По горячим следам

***

«Моя маленькая дрянь, посмотри Мне всегда хотелось петь о любви Но какая может быть здесь любовь? Мы щас быстренько с тобой раз-два-три»

• Свидетельство О Смерти — Моя маленькая дрянь

***

      Рори, съежившись на сиденьи машины, отодвинулся от её хозяина, пододвигаясь к окну все больше и больше. Его испуганные глаза метались от одному дереву к другому, но не задерживались на картине леса слишком долго. Мальчика трясло то ли от повеявшего холода, то ли от страха. Они давно проехали круглосуточный магазин, давно выехали за черту их района, и в принципе города. — Куда мы едем? — Рори перешел на шепот, все-таки поднимая взгляд на Ангела. — Тебе не стоит это знать. Пока что потерпи немного, — мужчина разговаривал очень скрытно, но с явной усмешкой в голосе. Коллинз, слыша такой тон, сразу вспоминал своего отца. — Почему не стоит? — он не ожидал ответа, так как понимал свою судьбу. Подобными вопросами Рори пытался отвести подозрения от того, что прямо сейчас в панике дергал ручку двери, надеясь, что она поддастся. — Ты не обрадуешься, глупый, — Ангел резко остановил авто где-то посреди леса. Вокруг были полные темень и мрак. Мальчик прерывисто задышал, решаясь на отчаянный шаг. Двери машины были разблокированы. Он почувствовал, как мужчина отцепляет ремень безопасности, собираясь выйти из автомобиля. Становится потливо и ужасно тревожно. Коллинз дергает ручку двери с такой силой, что та чуть ли не скрипит. С огромной скоростью Рори рванул прочь, чуть ли не кубарем выпадая из салона. Натыкаясь на колючие кустарники, он бежит, не оглядываясь. Он не слышит ничего кроме ритма собственного сердца и хруста сухих листьев. Голова предательски раскалывается, не давая двигаться быстрее прежнего. Холодный ветер ударяет в лицо, заставляя глаза слезиться. В темноте, натыкаясь на дерево, Коллинз пытается понять, где сейчас мучитель. Вокруг лишь тишина и чаща леса, угрожающе окружившая его. Ангел пропал. Он настороженно оглядывается, жмется к дереву спиной, пытаясь понять, что именно произошло. Глаза суетливо бегают по тайге в попытках различить что-то в кромешной тьме. Адреналин подступает к мозгу, бушуя в крови. Рори зажимает себе рот, чтобы не дышать так громко. Внезапный хруст ветки где-то слева даёт понять, что преследователь очень близко. Мальчик медленно пятится в противоположную сторону, снова начиная бесшумно, почти кажется не наступая на землю, нестись, словно потерпевший. По щекам катятся слезы, а холод пронизывает до костей, заставляя стучать зубы. Он понимал, что долго это не может продолжиться. Коллинз понимал, что его до сих пор разыскивают и преследуют. Силы постепенно уходили, как и почва из под ног. Это вынудило снова ненадолго остановиться, чтобы отдышаться. Но нельзя было дышать слишком громко, он мог услышать. Рори снова прикрыл рот рукой, пытаясь вслушаться в шорохи и прочие шумы леса. Он совершенно не знал, куда именно идет. Не понимал, где и что находится. Чувство страха одолевало куда быстрее, чем когда-либо еще. Еще больше пугали неизвестность и темнота. Чувство резкой безопасности странно подступило к разуму. Рори перестал слышать что-то кроме собственного тихого дыхания, даже посапывания из-за прикрытого рукой рта. Он осторожно оглянулся, но, никого не заметя, аккуратно оперся на дерево, прислоняясь к стволу спиной. Внезапный хват за шею где-то сзади выбил его из колеи, заставляя громко закричать. Почувствовал оглушительный крик, Ангел тут же заткнул ему рот рукой, второй прижимая к себе. Мальчик забрыкался, завертелся в его руках, пытаясь вырваться. Преследователь легким движением руки перевернул его, наклоняя к сырой земле лицом, впечатывая в нее Рори. — Я не говорил, что ты должен выйти, не так ли? — Ангел приблизился к его уху, переходя на глухой шепот. — Так почему же ты начал бежать? Если бы не твои жалкие проделки, то может быть, я бы отпустил тебя. Ты ставишь себя в плохое положение, Рори Эван Коллинз. Подумай над своим поведением, — прижимая мальчика за шею еще сильнее, прислоняя того к почве, он буквально чувствовал как Рори начинает болезненно хрипеть, немного дергаясь из-за нехватки кислорода. — Н-нет… Отпусти… Я сделаю все, что Вы хотите!… — Коллинз начал задыхаться, пытаясь привстать на слабой вздымающейся груди. Из-за собственной слабости он хрипло зарыдал, начав шептать что-то невнятное. — П-простите… П-простите… — мальчик почувствовал облегчение. Ангел не только ослабил хватку, но и убрал свои мерзкие руки. Прерывисто задышав, он хоть и медленно измазывался в грязи, но зато получал такой нужный в это мгновение воздух. Мужчина демонстративно поднял его за руки, ставя на колени, как какую-то шарнирную куклу. И когда тот понимает, что Рори настолько испугался, что потерял сознание, то на лице расцветает самодовольная и пошлая улыбка. От этого в разуме растет какое-то безумное удовольствие. Коллинз ему определенно нравился, определенно сильно симпатизировал. Прошлые жертвы на фоне этого мальчугана невзрачно терялись. И он понимает, что это больная похоть всегда была. Но до Рори она не разрасталась до таких огромных и совсем уже выходящих за рамки размеров. — Пойдем. Нас ждут великие дела, — Ангел улыбается, поднимая мальчика с земли, закидывая того к себе на плечо, придерживая хрупкое дело за ноги. — Если бы ты был послушнее, было бы менее интересно.

