По горячим следам

***

«Люди больше не услышат наши юные смешные голоса Теперь их слышат только небеса. Люди никогда не вспомнят наши звонкие смешные имена, Теперь их помнит только тишина» • Ногу свело! — Наши юные смешные голоса

***

      Майкл весело шел по коридорам отеля, почти подпрыгивая и заливаясь победным хохотом. Эта глупая летящая искренность и радость преследовала его еще из школы. Сегодня состоялась шумная и выигрышная для них игра по баскетболу. Их команда вырвалась в полуфинал среди команд старшей школы их города, занимая почетные места в рейтинге. Сейчас Парсонс младший хотел кричать и прыгать от счастья, крутить сальто, и так далее по списку. Огромная гордость за себя и свои действия окрылила его настолько, что парень, казалось, может летать. Майкл похлопал себя по груди, на которой красовался логотип их команды — темно-красный ястреб в углу майки, рядом с гордым названием: "Scarlet Hawk". Для мальчика эта победа означала так много. Именно он стал полезным игроком на поле, забив трехочковый в то время, когда все надежды были потеряны. И ему бы не хотелось признавать, но только он и Чойс умеют забивать трехочковые настолько блестяще. И это ведь и вправду повод для гордости, великого хвастовства и дальнейшей карьеры. И Майкл прекрасно знал, что у него все в будущем сложится именно из-за баскетбола. Именно из-за того, что он тратит время не только для угождений отцу, но и на свои увлечения, конечно, об которые топчутся, но не так уж это было критично, чтобы заострять внимание. С пропажи Кейтлин прошло ровно два дня. Эта маленькая победа — единственное, что могло разбавить скуку и тоску, пропитавшую отель и улицы Нонана. Майклу не хотелось думать о том, что сестра пропала, исчезла. Все это случилось слишком резко. И пропажа Кейт сильно давила, настолько, что дыхание перехватывало от осознания всего того, что происходит. Отец был на нервах. Все это время он нервно постукивал каблуком туфель, иногда хаотично расхаживая по собственной комнате, в попытках унять тревогу. Не хотелось его тревожить, но так хотелось поведать об игре. Майкл мнется перед тем, как аккуратно коснутся дверной ручки. Он тяжело, но очень тихо вздыхает, другой рукой слегка постукивая по деревянной поверхности, находясь в ожидании. Слыша краткое: «Войдите», парень пытается быть веселее. Но что-то не дает покоя. В груди разгорается страх быть оттолкнутым, забытым, несчастным и ненужным. Весь этот образ "счастливой семьи" был очень далек от идеала. Глядя на других, Майкл искренне завидовал какой-то более умиротворенной атмосфере в чужих семьях. Отец бил взглядом, прожигал дыры и холодно пялился, монотонно проговаривая очередной упрек, будто бы это было не впервые, а уже в десятые разы. — Привет, отец, — младший приоткрыл дверь, застывая в дверном проеме, наблюдая за тем, как Рэймонд старательно запихивает в небольшой ящичек в столе что-то. — Я не отвлекаю? — Нет. Деньги на полке, — Парсонс флегматично указывает головой на стеллаж, в котором хранится, кажется, целое состояние, где-то глубоко между книгами. — Или тебе нужно еще что-то? — очередная "забота", выглядящая как презрительное указание. — Я хотел рассказать, что мы снова выиграли в матче! Представляешь, закончили с отличным счетом! И я забил трехочковый, здорово ведь? — Майкл нервно ставит руки на пояс, чуть приподнимая подбородок от струившейся прямиком из сердца гордости. — Мы проходим дальше! Будем соревноваться с более сильной командой из другой школы. — Тебе не надоело? — Рэймонд, рассевшись в массивном кресле за столом, с раздражением на него смотрит. — В смысле? — как нож в спину. — Тебе не надоело меня разочаровывать? Лучше бы ты учился, а не этой чушью маялся! Тебе на что вообще баскетбол? К чему он тебя приведет? — он начинает говорить чуть громче, явно задавливая собственного сына своими нечеловеческими требованиями. — Я… хотел построить карьеру, я думаю?