Успокой боль

It's another time, it's another day

Numbers they are new, but it's all the same

Running from yourself, it will never change

If you try you could die

Give us a little love, give us a little love

We never had enough, we never had enough

      (Fallulah - Give us a little love)

Бар был темным и насквозь пропахшим алкоголем, дышать казалось невозможно, но на удивление тихо. В углу маленький телевизор проигрывал запись, последнего в этом сезоне футбольного матча, видимо совсем недавно все посетители только разошлись, неудивительно, довольно поздно. Хотя само помещение выглядело, как после нашествия зомби апокалипсиса, помимо сильной вони и грязи, Пьетро заметил в некоторых местах кровь и бинты, ощущение, что здесь не убираются вовсе. Для такого маленького городка, возможно даже поселения, уже была глубокая ночь, но это ближайшие люди на тысячу километров, и им нужно было сделать перерыв в дороге, спать все же троем в одной машине было не лучшей затеей, особенно с Профессором и Эриком. На последнюю мысль Пьетро закатил глаза и скривился, нет он все понимает, молодожены в шестьдесят, все дела, но заставать, столько раз, двух близких, ему, людей за поцелуем (и не только) такое себе дело. Хотя сама поездка все же влияет на него плодотворно, тишина и короткие разговоры не дают его мозгу перегружаться, особенно с пунктиком, что в машине он в основном спит. Такой размеренный ритм жизни, который был раньше абсолютно не для него, слишком медленно, тихо. Сейчас помимо того, что это помогало его мозгу, он находил в этом некоторую прелесть. Некоторое душевное спокойствие за которое он мог зацепиться. Увидеть столько всего, рисковать собой, ему никогда это не было в тягость, наоборот, лишний выброс адреналина никогда не помешает. Но возможно, в какой то момент это стало немного слишком. Особенно в последнее время, происходящее вогнало его в перманентную усталость. М-да, кажется это называется кризис среднего возраста… Не рановато ли? В любом случае, сейчас его все устраивает, и ему даже не стыдно, что он мешает двум старым возлюбленным. Поиск ночлега и жилья Максимофф брал на себя, что-что, а подвешенный язык, лекарства убить не смогли. Хотя если так подумать, то в школе все эти месяца полтора, он в основном молчал. Да, он определённо чувствует себя живее. Раньше он и подумать не мог, что болезни могут настолько сильно влиять на психологическое состояние людей, конечно сверху накладывалось, отсутствие его способностей и всего остального… но все же. На ум неожиданно пришел Чарльз, кажется, когда Питер встретил его впервые, тот был в похожем состоянии. Только без возможности вылечиться, шепнуло где-то внутри. Безусловно, Профессор один из самых сильных людей, что он встречал. За барной стойкой находилось человека три, включая бармена, тот под тусклым светом ламп натирал пивные стаканы. По поводу чистоты посуды явно возникали сомнения, тряпка, коей натирали стекло, была убита и замусолена жизнью. Да и сам бармен выглядел, не как работник бара, а как гробовщик, которому недавно выдали повышение, или понижение, что вообще можно считать повышением у гробовщика?.. Два посетителя, выглядели не лучше, по крайней мере со спины, и крайне побитыми. Питер еще раз оглядел бар, в самом помещении было пусто, ну, как и должно быть в таком заведении, но внутри закралось подозрение, что здесь должна быть еще одна комната, или подвал. Возможно там происходят, что-то вроде боев, и скорее всего абсолютно нелегальные. Хорошо, если обойдется без использования мутантов в качестве пушечного мяса, иначе всем в этом заведении сильно не поздоровится. — Вечер добрый. Самая обаятельная улыбка с ямочками, для самого мрачного бармена в штате. В ответ на этот жест, послужил кивок, в купе со взглядом тухлой рыбы на морском базаре. На лицо так и тянулась ответная неприглядная гримаса, но он лишь дернул носом, слегка его поморщив. — Мне нужны две комнаты на ночь, найдутся? Здесь или хотя бы у кого-то в городе, — Пьетро облокотился на стойку, уже перестав выражать свою доброжелательность. — Здесь, — голос мужчины оказался крайне низким и тупым. — Сейчас посмотрю есть ли свободные. «А у вас тут прям аншлаг», язвительность так и норовила слететь, но возможно комнат действительно было мало, и здесь могли останавливаться дальнобойщики. В скуке, пока мужичок ушел, где-то, у кого-то, что-то уточнять, Ртуть огляделся вокруг. Двое посетителей сидели и цедили пиво, максимально далеко друг от друга, будто бы специально, так нарочито далёко, честное слово. И тут мужчина почувствовал знакомых запах, не то чтобы табак был чем-то удивительным в этом мире, но на его памяти лишь немногие курили такой крепкий. Он сощурился, взглянув сначала на одного, а после на второго посетителя. Ему точно нужен тот, что в клетчатой рубашке нараспашку, а теперь тихонько подобраться ближе, удостоверившись, что это тот о ком он думает. И вправду, только этот человек… мутант, был будто бы оторванным от мира. Он не знал, как объяснить, но тот, кого Максимофф помнил, был более уверенным? Нет наверное это не могло описать то что он видел, да и небольшой мужчина эксперт в оценке психологического состояния людей, но было, что-то не так это точно, возможно он просто сошёл с ума, на самом деле это недалеко от истины. Но Пьетро и правда не знал, как это объяснить, возможно, тогда, в их первую и практически последнюю встречу, в этом человеке все еще жила надежда? Кажется, он слишком долго пялится, ну что ж. — Эй, Логан, давно не виделись чувак.