***

      — Ты так говоришь, будто бы очень любишь, когда пропадают ни в чем неповинные дети, — Колдер пожимает плечами, скрещивая руки на груди. Он сомнительно рассматривает членов седьмого отряда, которые ожидали кого-то возле комнаты допросов. — Вот не разводи снова ссору на пустом месте. Я тебя уже понял, молчу стою, а ты припоминаешь, — Ллойд вздыхает, решаясь подойти к Джеймсу, который явно заметил с какими лицами напарники смотрят друг на друга. — Можешь остаться здесь, я пошел, — Хейз демонстративно махнул рукой, оставляя стажера в одиночестве, молясь попутно, чтобы тот не решил последовать за ним. И Колдер не последовал. Он лишь цокнул, оставаясь на месте, наблюдая за своим начальником с таким взглядом, будто бы это Ллойд его не послушался и осмелился пойти поговорить, а не сам решил. Это конечно было хорошо, что Рэдклифф уже успел показать себя вот таким, хоть его и не очень это и устраивало. Казалось, что Хейз просто скоро сам от него убежит с такими перепадами настроения. Хотя кто тут еще первый от кого убежит? Ллойд, когда понял, что его не будут преследовать, облегченно выдохнул, направляясь к Джеймсу. Мужчина сразу заметил его, приветливо, хоть и с какой-то тоской, улыбнулся. Он держал в руке свой ежедневник, параллельно записывая туда что-то. — Кого допрашиваете? — Ллойд протянул ему руку для рукопожатия, на что Джеймс охотно схватил его кисть, мотая ее из стороны в сторону, тем самым здороваясь. — Парсонсы, младший и старший, — Джеймс улыбнулся, глядя в карие глаза напротив себя. Ллойд был, удивительно, без линз. — А у вас как дела? — «Вас» это стеб надо мной, или у меня с ним? — он незатейливо указал на Колдера, стоявшего где-то сзади, неподалеку, небрежно махнув рукой на парня. — Он меня достал, честно. Я ни за что больше с ним никуда не пойду, клянусь. Этот стажер просто инфантильный индивид! — За языком-то следи, идиот! — Колдер цокнул, презрительно смотря на Ллойда. Хейз говорил специально громко, дабы на него обратили внимание. — Мог бы потише говорить, а не на все здание орать, как потерпевший! — Так это я еще ору, как потерпевший?! Ты вспомни, что ты мне закатил вчера, дурачье! — Ллойд развел руками, заставляя Джеймса попятиться назад. — Чтобы ты понимал, вот это вот создание вчера решило до меня докопаться, что, видите ли, я пишу непонятно и криво! Потом мы чуть не разодрались из-за документов, и он на меня обиделся, что я, оказывается, все не так делаю! — он тыкает пальцем на Колдера, рассказывая Райту всю хронологию их конфликта. — А без блефа ты можешь сказать? — Рэдклифф ожидающе скрестил руки на груди, закатывая глаза. — Признай, что ты просто самонадеянный идиот, вот и все! Тебя кто с таким почерком работать взял? — тот презрительно покачал головой. — Прекратили оба! — Джеймс, наконец-то, решил вставить свои пять копеек, раздражительно прервав их дискуссию. — Я вам сейчас рты заклею, как дети малые, ей-богу! — он устало захлопнул ежедневник, измученно смотря сначала на Ллойда, а затем переводя свой взгляд на Колдера. — Успокойтесь, потом поговорим. Стажер и капитан переглянулись между собой, хоть и с заметной злобой. Стиснув зубы, те с недовольством смотрят друг на друга, взглядом посылая к черту. Проходит пару мгновений перед тем, как Хейз спокойно подходит к Рэдклиффу, хватая его за запястье. Колдер инстинктивно хватает его за руку в ответ, и в такой комичной позе, те нервно улыбаются Райту, будто бы демонстрируя всю свою дружелюбность и теплоту взаимоотношений. Джеймс остается раздраженным. Это не полиция, а сумасшедший дом! Он все больше задумывается над тем, чтобы уйти отсюда, да побыстрее, пока эти две бездарности не надумали чего-то, что может оставить полицейский участок без четвертой стены. А учитывая то, что они вытворяют сейчас, становится уже страшно представлять, что последует за