… — Парсонс младший переминается с ноги на ногу, чувствуя себя забитым в угол животным. — Ты хочешь, чтобы с тобой было так же, как с Кейтлин? Тебе не нужен спорт! Из-за тебя твоя сестра пропала! Если бы ты не был увлечен своими дурацкими тренировками, то она была бы здесь — жива и здорова! — он привстает с кресла, цедя сквозь зубы те слова, которые крутились на языке со вчерашнего дня. — Сначала ты забил на учебу, потом ты пошел на баскетбол, а теперь позоришь нашу семью и опускаешь репутацию! — Да тебе репутация просто дороже нас! Если бы не плохое мнение о тебе, ты бы о Кейт даже не побеспокоился бы! Тебе просто все равно, а ты скрываешь это за "беспокойством"! — Майкл срывается на крик. — Ты никогда нас не любил! Ты любишь только бабки и свои успехи! — Как ты с отцом разговариваешь?! — ладони Рэймонда болезненно вжимаются в стол. — Если бы не я, ты бы вообще ничего не добился бы! Остался бы со своей мамкой среди алкашни и шлюх! — его лицо дрожит, на щеках алым расплывается злость. Брови хмуро сведены к переносице, а оскал так и говорит о том, что он просто в бешенстве. Перед глазами играет пелена. — Про мать мою ничего не говори, ты бросил ее! Ты даже не понимаешь, что меня так же сейчас швыряешь на своих эмоциональных качелях! — парень в ярости ухватывается за ручку двери, вцепляясь в нее, как в свой последний шанс. — Ты мне не отец! Майкл выходит из кабинета, громко захлопывая за собой дверь. Настолько сильно и буйно, что кажется, потолок начал постепенно осыпаться. Агрессия бурлила ключом. Он не понимал, почему в свои тридцать шесть Рэймонд ведет себя, как какое-то инфантильное чадо. Отец никогда не отличался высоким эмоциональным интеллектом, если быть честным. Все успехи Майкла сводились к удаче и учебе. А когда тот делал успехи именно в учебе, то тема переводилась совершенно на другое, например, почему посуда еще не вымыта. Это раздражало. На публике Рэймонд становился совершенно другим человеком — был примерным семьянином, хорошим человеком, порядочным бизнесменом, который умеет пользоваться и распоряжаться деньгами. На деле это было далеко от истины. Большую часть денег Рэймонд откладывал на что-то. Майкл до сих пор не знает, на что ему лишние тысячи, если он кроме пары футболок и джинс ничего не имел в своем гардеробе. Зато Кейтлин досталась львиная доля родительской ласки. В голове начали появляться страшные мысли: «А может хорошо, что она пропала?» Это и вправду было неправильно, Майкл знал это, но задумывался о том, что им с Риком будет лучше. Отец не любил никого из своих детей, кроме Кейтлин. Только Кейтлин он отдавал внимание, но как-то даже не замечал ее постоянных истерик. По ночам Кейт тихо плакала, и парень мог это слышать, пока сидел за уроками. Она жила в страхе и ужасе и боялась за то, что не доживет до совершеннолетия. Рори упоминал, что за Кейт кто-то наблюдает. Постоянно преследует, и он сам это прекрасно понимал. Коллинз ходил за ней по пятам, всячески оберегая от нежелательных лиц и личностей. Это было похоже на нелепую книгу, где рыцарь защищает принцессу от дракона. Насколько, интересно, им долго до финала? Майкл понял то, что скорее всего, сестру и друга больше не увидит, только прошлой ночью. Тело пробрало дрожь, когда он представил, что с ними случилось. Стало искренне страшно. Он жаловался на это Крису, потому что не мог заснуть перед игрой. Крис похлопал его по плечу, сказав, что все должно быть нормально. Это не успокоило. Майкл устало завалился в свою комнату, плюхнувшись на кровать и распластавшись. Выражение лица выражало пустоту. Он начал прокручивать свои воспоминания, пытаясь понять, где именно так проебался. Прикрыв глаза, Парсонс младший начал потихоньку вспоминать что-то. Глаза окутала белесая пелена. Стало тяжело дышать.

