так. Я боюсь, что стану самым ужасным сотрудником на свете. Сразу в голове всплывает картинка: реальность, где меня все унижают. Травля не давала покоя. Она преследовала меня еще со времен школы. Мне было тяжело, даже когда в академии меня никто не ненавидел, никто не опускал язвительные комментарии за моей спиной, даже не пытался обидеть. Я закрылся, но с несколькими людьми смог почувствовать себя хорошо. Джон, например… Я знал его совсем плохо, но он ушел из академии раньше меня — как раз в агентство в нашем городе. Но, если закрыть глаза на Джона, то… Плохие мысли полностью засели в голове, не желая оттуда выходить. Наверное это из-за моей сентиментальности и склонности к панике. Это было со мной еще с детства. На самом деле я еще и истеричка, когда мне что-то особенно не нравится или когда меня начинают выводить из себя, но отпор я редко мог дать до недавнего времени. Мама всегда говорила, что я иногда бываю назойливым, особенно когда я часто донимал ее с вопросами: «Когда папа придет домой?». Я не знаю теперь, зачем именно пошел на такую профессию, если у меня такой скверный характер. Мой отец работал здесь в архивах. Не знаю, почему такой строгий и местами жестокий человек выбрал такую спокойную профессию, но все же, и педофилы учителями становятся, ведь так? Одно мне было непонятно: в нашем департаменте настолько много платят? Иначе я не могу объяснить, почему люди стремятся сюда. Я сюда точно не стремился. Боялся, что загрызут заживо. Но, в любом случае, на улице было сыро, немного слякотно (если мокрый асфальт можно назвать так), как и всегда в начале сентября. Ранняя осень только подкрадывалась к нашему скромному городу, но уже оставила на нем заметный след. Моросил холодный дождь, который заставлял плечи содрогаться от небольшого озноба. Капли шустро падали на землю, оставляя на асфальте заметные следы. На улице было тепло, но дождь портил всю эту райскую картину. Я осень вообще люблю. Не сказать, что я писатель, но, в общем, люблю описывать подобные вещи. В мире столько всего такого живописного, что глаза вовсе разбегаются. Но интересно, что мне не очень охота описывать место, в которое я стремительно иду прямо сейчас. А точнее — помещение детективного агентства, которое, как раз-таки, расположилось рядом с величественным полицейским департаментом. Вернее, они находились в одном здании, просто разбегались по разные стороны: что люди, что профессии. На душе стало волнительно, когда я обратил внимание на это, а не на свои мысли. А ведь я, когда-нибудь, буду там работать… Не представляю, как именно поменяет меня работа. Может я стану лучше, чем сейчас? Или наоборот скачусь в пропасть бесконечного самобичевания из-за моральных ударов по мне со стороны окружающих. Ну тут я уже преувеличиваю… Мне нравится себя накручивать иногда. Точнее, оно само так выходит, но я внутренний и я внешний отличаются несколькими вещами: я не показываю то, что испытываю в лоб. От этого много проблем. Такая модель поведения у меня сформировалась еще давно, еще со школы, когда не стоило показывать свои эмоции, то, что тебя раздражает или заставляет бояться. Люди находят, по чему целиться. Но, кажется, это уже в прошлом, теперь я знаю основы, так сказать, рукоприкладства. Почему-то, отец решил меня тренировать именно тогда, когда я выпустился из старшего звена. Он, видимо, вспомнил, что у него есть сын и решил взяться за меня, а не продолжил спихивать на Джеймса. Это всегда меня раздражало. Почему-то, на мой выпускной пришел тоже Джеймс. На самом деле в полицию привел меня именно он. Я с детства любил оставаться у них в офисе и делать вид, что помогаю. Конечно, я, как и все дети, сидел и дурачился, пока полицейские горбились над документами (я кстати никогда не пойму, почему они этим занимаются), но это не отменяет того факта, что Джеймс заменил мне отца, которого так не хватало. Именно из-за него мне и полюбилась полиция. Ушел я правда немного в другое направление, но не в архивы, как некоторые, не будем говорить, кто. Архивы ужасно скучные и унылые, там даже мухи вешаются. Удивительно, что Алиса еще там работает. Алиса вообще кстати человек потрясающий. Я ее знаю, потому что она встречается с Джоном, а еще мы были в одной, так сказать, компании. Я вообще иногда не понимаю, как она его терпит. Я, конечно, шучу, но Келли очень сильная девушка, в свои-то двадцать