По горячим следам

***

«Дочь генерала полиции Я хотел бы ещё раз извиниться За то, что нарушил границы, и За своё поведение в принципе»

• Папин Олимпос — Дочь генерала полиции

***

      Резкий свет коридорных ламп озарил глаза Колдера. Они находились в затемненной часте помещения, а именно поэтому все ощущалось как-то мутно и скомкано. После данного знакомства все в принципе как-то странно покатилось, навалилась ответственность, словно снежный ком, а еще помимо этого силуэт капитана перед глазами стал загораживать свет откуда-то сверху. Стажер после слов Ллойда задумался, размышляя о разных вещах по поводу агентства и полиции. Безусловно, его многое сейчас волновало: и новый начальник, и полученный в процессе стажировки опыт. Больше всего волновало именно первое. Так как Колдер человек немного асоциальный (по нему, в принципе, видно), Ллойд его достаточно нервировал. Колдера в принципе нервировали все, кто хотя бы как-то не сходился с ним во мнении. — Что ж, первое время тебе будут давать поблажки, но не надейся, что это надолго, — Ллойд пожал плечами, блеснув своими знаниями. Они петляли по коридорам с легкостью. — Когда познаешь составление экстраполяции, а ещё разнообразные разборы дел, то жизнь станет… Ну достаточно тяжелой, особенно для тебя. Когда выходишь из состояния стажера — всегда тяжко, — тот жу, поворачивая голову в сторону Колдера. Парень флегматично на него глянул, играя великого апатичного человека. Ллойд мало того, что был высоким, подтянутым и широкоплечим, так еще и выделялся острыми чертами лица, орлиным носом и всегда чуть приподнятым подбородком. Хорошая осанка, летящая походка, — все это казалось абсолютным идеалом. Мужчина выглядел абсолютно серьезно, начитанно, но его выдавали слегка запуганные глаза, которые, будто по инерции, постоянно метались из стороны в сторону. Розоватый, достаточно ребристый и высушенный ожог вокруг его правого глаза выглядел немного жутковато. Спустя некоторое время ходьбы кругами по бесконечным коридорам, те остановились у двери, которая очень напоминала дверь офиса Теодора Маккензи. Только та была чуть более потрепанной, а еще серого цвета, будто немного замызганная по сравнению с дверьми в корпусе агентства. Коридоры полиции в принципе выглядели достаточно темными по сравнению с чужими. Наверное, потому что тут некоторые лампы попросту перегорали. Странно, что никто за ними не следил. — Мы дошли до моего офиса, — тон Хейза снова стал холодным и сухим. — Именно тут мы будем разбирать документы, а ты будешь учиться чему-то новому, — он достал из кармана связку, копаясь одним из ключей в замке двери. Спустя несколько секунд, дверь с протяжным скрипом распахнулась: интерьер офиса Ллойда почти ничем не отличался от офиса Теодора, — все такие же бело-серые тона, которые скоро Колдеру будут в кошмарах сниться, наравне с Ллойдом. Выделил стажер одну интересную деталь: скромный черный диван, который стоял у стены, окруженный стеллажом с книгами. Он, будто бы, был создан для того, чтобы с удовольствием усесться после долгих раскопок в документах. Колдер успел приметить среди тех книг британскую и американскую классику: Джейн Остин, сестры Бронте и Уильям Теккерей. — Хорошо, давай начнем наше знакомство, — мужчина вывел его из мыслей, кивнул, подойдя к дивану. Он опустился на мягкую поверхность, откинув корпус назад, располагаясь поудобнее перед долгим, унылым разговором. — Мне двадцать семь лет, работаю тут с двадцати трех, ранее был в корпусе другого города, — он похлопал по дивану одной рукой, приглашая Колдера присесть. — Занимаю, на удивление, одну из самых хороших должностей — то есть являюсь капитаном полиции. Имею свой отряд кстати, не в том значении. Я ранее говорил о них, если вспомнишь. Сюда пришел по приглашению Теодора. Люблю читать классику, до сих пор изучаю психологию, хорошо ориентируюсь в трасологии, — Колдер уселся с ним рядом, выслушивая его, затем сам начал говорить: — Хорошо, мне двадцать два года… На работу пошел по рекомендациям Джеймса, но отец сначала хотел немного другое направление… Если честно, хочу просто помогать людям или типа того, да и вообще хотелось бы наверняка восстановить репутацию дяди… Вообще, я пошел именно сюда, потому что не очень хотел уезжать, да и квартиры у меня нет своей особо… — Колдер не врал, когда говорил про помощь. В этом для него тоже было свое счастье. — Я вообще еще интересуюсь драматургией… И с детства книги читаю. Я хотел еще когда-то в театре выступать, но подумал, что это уже слишком. Да и люди в моем окружении сказали найти нормальную работу, ну, что это вовсе не профессия, — Рэдклифф интересовался театральным мастерством и драматургией, потому что знал сферу как никто другой. Помнится, дядя приходил с удачного спектакля, приносил коробку конфет от режиссера-постановщика с улыбкой на лице, рассказывая о сюжете и о том, как ему удается справиться со