этим. Интересно, сбудутся ли прогнозы Джеймса? — Я поговорю с ним, — Ллойд отсалютывает приятелю свободной рукой, пытаясь отцепить кисти Колдера от своих запястий. — Только попробуй ему еще что-то сказать. — Джеймс, не переживай за меня, я разобью ему нос! — Колдер также мило и игриво подмигивает своему горе-приемному отцу, ставя Хейзу подножку. — Я тебе реально разобью. В такой уютной атмосфере те уходят, оставляя Райта наедине с собственными мыслями. Захотелось взять пистолет из кобуры, покоившейся на поясе, и застрелиться, желательно как можно быстрее. Было не описать словами, как же эти два увальня его доконали. Они, кажется, скоро выведут из себя даже детектива Маккензи, который обычно очень хмурым взглядом провожал нервно улыбающихся напарников. Они правда думали, что тот не заметит, что пройдя пять метров мимо Теодора, те снова начнут чуть ли не драться? Кажется, у Тео еще не так все плохо со зрением, но кто его уж знает? Час до прихода Реми точно будет тянуться очень долго.

***

      — Джейкоб, понимаешь, это уже ни в какие ворота не лезет! — Райт впечатывается головой в стол, устало хныча. — Я не знаю, что с ними делать! Коди, как будто с цепи срывается, когда появляется малейшая возможность упрекнуть Ллойда! А этот еще ему и отвечает! Ума нет вообще! — он чувствует себя настолько усталым и истеричным, что готов зарыдать в любой момент. — Я заметил, что им не очень хорошо рядом с друг другом, знаешь ли, — Форест пожимает плечами. — Может было не лучшим решением спихнуть Рэдклиффа младшего на него? А то чувствую, что капитан Хейз такими темпами уволиться. Я думал, что Колдер тихий парень, учитывая то, как ты о нем отзываешься… Может поговорить попробуешь с ним? — Джейкоб сомнительно смотрит на Джеймса, собиравшегося уже начать биться головой о стол. — Да бесполезно это. С самого начала было понятно, что Тео делов натворил, когда их в один отряд поставил. Ну хоть Ллойда от своего отстранили временно, пока Коди на стажировке. А то он бы всем там мозги вытрахал, извините за мой французский, — лейтенант приподнял подбородок со стола для лучшей слышимости. — Ладно, что правда, то правда, — Джейкоб грустно вздыхает, понимая, в чьих руках будущее полиции. — Это только первая неделя, может еще поладят… Не отчаивайся раньше времени. Они молчат пару мгновений, переваривая все то, что происходит в последнее время. Дверь офиса распахивается, и к ним забегает парень, лет двадцати четырех на вид. На бейдже выведено: «психолог-криминалист». Тот удивляется, заставая и Джеймса, и Джейкоба одновременно в одном месте, учитывая, что и первый, и второй не любят сидеть на одном месте. Видя настроение Джеймса, психолог заметно тускнеет. — Здравствуйте, я тут… По важным обстоятельствам. На сегодня назначен допрос. Капитан Росс приказала присутствовать. Это по новому делу? — он поправил высокий хвост, отодвигая волосы с лица. Кудрявые непослушные пряди норовили залезть в глаза. — М-м, да. Если мы об одном и том же думаем, — Джеймс пожал плечами. — Лейла выдала тебе эту работу, потому что дело для тебя подходящее. Двое детей пропало. Скорее всего, мучаться придется долго. — Какой кошмар… А как зовут? — Мартин задумался о всех своих маленьких знакомых: Чойс, Крис и Рик могли пропасть, и это его волновало больше всего. Он в принципе к любым детям относился с трепетом, но сейчас странное беспокойство, написанное на его лице, одолело окончательно. — Кейтлин Лорен Парсонс и Рори Эван Коллинз, — ответил ему Джеймс с заметной тоской в голосе, грустно отводя взгляд. В его карих глазах мелькала паника. — Первую знаю, второго смутно помню… Ужасно, что так получилось. А на допрос кто должен придти? — поинтересовался Мартин, пытаясь сгладить углы этой беседы. — Мальчик один, зовут Ричард Марлен Эванс. Тут где-то было его дело, кажется, — Райт почесал затылок, взглядом