шесть. Но, продолжая разговор о Джеймсе… Даже несмотря на то, что и мой отец, и мой… Опекун, в принципе, хорошо проводили со мной время, оба меня немного утомляют. Я уже не тот маленький ребенок, который сдвигает со стола папку с делом и кладет туда стопку своих книг с «Алисой в стране чудес» и другими сказками. Меня это до сих пор огорчает, если честно. До сих пор многие не воспринимают всерьез, если говорить о полиции и агентстве. Я ненавижу этот контраст между Джеймсом и Тедом, на самом деле. Один меня лелеет и нянчится, а другому на меня насрать. Я других слов не подбираю, слишком зол. Я остановился у двери департамента, глядя на страшные для меня громоздкие двери. А точно ли вообще мне сюда надо? Подойдя к дверям, я аккуратно потянул за большую дверную ручку, распахивая «портал» в мир иной. Немного посмотрев в одну точку, я вздрогнул, когда услышал чей-то мужской голос. Пробрало до мурашек. — Ты чего тут стоишь? — я поднял взгляд на тот загадочный голос. Я посмотрел на незнакомого для меня мужчину. Он был одет в коричневое пальто, на шее болтался бежевый шарф, под ним виднелась почти чёрная водолазка. Я отвел взгляд на руку, которая удерживала мне дверь. На ней (и на другой, наверное, тоже) была серая перчатка, которые использовались, видимо, для чего-то важного, учитывая то, что он вышел из дверей детективного агентства. Мужчина смотрел на меня, находясь в небольшом смятении. — Я?.. Э-э… Задумался немного, — я как-то неловко посмотрел на него, подумав, что я сейчас выгляжу ужасно странно. — Стой, погоди… Кажется, я слышал твой голос. Ты же стажер, да? Мне Теодор про тебя рассказывал, — мужчина утвердительно кивнул. Его высветленная челка качнулась. Кстати, выглядел тот очень интересно: коричневые волосы, собранные в высокий хвостик на боку, повторюсь, та самая челка была светлого цвета, кажется, чуть светлее классического пшеничного. Разного цвета глаза косились на меня, затем прищурились. — Д-да! Я новенький тут, Колдер. Колдер Адам Рэдклифф. Может в… — он резко утянул меня за собой в здание, до сих пор свободной рукой придерживая дверь, которую я так боялся. Я пошатнулся, обхватывая его туловище руками, дабы не упасть. — Знаю, по стопам отца решил пойти? Тоже в архивы? — добродушный человек сделал паузу. — Я Лиам Иэн Голден, заместитель главного по агентству. Отвечаю за передачу дел сотрудникам и выезжаю на неотложные и срочные преступления. Прости за мою навязчивость, давно у нас стажироваться не приходили… Не бойся если что, все объясню и покажу, а потом направлю в руки Теодора, — Лиам убедительно кивнул, смотря на меня, затем немного отодвинул от себя, беря меня за рюкзак, который качался на спине. Я не знаю как именно на это реагировать… Нет, конечно, я благодарен Лиаму за такой теплый прием и дружелюбность, но волнение все равно не стихло. А еще мне ужасно стыдно за то, что я за него так позорно схватился. — Так стоп, — он резко задумался, смотря вдаль. — Джон же должен тебя встретить, чего это я… Где этот лодырь шляется тогда?! — Голден скрестил руки на груди, презрительно ища в толпе суетящихся сотрудников Джона, будто бы отдавая ему некоторое время, чтобы прийти к нам за считанные секунды. Мужчина полез в карман пальто за телефоном, затем, раздраженно вздохнув, начал набирать номер, убедившись в том, что его нигде нет. Слава всему святому, что именно он будет меня провожать. Недолгие гудки прервали тишину между нами. Трубку взяли. — Рассел, еще раз ты забудешь про задание, и я тебе лично понижу зарплату! Быстро ко входу иди, ишь чего, совсем от рук отбился! — Лиам очень агрессивно сжимал телефон в своей руке, попутно ругаясь на подчиненного. Его взгляд стал заметно жестче и хладнокровнее. После этого короткого монолога, тот со спокойной душой положил телефон обратно в карман. От подступающей злости его руки немного подрагивали от нетерпения еще раз отчитать Рассела. Мне стало жаль Джона. — А зачем Вы на него так? — я покосился на него с каким-то страхом в глазах после небольшой стычки, еще больше меня пугало то, что сейчас Лиам готов ударить ближайшую стену, ну, или меня… — Это тот, кто должен был тебя встретить минут десять назад. Так мало того, что он опаздывает, так этот лодырь еще и со своей Алисочкой в архивах опять болтает! Как дети малые все, ей-богу. Один ты нормальный, хоть не растерялся, — он, кажется, совсем не обращал внимание