wolfgang

=Глава 6= Обед выдался сытный и вкусный, пусть и поздний. Феликс варил кролика около четырех часов, да еще и без помощи хëнов, которые всё это время развлекались в сарае. — Как же это черт подери вкусно! Даже несмотря на то, что ты этих дебильных бобов сюда нафигачил, всё равно балдеж, - ликовал Чанбин, обгладывая косточки зайца. Феликс смущенно улыбался. — Прости, хен. Это для сытности, - сказал он, а потом налил еще супа в тарелочку и куда-то ее унес, хотя много времени не потребовалось, чтоб догадаться кому и куда. — Чан~и хëн не вышел, - сказал вдруг Минхо. — Да он никогда не выходит, - ответил ему Чонин, снимая мясо с костей и скидывая его в тарелку Миры, чтоб она побольше поела. Та краснела, отказывалась, но Чонин был непреклонен. Хенджин смотрел на это с ухмылкой, поглядывая потом на Киру, которой стало будто бы не до ссор, будто она думала о другом и даже не смотрела на сестру. Он заинтересовался этим, решив поговорить с ней попозже. — Ты вместо того, чтобы Бан Чана обсуждать, помыл бы посуду после обеда, бесстыдник! Феликс и так всё один готовил, - обратился Чанбин к Минхо, а тот просверлил его холодным взглядом в ответ. — Хëн, я сам помою, а потом мы с Минхо приготовим ужин, да же? - поспешил разрядить обстановку Джисон, взяв Минхо за руку. Тот посмотрел на своего бельчонка и смягчился, возвращаясь к еде. Кира умилялась химии между ними, что не позволило ей сейчас скрыть улыбки, глядя на этих двоих. Судя по всему, Джисон и Минхо здесь были единственными, кому удалось не потерять друг друга несмотря на то, что поселению пришлось столько пережить. *** — Хëн, я принес тебе похлебку из зайца, - возвестил Феликс, заходя в комнату Бан Чана. Тот сидел на своём стуле, поглядывая в окно. Феликс поставил тарелку с супом на стол и посмотрел на мужчину. — Нам так редко удается поймать дичь...поешь, пожалуйста. Ты же заболеешь, - он подвинул к нему ближе тарелку. — Если я заболею, не вздумайте меня лечить, - тихо сказал Бан Чан. — Ну вот еще удумал! - Феликс всплеснул руками, - ты..настолько забылся в своей скорби, что не хочешь знать, каково будет нам..нет, мне, без тебя. Ты ведь единственный человек из моей семьи, оставшийся в живых. Потерять тебя значит..потерять самое дорогое, что у меня осталось, - он сел перед ним на другой стул, внимательно на него глядя. Бан Чан посмотрел на него пустыми глазами. — Твоя сестра погибла у меня на руках, и я ничего не смог сделать, никак ей не помог..не настоял, не пошел туда сам, - он зарылся рукой в собственные волосы и болезненно закрыл глаза. — И я ничего не сделал, Чан хëн. Но...она бы точно не хотела, чтобы ты изводил себя настолько. Я уверен в этом..пожалуйста, пойдем повидаемся с ней и Чэен. Ты не ходил к ним с похорон еще, - попросил Феликс, зная, что хуже это точно не сделает. Бан Чан посмотрел на него с неутихающей скорбью, а потом все-таки принялся хлебать суп. *** После обеда все разошлись по своим делам: Чанбин пошёл чинить машину, на которой Кира и Мира спасались из города (на могилу любимой он пока решил не идти, тем более с кем-то - не знал, что ожидать от себя самого), Минхо и Джисон - мыть посуду и чистить рыбу, Мира снова пошла за свои книги на этот раз уже с Сынмином, которому захотелось освежить свои знания, а Чонин с Хенджином направились проверять оружия перед завтрашней вылазкой в деревню. Кира выцепила Хенджина своими холодными серыми глазами и подошла к нему. — Кира, мы идём в оружейную. Хочешь с нами? - сразу же сказал он, поставив свои руки на бёдра. Она вместо слов взяла его под руку и куда-то потащила, а Чонин, удивленный, смотрел им вслед. Хенджин махнул ему рукой, чтоб он шел пока без него. — Ты так внезапно захотела уединиться, Кира, - сказал Хенджин, когда девушка увела его за большое вековое дерево. — Это ты науськал мою сестру на вылазку? - спросила Кира на удивление беззлобно. Хенджин улыбнулся своей нахальной улыбкой. — Прости, детка. Она сама попросила меня взять ее с собой, когда узнала об этом...