всем происходящим. Дух захватывало и до сих пор, но отец, легонько настоявший на криминалисте, не очень уж и был заинтересован в театре и кино. — Понятно, — Хейз задумчиво глядел в пол, делая вид (или не делая), что ему неинтересно все это слушать, но, потом, он промолвил, когда проанализировал слова, связанные с актерским мастерством. — Интересно, криминалист, связывающий свою жизнь с драматургией. Ну, конечно, почти актер, — он усмехнулся. — И как успехи? — с долей насмешки проговорил Ллойд, явно лез на рожон, хотя ему, так-то, было достаточно интересно слушать о людях с богатым внутренним миром, потому что свой он сжег еще давно. Рэдклифф очень возмутился подобному пренебрежительному отношению. Он не мог прочитать мысли Хейза, поэтому, убедившись в том, что тот действительно посмеивался ненароком, принял это все на свой счет. Людям свойственно принимать все на свой счет, когда ты перед их лицом усмехаешься над чем-то своим, глядя в чужие глаза. Брови Колдера теперь были сведены к переносице, а сам парень выглядел раздраженным. В нем закипало недовольство, перемешенное со злостью. — Было хорошо, пока ты не спросил, — Колдер возмущенно цокнул, действительно держа в голове то, что это был стеб. Они немного друг друга не понимали. — Понял, молчу, — Хейз продолжал ухмыляться, но более горько. Тяжелый вдох. Нужно было спросить о том, что точно его заинтересует… Ну или хотя бы подтолкнет на какую-то мысль. Необязательно ведь спрашивать то, что тебе нужно. Можно немного приукрасить, сыграть дурачка. Колдер задумался, а затем, кажется придумал, что именно из тем стоит поднять. Рэдклифф пребывал в небольшом победном триумфом, направляя диалог в нужное русло. Хотя тон его звучал немного нервно и раздраженно после этой резкой смены настроения, но он пытался всячески не показывать свою агрессию больше, нечего позориться. — Ладно… Эм… А ты проведешь меня по территории департамента?… Я же не знаю точно, что где располагается, — естественно, Колдер приврал. — О, а еще, как тут что устроено? Может инструктаж проведешь? Давай что-то, ну-у, поделаем? — на самом деле Рэдклифф десять лет видел только работу в полиции. Ллойд, глядя ему в глаза, различает ложь, мимолетно выскользнувшую при смене тона. Хейз не любил, когда ему врали, а лжецов ненавидел больше всего. Но, раз Колдер играет по таким правилам, он тоже не будет оставаться в стороне. Сейчас те буквально перетягивали канат: каждый на себя, но аккуратно, даже филигранно. Капитан попросту хотел оттянуть его ото лжи, но сам сдаваться явно не планировал в этой напряженной "борьбе". Кто кого первым доведет — тот и победил. — Я могу, но не думаю, что тебе это будет полезно, — Ллойд лишь пожал плечами, глядя в потолок. Когда Хейз почувствовал на себе взгляд, его глаза, будто бы, автоматически прикрылись. — Инструктаж… — он хмыкнул. — Вот не пытайся даже умолчать, что ты тут почти все знаешь. Джеймс иногда мозги выносил, — ладно, Хейз умнее, чем он думал. Лицо Колдера отражало чувство великого облома. — Что есть, то есть, — Рэдклифф пожал плечами, глядя в его пустые глаза. Это еще больше начало выводить его из себя. Тот сжал ладони в кулаки, пытаясь сдержать подступающую агрессию. Уж увы, гордость постепенно шаталась. Ему было тяжело осознавать, что поддержать разговор не получится. Колдер выглядел так, будто он сейчас перегрызет Ллойду трахею. Тот как раз повернул голову в его сторону, апатично глянул, а затем вздохнул, встав с дивана, улавливая настроение стажера. Он не очень хотел тратить свою социальную батарейку на обход агентства, но не хотел чувствовать на себе тяжелый взгляд Колдера. — Ладно, хорошо, пойдем тогда быстрее, — Хейз спешно протянул ему руку, дабы стажер приподнялся с дивана, затем даже не стал ждать, а просто вытянул его с мягкой поверхности. Парень с большим недовольством посмотрел на своего начальника, с гордо поднятой головой шагнул вперед, демонстрируя свою непробиваемую натуру. Ллойд задумался. На самом деле, он не особо приглядывался к деталям их диалога, а просто рассматривал Колдера: иногда заглядывал в голубые глаза, затем обращал на постриженные до каре темные волосы, а затем обращал внимание на синяки под глазами, которые растянулись заметными доньями. Но, прислушиваясь к памяти, которая очень плохо была развита на кратковременные эпизоды, он вспомнил одну деталь: мимолетное упоминание от Колдера об его дяде. Интересно, а что за человек, репутацию которого нужно восстанавливать? — Стой, — Колдер намеренно не остановился. — Я сказал: «Стоп», — он повернул его к себе за плечи для бóльшей усидчивости. — Забыл спросить… — тот задумался, а затем выдал. — Ты про дядю своего говорил. Я затупил, поэтому раньше не сказал… Ты про… Как же его звали, — Ллойд задумался, вовсе не обращая внимания на поведение стажера. Мышление было приковано к мысли о словах Колдера. Капитан действительно интересовался. — Теренс