на мое состояние на данный момент. Мне тут больше всего было жаль Джона, который как-то случайно провинился, причем пострадал из-за меня. Мое первое впечатление об этом месте: я хочу отсюда убежать, желательно, чтобы больше не испытывать чувство стыда за свои нелепые поступки. Ну не то чтобы мне прям стыдно, но всё равно я чувствую себя очень растерянно, будто бы по мне прошлись и вытерли об меня ноги, а потом обняли, успокоили и подняли с земли. Странное сравнение, но мой "шок" можно описать именно так. Из мыслей меня вывели быстрые шаги, которые напоминали легкий бег, те стремительно приближались. Я увидел в толпе коричневую знакомую макушку, которая двигалась в нашу сторону в огромной спешке. — Извиняюсь за то, что не пришел раньше… Дела появились, — Джон выглядел ужасно вымотанным: растрепанные коричневого цвета волосы, торчавшие в разные стороны; уставшие зеленые глаза, хмуро косящиеся то на меня, то на Лиама. Синяки под глазами были особенно заметны под светом лампочки над нами. На подбородке красовалась темная щетина. Отращивал, все-таки. — Удивительно, как с тобой Тео работает, — Лиам цокнул и закатил глаза, затем снова взглянул на меня, более дружелюбно, чем на Рассела. — Не волнуйся, Колдер, он тебя сейчас проводит до офиса, и ты будешь проходить собеседование на стажировку. Да, ещё одно… Ты не бойся, всё хорошо будет, если посмеют тебя завалить, то я разберусь, — он снова косо зыркнул на Джона. — Давай тогда, увидимся ещё. Забегай ко мне в четырнадцатый кабинет, — мужчина похлопал меня по плечу, а затем развернулся к выходу. Мы остались одни. — Наконец-то хватило ума доучиться, да? — Рассел усмехнулся, протягивая мне руку, чтобы пожать ее. Я с охотой это сделал. — На этого чудика внимания не обращай, он отбитый иногда. Итак, что привело сюда? — Желание поскорее самоубиться, — тактично ответил я на его вопрос. — А если серьезно, то стажировку проходить буду, — я пожал плечами, до сих пор рассматривая знакомого. — Был студентом, теперь криминалист. — Подожди, — остановил меня Рассел, кладя руку мне на плечо. — А почему ты к нам-то пришел, если на криминалиста. Ты к Доминику должен идти на собеседование, — я знал, что Доминик — шеф полиции. Мне Джеймс говорил, что он не очень хороший человек, а еще вечно кого-то ущемляет, выдвигая других. Кажется, он справлялся с этим хорошо, раз на него все жалуются. — Меня послали к Теодору, — я вопросительно на него глянул. Джон на меня тоже. — Типа, сказали, что заняты, перенаправили к Теодору, чтобы он провел мне собеседование. Сами документы и так далее рассматривает шеф и принимает тоже он, а собеседование для галочки… — Почему-то я о такой системе впервые слышу. Мягко с тобой обошлись, но ладно, — Рассел неловко глянул на меня, медленно развернулся, мотая головой в сторону коридора справа, будто бы зовя меня за собой. Я послушно поплелся за ним, преодолевая дверь детективного агентства. — Короче, пройдешь собеседование, потом тебя к кому-нибудь отправят, молись кстати, чтобы не к Вэлору, — кажется, его ненавидят все. — Я думаю, сходим с тобой как-нибудь за документами, если ничего важного вдруг не случится. Если ты понимаешь, о чем я… — Ну, хорошо, — я кивнул, быстро передвигая ноги, дабы за ним поспеть. Пока у меня было время рассмотреть все, что здесь находится. Белые стены, на которых висели абстрактные картины, нарисованные кем-то вручную, плитка на полу… Все было так чисто, что я на секунду забыл, в каком я месте. Я заметил, что в коридоре стоит несколько бежевых диванчиков. На одном из таких сидел какой-то светловолосый мужчина в полицейской форме, внимательно рассматривая важный документ своими серо-голубыми глазами. Тот поднял взгляд на меня, как-то недоверчиво покосившись, а затем снова уткнувшись в свои бумаги. — Это Курт. Кстати говоря, он довольно хмурый, поэтому не обращай лишний раз внимания на него. Я сам не очень люблю, когда он на меня так смотрит подозрительно, — Детектив пожал плечами. — Хочу порекомендовать вообще ни на кого внимания не обращать, кроме главных. На Вэлора тоже можешь не обращать внимания, он идиот редкостный. Даже похлеще Парсонса, — у нас была локальная шутка про него. Рассел, когда-то, решил познакомиться с Рэймондом, вернее решил так Тайлер — его отец, работавший менеджером в отеле, принадлежащем Парсонсу. Они не поладили, когда он пришел устраиваться к