наверное хочет быть такой же бесстрашной, как ее старшая сестра, - сказал парень. — Она не понимает, на что идёт, Хенджин. Она не слушает меня..может..если ты сам попросишь ее остаться... — Я не стану этого делать. Что с ней будет, если нашу базу прорвут? Неподготовленная, сразу же погибнет. Я уже видел такие случаи, когда наша база была больше, - серьезно сказал Хенджин, нахмурившись. — Как ее прорвут? Тут же почти нет мертвецов, что говорить о толпах.. — Мы живём здесь, шумим, готовим еду. Эти твари могут всё слышать и нюхать за несколько километров отсюда. Сбиться в кучу и навалиться разом на ворота или другие места забора им никакого труда не составит, - Хенджин вдруг положил руки на ее плечи и притянул к себе, - Кира, я защищу вас, - сказал он уже тише, обнимая девушку. Та опешила, не зная, как ей на это ответить. Даже сейчас, будучи серьёзным, Хенджин не внушал доверия. Поняв, что обнимашек в ответ не будет, он отпустил ее. — Хочешь удостовериться - пойдем со мной. Посмотришь, как мы там оружие будем чистить, - красноволосый кивнул ей на сарай и пошел туда первым, а Кира, немного подумав, решила согласиться. *** — Вот этот для Миры оставь, - попросил Хенджин, наблюдая за тем, как младший перебирает огнестрелы. Патроны для них были весьма дефицитными, поэтому пистолетами предпочитали пользоваться в крайних случаях, а на небольшие вылазки вообще брать один огнестрел на всю группу. — Для Миры?! Она тоже пойдёт?? - младший обернулся, горящими глазами глядя на Хенджина. Тот кивнул, улыбнувшись. — Сегодня постарайся выкрасть ее у Сынмина и научить стрелять, - добавил старший. Кира не стала говорить ничего против. — Хён, ты крут, - сказал Чонин и запрыгал на месте. Кира подошла к стене, где висели всякие кинжалы, и стала выбирать себе. — Советую вот этот, - шепнул оказавшийся сзади Хенджин, достав небольшой легкий кинжал, - только я его заточу на всякий случай... Кира вздрогнула, отходя назад. — Бей в темечко или в висок, там костяные швы, через них проще добраться до мозга. На крайний случай в глаз и немного вверх, - рассказывал Хенджин, затачивая лезвие на точильном камне, — тебе уже доводилось убивать? — Доводилось, - сказала Кира, - одного мертвеца, прежде чем у него машину отжать. — Ого, суровая! А мне доводилось и живых убивать. Ну, я тебе рассказывал...они явно были хуже тупых мертвяков, - Хенджин сильнее стал давить на лезвие и камень. Чонин, чистивший пистолет тут же, похмурнел. Ему тоже однажды пришлось убивать живых. *** Мира читала вслух книгу по терапии, а Сынмин сидел рядом на старом прохудившемся диванчике и слушал её. — Ты сама понимаешь точно, что читаешь? - вдруг спросил Сынмин, - что такое стеноз привратника? Мира стушевалась, даже логически не могла что-то выдать, потому что анатомы решили приколоться над будущими врачами и части внутренностей человека назвали совершенно неожиданными наименованиями. — Я же просил уточнять, если что-то непонятно...- выдохнул парень, - представь себе желудок. Мешок, в который входят две трубки. Первая - пищеводная. С этой стороны желудок называется кардиальным. Вторая - пилорическая, она же привратниковая, то место, где желудок впадает в кишечник. Так вот ему чтоб по порциям проталкивать пищу в кишечник нужно что-то вроде...