разыскивая папку с документами. Джейкоб с щедростью передал ему лежащую на столе бумагу. — Хорошо… — Стюарт пробежался глазами по тексту в деле, рассматривая белокурого мальчика. — А он обозначен свидетелем? Или до допроса рано причислять к списку? — Я думаю над этим, — Райт взял со стола папку-планшет с прикрепленными к ней бумагами. — Встреча назначена на пять часов. Уже совсем скоро приступим к работе, — он вздохнул, подушечками пальцев обводя фотографию места преступления, распечатанную и приделанную к основным документам по делу. — Слушай, Стюарт, что думаешь об этом? Ничего на ум не приходит, когда вижу это загадочное место, — психолог-криминалист подошел к нему размеренными шагами, наклоняясь поближе к материалу. — Преступник импульсивный. Беспорядочно действует, рискованно, — он вглядывается в хаотично вскопанную чем-то сырую землю. — Я не могу пока составить портрет, но это единственное, что пока пришло на ум. Поясните за детали, может смогу дальше проанализировать. Но такое поведение похоже на дезорганизованного маньяка. Хотя может и смешанный, чего я начинаю… Просто теория, пока что, — парень пожимает плечами, поправляя очки. Те встрепенулись, когда телефон в офисе отчаянно зазвонил, заставляя вернуться в реальность. — Сейчас придет свидетель, — Джейкоб подал голос, поднимая трубку. — Пройдите к тридцать первому кабинету, пожалуйста. Прямо по коридору, налево. — он отдал приказ юношескому голосу, который спокойно бросил: «Сейчас подойду», положив трубку. — Давайте, вас ребенок ждет. Надеюсь на хорошие сведения о деле. — Мы тоже надеемся, — Джеймс убедительно закивал, хватая Мартина под руку, рассматривающего тонкую папку с документами. Тот ойкнул, но устремился за лейтенантом. — Какие планы? — У меня? — Мартин удивленно указал на себя свободной рукой, неловко усмехаясь. Он был благородно смущен, что Джеймс интересуется. — Я в психдиспансер пойду, попросили за буйным одним последить. Сказали, что какой-то фанатик. Уже отсидел месяц-другой, — он пожал плечами. — Не знаю, почему именно я, чем не угодил… — Да с такими разговор короткий, особенно у нас. Не переживай, все наладится, — Райт выдерживает паузу, неловко проговаривая: — У меня вот снова под ночь была паническая атака. Мне кажется, меня это долго не отпустит. Так страшно, — Джеймс вздыхает. — Я попозже расскажу. Сейчас не самая дружелюбная обстановка. — Обращайся ко мне, ладно? Я могу выписать рецепт, если что. Я все же, могу назначить ку… — Мартин не успел продолжить свои светлые попытки помочь бедняге. Джеймс его резко перебил: — Март, я сам разберусь… Не утруждай себя, ей-богу. У тебя завал по работе, а ты к каждому встречному кидаешься помочь. Разберись со своим психбольным, а потом уже выписывай мне что-то. Я скажу, если понадобится, — лейтенант с горечью вздыхает, понимая, что явно делает что-то неправильно. — Ты для меня не каждый встречный, — он фыркает, скрещивая руки на груди. — Пропьешь ты курс успокоительных, ничего не случится. Если вовремя не вмешаться, то будет гораздо хуже, ты же знаешь. Потерпит этот психбольной, мне не составляет труда тебя проконтролировать. Взрослый мужчина, а такой бред несешь. Это неправильно, — Мартин ненавидел, когда пренебрегали собственным здоровьем ради какого-то дела. Ему это не нравилось настолько, что он был готов лично отгородить некоторых лиц в полиции перестать перетруждаться. Одним из таких и был Джеймс, который никогда не мог сидеть без дела, занимаясь трудоголизмом. В юности тот вообще падал в обмороки от усталости, но по итогу снова и снова шел на работу, несмотря даже на болезнь или инфекцию. — Закрыли тему, позже поговорим об этом. Наверное… — Джеймс отмахивается от него так же, как и от своего здоровья. В глазах, почему-то, резко темнеет, но мужчина стойко и нервно улыбается, выходя в основной зал  