нему, чуть не подрались, да так, что пришлось растаскивать друг от друга, умоляя прекратить ссориться на пустом месте. Поэтому я не люблю коллег своего отца. Они жуткие. И кстати, о полиции, я так поражаюсь ремонту не потому что забыл свое "светлое" детство. Я нечасто ходил в корпус детективного агентства. В полиции, естественно, было все по-другому. И ходил я постоянно только там. Джеймс просто уверял, что детективы все ужасные, поэтому не стоит на них обращать внимание. Ладно, я знал, что Джон — его племянник, но мой друг просто по какой-то причине не любит своего дядю. Я даже догадываюсь почему, конечно, но не могу это доказать. На фоне моих мыслей, мы с моим временным напарником, подошли к серой двери с небольшим стеклянным окошком. Это окошко было зашторено белыми жалюзи. Почти каждая дверь в агентстве выглядела так, да и в полиции тоже. Чем-то напоминало общественные туалеты… — Мы пришли? — я глянул на Джона. Он повернул голову в мою сторону, немного нахмурился, но кивнул, заявляя, что мы точно на месте. — Не растеряйся главное, говори четко и понятно, вопросы должны быть простыми… — детектив решительно потянулся к дверной ручке, распахивая дверь в неизведанную часть здания. — Удачи. Гляди на меня, если что, — он еле заметно усмехнулся. — Я в тебя верю, Коди. Я застыл в ожидании, глядя на открывающуюся дверцу. Сердце начало биться быстрее, я даже услышал ритмичные звуки в ушах, которые заставили волноваться меня еще больше. Джон вошел туда следом за мной, мне захотелось на него опереться, запрыгнуть и не высовываться, хоть я и несильно волновался. Не знаю, что со мной происходит в стенах этого чертового здания… — Рассел? Ты, я надеюсь, с новеньким? — я услышал низкий уверенный голос. Очень знакомый… Наверное это потому что я вчера разговаривал с ним по телефону. Рассел промолчал, тихонько подгоняя меня в офис. У меня аж закружилась голова, когда я, чуть ли не поскользнувшись, влетел в кабинет, успевая запнуться о ковер. Молодец, Колдер, хотел как лучше, вышло как всегда. Я опозорился. Надеюсь, они не вспомнят про это никогда. Я с распахнутыми глазами посмотрел на Теодора, затем на Джона, затем осмотрел интерьер офиса: бело-серые обои, которые немного заставляли меня нервничать; пол был покрыт плиткой, а на этой плитке лежал ковер черного цвета. Я заприметил довольно внушительный книжный шкаф, стоявший у стены справа от меня. Обернувшись, мой взгляд упал на комод из темного дерева, на котором стояла какая-то белая ваза с голубой росписью. Впереди на меня вопросительно, с нотками ожидания, пялился Теодор, сидя за громоздким столом из того же дерева, на нем, кстати, стояла лампа с теплым, немного оранжевым светом. Мужчина был светловолосым с вьющимися волосами, прибранными в небольшой слабенький хвост. Лицо его выглядело чуть уставшим, а на губе красовался шрам. Глубокие темно-зеленые глаза посмотрели на меня. — И вам здравствуйте, — тот ожидающе оперся о свои ладони, положив подбородок на них. — Пройдем небольшое собеседование? Надеюсь, ты готов. Вопросы будут абсолютно базовыми, не трясись. Мне они тоже для галочки нужны. Доминик бы тебе устроил что-то пострашнее, — Теодор кивнул головой в сторону подготовленного стула, который стоял напротив него. Этим знаком он мысленно сказал мне присесть, что я и сделал в процессе. Усевшись на место, я поднял взгляд в его глаза, ожидая вопросов. Надеюсь, что они серьезно будут легкими, а то я завалю, и все двери сюда будут для меня закрыты. Не на кого надеяться будет. Надеюсь, Джон меня как-то спасет. Хотя бы морально. — Итак, первое… Очень очевидное, — он сделал паузу, испытывая мое терпение. — Готов ли ты взять на себя ответственность в процессе расследования? Помни, что от твоей работы зависит судьба людей, именно ты можешь сохранить их жизнь, а можешь и наоборот — убить вовсе, — Теодор стал чуть серьезнее, но до сих пор с прищуром смотрел на меня.. — Готов, я полностью это понимаю, — я кивнул, пытаясь как можно увереннее давать ответы. Хоть это и было банальной условностью. — Хорошо. Дальше, при работе с массовыми убийствами, ты обязан посещать все выезды, связанные с твоим делом. Чужие вызовы — дело других работников. Сможешь ли ты уследить и убедиться в том, что расследование идет в правильное русло? Я имею в виду, насколько хорошо ты сможешь управлять определенными сотрудниками? Есть ли у тебя четкие