Рэдклифф… — он с очень хмурым и задумчивым лицом поправил его, повернув голову в сторону Хейза. — Может ты слышал про его судимость. Ты ведь понимаешь, что относительно медийным людям тяжело с этим, ну, если ты конечно вникал в театр в последнее время. У нас все равно город не такой уж и огромный. Нонан по сравнению с другими совсем малюсенький. — Кажется нет, не вспомню, сможешь направить? — капитан начал выглядеть заинтересованным, что очень обрадовало Колдера, и тот, кажется, уже мог позабыть недавнюю обиду, смирившись с тем, что на его увлечения капитану все равно. — Прости, проблемы с памятью. Теряюсь в воспоминаниях. — Ну, знаешь, было одно маленькое дело: пистолет подкинули в сумку, и после разбирались очень серьезно, так как у моего дяди нет разрешения на хранение оружия. В магазине нарочно выставили за грабителя или типа того в целях подставить из-за конкуренции, — Колдер пожал плечами, ожидая пока Ллойд последует за ним. Тот отцепился от чужих рук на плече. — Ох, тогда понял. Лейла разбиралась с этим, — Хейз задумался. — Ничего о нем не слышал после разрешения этой ситуации. — На самом деле, это я и пытаюсь узнать, — Колдер сначала отстраненно приподнял плечи, а затем прокрутил в голове все воспоминания, связанные с резкой пропажей дяди со всех радаров. Ну не может же быть так, что это недоразумение разрушило всю карьеру настолько, что ему приходится скрываться. — Может он вообще без вести пропал, а никто и не собирается про это узнавать! — стажер вскрикнул, полностью развернулся к начальнику из-за этого. Эмоции как-то случайно разгорелись в воздухе. Недопонимание воцарилось в комнате. Ллойд остолбенел от подобной реакции. Он плохо различал чужие чувства. Хейз напрягся. Этот резкий вскрик как-то затуманил, вроде бы, светлую голову. Его почти сковало на месте, в помещении повисло напряжение. Он приоткрыл рот, чтобы сказать, вроде бы, что-то хорошее, но вместо этого удалось промолвить только: — Успокойся, — тот растерянно посмотрел на Колдера, будто не ожидая от себя подобной реакции. — Это полиция, а не подушка для слез. Если не объявили пропавшим, — значит не пропал, — Ллойд, теперь уже поняв, что его раздражает чужое поведение, нетерпеливо схватил его за запястье, совсем чуть-чуть сжал его. — Не разводи драму, как в твоих увлечениях, — агрессия теперь подступила у обоих. — Да как ты смеешь?! — Колдер возмущенно стиснул зубы. — Ты вообще ничего не понимаешь! Как ты можешь что-то знать, если сам ведешь себя как… — он замолчал, когда почувствовал, как сильно сжалась хватка Ллойда на его руке. Тревожный взгляд Рэдклиффа забегал по комнате, а затем жестко вернулся на глаза собеседника. Голубые глаза стали стеклянными. — Успокойся, иначе будет еще хуже, — на самом деле тот не собирался ничего делать с бедным стажером, лишь мог бы попробовать запугать его резким игрушечным "вывихом" руки. — Я понимаю, что ты переживаешь, но ты уже стажер, почти полноценный участник в жизни полицейского участка. Будь добр, веди себя подобающе, — он нахмурился. — Да не нужны мне твои наставления. Был бы ты умнее — не стал бы такое говорить! Я рассказываю что-то, а ты не пытаешься даже показать свою заинтересованность. Это нетактично, как минимум, — Колдер холодно глянул на него, вырвал руку из хватки, отходя назад. — Делай, что хочешь, только ко мне не прикасайся, уёбок, — парень раздраженно цокнул, развернувшись в противоположную от Ллойда сторону, съежился. — Ты же ничего не хочешь видеть, кроме своего превосходства. Тот оставил его наедине со своими мыслями, чуть стуча небольшим каблуком высоких ботинок. Даже несмотря на то, что Колдер довольно далеко отошел от начальника, его голова все равно была гордо приподнята. Он, будто бы, пытался убедить Ллойда в собственной правоте. И может, тот действительно был прав. Испортил ли все Хейз? Снова ли погрузился в этот странный транс из собственных мыслей, который даже нормально думать не позволяет? Было тяжело. Он, вроде, почти понял, в чем его проблема. — Дай мне сил, — Ллойд схватился одной рукой за голову, устало вздыхая, и глядя на то, как удаляется стажер из его поля зрения, все быстрее и быстрее. Мужчина сдержанно закусил губу. Успокаивало сейчас только мерцание ярких ламп, которые еще и убаюкивающе шумели, постепенно разгружая замученное сознание. Ллойд не мог поверить в то, что у Колдера сложилось такое впечатление о нем. Быть может, он действительно неправ? Как можно было так облажаться? Хейз думал. Рефлексировал, стоя посреди своего кабинета с распахнутой дверью. Хотелось выругаться, но что-то не давало покоя, глаза бегали в поиске удаляющегося силуэта. Ему становилось тяжело дышать. Он, будто, не поспевал за временем, теряясь в бесконечном пространстве коридоров и комнат. Пульс учащался, сердце становилось громче, отражаясь в ушах отвратительным и громким стучанием, похожим на траурный стук барабанов. Мысли душили.