здания полиции и детективного агентства. — Я тебя никогда не прощу, понял? — Мартин легонько ударяет его в плечо. — Еще один обморок и лично попрошу у детектива Маккензи тебе место в главной городской больнице. Попомни мои слова, Джей, — он специально называет его так, чтобы обратить на себя внимание. — Да увидишь ничего со мной не будет, — Джеймс закатил глаза, все больше не замечая вещи вокруг из-за кружащейся головы и мутного зрения. Из мыслей резко выводит хват за ворот полицейской куртки. Стюарт благородно оттягивает Райта от ближайшей стенки, в которую тот хотел было врезаться. Джеймс чувствует на себе настойчивый и усталый взгляд, который медленно начинал прожигать в нем дыру. Казалось, что время вдруг остановилось. — Молчи, я пропью таблетки… — Джеймс скрещивает руки на груди, до сих пор ощущая удерживание. Он закачался из стороны в сторону в попытках отойти от коллеги. — Это я тебя так проверяю! — Да верим всем психдиспансером, — Мартин с легкостью ставит его на ноги, но до сих пор придерживает, приобнимая за плечо, легонько ведя больного по коридору дальше. — У меня витамины лежат в медкабинете. Принести? — в ответ лишь отрицательное мотание головой со стороны Райта. Напарники взглядом цепляют Реми, ожидающего в зале. Мальчик что-то старательно пишет в ноутбуке, параллельно говоря с кем-то по телефону. Он выглядит немного саркастично, но уверенно. Голубые глаза скользят по экрану, прочитывая написанное, а руки смущенно прикрывают рот. Реми улыбается пуще прежнего, прищуривается, ласково проводит большим пальцем по своей щеке. Из мыслей его выводит Джеймс, подходящий поближе. Мужчина улыбается и протягивает руку для рукопожатия. — Здравствуй, Ричард. Если я, конечно, могу тебя так называть, — Райт не обращает внимания на то, что он с кем-то разговаривает.  — Ой, Гель, перезвоню, ладно? Допрос, сам понимаешь, — Реми пожимает плечами, еще мгновение выслушивает что-то от собеседника, а после скидывает трубку. Он охотно пожимает Джеймсу руку, произнося: — Здравствуйте, можно. Я думаю в официальной обстановке стоит именно так обращаться.  — Хочу представить тебе — это Мартин Стюарт, психолог-криминалист и по совместительству психиатр-практикант. Он будет присутствовать на допросе, чтобы выявить некоторые вещи. Но я думаю, что тебе нечего скрывать, — Джеймс махнул рукой в сторону Мартина, улыбаясь еще доброжелательнее. Ричард прищуривается, неловко хихикая. И вправду, ему совсем нечего скрывать. — Здравствуй, Ричард. Не переживай, твоя медицинская книжка у меня. Мы можем обговорить это? Я озабочен одним поставленным у тебя расстройством, — он неловко отвел взгляд, перебирая пальцами ткань белоснежного халата. — Хорошо, я думаю?… — Реми нервно усмехается, захлопывая свой ноутбук и вставая с металлического стула, обшитого кожаными чехлами. — Нам стоит поторопиться, не так ли? Джеймс устало вздыхает, но снова солнечно улыбается в своем привычном настрое. Его мутные и стеклянные в данный момент глаза пусто косятся вдаль. Ноги сами подкашиваются, но он с уверенностью идет к кабинету, пытаясь найти в кармане связку ключей. Мысли бродят туда-сюда в поисках чего-то в разуме. Он понимает, что это будет продолжаться недолго, что он умрет, если будет и дальше продолжать так себя вести. Но внутреннее «Я» лишь отметает эти идеи подальше, заставляя взбодриться и идти проводить допрос, жертвуя собственным самочувствием. Нужно поговорить об этом с Тедом. Наверное, он сможет помочь. Джеймсу хочется в это верить. Я не могу. Я не выдержу еще одной смены. Упаду замертво. Нужно выполнить долг. Я не смогу уйти, пока не раскрою дело и не увижу детей живыми. — Нам вот сюда, — Райт мотает головой в сторону двери в помещение, уничтожая все навязчивые мысли очередной ухмылкой. Голова снова затуманивается, и он, кажется, на долю секунды проваливается в сон.