лидерские качества? — тут я немного задумался по поводу уверенности в себе. С одной стороны, я вообще человек слабохарактерный, но, с определенными сильными сторонами. Лидерские качества у меня, дай Бог, когда-нибудь проявятся. Я верю, что они есть, во всяком случае. — В чрезвычайной ситуации я готов взять расследование в свои руки, — скрестив руки на груди, я с серьезным лицом кивнул ему. Теодор немного задумался, затем хмыкнул, что-то чиркая в блокноте, с которого читал вопросы. — Насколько хорошо ты ладишь с другими людьми? Работа в команде — главное в такой сфере деятельности. Запомни, что ты в любом случае должен защищать своих напарников, следовательно, они точно так же должны прикрывать тебя, — заведующий развел руками в стороны. — Я довольно коммуникабельный человек, могу найти подход ко многим людям, — я стал чуть увереннее в своих ответах. — Я полностью понимаю и принимаю свою ответственность. Теодор снова записал что-то в свой блокнот, затем кивнул, задавая мне вопрос: — Как криминалист, ты должен понимать, что нужно постоянно думать и связывать между собой обстоятельства, особенно если мы говорим про массовые преступления. Достаточно ли твоих знаний и навыков для этого? Уверен ли ты в них? — даже несмотря на то, что я при разговоре с Домиником завел целый монолог о том, где и как я проучился, какое у меня образования, куда я планирую дальше по жизни идти, мне все равно задают такие вопросы… Я думал, они оперативно передают сигналы между друг другом. С Теодором я откровенничал куда меньше, чем с шефом кстати. — Полностью уверен. — Хорошо, Рэдклифф, ты принят на стажировку. Но, запомни, что я в любой момент могу тебя вычеркнуть из списка потенциальных работников. Будь аккуратен со своей должностью, стажер, — заведующий ухмыльнулся, похлопав меня по плечу. — Думаю, что сейчас мы должны подумать о том, в какой именно отряд тебя поставить. На самом деле, об этом должен думать мистер Фэйрчайлд, но отдали это мне, удивительно, неожиданно, а главное приятно, — Теодор саркастично закатил глаза, выдавив из себя ухмылку, затем хлопнул руками друг о друга, сложив ладони. — Дело в том, что в полиции, как ты знаешь, да и в агентстве, в каждом отряде минимум четыре человека, исключения — люди, которые сами выбрали работать в паре, или в одиночку. Например, тебе уже, думаю, что знаком Лиам. Он работает в одиночку обычно, но иногда может помочь мне в особенно важных делах, — мужчина недовольно посмотрел на Джона, который слегка устало и растерянно стоял около книжных шкафов. Наши взгляды пересеклись, и он слабо улыбнулся. Я пребывал в легком смущении. А еще я задумался о том, куда же меня могут отправить. На самом деле, я тут много кого знал. Я точно знал Джейкоба, точно знал Лейлу, она, вроде, капитан отряда Джеймса, но я очень сомневаюсь, потому что мог и что-то забыть. Я был здесь совершенно чужим, случайным незнакомцем или прохожим, который пришел погреться и собирался вот-вот уйти. На меня никто никогда внимания в принципе не обращал. Может, у меня комплекс неполноценности… — Мы предполагали, что ты будешь у нас временно, пока мы не найдем тебе достойного, а самое главное опытного напарника. На самом деле, нам это тоже сказал Доминик, — это слова на секунду вернули мою надежду. Мне хотелось бы поработать с ними. — Рассел, иди-ка сюда, — парень в спешке подошел к нам, заинтересованно глядя на Теодора. — Смотри-ка, может поставим его к… — он недоговорил. — Джеймсу? — он немного нахмурился. Я тоже как-то уныло на них глянул. Нет, конечно, Джеймса я очень люблю, и я бы наврал, если бы сказал, что напарник из него ужасный, но просто… не мое как-то. Я ранее слышал из его рассказов, что он просто мониторит камеры… А я, как бы, не очень хочу сидеть на одном месте. И мне вообще не хочется работать с ним, уж простите, мне за лет… Десять? Это уже наскучило. Еще и дело в том, что я от него немного подустал… Как бы сказать, чтобы не так обидно звучало… Конечно, я вовсе не оскорбляю или принижаю выбор моего отца в плане сожителя, но когда Джеймс снова включает свои документалки про каннибалов, то я не могу нормально заснуть. Простите конечно, но я не хочу слушать про то, как происходили все эти ужасные пытки в ванной комнате… Вот эти расчленения… Жуть. А еще я наслушался от него в детстве рассказов про слендермена. Мне больше не надо. Хватит. По неодобрительному