***

— Майкл, я тебе говорю, за нами уже третий день кто-то ходит! Ну не могло же нам казаться! Почему ты мне не веришь?! — Рори разводит руками в стороны, сбавляя свой ход по школьным коридорам. Всюду стоит шум и гам, младшеклассники отчаянно носятся, в попытках убежать друг от друга, не споткнувшись о чужие ноги. В помещении приятно пахнет свежеиспеченными булочками в столовой, но этот запах немного теряется между нотками сырости. На улице шел хмурый дождь, в общем, как обычно и бывает в конце августа. Им снова пришлось выйти на учебу раньше, а не как во всех нормальных школах. — Да Кейтлин всегда так кажется, она со всего ссытся, — Майкл пожимает плечами, приобнимая друга за плечо, дальше проводя его, смело шагая чуть ли не по головам малышей. Видимо, у них было какое-то мероприятие, раз те так столпились у актового зала. — Не кипятись, когда кажется — креститься надо. — Я тебе серьезно говорю. За Кейтлин ходит взрослый мужик. Он не нападает, потому что рядом я, а если Кейтлин оставить одну — пиши пропало, — он резко останавливается, нервно ощупывая руку Парсонса на своем плече. — Ты понимаешь, насколько это стремно? А вдруг за ней педофил охотится? — Рори съеживается, обидчиво глядя на Майкла снизу вверх. — Тебе наверное просто кажется. По-моему, ты параноишь. Зачем педофилам Кейтлин? Отец такой бунт поднимет, что весь город на уши встанет! — Парсонс похлопал его по плечу, не обращая внимания на тревогу друга. — Может ты и прав, но… Обещай, что не оставишь ее одну, — Рори протянул ему руку, собираясь дать клятву мизинцами, немного раздраженно вздыхая. — Обещаю, — Майкл смыкает их мизинцы, мотая своей рукой вверх и вниз, будто бы пожимая руку. — Пошли на урок, посредник, тебе на третий, мне на второй, — они дальше следуют по коридору, размыкая руки.