***

— Итак, Ричард Эванс, ты и вправду видел убийцу? — этот вопрос, кажется, останавливает время, заставляет задержать дыхание. — Да… — допрашиваемый вжимается в стул, скрещивает руки на груди, но уверенно смотрит в карие глаза сидящего напротив Джеймса. — Я видел, как он тащил за волосы эту девочку, — он дрожал, сжимая руки в кулаки и закусывая губу от волнения. — Какие чувства ты испытывал в тот момент? — Мартин осторожно поворачивается к нему, с особой аккуратностью заглядывает ему в очи. — Как ты можешь это описать? — Мне… было страшно. Я боялся за свою жизнь, но просто остановился. Я не мог ничего сделать! Мне оставалось наблюдать, и я не мог двигаться, и я просто… Я поддался панике. Я просто трус! — Реми был готов разрыдаться от чувства вины, но резко перестал трястись, глядя на свои руки, которые в момент паники оказались на столе. — Я ничего не сделал. — Ричард, послушай, подними взгляд на меня. Сделай вдох, — Мартин сдержанно берет одну из его рук в свою, пытаясь отвлечь. — Выдох. Этого нелюдя здесь нет. Все нормально. Тебе не стоит переживать, пока мы рядом. Обещаю, я позабочусь о твоей безопасности. Мы позаботимся, — он со спокойствием смотрит на Джеймса, задумчиво сверлящего взглядом их дальнейшие действия. — Кажется, Вы правы. Извините… Ты не тот, за кого себя выдаешь. Раскрой им секрет. Раскрой его истинную сущность. Он тебе — никто. Давай же, действуй. Гарольд будет тобой доволен. Мы будем тобой довольны. Ричард внезапно вскакивает со стула и хватается за голову, что-то бессвязно бормоча. Джеймс и Мартин пребывают в ступоре, переглядываясь между собой. Мартин лишь с серьезным лицом смотрит на него, что-то осознавая в своей голове: именно по этому поводу тот хотел поговорить с бедным парнем. Испуганные глаза Реми забегали по комнате, он начал бесконтрольно поворачивать голову, будто бы пытаясь уловить что-то или кого-то в полумраке. Навязчивый шепот в ушах прекратился тогда, когда Мартин, подойдя к нему, схватил Эванса за плечи, разворачивая. Он прижал его к себе, заключая в незамысловатые и неполноценные объятия, дабы успокоить мальчика. Реми инстинктивно сжался в неизвестного для него сейчас, не желая больше смотреть куда-то еще. — Они не тронут тебя, — Стюарт с жалостью оглаживает его спину, приводя в чувства. И, кажется, это медленно, но верно помогает. — Ричард, нам стоит остановить допрос? Ты можешь дать показания? Проходит порядка десяти минут, прежде чем Ричард очухивается. В глазах скачут разнообразные лица, а голос психолога до сих пор отражался протяжным эхом. Глаза испуганно бегали то на Джеймса, который заметно насторожился, то на Мартина. Именно фигура второго отражалась так странно в больном сознании, что голова Стюарта начала раздваиваться, словно в дешевых хоррор-фильмах. Все вокруг доводило до тряски. Это было похоже на психоделические мультфильмы, снятые в подполье. Реми бессвязно шептал что-то, перед тем, как все вернулось в норму. Кабинет допроса снова стал привычным. Все эти навязчивые образы стихли. Вместо истерии, парень начал испытывать раздражение. Это выводило его из себя. Сотрудники, будто бы, были неправильными и отвратительными. Мартин выглядел не как понимающий и добрейшей души человек, а как враг, как тот, кто хочет его просто шантажировать. Джеймс в его глазах лишь больше опустился, казалось, что мужчина жалкий предатель и трус. Они все были врагами. Гнусными и несчастными от проживания в этой бесконечной цепи неудач. — Я… Смогу… Да, — Ричард говорил бессвязно и очень пусто, переступая через свою злобу. — Не трогайте меня! — Реми оттолкнул психолога от себя, грозно рявкнув это, будто бы срываясь с цепи, и глядя теперь уже на Джеймса, в его трусливые карие глаза. Он придерживался за стул одной рукой, собираясь снова сесть за стол. — Хорошо… — парень переглянулся с лейтенантом, неуверенно сжимаясь. С губ срывается лишь растерянное: — Мистер Райт, продолжайте, — Мартин до сих пор стоял, но теперь опирался о стол двумя руками, чуть прогибаясь в спине и нагибаясь поближе, чтобы следить за мимикой Реми. Еще несколько мгновений они молчали. Ричард отстранился от персонала, вжимаясь в стул. Он не хотел здесь находиться, но просто снова начал нервно улыбаться, ловя взглядом тени, падающие от настольной горящей лампы. Джеймс кашлянул, перед тем как задать трепещущий вопрос: — Ричард, как ты можешь описать маньяка? Что запомнилось в его внешности? Какие из черт были самыми видимыми? — Это был… Коренастый мужчина… Да. Широкоплечий, но невысокий, — Реми волнительно перебирает пальцы рук, снова кладя свои кисти на стол, иногда