Я виноват. Мне не нужно относиться к людям вот так. Но… Он ужасно придирчивый. Просто выводит из себя… Да кого я обманываю, Колдер просто инфантильный ребенок. Но, он не виноват. Нужно извиниться.

      Ллойд вылетел в коридор, словно ошпаренный, будто пытаясь ухватиться за то, чего уже не было. Пытаясь найти глазами Колдера, он лишь больше себя нервировал. Резкая смена настроения случилась настолько внезапно, что снисходительная усмешка переменилась на растерянную, полную отчаяния гримасу. У него не было под рукой зеркала, но Хейз точно был уверен в том, что выглядит ужасно. Он бы сейчас очень не хотел с кем-то столкнуться. Это будет просто унизительно. В глазах все резко поплыло. В них будто застыли слезы, но Ллойд не плакал. Это было что-то странное, какой-то фантомный эффект, который просто был вызвал психикой, чтобы его, видимо, добить окончательно. Хейз проклинал эти внезапные приступы тревоги и паники. Он ненавидел, когда это случалось. Он ненавидел, что это происходило именно с ним, и что в такие моменты Ллойд терял самоконтроль, самообладание и все части своей личности в целом. Коридор постепенно поплыл, да и Ллойд вместе с ним тоже. Он провалился в пучину собственного разума настолько, что облокотился о стену спиной, находясь в явном упадке. Мужчина мог издать только непонятный скулеж, сам не понимая, почему. Все вокруг давило, будто прижимало к полу, и внезапно все эти помещения стали чужими. Будто это было не его рабочее место, а чужое. Будто не он жался у стены, а кто-то другой. В мыслях застыли слова:

Это правда я сказал?