Я не сдержал обещание.

***

      Кейтлин, лежа на своей небольшой кровати, тихо плакала от осознания собственной бесполезности. Ее зареванные глаза и потекшая тушь оставляли след на подушке в виде мокрых полос и черных точек. Тонкие иззябшие губы подрагивали, искажались в гримасе истеричности и трагедии. Ее тонкий нос шмыгал, всхлипы доносились только частично, не желая пробиваться сквозь подушку. — И чего ты ревешь снова? — Майкл хмурится, закатывает глаза, присаживаясь на ее кровать подле ног сестры. — Что случилось? Давай рассказывай. Кейтлин неуверенно поднимает лико с подушки, смахивает застывшие в глазах слезинки, поворачиваясь к брату. Девочка неуверенно подползает к нему, подгибает хрупкие ноги к груди, зарываясь в колени носом. Выразительные глаза косятся на Майкла, выражая беспокойство и сомнения, некоторое волнение вперемешку с тоской. — Пап-па… Он снова… — она всхлипывает, рвано пытаясь договорить свои мысли. — Я недостаточно стараюсь… Он… П-просто не любит меня… Я такая дура, — Кейт переходит на неуверенный шепот, хныкая, стонет и отводит взгляд, смотря в деревянный пол, укрытый алыми коврами. — Кейт, успокойся, а, ты же знаешь, что наш отец идиот, который ведет себя менее зрело, чем ты, — он легонько подталкивает ее в плечо локтем. — Я ему просто въебу когда-нибудь, чтобы к тебе не прикапывался, — Майкл горько усмехается. — Ты с ума сошел?! Не надо! — Кейтлин оживляется, приподнимает подбородок с колен, уже недовольно испепеляя взглядом Майкла. — Ну, да, ты права, это уже слишком, — он хмыкает, пожимает плечами — Ты сама с этим справишься, главное — верить! — Все, завались, — девочка размахивается и тихонько ударяет его по затылку. — На самом деле… Меня и вправду это беспокоит. Я боюсь за Рика… Мне так больно осознавать то, что он явно не вырастет психически здоровым и счастливым. Я хочу помочь, но я просто маленькая девочка, мешающаяся под ногами! Я недостаточно хороша, чтобы делать что-то, но и недостаточно плоха, чтобы оставаться в стороне, понимаешь? Я всегда буду недостаточно стараться, и мне так тревожно, — горячие слезы до сих пор скатываются по ее влажному лицу. — На меня никто не смотрит из мальчиков, на меня никто не смотрит из девочек, я просто пустое место, просто маленькая и загнутая в угол девочка на побегушках, которая создана лишь для того, чтобы угождать людям! — Кейт, не говори так. Если ты так думаешь из-за Рэймонда, то тебе лучше перестать об этом размышлять. В нашей школы не девочки, а одни сучки, если честно. У меня в классе только две или три нормальных девки, а в твоем возрасте и подавно рано думать о том, что на тебя мальчики не смотрят. Вспомни, как за тобой Рори бегает, пока за его плечами красуются мымры из твоего класса, — Майкл приободряюще приобнимает ее за плечо. — У тебя есть мозги, и есть манеры, а еще у тебя прекрасный старший брат и богатый папаша, разве это не главное? Так огорчаешься, будто бы умер кто-то. — Умерло счастливое детство Рика, и моя самостоятельность, идиот, — та вздыхает, всхлипывает, но усмехается. — Спасибо. Ты не умеешь поддерживать, но это было забавно, — она глядит на свои маленькие ладони, чуть наклоняя голову. — Не раскисай, тебе еще многое нужно сделать, не будь такой же, как я, дурочка, — он зарывается в ее волосами тонкими пальцами, взъерошивая бережно уложенное каре.

Лучше бы пропал я.