насоса. Поэтому и в том и в другом отделе есть мыщцы - сфинктеры, которые то расширяются, то сужаются. И этот сфинктер в пилорическом отделе называется привратником, от латинского pilorus - привратник. А стеноз - это термин, обозначающий сжатие, сдавливание, - он показал ей жест пальцами, будто бы они что-то сдавливают, - так вот стеноз привратника - чрезмерное сужение сфинктера, препятствующее проходу еды из желудка в кишечник. Ну вот и дальше тебе там написали диету для людей с таким диагнозом и лечение, чаще всего оперативное, конечно, - Сынмин внимательно на нее глядел, - поняла? Конечно так сразу да еще и с помощью собственного воображения понять это было сложно, но она кивнула, отводя взгляд. — В медицине задрачивают с терминами. Это тебе повезло, что тебя я учу, а не какой-нибудь препод из моего прошлого, - ухмыльнулся Сынмин. — Ты учился раньше в медицинском институте? - у Миры загорелись глаза. — Ага, шестой курс бы уже закончил, если бы не это всё...да ничего интересного, ты бы очень быстро расстроилась, поучись ты там неделю. Лучше познавать всё на практике, чем за учебниками, - он зевнул, - убирай учебник, доставай тетрадь, сейчас буду тебе умную вещь диктовать, - сказал Сынмин. Мира, словно зачарованная, выполнила его просьбу. — Пиши...ptosis - опущение, aemia - связано с кровью, rhoë - читается обычно, как "рой", течение, stenosis - сжатие...rhagia - тоже течение, сильное, но не когда прям фонтаном хлещет, в отличие от rhoë...pnoë - дыхание. Может идти с приставками dys - нарушение, a - отсутствие, tachi - быстрое, brachi - медленное, - он диктовал с таким выражением лица, будто молодость вспомнил. Мира писала латиницей, но, конечно, не всегда правильно, за что Сынмин ее еще пожурил и по-прикалывался над ней. — Будешь знать эти приставки и корни - сможешь понять, о чем идёт речь, из одного только названия болезни. Каким бы порой ни был сложным латинский, он все равно удобный, - заключил Сынмин, - ну что, можешь быть свободна. Отдыхай, - он сегодня даже улыбнулся, заметив сразу же, как девушка покраснела. — Сынмин...с тобой я верю в то, что смогу стать врачом, - сказала она. Парень ошарашенно замолчал. Вдруг чьи-то руки коснулись плеч Миры со спины, она взвизгнула и подпрыгнула с дивана, после чего эти же руки схватили ее за талию. — Мира!! Пойдём учиться стрелять, - сказал Чонин, держа ее крепко. Сынмин, сощурившись, смотрел за ними. — Она уже многому сегодня научилась, ей пора отдыхать, - сказал Сынмин. — Ей ещё с нами на вылазку идти, как медику, кстати! Ты уже подготовил ей сумку? - ответил Чонин. Шатен с щенячьими чертами лица нахмурился. — Я ничего не знал о вылазке...идите, я соберу сумку, - после этого Сынмин встал и ушёл. — О какой сумке речь? - Мира выскользнула из объятий Чонина. — Сумке медика. Там будут всякие бинты-не бинты для первой помощи, губки..гемо... — Гемостатические, - сказала Мира, разобрала слово мысленно по составу и поняла, что они нужны для быстрой остановки крови (haemo - кровь, stasis - останавливать). — Воо да! Ну короче будешь завтра своего оппу прикрывать, - сказал он, важно улыбнувшись, хоть и был старше Миры всего на два года. Она улыбнулась ему в ответ. Тут оба услышали, как кто-то спускается по лестнице. Подняв глаза, Мира увидела Феликса с тем самым широкоплечим блондином, которого видела не так часто. Он окинул младших взглядом, который тут же поспешил отвести, когда увидел, что у Чонина задергалась нижняя губа. — Ну что, готовитесь к завтрашнему дню? - спросил Феликс, погладив обоих по головам. — Да, хëн! Мы не подведём, - сказал Чонин, сделав свой тон молодцевато-боевым, чтоб даже Бан Чан в них поверил. Однако тот ничего не сказал, только оценивающе посмотрел на Миру и первый вышел с базы. Феликс посмотрел ему вслед, извинился за него перед малышней и поспешил следом. — Вот такой он, наш Хён. Раньше придуриваться любил со мной, позывной мне сам дал...