взгляду мужчины можно было понять, что Джон явно ошибся, когда сказал про Джеймса. И слава Богу. — Еще варианты? — они, кажется, совершенно не обращали на меня внимания, лишь переговариваясь между собой, думая о том, куда мы меня спихнуть, чтобы я им не мешал. — Лейла? — Рассел пожал плечами. В моей голове всплыл образ смуглой женщины с голубыми глазами и темными волосами с острыми чертами лица. — Точно нет, Лэй не берет стажеров, — Теодор убедительно закивал, скрестив руки на груди. — А если к Вэлору… — Джон неловко посмотрел на меня. Я нахмурился, глянув на него в ответ. — Он идиот, пояснения требуются? — Маккензи вопросительно на него посмотрел, устало вздохнув после своих слов. Рассел отрицательно покачал головой. Ну и славно, что не к Вэлору. Они бы еще могли так думать целое столетие, если бы, когда Джон снова предлагал вариант, не зашел бы какой-то мужчина. Его янтарные глаза блеснули в полумраке комнаты, разглядывая всю эту глупую картину. Возле глаза был шрам от ожога, который давно зажил, но все равно придавал лицу какую-то серьезность и жесткость. Я, кажется, открыл рот от удивления, с интересом разглядывая полицейского. Мужчина был, кажется, немного старше меня. Выглядел он точно не на тридцать с лишним. Рассел и Маккензи резко переглянулись между собой, расплываясь в загадочных ухмылках. Второй прокашлялся, глядя на коллегу. — Какими судьбами занесло, Хейз? — заведующий пристально смотрел на зашедшего, пытаясь прочесть эмоцию, которая управляла его разумом сейчас. — По поводу архивов… И отчет, — мужчина мотнул головой в сторону документов в своей руке. Видимо, связь между агентством и полицией поддерживалась весьма хорошая. — К чему ты ведешь? — Хейз прищурился, подозрительно глянув на Теодора, что-то явно заподозрив. — Ничего такого, — он задумался. — Рэдклифф, вышел, тебе пока рано слушать, — я нахмурился, вставая со стула. Полицейский посмотрел на меня довольно внимательно перед тем как закрыть дверь, дабы я не подслушивал. Его лицо выражало интерес и какую-то усталость. Хотя, кажется, он постоянно выглядит таким уставшим. Я гордо поднял голову, не желая смотреть в офис и даже думать о том, что там происходит. Моему возмущению не было предела, я вообще-то тут уже стажируюсь, а меня просто выгнали за дверь по причине удивительно важных разговоров. Понимаю, что я в работе пока полнейший ноль, но нельзя было как-то гуманнее? Хочу сказать то, что мне кажется, что по итогу мы окажемся с этим мужчиной в одном отряде. Он меня одновременно и поражает, и раздражает, и пугает… В общем, отношение какое-то странно-двоякое сложилось. Быть может, это пока временно. Я просто не знал, как реагировать на все, что уже происходит в этом месте. Здесь было все в новинку, словно я попал в совершенно далекое от былой реальности место, стал оторван от нее. Чувствую, меня ждет что-то великое… Или посредственное. Ну посредственный тут только я. Но, к своему удивлению, я заметил того самого светловолосого мужчину, которого Джон назвал хмурым, теперь тот уже шагал в мою сторону. Он выглядел злобно. Он меня пугал. Он надвигался. Шла беда, откуда не ждали. Мужчина был на полголовы выше меня, поэтому мне пришлось поднять взгляд на него, чтобы сравнять направления, куда устремились наши глаза. Курт, отодвинув с лица пряди волос, заговорил с выраженным немецким акцентом: — Ты стажер, что ли? — ни здравствуйте, ни до свидания. Я прикинул, как именно буду ему отвечать. — Извини за резкое… Ein…— кажется, он вспоминал слово на английском. — Вмешательство, — четко, почти по букве отчеканивает тот. Его акцент меня немного забавил, очень по-доброму. — А, ну да, меня Колдер зовут. Рэдклифф, если тебе это чем-то поможет… — Курт заинтересованно на меня посмотрел: в глаза, на нос, даже окинул взглядом мои волосы и черты лица, затем одежду. Его серо-голубые глаза выглядели стеклянными, но живыми. Он осматривал меня очень внимательно, будто чудную зверушку в зоопарке. Я забыл подметить, что у него были бакенбарды, такие светлые-пресветлые, а одна из прядей волос была окрашена в черный цвет. — Приятно познакомиться. Я Курт. Мюллер. Надеюсь, не тяжело будет произносить фамилию. Я… Это… Уже лейтенант в Седьмом отряде, — он приподнял брови, пожимая плечами, кажется, Мюллер немного не привык к своему званию. Этот мужчина меня немного умилял. — Мне говорили, что ты крикливый. — Я? — от