***

      — Сосите, лузеры! — Рори, подпрыгивая на школьной скамье, кричит и хохочет, наблюдая за тем, как Чойс мастерски забрасывает трехочковый, назло команде соперников. Он победно машет руками, затем внезапно соскакивает со скамьи, бросаясь проходящему мимо Чойсу в объятия, буквально запрыгивая на него из-за разницы в росте. — Ты как будто сам этот мяч забивал, — Кларк хватает его на "удушающий" прием, другой рукой взъерошивая волосы болельщика. — Иди лучше других пооблизывай, достал, — он в шутку усиливает хватку, но через мгновение отпускает Рори, глядя в его горящие глаза. — Ты отталкиваешь своих же поклонников, ну и мудак, — Коллинз слабо ударяет его по плечу, хихикает, но отпускает Чойса, пренебрежительно махнув на него рукой. Глаза Рори заинтересованно бродят по залу, по итогу замечая Майкла, который шел с Роном, что-то ему недовольно выговаривая. Рональд хоть и был старше их на несколько лет, но все равно оставался таким же придурковатым и чудным, как тот же Парсонс. Резко становится как-то тяжелее дышать. Рори остается стоять потерянным, наблюдая, как парни проходят мимо, даже не глядя на то, как тот воодушевленно хотел прильнуть к Майклу, поздравляя с победой. — Ты пришел поболеть, да? — из плачевных мыслей мальчика выгоняет оживленный голос Криса. — А чего Майкл не говорит с тобой? — У него есть Рон, что ты! — он злостно цокает и закатывает глаза, пиная блестящий пол зала, скрипя подошвой по поверхности. — Прости… Кстати-и, хорошо поиграли! Вы молодцы, я серьезно, — Рори убедительно кивает. — Спасибо, ты прекрасный болельщик, — Кристиан поправляет кепку, улыбаясь. — Пойдем тогда с нами, Чойс говорил, что ему нужно зайти в круглосуточный за банкой «Рэд булла». Пожалуешься по дороге, мы если что Майкла пристыдим, пусть краснеет за свое поведение. — Не стоит этого делать, я сам разберусь. То, что я младше тебя, не означает, что ты вправе решать, как мне поступать, — Коллинз поднял указательный палец, произнося это. — Ладно, погнали, мне все равно делать нечего. Те проходят в раздевалку, ожидая Чойса. Пока он старательно скидывает вещи в спортивную сумку, Рори и Крис обреченно переглядываются, будто бы взглядом осуждая Майкла, который даже сейчас выслушивал Рона. Рори отстраненно на него пялится, но когда Парсонс смотрит на него в ответ — быстро и гордо поднимает нос кверху. Коллинз не хотел признавать то, что буквально обижается на друга только из-за того, что тот болтает с кем-то другим, игнорируя его. Это, может быть, было бы даже похоже на ревность. — Давайте, сваливаем отсюда быстрее, — Рори машет рукой в сторону выхода из просторной раздевалки, устремляясь из нее самым первым. Крис подталкивает Чойса в плечо, дергая его таким образом, чтобы парень нагнулся. Тот послушно нагибается, поближе прислоняясь ухом к лицу Кристиана, выслушивая какой-то шепот, расплывается в непонятливой гримасе, явно не до конца понимая, о чем тот говорит. — Что-что он сказал? — Кларк усмехается, желая выбить из приятеля что-то громче, чем настойчивый шепот. — Я тебе сейчас въебу, — он отвешивает ему звонкую пощечину, отстраняя от себя. — По дороге расскажу. Чойс, оборачиваясь на остальных парней, указывает на Криса, пользуясь тем, что тот ниже, крутит пальцем у виска, надеясь, что Паркер не захочет повернуться и посмотреть выше своего уровня глаз. Те вылетают в школьный коридор, замечая, как Рори, хмуро наблюдая за их неспешными движениями, притаптывает ногой, ожидающе скрестив руки на груди. Выражение лица мальчика меняется на возмущенное и обидчивое. — Меня он бесит, я не хочу быть у кого-то на втором месте, особенно когда всю жизнь был на первом! — он разворачивается в сторону выхода из здания, не обращая внимания на то, слушают его или нет. — Мне кажется, что ты просто его доста… — Чойсу затыкают рот, не давая договорить: — Да замолчи ты уже! — Крис косо на него смотрит. — Ро, он идиот, не обращай на него внимания, — он делает неловкую паузу. — Мне кажется, что Майкл просто это занятие так, но его поведение мне тяжело объяснить. — Потому что некоторые сегодня хуйца посо… — Кларка снова затыкают, но он находит в себе силы продолжить диалог и свои нелепые умозаключения. — Я тебе говорю, он так дебильно себя ведет, потому что Рон ему пас дал, вот и все. Может просто дал, не знаю. — Я не знаю! Что я ему сделал? — Рори разводит руками в стороны. — Это просто невозможно. Вот вчера все было нормально, но теперь это превращается в какой-то бред, — Рори внезапно заостряет на чем-то взгляд, смотря куда-то вдаль. Он пугливо останавливается, прячась за спину Чойса. — Это снова он блять! Крис непонимающе щурится, обращая внимание на то, что подле здания служебного помещения, оперевшись на стену, стоит высокий худощавый мужчина. Непонятное чувство страха закрадывается в мысли, заставляя боязливо обернуться на Чойса. — Ты его боишься? Че, дебил, что ли? — Чойс прыскает от смеха, оглядываясь на перепуганного и нервного Рори, переминающегося с ноги на ногу. — Мужика испугался, вот позорище. — Он следит за мной, я не шучу, — Рори нервно сглатывает. — Спрячьте меня, пожалуйста, я так просто не могу. Он постоянно ходит за Кейтлин, но мы никогда не видели его лица, как будто безликий! — А почему Майкл с этим не разберется? — Крис тоже как-то обеспокоенно и пугливо смотрит на неизвестного. — Он не верит ни мне, ни Кейт, — Коллинз прикрывает лицо руками, будто бы пытаясь спрятаться. — Я не знаю, что делать. Обращаться в полицию по таким пустякам — стремно, — он качает головой. — Пошли лучше быстрее, пока этот мудак не увязался за нами. Рори идет быстрым шагом, подзывая идти со собой знакомых. Те, переглядываясь между собой, неуверенно плетутся сзади. Чойс пристально наблюдает за мужчиной, который, внезапно, тоже сдвинулся с места, не желая оставлять мальчишек в покое. Стало действительно неудобно и страшно. — Ро, мне кажется, тут стоит обратиться в полицию. Они же не такие тупые, как мы, — Крис пожимает плечами, обеспокоенно пялясь на до сих пор идущего впереди Рори. — Нет-нет, не стоит. Меня посчитают за идиота и посадят на домашний арест, — он внезапно повернулся к ним, начав идти спиной. Во взгляде читалась тревога и нервность. — Все, давайте, просто сгоним до круглосуточного, а потом по домам. —… Я ему ебало набью, — внезапно припоминает Чойс, хмуро смотря на мальчика. — Ладно, пошли, в круглосуточном будет безопаснее.