небрежно по нему постукивая, водя подушечками пальцев по деревянной поверхности. — Я сравнил его рост с деревом, которое в этот момент находилось рядом. Рост можно сравнить еще и с вашим, мистер Райт, — он убедительно кивнул. — М-да… А может цвет волос был заметен? С какого ракурса ты наблюдал? — Джеймс в моменте хмурится из-за напоминания Реми об его низком росте по сравнению с другими мужчинами из их отдела. — Темноволосым был… Глаза не видел, слишком темно тогда было, — Реми пожимает плечами. — Отлично. Что можешь сказать о движениях? Может быть слишком заторможенно себя вел или, наоборот, слишком активно? — Райт задумчиво на него смотрит, пытаясь что-то уловить во взгляде Реми. И постоянно засматривался на его глаза — голубые, ближе к серым со стеклянным блеском, словно у неживого. — Организованно вел себя… Не знаю, — он говорил неуверенно и зажато. — Он сразу ударил ее чем-то по голове, она повалилась на землю, а дальше как в тумане… Ничего не могу сказать. — Вот как… Был ли ты знаком с Кейтлин Парсонс или с Рори Коллинзом? — Джеймса это интересовало больше всего. Может ли Реми стать следующей жертвой маньяка при таком раскладе? — С Кейтлин не пересекались. С Рори общался один раз. Между школами были игры по баскетболу, я там судье помогал. Он сидел на скамейке и подбадривал своих друзей, так и познакомились. Но ни он, ни я, в друг друге заинтересованы не были, — Ричард массирует виски, вспоминая ту встречу. — А он тоже пропал? — он резко нахмурился, будто бы совсем не ожидал этого. — Да, пропал. Вчера вечером. Уже мать его приходила, — Джеймс нахмурился, скрещивая руки на груди и сползая вниз по спинке стула. — Мы пока в этом неуверенны, но все события указывают на пропажу… — Ясно… — Реми выглядел задумчиво и грустно, посмотрел в объектив включенной камеры и нахмурился. — Где ты находился во время похищения Кейтлин Парсонс? — Райт поправил бумаги на столе, поворачивая их к себе. — Я тогда вышел из бара „Soul lux”, потому что заходил за ключами от дома. Моя мама оставила их там и сказала вернуться, ведь мне было, ну, по пути, я шел с IT-центра. Когда я вышел, но с черного входа, я как раз увидел момент удара. Если что, через черный вход потому что я наконец-то увидел свою кошку, ну, Стефи. Я не решился выйти. Сильно испугался, — Реми поник головой, пригорюнившись. — Твоя мать выпивает? — Мартин заинтересованно на него покосился, успев переглянуться с Джеймсом. — Иногда. Вчера был первый раз за долгое время… От нас отец ушел. Она не отдыхает и пытается меня и себя прокормить, — Эванс смотрел в одну точку, куда-то вдаль. — Ох… Мы можем обсудить это позже, — Стюарт умоляюще на него смотрит, натягивая нервную улыбку. — Не нужно, — Реми отворачивается от него, не желая и вовсе слушать. — Это все?… — Я думаю для первого раза хватит, — Джеймс одобрительно кивнул, закрывая папку с делом, вкладывая туда записи и листки со стола. — Как себя чувствуешь? — Более-менее, — он вздыхает, качает головой, наблюдая за тем, как Джеймс аккуратным и легким движением руки отключает камеру, записывающую этот допрос. Компания озадаченно выходит из кабинета, наблюдая за суматохой в главном зале. Кто-то из детективов испуганно советовался с Теодором, стоявшим рядом. Мужчина сложил руки за спиной, выслушивая жалобу подчиненного. Джеймс, непонимающе наблюдая за этим, спешно пожимает руку Мартину, затем хлопает по плечу Ричарда, разворачиваясь в сторону офиса их отряда. Ему срочно нужно было отнести долгожданные документы, дабы убедить себя в том, что дело явно двигается с начальной точки. Он был рад, что все складывается так хорошо. Единственный свидетель, но очень много знает по поводу Сосны! Мартин, выдерживая паузу, смотрит на парня сверху вниз, наконец-то спрашивая краткое: — У тебя и вправду поставлена параноидная шизофрения? У какого психиатра ты наблюдаешься? — он неловко прибирает свисающие разноцветные пряди волос за ухо. — Да. У меня был приступ на допросе… — Ричард пожимает плечами. — Наблюдаюсь у мистера Грина, заведующего психиатрическим отделением в главной городской больнице. — Хороший терапевт. Будь осторожнее, Реми. Держись ближе к людным местам. Очень страшное время, сам понимаешь, что может случиться, — Мартин ободряюще взъерошивает пепельного цвета волосы на его голове. — Передавай мистеру Грину от меня поклон. Скажи, что я приду на пары. Когда перестану здесь торчать круглый год, — он подмигивает, поправляя очки. Ричард по-доброму улыбается, на прощание махая ему рукой. Он точно не пропадет без этого департамента. Не так уж сложно уйти от убийцы, когда ты умен.

