Она, они и мы

— А разве она не ушла на работу? Уже вернулась? — Не должна была. Постой, тут интереснее. Голоса за дверью, ручку которой Она только-только начала проворачивать, насторожили, но Артем быстро от этого отмахнулся — мало ли, что там соседи могли обсуждать, звукоизоляция в домах нынче оставляла желать лучшего. Показалось. В квартире-то они точно остались одни, специально выждали, чтобы убедиться, что она не вернется. Отмахнуться было тем легче, что вид за открытой дверью вытеснил все остальные мысли. — Ничесе, — присвистнул Артем, кидая взгляд от одного предмета к другому в разных углах комнаты, пытаясь увидеть сразу все — хотя рассмотреть, по сути, получалось примерно ничего. — Она че, сама все это сделала? — и, не дожидаясь ответа, помчался вглубь кабинета, едва избежав столкновения ноги с порогом и лба — со столом для инструментов. — Не сломай только ничего, — тут же одернул его Колька. Артем фыркнул; захотелось огрызнуться, язвительно заявить, что, мол, о чужих вещах он заботится больше, чем о его благополучии, но краем глаза Артем поймал тонкую девичью фигуру в мешковатых штанах и промелькнувший в декоративных цепях блик. Так что язык пришлось прикусить, а на занудство Кольки забить, зато можно было с удовольствием вернуться к выискиванию чего-нибудь интересного среди чужих вещей. — Она не знает, что я сюда иногда заглядываю, — хихикнула Она. Артем и сам усмехнулся и хотел уж было что-нибудь ответить… но собственные мысли, так же, как и конец Её фразы, перебил исходящий всего в половине метра от него саркастичный голос: — И благодаря кому же она, интересно, до сих пор об этом не знает? И ответ ему в такой же язвительной манере: — Ну уж точно не благодаря Ей самой. Артем обомлел. Первый голос был ему знаком — правда, до этого он слышал его только в шипящем исполнении. И действительно: стоило бросить лишь один торопливый взгляд исподлобья, чтобы убедиться, что парень, теснящийся до этого в дверях кухни и упорно советующий Её девушке спросить у них с Колькой хоть что-нибудь, стоял теперь почему-то у окна… в комнате, которая до этого была пуста, неотрывно следил за Ней смеющимися глазами и переговаривался еще с кем-то, кого Артем пока, не поворачивая головы, не видел. — Так это вторжение еще и тайком происходит. Ну ясно, — хмыкнул где-то по его левую руку третий голос, в котором Артем распознал те же самые ехидные нотки, что прозвучали при предложении спросить, кто из них с Колькой сверху. Именно эти нотки и заставили его выйти из секундного ступора и встрепенуться. Сердце билось галопом, когда он поднял голову и обнаружил, что чужаков-то было вовсе не три, а целых четыре. Два уже знакомых ему по посиделкам на кухне владельца первого и третьего голосов стояли совсем рядом с ним у стола с инструментами — того самого, «ехидного» парня, с длинной копной черных волос, убранных в высокий хвост, и такой же ехидной ухмылкой на лице, Артем до этого просто не заметил из-под челки. Чуть поодаль у окна — девушка, до того долговязая, что, казалось, встань она с подоконника, о который оперлась — врежется головой в потолок, и конечностями такими длинными, что кончики пальцев почти доставали до колен, была уже в новинку. Ну и завершал картину мужик… хотя нет. Такого иначе как «мужчина» и язык-то назвать не поворачивался. Тоже высокий, еще и широкий как шкаф, он стоял почти вплотную к Ней и величественно возвышался; с элегантной проседью в густых русых волосах и грудой перстней, украшающих его пальцы, он действительно выглядел как аристократ, и непонятно было, что вообще тут забыл. Его орлиный глаз тут же поймал взгляд Артема — и уставился на него, заставляя крупно вздрогнуть. — А мальчонка-то… видит нас. Интенсивного зрительного контакта Артем не выдержал и, находясь будто под напором, отступил назад. Под ногой тут же что-то глухо хрустнуло, и Артем подумал, что сейчас закричит, но вместо этого с губ сорвался только резкий выдох. — Все нормально? — услышал он озадаченный голос Кольки. Артем снова вздрогнул, повернул на него голову. Кивнул: — Да, окей, — быстро прокрутил в голове все возможные варианты продолжения фразы, решил ответить на самую первую и самую распространенную претензию к нему: — Не сломаю. Он вымученно улыбнулся и махнул ему рукой, молясь, чтобы Колька замолчал, потому что мысли в голове уже и без того метались туда-сюда. Колька будто действительно его в кои-то веки понял: кивнул в ответ и, больше ничего не спрашивая, отвел взгляд. Напряженные до предела мышцы Артема тут же расслабились — пусть и совсем чуть-чуть. Он с осторожностью оторвал глаза от пола, и они тут же встретились с направленными на него четырьмя парами таких же. Таких же живых. Не стеклянных и не принадлежащих полупрозрачным образам с нечеткими краями, а вполне себе практически реальным, будто действительно состоящим из крови и плоти, людям. Понять, что это были все-таки духи, Артем смог только по тому, что ни Колька, ни Она их внезапное появление никак не прокомментировали. Он машинально приподнял руку — очень хотелось протянуть ее и прикоснуться, — но тут же поймал себя за этим и одернул ее. — Действительно, видит, — хмыкнул парень, которого он уже