В тот день мы поссорились. Мне так жаль. Я не хотел тебя обидеть, Ро.

***

      — Может уже хватит?! — Кейтлин, отталкивая от себя разбушевавшихся "подруг" из класса, роняет слезы, обнимает себя, отбегая от беспощадной толпы, грызшей ей глотку прямо сейчас. — Я тебе за дело говорю, — самая высокая и красивая (по мнению Кейт) девочка хмурится, но затем ее лицо расплывается в гримасе отвращения. — Почему ты не помогла? Я тебе заплатила, мы на тебя надеялись, а ты, как шлюшка, решила уйти, да? При первой возможности свалила, — Бритни поправляет свои кудрявые русые волосы, хлопает глазами, выступая вперед, прямиком за Парсонс. — А что я должна была сделать?! Перед учителем лезть тебе в тетрадь? Меня за такие фокусы отчислят, а тебе насрать, лишь бы свои пустые мозги списыванием заполнить! — Кейтлин, не глядя на нее, уверенно идет дальше, но ощущает, как ее резко хватают за ворот, силой оттаскивая обратно и разворачивая к себе. Девочка вытаскивает из кармана кофты несчастные десятки долларов, суя их в нос своей обидчице. Брови злостно сводятся к переносице, а ладони превращаются в кулаки; ногти впиваются в кожу. — Подавись своим баблом. Оно мне не нужно, — Кейт огрызается, но наблюдает на лице Бритни расплывающуюся улыбку. Одной рукой она выхватывает из ее руки банкноты, пряча их в карман своих темных брюк. Прищуренные зеленые глаза пялятся почти в упор на Кейтлин. — Папаша же даст, я права? — она беззащитно хлопает глазами, буквально плюясь ядом в собеседницу. На лице расцветает ядовитая и язвительная ухмылка. Кейтлин чувствует, как становится сильнее. Ноги уже не кажутся такими ватными, глаза неестественно и дико блестят, ногти царапают кожу до такой степени, что по кистям растекается жгучая боль. Дыхание сбивается, а закипающая агрессия лишь только сильнее, подливает масло в огонь. Взгляд метается от истеричного и мерзкого лица Бритни до смущенных девочек в толпе, оставшихся позади. Парсонс в порыве боли разжимает кулаки, но в попытках утихомирить пыл, замахивается. Звонкий шлепок ударяет в уши. Ошеломленная Бритни хватается за щеку. Ее пухлые губы дрожат, а зеленые глаза испуганно смотрят на Кейтлин, будто бы мысленно осознавая то, какая же она все-таки дикая. Кейт отшатывается от нее, пятясь назад и возмутительно смотря, она нервно сглатывает. Быстро разворачиваясь, девочка бежит так, как никогда не бежала. Слезы бешено скатываются по глазам, а школьный воздух душит, заставляя рвано дышать и всхлипывать. Какая же я дура! Я такая тупая, я бесполезна. Я просто ужасна. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Мерзко. Папа не гордился бы мной. Я буду такой же, он бы ударил её так же, как и я. Ужасно. Ужасно. Ужасно. Ужасно. Я заслужила ненависти. Ненавидьте меня. Ненавидьте меня. Я себя ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Я не хочу вас расстраивать. Простите. Простите. Простите. Простите. Я буду молчать. Я буду стараться. Простите. Простите. Простите. Простите. Пожалуйста простите. Кейтлин поскальзывается на холодном полу школьного туалета, проезжаясь по грязной плитке к невзрачным кабинкам. Отрывисто дыша, захлебываясь в слезах, она прикрывает лицо руками, начиная неистово рыдать и хныкать. Ее агрессия сменяется новым приступом истерики и ненавистью к себе. Парсонс бессильно и измученно колотит по полу, пытаясь наказать себя за то, что сделала. Рука кажется такой грязной и мерзкой, что хочется просто ее отрезать, отпилить, навсегда забыть про существование такой ужасной конечности. Кейтлин, понимая, что так никогда не успокоится, просто тихо прижимается к стене, начиная беззвучно плакать в попытках набрать побольше воздуха в легкие. Становится противно и стыдно за себя, стыдно за то, что она наконец-то дала отпор. Огромное чувство вины нависает над душой, мешая рационально думать и мыслить. Все эти огромные знания, которые она показывала, всё это — огромный фальшь и тупость. Эта пощечина ощущалась, как огромное разочарование. Она не стала сильнее — лишь снова не оправдала чужие ожидания, опозорилась перед всей школой. И скорее всего, отец снова узнает и про это, снова заставит учиться до обморока, не давая право на отдых. Зачем она сделала это? Зачем это было? Может просто захотелось самоутвердиться за счет Бритни? Может она просто дура и "шлюшка", эгоистка? Наверное так подумают все. Так подумает Рори. Рори… Такой тупой и харизматичный Рори. Он общался с Бритни, и кажется, у них бы могли быть интрижки, но Коллинз отчаянно пытался скрыть тот факт, что они вполне ладят. Кейтлин понимала, что без нее всем будет лучше. Она даже будет рада, если Рори начнет встречаться с Бритни, потому что она его достойна, в отличие от некоторых девчонок, которые жалко плачут в туалете прямо сейчас. От осознания того, что они, наверное, будут потом много болтать о том, как Кейтлин глупо ее ударила, становится еще хуже. Становится так тягостно и печально, что она начинает плакать еще сильнее.

Наверное, я не должна думать об этом. Я просто глупая и надоедливая. А все делают вид, что им нравится со мной общаться. Это ужасно. Я такая бесполезная. Если меня не будет, то всем будет лучше. Пусть меня заберет тот маньяк, лишь бы они все не мучались.