***

      Вечерние огни бара встречали посетителей. Шумная атмосфера, бойкий народ, сидящий внутри, давал знать, что сейчас выходной. Хотелось бы почувствовать эти выходные на своей шкуре, но приходилось серьезно пахать, замешивая коктейли, параллельно разнося напитки по столикам, желая помочь одному товарищу. Гарольд спокойно протирал стакан тряпочкой, пытаясь оттереть какое-то особенно навязчивое и заметное пятно. Мужчина между этим заправляет черную прядь волос за ухо, поправляя заколки в виде двух искр на голове, — подарок от сводного брата. Дверь бара внезапно распахивается, в здание быстро вваливается его хороший знакомый — Ричард. Он судорожно оглядывается по сторонам, но находит глазами Гарольда, подбегая к бармену и его хоромам в виде барной стойки. — Гарольд, этот идиот украл еще одного ребенка! Ему мало было, он еще и умудрился моего знакомого похитить! Какой же он мудак блять, — Реми резко прорывает настолько, что он начинает благим матом оценивать ситуацию. Зато трезво. — Налей апельсиновый сок, будь добр. — Идиот, — Гарольд качает головой, наклоняясь к шкафам за соком. — Напомни, с какого перепуга? — Я сказал ему: «Не смей начинать новую серию, будет плохо!». Он мне сказал: «Ой конечно не буду, что ты!». Просто конченный, — Эванс ударяет кулаком по столу, распугивая молодых девушек за ближайшим столиком. — Я его убью, дай мне разрешение. На одного гнилого человека в группировке будет меньше, чего тут такого? — бармен ставит перед ним бокал с соком. — Под каким предлогом Вайт выбирает себе подсосов? Хотя скорее какую наркоту надо принимать, чтобы был такой эффект. Учитывая, какие у нас люди. — Ну-у, Энгель так-то… Ну… Неплохой, — он неуверенно пьет сок из стакана. — Иногда просто дикий. Капельку… — видя настроение друга на этих словах, Реми неловко прокашливается. — К слову о Вайте, а где Теренс? — Он в кладовке спит. Устал сильно, не могу на него смотреть, да и другие тоже. Вообще сказал, что это связано с Мэллом, но не будет рассказывать, — Гарольд грустно вздыхает. — Ужасно. — Жаль его, — Ричард делает еще глоток апельсинового сока, ставя пустой бокал поближе к Гарольду. — Так вот, о чем это я. Как думаешь, насколько быстро меня раскроют? — он мечтательно вздыхает. — Дурачок ты, Реми, — Гриф хлопает серыми глазами, поправляя зализанную прическу. — Я тебя прикрывать не буду. Скоро сам на топор насажу, понял? У нас договор: ты ебешь Энгелю мозги — я помогаю тебе с подчищением следов. Скажи спасибо Теренсу за сказки о том, что ты ключи забыл. Он у нас — гордость бара, — мужчина улыбается. — Понял-понял, — Реми лениво достает из кармана огромной бледно-синей кофты упаковку „Рисперидона”, открывая пачку. — Я виделся с психологом-криминалистом. Интересный человек. О, а еще интересный тот, кого ты головы чуть не лишил на опушке. Хм-м, я думаю, стоит собрать на них компромат. Я свяжусь с Клэйтоном, а потом передам ему парочку интересностей, — Ричард с огромной гордостью рассказывает о своих заслугах в области шантажа и сталкинга. — А ты, Гриф, не планируешь к убийствам возвращаться? — Не думаю, что буду активничать. Не хочу вляпываться в дерьмище. Один уже такой имеется, с меня хватит проституток на дороге, — Гарольд вздыхает, устало подпирая подбородок рукой. — Ну, ладно уж, работай, — Реми закидывает в рот таблетку, привставая со стула. — Мама потеряет, уж простите. Я наберу потом еще как-нибудь. Или перед школой забегу, если время будет. С этими звонкими словами парень встает из-за стола, опираясь на него двумя руками. Беззаботно отходя от барной стойки, он на прощание машет Гарольду рукой. Выходя из здания, он ловит себя на мысли, что стоило бы приодеться, а не ходить в чужой кофте, пропахшей ядерным парфюмом. Фонари зажигаются желтыми огнями, а город начинает потихоньку оживать: везде шумные семьи, влюбленные пары, и только ему суждено быть одному. Лишь машина, подъехавшая к бару, вызвала вопросы. Ричард вопросительно приподнимает одну бровь, но когда окно машины открывается, он удивленно косится в салон, замечая хорошего знакомого за рулем. — У меня нет настроения с тобой разговаривать, дойду пешком, поезжай к своим любимым детям, — Реми огрызается, демонстративно разворачивается, спешным шагом увиливая от разговора и контакта. — Заебал устраивать эмоциональные качели. Сегодня — люблю, завтра — не люблю! Катись к черту, — он громко выкрикивает слова в попытках произвести впечатление. Машина остается на месте. В полном очаровании и удивлении.