***

      Колдер находился в опьяненной ярости, по-другому это было не назвать. Гордость не позволяла признать свою частичную неправоту. Да и может он и не виноват вовсе, а это Ллойд повел себя как последний мудак, так еще и ничего не сказал в свое оправдание. Действительно, он урод последний, а Рэдклифф еще из-за этого и посмел переживать. В твоих мечтах, Хейз! Парень шел уверенно, чуть ли уже не вприпрыжку от резкого осознания, какой же он все же молодец, и что вовсе не ведет себя как Ллойд (признаться, даже хуже). Можно уже начинать с его новым другом Куртом шутить о том, что имя Ллойд теперь нарицательное. Оно обозначает всех упрямых и тупоголовых людей, встречающихся им. Но, до этого еще как бы дожить надо. Сейчас скорее важнее обговорить это все с Лиамом, который запрягся помочь адаптироваться в новой среде в виде департамента. Колдер шагает в сторону его кабинета, а затем, чуть шаркая ботинками по полу, стучится в долгожданную дверь (она, кстати, ничем не отличалась от ранее встречавшихся), выслушивая сперва какое-то копошение, а затем внезапный, будто прерванный на важной ноте голос, отчеканивающий: «Войдите». Рэдклифф заходит к нему в кабинет почти с печально опущенной головой, симулируя грусть, а затем, когда это притворство не работает, и когда он не слышит тысячи сожалений в свой адрес, поднимает взгляд. Там он застал и Лиама, и еще одного мужчину, которого раньше он может и видел, но не совсем отчетливо помнил. Они о чем-то беседовали, причем незнакомец посиживал на краю рабочего стола с противоположной от детектива стороны, пока тот копался в каких-то вещах. Неизвестный был среднего роста, с карими, слегка прищуренными глазами, и, на удивление светлыми волосами, зачесанными назад. По одежде можно было догадаться, что это никто иной, как судмедэксперт. Мужчина выглядел достаточно беззаботно, почти расслабленно, пока в кабинет не ворвался Колдер, который испортил всю эту идиллию. — Что-то случилось? — поинтересовался Лиам, удивленно поморгав своими разноцветными глазами. — Я с Ллойдом разосрался, — Колдер неловко пихает руки в карманы, нервно улыбаясь, подходя к чужому столу. — Не очень хорошо. — В первый же день?! — Голден пребывает в недоумении. — Ничего нового, — неизвестный хмыкает, слезает со стола, а затем собирается уходить, пока Лиам его не останавливает. — Давай ты представишься, Элл, — так называемый Элл разворачивается к ним. — Ну, все к лучшему, наверное, что вы разругались… Может поставят к кому-то более нормальному. Колдер смотрит прямо в глаза светловолосому мужчине, пока Лиам мельком его отчитывает за то, что тот так относится к новеньким. Ну, в целом, тяжело было к стажеру так не относиться, учитывая все происходящее, а потом еще глядя на его родословную. Складывая все эти факторы, можно смело сказать, что, да, действительно, к нему нельзя нормально относиться. Элл возмущенно цокает, убирает руки в карманы врачебного халата, а после смотрит на Рэдклиффа оценивающе. И кажется, что этот человек уже выглядит недружелюбно, но позже он начинает свою речь: — Ну-у, Рэдклифф, не думал, что ты так провинишься в первый же день. Все поправимо, но Доминик такого не очень жалует, хотя казалось бы, — он хотел с иронией что-то сказать в сторону начальства, но культурно промолчал. — Меня зовут Эллиот. Эллиот Дуглас. Я судмедэкспертом работаю в департаменте. Надеюсь, что я не увижу твое тело на вскрытии, когда дойдет до вашей с Хейзом совместной работы, — Эллиот поощрительно хлопает в ладоши, а затем протягивает руку для пожатия Колдеру. — Ну, меня уже все знают, наверное, — Рэдклифф нервно хихикает, а затем ойкает, когда мужчина пожимает его руку самостоятельно, особо не дожидаясь лишних действий от стажера. — Будем знакомы. — Ага, увидимся! — теперь Дуглас окончательно покидает кабинет, хлопая дверью. Лиам и Колдер остаются одни. Колдер и словами не может описать, насколько сильно сейчас пребывал в шоке от возможности резкой социализации. Эта работа — точно то, чего ему не хватало все эти годы. Можно ни от кого не прятаться, быть уважаемым просто из-за факта родства с великим и ужасным Рэдклиффом, а еще здорово набивать морды придуркам. Это действительно работа мечты. Только всю эту атмосферу портил Ллойд, который нарисовался так некстати, что все грандиозные планы были стерты в порошок. — Ладно, давай отвлечемся. Мне нужно занять пост на камерах, потому что обычно этим я занимаюсь… Хочешь сходить со мной? Покажу и объясню все особенно важные части города, — предлагает Лиам между делом, вставая со стула. — Без проблем, давай, — Колдер сдержанно кивает. — А почему Эллиот у тебя в кабинете сидит? — Да долгая история… Просто со времен академии общаемся, вот и ходим парой везде, ничего такого, — он подходит к Рэдклиффу, и Колдер снова в мыслях подмечает, что Лиам выше него. — Интересно. Расскажешь еще что-нибудь? — стажер выглядит заинтересованным. Лиам доброжелательно взъерошивает ему волосы на макушке, а затем приглашает в офис с камерами видеонаблюдения, отслеживающих весь Нонан.