неожиданности я чуть не поперхнулся. Я догадываюсь, кто стоит за этим слухом. — Я не удивлен, слушай, — неловкое у нас знакомство. Я бы сказал, что очень неловкое. Курт показался мне немного робким человеком. Не таким, как мне представил его Джон. Будто это что-то на уровне слухов о том, что я крикливый. В чем-то с ним мы были похожи. Например, у нас глаза одного оттенка… Но, я вообще редко общаюсь с иностранцами, поэтому не могу сказать, кто был впечатлен больше: я его немецким акцентом или он моим американским. Мы были довольны и чуть ошарашены. — Ладно, Колдер, будем знакомы, — Курт пожал мне руку. — Мне… Работать надо. Не говори, что я здесь отлыниваю, — он неловко улыбнулся, кивнув мне. — Договорились, — я доброжелательно ответил ему, провожая массивную фигуру Курта взглядом. Думаю, мы поладили. Нужно завтра еще поговорить, если найду его.

***

      Свет настольной лампы снова осветил заваленный документами стол, и сидящих напротив друг друга людей. Мужчина с длинными сиреневыми волосами сомнительно смотрел на триумфально гордого Теодора, который задумывался над дальнейшей судьбой Колдера. Он очень хотел свести их с Ллойдом в один отряд. Так будет проще: Ллойд не будет чувствовать себя одиноким с одними только женщинами, да и Колдеру будет приятнее иметь с ним дело, чем с Вэлором. Хейз спокойный человек с достаточно большим терпением (он в этом не уверен). — Слушай, Ллойд, ты же берешь стажеров? — мужчина посмотрел на него с довольно хитрым выражением лица, глядя на то, как именно Ллойд будет выкручиваться из подобной ситуации. Никогда не знаешь, что именно скажет и как отреагирует. — Беру, но только тех, кто мне понравится, — под этими словами Хейз имел в виду «никого», потому что он был безумно привередлив в выборе напарника и постоянно работал с разными людьми, оправдываясь, что так ему удобнее находить общий язык, да и вообще такая стратегия — самая правильная. На самом деле это была его неуверенность. — Отлично, значит Колдер точно тебе угодит, — он сделал паузу. — Точнее не так, давай ты просто возьмешь его стажировать некоторое время? Обещаю, что возьму на себя ответственность за его поступки, — заведующий кивнул. — Остальное возьмет шеф. — По-моему, это немного против правил так спихивать на меня свою работу, — Ллойд скрестил руки на груди. Его глаза хмуро блеснули под светом настольной лампы. Выглядело это жутковато из-за линз. — Может еще должность свою отдашь? — Ты неправильно меня понял, — Теодор махнул рукой. — Я просто давно не стажировал людей, поэтому не могу наверняка утверждать, что я грамотно обучу Колдера, — он отвел взгляд, немного прибедняясь. — Ты, если что, в любое время можешь снова обратиться ко мне, дабы передать обязанности. — А почему этим занимаешься ты? — Хейз задумался. — Просто потому что Доминик не может ничего делать из-за какой-то подозрительной загруженности. Ну у меня же нет работы, — Маккензи язвительно цокает. — Меня волнует, почему криминалисты проходят стажировку у меня, когда в отряде у вас, полиции, должен быть обязательно хотя бы временный криминалист и судмедэксперты. Я понимаю, работа тяжелая, но… — Тео, хорошо, я согласен, но это первый и последний раз, когда я беру кого-то на стажировку. Я серьезно. Можешь прекратить свой поток сознания… — Ллойд понимал, почему он так отчаянно жалуется на все обстоятельства в департаменте и на смешение понятий агентства и полиции, но выслушивать это больше не хотел. — Спасибо, Хейз, я у тебя в долгу, докладывай мне все по возможности. Надеюсь на твой профессионализм, — Теодор подмигнул ему, победно ухмыляясь. Ллойд скорчил недовольное лицо, наблюдая, как детектив протягивает ему руку для пожатия. Таким жестом, тот обычно укреплял так называемые договоры, которые заключал много с кем. Ллойд запомнил это еще со времен своей стажировки, когда он постоянно пожимал руку одному белокурому мужчине в качестве примирения. Маккензи он хорошо отличал среди других всегда, поэтому и шел на уступке этому мужчине, часто с чем-то смиряясь или на что-то закрывая глаза. Дружба их была незатейливая, но довольно давняя, еще со времен былого расцвета агентства и полиции. Теодор увидел в нем потенциал. И Ллойд увидел в нем опору, как и сейчас. — Удачи с этим, — напоследок Тео похлопал его по плечу, возвращаясь к разговору с Расселом. Ллойд вышел из кабинета, оставляя их наедине.