***

— Эй ты, деньги есть? Мужчина неприглядной наружности, подошёл практически вплотную в Чарльзу, мерзко утыкаясь пивным пузом в старой сальной футболке, ему в лицо. Профессор вздохнул, вечно эта коляска притягивает лишнее внимание, он откатился молча немного назад игнорируя мужчину. А если Хэнк все-таки был прав? Он мог ходить, мог вылечить, э т о?.. Смог бы полноценно быть Профессором и одним из членов людей икс, принося действительно пользу. Смог продолжить помогать Рейвен, своим ученикам, у него было бы больше шансов помочь Джин. Чтобы она хотя бы жила. Смог более полноценно управлять своей жизнью. Раньше он об этом не задумывался, в какой то момент стало проще забыть. Сейчас тоже уже поздно об этом думать, слишком много времени прошло, даже мышцы настолько отвыкли от своей работы, что вряд ли смогут вернуться в тонус. Уйдя в свои размышления, Ксавье сначала и не заметил, мужик все никак не сдавался, прикинуться овощем вряд ли получится в этом случае. Он откатил коляску немного назад и смущенно улыбнулся. — Извините, но я сам на мели. Неуклюже передернул плечами, в беспомощном жесте. Такое обычно срабатывало, намекая людям, что перед ними дурачок без денег, еще и инвалид, плюнув конце на это дело уходили, но у этого индивида видимо был наметан глаз. Человек схватил одной рукой его коляску, опасно ее вдавливая в землю, выражая свое намерение, не отпустить сегодня просто так Ксавье. — Ага, но я то вижу вот эти часики, неприглядные такие, — мужчина пошевелил своими толстыми пальцами в неопределенном жесте. — Но стоят как все мои заработки за год. Ксавье вдохнул, что ж за вечные проблемы на его старую, уставшую голову. Конечно, главное сейчас не притягивать к себе внимание, может только стать еще хуже. Особенно, если на них наткнется Эрик, нет он конечно верил в благоразумие своего друга, но перестраховаться стоило. Иногда его самого даже передергивает, от того, как же ему просто простить этого мужчину, он сотворил столько вещей, но вера в него была сильнее. Несмотря на то, что сейчас он не верит свои силы… Чарльз готов верить в Эрика. — Поверьте, вы ошибаетесь, — это прекрасная подделка, можете взглянуть. Несколько манипуляций с его головой, и он никогда не вспомнит, что был здесь, чтобы ограбить бедного инвалида, даже никто не обратит внимания. Надо было это сделать с самого начала, в этом городишке не стоит искать ничего хорошего, только проблемы притягиваются ей богу. Ему не хватило двух секунд, двух секунд против Эрика, который поднял в небо этого мужика с помощью мощи железа, как можно дальше от Чарльза. И его лицо сейчас не выражало ничего хорошего. Ему начинало казаться, что у Леншерра слишком сильные проблемы с агрессией и держанием своих же обещаний. Немногочисленные люди вокруг, обернулись в их сторону. Кто-то достал ружье. Кто-то в страхе закричал. — Эрик, нет. — С чего это? Он пытался непонятно, что с тобой сделать. — Эрик, я не немощный, могу постоять за себя, отпусти его. — Хорошо. Блять. — Отпустить — это не значит выкинуть орущее тело на километры в лес. Горькое разочарование разлилось внутри, Эрик умеет перевернуть все в один миг.