***

      Ллойда выводят из мыслей и дереализации непонятные фигуры, двигавшиеся к нему. Два человека, будто специально нарисовавшихся на горизонте, шли в его сторону. В эту часть здания никто, кроме Седьмого отряда ходить не может, посему и достаточно странно, что сюда плелись какие-то два совершенно незнакомых человека, ну, во всяком случае, так пока что они различались в голове Ллойда. Один из них был значительно ниже другого, и Хейз уже точно мог поставить на то, кто именно виновники его резкого возвращения в реальность. Первый мужчина был одет в полицейскую форму зимнего вида, удерживая внушительную стопку документов, покачиваясь из стороны в сторону из-за объема папок. Кажется, это был Джеймс. Капитан разглядел его вьющиеся волосы еще издали, а беззаботная походка была различима по сравнению с другими работниками департамента. Райт шагал непринужденно и очень выразительно, даже как-то комично на фоне его мрачного партнера. Кажется, он теперь понял, кто идет рядом: строгий мужчина в очках, с накинутым пальто на плечи, плетется чуть поодаль от него, иногда неловко что-то спрашивая. Ллойд не умел читать по губам, поэтому и не мог сказать, что именно тот бубнил. Это определенно Эдвард. Тот самый Тед, с которого он трясется при каждом их контакте. Удивительно, что не вяжется у него именно с Рэдклиффами. Тот, кажется, состоял с Джеймсом в отношениях, и одна из причин, почему Райт сейчас с ним: помощь по архивам. Тед ведь архивариус департамента, — важное лицо, так сказать. Завидев Ллойда, Джеймс значительно оживился, даже мотнул головой в сторону капитана, демонстрируя Теду присутствие приятеля. Те снова начали болтать и остановились. Архивариус хмуро глянул на Хейза, всем своим взглядом показывая свое отвращение, а затем что-то сказал Джеймсу. Тот не понял, поэтому, жестикулируя, начал пояснять. Такое немое кино Ллойду не нравилось. Он ведь не Колдер. Мужчины в итоге снова переглянулись, Эдвард что-то злостно сказал, но все же, по рекомендациям Джеймса, те решили подойти. — Здравствуй, как там с Колдером? Надеюсь все хорошо, и он не чувствует себя неважно, — Джеймс протянул ему руку для рукопожатия, оглядываясь на Теда. Ллойд с удовольствием пожимает ему руку. — Давай я быстренько донесу тогда, и уже пойдем работать, хорошо? — он обратился к своему партнеру. Эдвард кивнул. Джеймс быстрыми шагами ускакал к не такому далекому помещению архивов, чуть ли не роняя все папки из рук. С горем пополам, те скрылись в помещении. Ллойду оставалось ждать, не сказать бы, что его это радовало, но по-другому будет не совсем правильно. Разве можно жертвовать любимым человеком ради общения с каким-то дерганым капитаном полиции? И Хейз непросто так думает, что дерганый — в последнее время тот серьезно стал тревожнее и злее. Быть может, с началом осени всегда так, но, в общем-то, не верится. Будто бы есть в этом его вина. — Ну так вот, — Джеймс не заставил себя долго ждать. Тот легким бегом приблизился к нему, чуть привстав на носочки, дабы похлопать Ллойда по плечу. — Чего-то не вижу его. — Мы разругались, — Ллойд неловко отвел взгляд, чуть отходя назад. — Мне кажется, что не очень подходим к друг другу, наверное, я зря взялся за это… Я вообще как идиот себя веду… Джеймс вопросительно на него посмотрел, изогнул одну бровь, будто мысленно спрашивая, что именно пошло не так. Будто бы какая-то обида отобразилась на лице из-за данной ситуации. Все же, Райт и Рэдклифф (причем оба) были близки, поэтому и Джеймс заметно помрачнел. А как говорил Колдер ранее, мужчина вообще его в полицию привел, так сказать, вдохновил на подвиги, поэтому реакция у него была соответствующе разочарованная. — Знаешь, ты просто его не так хорошо знаешь, уверяю. Коди, на самом деле, очень добрая душа, никого так просто не заденет, если его не заденут… — он внезапно сделал паузу, изменяясь в лице. Ллойду не верилось, что Колдер — воплощение Девы Марии. — Ага. Ты что-то особенно прямолинейно сказал, да? — лейтенант, будто бы, не нуждался в подтверждении своих слов. Ллойд лишь кратко кивнул. Он до сих пор считал себя виноватым. — Давай зайдем в офис, просто в коридоре я не очень хочу разговаривать, особенно из-за… — тот встал на носочки, шепнув на ухо Хейзу, — …Того надзирателя видишь? Я понимаю, что доверенное лицо, просто в последнее время ведет себя немного странно. Джеймс мотнул головой в сторону тюремного надзирателя, которого перевели к ним из штатной тюрьмы, стоявшего возле входа. Его лицо было украшено шрамами, может поэтому он и выглядел таким недружелюбным. Ллойд кивнул, быстрым движением руки открывая дверь офиса, запуская офицера внутрь. Теплый свет лампы ударил в глаза, заставляя прищуриться. Ллойда понесло почти сразу же. — Я просто… ужасно себя повел! Колдер начал говорить про свои проблемы. Потом я спизданул, что его хобби ужасно и сам он тоже… А потом мы разошлись, из-за того, что оба были на нервах, — Хейз сразу сменил свой настрой, как только те зашли в кабинет, оставшись наедине. Истерия слишком быстро перехватила контроль над телом. — Понимаешь, это так тяжело, мой второй стажер… Я вовсе растерялся, — Джеймс вздохнул, понимающе кивая, сочувствующим взглядом