***

      Мои ожидания в коридоре длились не так долго. После нашего расставания с Куртом, прошла как минимум еще минута перед тем, как двери офиса наконец-то распахнулись, давая взглянуть на моего нового коллегу. Еще один человек, который хоть и немного, но выше меня. Хейз был немного хмурым и уставшим, и этим фактом он успел меня немного выбесить. Но, это пока первое представление, дальше ведь должно быть все лучше? Ведь так?… — Меня зовут Ллойд Эрл Хейз, можешь просто обращаться по имени, ладно? Не стоит всех этих важностей, я же понимаю, что ты еще юн в плане опыта, чтобы постоянно соблюдать эти условности, — Ллойд кивнул, глядя на меня сверху вниз. — А ты, как я понимаю, Колдер Адам Рэдклифф? — он не был прям уж заинтересован в разговоре со мной. Я кратко кивнул. — Прекрасно, только не смотри на меня, как твой отец, и я не буду лишний раз срываться, — Ллойд пожал плечами, закатывая глаза. — Причем тут мой отец вообще? — я зло прокомментировал его горе-иронию. Видимо, мой новый уже горячо любимый начальник захотел конфликт. Хорошо, будет ему конфликт, если так просится. У меня есть все причины с ним конфликтовать: во-первых, меня снова сравнили с моим отцом. Не знаю почему все его так боятся или ненавидят (я немного понимаю их чувства). Во-вторых, он в принципе не хочет со мной разговаривать, либо делает вид, что не хочет. Скорее первое. Никогда не поверю в то, что этот осколок гранита во мне заинтересован. В-третьих, мне говорили, что Ллойд своеобразный и очень сомнительный человек. — Просто так захотелось, — он закатил глаза, затем недовольно посмотрев на меня. — Я хотел сказать, что мы теперь работаем в одной команде. Я просто тебя стажирую, — он раздраженно вздохнул, когда понял, что я его не слушал все это время, а ненавистно придумывал оскорбления на чужое имя. — Ладно. Спасибо, что ли? — я понял, что мы не поладим. — И что теперь? Если Курт на меня произвел впечатление хорошего, вполне грамотного человека с небольшими странностями, то Ллойд был просто дном айсберга департамента, с которым я даже рядом не встану. Он мало того, что выглядит контуженно, так еще и какой-то гордый агрессор. Хейз вызвал у меня отвращение. Не знаю, как описать, но будто здесь слухи полностью сходились с реальностью. Именно здесь все мое окружение было право. Ллойд Эрл Хейз — редкостный мудак и придурок. Так твердил мне отец, как минимум. Я, кажется, догадываюсь, почему он сравнил меня с Тедом. Они в плохих взаимоотношениях. Он точно провоцируют меня на реакцию. — Теперь пойдем за мной, — Ллойд направляя меня по коридору, подталкивает по направлению, касаясь ладонью спины. Хочу помыться. — Сейчас дойдем до моего офиса, а потом покажу, куда можешь положить вещи. У нас просто есть еще один офис… Общий с девочками и Адрианом. Потом познакомишься с ними. — Ну, хорошо, — это единственное, что меня радовало: мне не придется терпеть Ллойда в одиночку. Ну, получается, теперь стоит серьезно задуматься над работой, стажировкой и разными важными делами. Теперь я официально часть этой сферы. Ответственность, кажется, оказалась слишком тяжелой, чтобы лечь на плечи без какого-либо вреда. Мне аж стало тяжело на мгновение. Но, наверное, отчаиваться пока не время. Еще успею нагнать весь круговорот событий. Сегодня ведь только одиннадцатое сентября. Не так уж много я и пропустил… Стоит довериться Ллойду, хоть он и не олицетворял доброту, миловидность и позитив. Как-нибудь подружимся, прорвемся.