***

      Рори нахмурился, сидя на подоконнике в школьном коридоре. На лице расползалась злость. Ему было неуютно и дико. Он щупал в руках края черного пиджака, вертел в тонких пальцах брошь в виде сердца на нагрудном кармане, скалился. Еще пару минут и прозвенит звонок с последнего урока седьмых классов. Он ожидал конкретного человека и непросто так. Какой-то мудак посмел замахнуться на его девушку. Посмел оскорбить, назвав дурой и сравнив с хомяком из-за округлого овала лица. Посмел поднять свою мерзкую ладонь, чтобы отвесить пощечину. Рори вскипел моментально. Руки сжались в кулаки, когда восторженная одноклассница Бритни кинулась в его сторону, рассказывая о ситуации. Стоило лишь переспросить у самой Уильямс, было ли такое, чтобы поймать стыдливый кивок и прикрытые от неловкости глаза. В тот момент она кинулась на его шею, еле слышно зашептала, что очень переживала и не хотела говорить. Рори лишь спокойно пригладил чужие кудрявые волосы и сказал, что со всем разберется. Звонок прозвенел ожидаемо быстро, пока Коллинз витал в своих мыслях, параллельно щелкая пальцами. Их взгляды соприкоснулись мгновенно. Томас робко прошмыгнул мимо толпы, направившись к туалету, проигнорировав своих дружков из класса. Рори, понимая, что он собирается трусливо сбежать от него, помчался следом, нервно шаркая кроссовками по полу. Он поправил ворот белой футболки, будто тот его душил. Томас оглядывается, снова встречаясь с зелеными глазами, в которых явно отражалось простое и лаконичное: «Тебе не жить». Парень ускоряет шаг, а затем заворачивает за угол, прямиком к туалету, надеясь там спрятаться. Вот ты и попался. Забежал в слепую зону — камер возле не было. Рори почти с ноги выбивает дверь в мужской туалет, а затем дергает ручки кабинок. Прерывистое дыхание и громкий стук сердца выдает Тома с лихвой. — Ублюдок, за слова тебя отвечать не учили?! — Рори рявкает, трясущимися руками распахивает дверь последней кабинки, замечая виновника торжества во всей красе. — Ты сейчас на колени встанешь и будешь извиняться перед ней! — сильная рука хватает его под бок, пытаясь вытолкнуть из временного убежища. — Ты с ума сошел?! Я ничего не говорил никому! Отпусти меня, придурок! — Том вырывается, пытается ударить, но получает подножку, спешно летя на пол из плитки. Рори скрипит зубами, замахивается ногой, отвешивая пацану пинок в живот. Кровь бурлит. В сердце пожар. В разуме дичает так сильно, что срывает с катушек. Перед глазами лишь заплаканная Бритни и ее невероятной красоты лицо, которое вовсе не такое, каким обозвал его Томас. Она никакой не хомяк, никакая не дура. Если бы и была такой, то никто бы все равно не посмел так гнусно выражаться, когда Рори находится достаточно близко, чтобы набить морду. — Твои зубы сейчас по плитке посыплются, сученыш, — Рори подтаскивает скорчившегося от боли Тома за воротник футболки к себе. — Тебе жизнь совсем не дорога, я смотрю? — Ч-что?! Я ничего не делал! Я ничего плохого никому не говорил! — он почти рыдал, глядя в остекленевшие от ярости глаза напротив себя. — Тебе на девушек не стыдно руку поднимать? Оскорблять тебе мою девушку не стыдно, а, мудак?! — Коллинз трясет его за ворот, уже намереваясь начать долбить головой о пол. — Фамилия "Уильямс" тебе о чем-то говорит?! Может совесть твою пробудит?! — Я-я… — Томас начинает бессвязно блеять, пытаясь зажмуриться и спрятаться хотя бы как-то. — Память отшибло, да?! Может ты сказать что-то хочешь, а?! Оправдаться попытаешься, паскуда! — Рори брызжет слюной, кусает иссохшие губы, становясь похожим на бойцовского пса, которого хозяин резко спустил с цепи. — На колени вставай, мудила. Том дрожит, пытается что-то изречь из его слов, но только заикается, теряясь в собственных мыслях. Рори это изрядно надоедает. Парень замахивается. Кулак рассекает воздух стремительно, звонко ударяя беднягу по губе. На костяшках отпечатывается чужая кровь, когда за этим следует второй удар. Семикласснику этого хватает, поэтому он вырывается из хватки, будучи униженным, встает на колени, заливаясь отчаянными рыданиями. — Как ты ее назвал, повтори! Я тебе на лбу это вырежу, сука, понял меня?! — воздух пылко выходит из ноздрей. Тяжелый взгляд Коллинза прожигает Томаса с надменностью, детской жестокостью, но взрослой обидой. — Я-я… П-прости… Извини меня… П-пожалуйста… Я не х-хотел… Эт-то было случайно… — Том мямлит, трясется, боясь получить еще один удар в кровоточащую губу. — Я к ней не п-подойду больше никогда! Я д-даже не посмотрю! — Чтобы завтра подошел и извинился лично. Искренне и нормально извинился. Иначе все твои дружки узнают о том, как ты девушек называешь и замахиваешься на них. Мы об этом позаботимся, ублюдок, — Рори грубо толкает его в плечо, вешает на плечо рюкзак, а затем плюет на пол, показывая свое отвращение. — Расскажешь кому-то — Чойс с тобой быстро порешает, — Коллинз ретируется из туалета, хмуря брови и глотая слюну, скопившуюся во рту.

Томас признался родителям, что неудачно упал. Бритни удивилась, когда он появился перед ней с шоколадкой, почти падая на колени, чтобы получить прощение. Рори не заметил то, с каким лицом неизвестный мужчина смотрел на него, стоя поодаль от окна туалета.