глянул на того, понимая, что сейчас будет. — Давай без паники, не так все плохо, уверен, — Райт съежился, скрещивая руки на груди. — Мне кажется ваши взаимоотношения останутся примерно такими надолго, не представляешь, какой он упертый, — покачал головой. — Не первый год с ним живу, знаю, как никто другой. Все детство бегал. Меня не признавали как человека около года. — Очень успокоил, — Ллойд покачал головой. — Можно было бы попытаться лучше… Вот что мне с ним делать теперь? Я не знаю… — Общайся, попытайся показать свою лучшую сторону, разговаривай так, как сейчас со мной говоришь. Уверяю, будет легче. Не представляешь как я долго бегал за его отцом! Это видимо топором не вырубить, — он закатил глаза, по-доброму. — Да, спасибо… Очень, конечно, важное дополнение, — Ллойд закатывает глаза на фразе про развитие чужих отношений. — Давай языком зря не чеши, лучше думай, как поступать будешь, ну, если тебе конечно не нужны мои советы… — Джеймс демонстративно развернулся, делая вид, что хочет уйти. — Нужны, сильно, — Ллойд устало вздохнул от осознания всей ответственности, упавшей на него. — Да боже, это невыносимо, не могу я социализироваться… — Ну так, попробуй сейчас. Серьезно, это не так сложно, как тебе кажется. Ты уже опускаешь руки, не столкнувшись с проблемами. Представь, как будет тяжело, когда начнутся преступления, — он кивнул, а затем дополнил свою мысль. — Надеюсь, что они не начнутся вообще… Все же, какое-то затишье. Сомневаюсь, что что-то поменяется. Слишком стабильные прогнозы, конечно, если какой-нибудь Миллер не вернется снова, — Джеймс издал смешок. — М-да, Миллер был легендой, — Ллойд горько улыбнулся, вспоминая времена своей стажировки. Тут только горько улыбаться и оставалось… — Ты не занят сейчас? — Я сейчас снова иду записывать подкаст, — лейтенант внимательно оглядел комнату. — В последнее время даже в рамки не укладываюсь, проклятые дедлайны, — он выругался. — Понимаю, с началом осени все кажется каким-то тяжелым, может просто обстоятельства так складываются, — Хейз вздохнул, посмотрел на Джеймса, который пялился в окно с ошарашенными глазами. Настроение в помещении сменилось слишком быстро. Теперь он тоже это увидел. Неизвестный, лицо которого нельзя было рассмотреть, внезапно бросился бежать после того, как те застали его фотографирующим окно департамента. Не передать словами, насколько быстро тот устремился прочь — лишь ремень от фотоаппарата болтался, пока он бежал по размытой дороге. Сейчас даже не получится снять отпечатки и следы — слишком противно капал дождь, и давила влажность. Полицейские переглянулись между собой, анализируя ситуацию. На лицах расплылась гримаса удивления и недопонимания, казалось, что обоим померещилось. Весь их разговор фиксировался? Да как же раньше не увидели тогда? — Ты… тоже увидел это? — взгляд Джеймса не сходил с окна, он выглядел ужасно скованным и потрясенным. — Погоди, нужно до камер сходить! — Ллойд не успел ответить ему: лейтенант, словно обезумевший, пулей вылетел из офиса, но столкнулся с еще двумя людьми. Джеймса и Ллойда внезапно остановил своим голосом Лиам, который уже успел подойти вместе с Колдером на место происшествия. — Камера не работает, прям у твоего окна, что-то случилось? — Голден обратился к Ллойду. Мужчина выглядел встревоженно. — За департаментом закрепился сталкер, если грубо говорить. Кто сегодня за камеры ответственен? — Джеймс стал выглядеть гораздо серьезнее. — Серьезно нельзя было следить лучше? — Да я что предсказать должен?! Я потом это заметил! Не было никаких поломок, — Голден, нахмурившись, отстаивал свою правоту. — Сломали просто камеры и все! Колдер и Ллойд переглянулись между собой слегка отчужденно после ссоры, но оба понимали, что это затянется надолго. — Ты серьезно так безалаберно к этому относишься?! Кто тебе в руки камеры дал?! — лейтенант уже было готов накинуться на детектива, вгрызаясь в его плоть, чтобы высосать все жизненные соки, но тут его прервали: — Вообще.. Мне кажется, что нам нужно пойти на улицу и попробовать отыскать следы, раз на то пошло, — Колдер пожал плечами, глянув на Лиама и Джеймса. — Но идет дождь, и это будет проблематично сделать… Но это ведь лучше, ч… Ллойд, глядя на Колдера, быстрыми шагами понесся к выходу из агентства, наплевав на то, что о нем подумают другие. Слова Рэдклиффа подтолкнули на мысли о том, что не все еще потеряно. Стажер, смотря ему вслед, понял, что так просто это оставлять нельзя, поэтому спешным бегом устремился за начальником, сжимая в руках свою же кофту, которую он успел снять за времяпрепровождение в здании. — Нет, я действительно следил за камерами, я клянусь. Мы с Колдером сидели и выискивали какие-то неполадки. Затем резко с одной пропал сигнал, решили что-то предпринять, — Лиам тяжело вздыхает, действительно стараясь внушить Джеймсу то, что он пытался. Джеймс лишь косо на него посмотрел, наблюдая за тем, как Колдер, в одной трикотажной футболке, вылетел из здания, стремясь догнать Ллойда. — Мне не стоит говорить об этом шефу… — Райт устало потер переносицу. — Я тебе потом выговор устрою, пошли лучше камеры еще раз просмотрим. Может уловим повторы и сможем найти какие-то улики.