а сейчас не замечает никого. У него была такая милая жена. Нуну покусали мертвяки и ей пришлось себя убить, чтобы не обратиться, - рассказал быстро Чонин. Мира с ужасом смотрела на него. Ей очень хотелось бы что-нибудь придумать, хоть какую-то вакцину, которая смогла бы защитить людей, но ей до этого еще было очень далеко: она поняла, что медицина сама по себе для нее пока тёмный лес, что уже говорить о работе с вирусом... — Не грусти, Мира. Я точно не допущу, чтобы с тобой такое случилось. Девушка взяла его руку. — Чонин, ты только береги себя, - попросила Мира, обнимая его. У Чонина даже волосы на голове зашевелились, и, казалось, прядки вот-вот поднимутся и станут похожими на сердечко. — Я..да я..! Ого-го! - только и мог сказать Чонин, крепко обнимая в ответ девушку. *** Бан Чан присел перед могилами, укладывая на них цветы, которые сорвал с базы. Они были живыми, как и васильки, которые, однако, от мороза уже увядали. — Живые цветы станут удобрением для почвы. На следующую весну снова посажу тут какие-нибудь цветы...Чан~и, какие бы ты хотел? - спросил он, сев рядом, - девочки в тот раз выбрали ромашки. Бан Чан нахмурился. — Как выбрали? — Просто..они же здесь всегда, - он кивнул ему на ветку дерева, где сейчас сидели две птички и пушились, — в разных формах, но всегда встречают посетителей. И всегда вдвоём. Бан Чан смотрел на птиц. Одна из них тоже неотрывно смотрела на него. — Гахен очень по тебе скучала. Но понимала, почему ты не приходил, - сказал Феликс, красиво раскладывая цветы на могилах. Бан Чан отвел грустный взгляд на дерево рядом. — Я...боялся, - тихо сказал он, - не мог осознать то, что тебя нет, - мужчина склонился к могиле жены и припал на холодную землю, закрывая глаза, словно пытаясь услышать ее в пении птиц. Феликс отошел к могиле Чэен, понимая, что, кажется, его метод начал действовать. Он поухаживал за ней, убирая желтые листья, которые нападали рядом. А Бан Чан тихо изливал душу и слезы в безмолвную землю. — Если бы я тогда..хоть что-то сделал, - на этой его фразе птичка слетела с ветки, гаркнув. Он резко поднял голову и увидел ее прямо перед собой. — Га..хëн..- сказал тихо Бан Чан, а птичка вновь вспорхнула крыльями и улетела к своей спутнице. — Она явно против твоего самобичевания. Но обижается, что ты к ней не ходил, - пояснил Феликс, а птичка снова чирикнула, как бы подтверждая всё сказанное. Бан Чан утирал слезы, ошарашенно глядя на Феликса. — Как ты...заметил это? - спросил Бан Чан. Феликс опустил глаза на цветы. — Ты же знаешь, я верю в перерождение душ. И я...всю свою боль выливаю в вот это, - он показал ему венок, который давно сплел и он уже немного подсох, - и вижу, как природа вокруг радуется этому. Словно бы они обе стали самой природой, даже не безмолвной. Они всё еще с нами, но в другом облике, - рассказал Феликс, погладив птичку, которая снова прилетела и села к нему на плечо. — Так ты диснеевская принцесса, получается, - помолчав, сказал Бан Чан, а Феликс, хоть и ошарашенный внезапной шуткой, очень обрадовался. Обрадовался, что ему удалось расколоть ледяное сердце хëна и начать освобождать его от боли.