***

      — Па-ап, а можно я пойду к девочкам на ночевку? — Кейтлин привстает на носочках, дабы быть на одном уровне с отцом. — Я помыла пол в нашей комнате, а еще протерла пыль, — она начинает загибать пальцы, что именно такого успела сделать по дому. — Нет. Они тебе — не подруги, — Рэймонд задумчиво поправляет картину на стене, оборачиваясь на погрустневшую дочь. — Это твои обязанности, а не повод пойти к каким-то лицемеркам. — Ну пожалуйста! Ну, пап… Меня впервые позвали на ночевку! Клянусь, я хорошо буду себя вести! Один раз в жизни, и я ничего у тебя не попрошу, — она умоляюще глянула на отца, печально поджимая губы. — Я сказал: нет, — Рэй раздраженно разворачивается к ней, но вздыхает, присаживаясь на одно колено, чтобы звучать добрее и убедительнее. — Они тобой пользуются. Все пользуются нами, понимаешь? Никому нельзя доверять. — А Рори? — она скрещивает руки на груди, обидчиво отводя взгляд. — Ты говорил, что он нормальный. — Он бестолковый распиздяй, Кейт, — Парсонс старший снова рвано вздыхает, кладет свои ладони на плечи дочери, утешая ее. — Лучше посиди и поиграй с Риком, пока я занят. — Пап… Ну, пожалуйста… Один раз… Или просто погулять, — она дует губы, расстроенно и растерянно смотря ему в выразительные карие глаза, которые со спокойных сменяются более раздражительными. — Не заставляй меня злиться. Я сказал, а ты продолжаешь. А потом обижаешься, — он демонстративно встает, будто бы брезгуя к собственной дочери. Статная фигура Рэймонда кажется такой величественной в полумраке. Кейтлин не хотела, чтобы папа злился. Она не любила его рассерженным, а особенно не любила, когда он отрывался на Майкле, оставляя синяки и ушибы. Отец был из него не очень хороший, учитывая то, как же его боялись дети на улице, а еще некоторые постояльцы отеля. Рэймонд был до чертиков прямолинейным и принципиальным, а еще очень недоверчивым. — Хорошо, отец, — Кейт разворачивается, угрюмо и тоскливо уходя в другую сторону, прямиком к ресепшену. Звонкие голоса в этом помещении были слышны еще за несколько комнат: то ли стены были такими хлипкими, то ли этот гул был чересчур громким. Парсонс нравилась эта атмосфера — успеха и вдохновения. Легкость чувствовалась в освещенных коридорах отеля, а на ресепшене было особенно уютно. — И кто к нам пожаловал? Директорская дочурка? — Глэм отсалютывает ей, запрыгивая на стойку, на которой красуется небольшой звоночек. Аллен стоит рядом, закатывает глаза и хихикает. — Конечно я, кто же еще проведает вас, рабов моего беспощадного отца? — Кейтлин усмехается, опираясь на поверхность деревянного прилавка. — А что происходит, кто так кричит? — Да он опять свою белиберду читает, — Аллен махнул рукой на Глэма, скрещивая руки на груди. Мужчина на такое заявление спрыгивает со своего укрытия, подходит к нему, тыкая в лицо телефон, на котором крупным планом красуется низкосортная иллюстрация к какому-то странному рассказу. — Убери от меня эту гадость! — Пять долларов, и я уберу, — консьерж показывает ему язык. — Деньги вперед, — затем протягивает руку в ожидании купюр. — Майерс, твой телефон сейчас полетит в стенку, — грозный голос где-то в стороне дверного проема выводит из царства смеха и иронии. Оказывается, это был Том — парень среднего роста, с русыми волосами и выразительным строгим взглядом зеленых глаз. Кейтлин узнала его сразу же, поэтому доброжелательно помахала рукой. Горничный менее радостно помахал в ответ, но не скрыл того, что девочка ему симпатизирует. — Все веселье портишь, — Глэм цокает, оставляя Аллена в покое. — Калсоу, мы не дочитали фанфик по «Гарри Поттеру», понял? — Не буду я читать по ролям, у нас работа есть, — названный по фамилии поправляет растрепавшиеся светлые волосы, убирая мешающие пряди с лица. — Ты должен багаж развозить, а не вести себя, как Рэймонд, — «Рэймонд», в их случае, было имя нарицательным, которое кратко означало: идиот. — Вот именно, — Том поддакивает, за что получает колкий взгляд со стороны Глэма, будто бы означающий, что только Калсоу может его так подкалывать. — Давай я с тобой почитаю, — Кейтлин улыбается Майерсу, глядя на то, как он запрыгивает на стойку, садясь рядом с пристроившейся там Парсонс. — Я с радостью, — они стукают кулаки друг о друга, и Глэм, поправляя крашеную в фиолетовый челку, наблюдательно обращает внимание на то, что Кейт выглядит заметно веселее.

И только здесь я чувствую себя любимой.