***

      Легкий морозец почувствовался на горячих щеках, которые, начали остывать на холодном воздухе. Дождь маленькими каплями капал с неба, оставляя надежды на выслеживание преступника. Колдер быстрым бегом догонял Ллойда, который пулей вылетел из здания, намереваясь наткнуться на свежие следы, не заглушенные водой. Стажеру хотелось чувствовать себя нужным, хотелось помочь в раскрытии этого спонтанного дела. Но он не был уверен в том, что Ллойд его не оттолкнет. Сил бежать уже не было, отдышка настигла слишком быстро, перекрывая остаток сил. Рэдклифф рвано дышал, пытаясь найти затуманенным взглядом силуэт начальника. Он задрожал от подступающего холода. Ллойд выглянул из-за здания и подозвал того к себе, прикрывая широкими плечами след на рыхлой земле, который, уже начало размывать моросящим дождем. — Смелее, тут ничего кроме следов нет, — Хейз достал из полицейской куртки небольшой фотоаппарат, немного отряхнул его и поднес к следу, делая снимок. — Уже не успеем залить гипсом, фотографировать осталось. Я конечно не трасолог, но видно, что след меньше, чем у среднестатического мужчины. Больше похоже на женский. Рост от 165-ти сантиметров, может даже ниже. Хотя, может это просто подросток, — Ллойд присел, склоняясь над отпечатком. — Судя по всему, действие было намеренным, довольно четкий след. Кажется, она простояла тут довольно долго. Все же, не думаю, что подростку это нужно. — Ну, от этого варианта тоже нельзя отказываться, — Колдер пожал плечами. — Отпечаток похож на след от массивного ботинка, — он кивнул. — Кажется, была специальная экипировка. — Верно подмечено, — Ллойд снова опустил взгляд на след. — Можем посмотреть под окнами, мало ли есть какие-то детали или отпечатки пальцев, — дуэт, переглянувшись между собой, присел к окнам здания. Каждый внимательно осмотрел пространство под ними. — Ничего, — Рэдклифф покачал головой, устало вздохнув. — Но, мы уже делаем успехи, наверное. Ты, кстати… меня прости. Ллойд непонимающе на него покосился, вставая из полуприседа. — За что? Это я должен извиниться, ты прости за всё вообще, — он отвел взгляд, вздыхая. — Может быть, если бы не я, то так бы не сложилось. — Да я тоже виноват… — Колдеру не хотелось это признавать, но анализ ситуации от Лиама немного дал ему понять, что гордо поднимать голову — не такой уж хороший вариант. — Давай лучше не об этом, раз мы все равно уже сработались. Ну почти… — Рэдклифф неловко улыбнулся. Согласившись с тем, что им нужно сменить тему, капитан начал думать над тем, какой именно можно задать вопрос в этой ситуации. Он решил особо долго не подбирать слова. — Ну так что, мир? — Ллойд улыбнулся, остановился, протягивая ему руку. — Посмотрим, — стажер самодовольно усмехнулся и с охотой пожал тому руку. — Давай уже к зданию, на улице холодно… Те ускорили шаг, вернувшись к Джеймсу и Лиаму. Глядя на хмурых мужчин, дуо лишь решило им не мешать, а сходить до архивов, дабы найти что-нибудь похожее на этот случай. Правда в архивы осмелиться зайти только Колдер, а Хейз лишь отмахнется, что там пыльно, а у него жуткая аллергия.       Кажется, их ждет интересное дело.

***

      — Да, все сделано. Не беспокойся за меня. Камирра гарантировала безопасность в случае угрозы, — человек кивает. — Но ты ведь прикроешь? — тон неизвестного становится более мягким, миниатюрная ладонь сжимает в руках телефон. — Они меня не сдадут, — преступник улыбается, просматривая фото, сделанные на профессиональный фотоаппарат, затем с губ срывается уверенное: — Мистеру Б. точно понравится, — он улыбается.