***

Ответом ему послужил лишь хмурый взгляд. — Ну и память у тебя, забыть то как ты с кем-то фактически ограбил Пентагон, конечно больше двадцати лет назад… но! — Пьетро махнул головой в манерном жесте разочарования. — Или тебе мозги все поубивали в лабораториях? Дальше Максимофф почувствовал лишь глухую боль из-за бетонной стены за своей спиной, и возможно совсем немного острые когти у себя над горлом, железные такие, блестящие. Нет, видимо все у него самого мозги все померли к чертям, раз уж он так вальяжно и бездумно решил пообщаться с Росомахой, которого последний раз видел год назад в катакомбах лабораториях, и стоит добавить, что тот был абсолютно в неадекватном состоянии. В разуме всплыли тревожные глаза Джинни. В тот момент он совсем ее не знал, но было понятно, она увидела в голове мужчины нечто странное, страшное. Она не любила говорить на эту тему, хотя однажды ему все же удалось разговорить девушку. Они были изрядно пьяны, а Джин задумчива, философствование в тот вечер закончилось, рассуждением существуют ли параллельные миры. В том споре она гнула свою линию настолько уверенно, словно что-то знала. После Пьетро подловил ее в пустой гостиной, и спросил напрямую, они оба знали о ком она говорила весь вечер. Но все же сейчас такую агрессию от когда-то доброжелательного мужчины он не ожидал. Будто бы его подменили. В несколько сантиметрах от лица Пьетро чувствовал чужой перегар, абсолютно неприятное ощущение, особенно вкупе с агрессивным, побитым взглядом. Оо, все существо Росомахи так и кричало, «тебя убьют, но перед этим знатно попытают». Эх, звучало бы это немного в ином контексте было бы намного, намного лучше, а то сейчас ему просто перережут глотку и так закончится жизнь великого и прекрасного Ртути, Пьетро Максимоффа! — Откуда ты меня знаешь? Тихое угрожающее рычание, практически звериное, оно хрипело болью. Возможно Пьетро показалось, но он слышал надежду, отчаявшуюся такую, больную. Только вот говорить, о том что он знает нечто важное, пока нельзя. Пока надо выбраться из этих невероятно горячих объятиях. — Ну, был моментик общего характера у нас, — ой как хорошо прозвучало. Хотелось раствориться со стеной, еще немного отодвинуться от когтей, железо впилось в упругую кожу. Возможно он уже даже почувствовал кровь, что впитывалась в футболку. Мужчина медлил, не спрашивал больше ничего, но и не спешил убивать. Подняв взгляд от когтей выше, Пьетро увидел, глаза напротив сомневались, во всем, даже жажда убийства будто бы поутихла. В этой головушке явно шел медленный мыслительный процесс, он осматривал парня и ничего не делал. Кажется это было даже страшнее, он ведь совсем не понимает Логана, не знает, что в его голове. Может он сейчас думает как получше убить его, расчленить. Может как изощреннее пытать, и вытрясти всю правду из полудохлого тельца. А может быть, связи с последним предложением, как лучше разложить его на этой стене или на полу. И абсолютно все варианты страшны вообще-то! Ни его честь, ни его жизнь, ни организм не должны пострадать больше, чем уже имеющийся пиздец. На улице послышался крик и выстрелы, вроде в воздух, если его не подводил слух. Две головы повернулись в сторону открытой двери. Когти немного отделись от горла, на миллиметра два или три, но дышать стало существенно легче. Надо быстрее думать. — Давай так, ты меня не убиваешь, помогаешь двум мутантам на улице, — а он был уверен, что его деды успели натворить дел и возможно поругаться, опыт имелся многолетний, даже много десятилетний. — И я тебе расскажу, что знаю. Но ты ведь точно не узнаешь, о том сколько всего я могу знать мелькнуло в голове. Темные, почти черные глаза Питера светились хитростью, можно было разглядеть даже каплю уверенности на грани с самоуверенностью. — Честно. Давно он не испытывал такого азарта, но почему-то он был уверен. Логан его не тронет. Меж их телами почувствовался сквозняк, он бы даже сказал неприятный сквозняк. Когти мужчина спрятал, но по его напряжению было понятно, что ему не доверяют, но почему то в данную секунду решили довериться. — Ты играешь с огнем парень. — О, это я делаю с удовольствием. Внутри разлилось облегчение.

***

— Эрик, ты же понимаешь, что так всегда? О каком изменении и прощении идет речь, — где-то внутри шевельнулось, то что Леншерр действительно старается и всегда пытался, но обида, что ушла в сильную перманентную усталость, что задавила это чувство. — Что даже в простых вещах ты умудряешься делать это? И ведь он, как последний идиот постоянно его прощает. И то самое начало, все что началось с Кубы. Все началось с него. С Эрика Леншерра, кажется он его личное проклятье. — И что ты теперь предпримешь? Поубиваешь всех людей чтобы спокойно уйти? — Предложение конечно хорошее, но… Леншерр сделал паузу, оглядывая замерших людей вокруг, кто с лопатой, кто с ружьём, но пока что, никто действовал. Каждый в радиусе метров пятнадцати наблюдал друг за другом, за будущей угрозой. — …боюсь, что ты этого не оценишь. — Надо же, тебя заботит мое мнение. Интересно это впервые за сколько лет? В напряженной тишине послышался хриплый голос. — Расходитесь, они со мной и мы уходим.