мысленно окрестил как «Первый», стоящий к нему ближе всех. Заправил за ухо прядь отросших волос оттенка горького шоколада, сам вытянул руку и прикоснулся к нему. Всего лишь легкий тычок в плечо, но Артему показалось, будто его чем-то стегнули, и он едва не отпрыгнул. Реально как из плоти и крови, и на секунду Артему подумалось, что он сошел с ума: ну не могли духи быть такими настоящими. «И не может их быть так много, ” — подумал он, отстраняясь от Первого и вызывая тем самым ухмылку почему-то на губах Ехидного. Артем бросил взгляд через плечо на рассматривающего что-то в углу у шкафа Кольку, чтобы лишний раз убедиться, что видел их только он. — О, меня нашел, — одобрительно заметил Первый, проследив за его взглядом. Артем сперва не догнал, кого — меня, но потом понял, что рассматривал Колька потрепанную жизнью продолговатую доску с ручкой и закругленными краями, слишком уж подозрительно напоминающую паддл. Ясно. Это был его предмет. — Заинтересовался, что ли? — хмыкнула Долговязая. Колька окликнул Её, указал на паддл и спросил, что это. — Похоже, и правда заинтересовался, раз даже Её привлек, — заметил Величественный. Еще немного понаблюдал за Ней и Колькой, потом перевел взгляд на Первого. — Я даже немного ревную, Паддл. Обычно на меня больше внимания обращают. — Так ты стоишь там обособленно где-то в углу, — пожал плечами Первый… Паддл. В этот момент Колька недоуменно обозвал паддл веслом; Паддл осуждающе фыркнул, с выражением лица «ну и молодежь пошла» закатил глаза. Неподалеку послышались смешки Ехидного. Артем и сам бы с удовольствием прыснул над недалекостью Кольки — если бы в этот момент ему было хоть немного смешно, а незваные гости (хотя таковым, скорее, являлся он сам) не вызывали в нем желания сжаться в точку. — Не ревнуй, Трость. Тебя бы с веслом не перепутали. Да и смотри, второй-то за нами всеми наблюдает. Паддл посмотрел на Артема и улыбнулся — довольно теплой и ободряющей улыбкой, чем-то схожей с Её девушкой, но Артему от нее вдруг стало так невыносимо неловко, как не было, наверное, со времен началки, или когда там у него совесть атрофировалось. Желание сжаться в точку — ну, или хотя бы сбежать отсюда — пересилило, и Артем неожиданно даже для себя услышал собственный почти истеричный голос: — Ребят, может, пойдем отсюда? А то… — он сглотнул, судорожно соображая нужные слова, которые никак не хотели соскакивать с языка. Особенно под пристальным взором четырех живых пар глаз — и это не считая Неё и Кольку. — Реально, вдруг она щас придет, а мы тут. Ссыкотно как-то. Он посмотрел на Кольку — лишь бы больше не сталкиваться с взглядом Паддла или стоящего рядом с ним Ехидного. Лучше уж чувствовать их затылком. Колька поджал губы, будто хотел ему что-то сказать, но не решился; краем глаза Артем заметил, как на периферии его зрения усмехнулся названный Паддлом Трость, но заставил себя сосредоточиться на Кольке. — Ну, пойдем, — как-то неохотно пробурчал Колька наконец, и Артем посмотрел на него с благодарностью. Она лишь пожала плечами и положила паддл, который держала до этого, обратно на пол у шкафа. Уходя из мастерской, спиной Артем все еще чувствовал на себе смеющиеся взгляды духов, заставляющие его только ускориться. Расколоть его, почему он так внезапно решил уйти из кабинета, Кольке так и не удалось, хотя тот пытался — Артем был нем, словно рыба, как минимум потому, что ему самому еще нужно было переварить все произошедшее. Так что когда Колька наконец вздохнул и, безразлично пожав плечами, замолчал, Артем тихо выдохнул с облегчением и был рад перевести тему: — Кстати, а куда делась та третья? Тоже с Её девушкой ушла, что ли? Ведь действительно же была третья — тогда, на кухне, помимо стоящих в дверях Паддла и Ехидного, про которых Артем уже понял, что они были духами. А вот сидящую на столе девушку Колька точно не заметить не мог: Артем еще тогда подумал, что интересные, конечно, у девочек были подружки, раз так привычно усаживались прямо на стол, полностью игнорируя свободные еще стулья и лишь изредка попинывая их ногой; но все молчали, а сам Артем был слишком занят тем, что пытался рассмотреть Её девушку пытливым взглядом. Но уж Колька-то точно должен был помнить, как эта позабытая ими третья легко потрепала его по волосам. Но Колька не понял: — Какая третья? — Ну третья, — нетерпеливо повторил Артем, отгоняя от себя противное жужжащее предчувствие. — Которая на кухне с нами была, — он нахмурился, пытаясь как можно четче воссоздать ее образ в перегруженном уже мозге. — Мелкая, круглолицая, с хвостиками и передником. Она еще тебя по голове погладила! — Артем посмотрел на него с тщательно скрываемой надеждой, но Колька в своей обычной манере продолжал жестко тупить. — Не было никакой третьей, — с сомнением произнес он. Сердце у Артема гулко екнуло, он раздраженно махнул рукой и отвернулся, лишь бы Колька не заметил написанный на его лице испуг. Боже, да сколько же их там было?.. Одно Артем знал точно: в квартиру к Её девушке, и уж тем более в ее мастерскую, он больше ни ногой. Никогда. В конце концов, было гораздо спокойнее, когда духи оставались духами, а не выдавали себя за реальных людей и не могли до него дотронуться.