wolfgang

=Глава 7= — Ты обезумела, Наëн!! Спасайся быстрее, пока можешь, - шипела одна из нянек за тяжелой деревянной дверью спальни сирот. Именно это и разбудило Чонина: у него был очень чуткий слух. Парень привстал с кровати, в этот момент в комнату забежала высокая русоволосая девушка. — Дети, срочно вставайте!! Нужно бежать, - сказала она, а Чонин даже сейчас смотрел на нее с благоговением, потому что в этом ужасном месте только Наен относилась к сиротам с любовью и нежностью. Девушка раздала сонным детям и подросткам рюкзачки с припасами, разделила их таким образом, чтобы младшие держались со старшими, сама взяла на руки совсем еще малыша, который не мог быстро бежать, а Чонин остался без пары. — Нуна, я просто буду рядом, - сказал он, взвалив на себя еще и её рюкзак, заметив, что Наен пытается придумать, как обезопасить еще и Чонина. Девушка благодарно на него посмотрела. — Дети, слушайте меня внимательно! Сейчас сюда приедут полицейские, мы сядем к ним в машину. Старшие садят к себе на колени малышей и крепко их держат. Ни в коем случае не отпускайте друг друга и ничего не бойтесь!! Всё будет хорошо, - сказала Наен, глядя на детей. Малыши беспокойно жались к старшим, которые были очень бледными. Один Чонин выглядел так, будто бы был готов в любой момент ринуться в бой. На улице раздавались крики, однако в приют никто не ломился: все вели себя тихо, будто бы никого тут и не было. Остальные няньки стояли у дверей, но Чонин был уверен: они хотели первыми ринуться в спасительные машины, а не держать двери в случае чего. Рев сирен заставил нянек распахнуть двери и побежать к полицейским внедорожникам. Наен разозлилась, но полицейские остановили их, сказав, что первыми загрузят детей. Чонин помогал любимой няне, запихивая обессиливших от страха подростков в машины. Наконец и он сел. — Одно место для взрослых, - сказал один из полицейских. Чонин среагировал быстро, заметив, как рука одной из противных нянек тянется, чтоб оттолкнуть Наен, стоявшую ближе всего к машине. Он схватил девушку за запястье и очень быстро затянул в машину, захлопывая дверь при криках нянек. — Не беспокойтесь! Запритесь здесь, мы за вами вернёмся, - послышался голос одного из полицейских. — Надеюсь, нет, - прошипел Чонин, крепче сжимая малыша на своих руках. Наен напуганно на него посмотрела. — Нуна, если бы тебя не было, они бросили бы нас, - сказал Чонин, глядя в окно. *** Через толпы обезумевших мертвецов они добрались до полицейского участка, где организовали пункт временного размещения. — Хорошо, что вы их организовали. Здесь мы в безопасности, пока военные производят зачистку, - сказал один из полицейских Наен, заводя их в большой укреплённый холл. Чонин оглядел остальных людей и сразу же приметил кучку мужиков, которые поглядывали за Наен. Это очень разозлило парня, он решил предпринять меры безопасности... Долго ждать не пришлось. Они воспользовались тем, что никого из полицейских сейчас не было, потому что все они были заняты эвакуацией. Наен прижали к стене несмотря на детей, которые тут же сидели и жались друг к другу. — Да ладно тебе, красавица, кто знает, сколько нам еще жить осталось, аа? Поразвлечемся, - сказал самый мерзкий из них. — У меня дети. Я их не оставлю и никуда с вами не пойду. Если вам так надо - вы есть друг у друга, - сурово ответила Наен. — Это ты зря, - сказал крупный мужик и ударил ее по щеке так сильно, что она даже упала. — Отошли нахуй от нее, иначе я вас вышвырну к мертвякам! - крикнул Чонин, оказавшийся сзади. Трое ублюдков повернулись и расхохотались, увидев парня вдвое меньше их. — И как же ты это сделаешь, а, сопляк? Не лезь лучше, а то мы и о твоих ровесницах позаботимся, - сказал тот, кто ударил Наен, а потом схватил за локоть девочку и поднял ее рывком с пола. У Чонина возник импульс в голове. Он быстро вытащил пистолет, найденный в полицейских кабинетах, и выстрелил прямо в голову здоровяку. Тот так и упал с удивленной гримасой на пол. — Чонин, не надо!! - крикнула Наен, а тот ее словно не слышал и расстрелял уже с особой жестокостью остальных мужиков, которые уже было от него попятились. Он выпустил всю обойму в их лица, превратив их в решето. Парень вроде не прилагал никаких усилий, но почему-то очень запыхался, появилась одышка. Он посмотрел на свою нуну, лицо которой выражало ужас. — Чонин...что ты натворил..- прошептала она, когда тот подошёл и сел рядом с ней. Юноша непонимающе посмотрел ей в глаза. — Я убил этих ублюдков, чтобы они не тронули вас больше, - сказал он. — Чонин, ты понимаешь, что полиция теперь сочтет нас опасными для граждан и выгонит?! Куда мы пойдём, что мы будем делать? - в ужасе сказала Наен. Чонин нахмурился. — Но это ведь я их убил, а не ты и не дети..свидетелей куча, - он окинул взглядом остальных людей, которые смотрели на него не менее напуганно. Тогда Чонин всë понял. Он вытащил из кармана джинс еще обойму с патронами и отдал ее Наен вместе с пистолетом незаметно для остальных. — Спрячь. Вам ещё может пригодиться, - сказал парень и собрался вставать, но Наен поймала его за руку. — Что ты задумал? - напуганно спросила она. — Я избавлю вас от проблем. Я ухожу. Прощай, нуна, - сказал Чонин, а потом оглядел своих собратьев по несчастью и улыбнулся им. — Чонин, - Наен посмотрела на него с благодарностью, - будь осторожен. Тот даже взглянуть на нее не смог больше, так развернулся и ушёл, даже без оружия. На улице была стрельба, крики. Чонин шел тёмными дворами. Там он чувствовал себя как рыба в воде, и всё видел. Вспоминал, как попал в приют, когда ему было 12. После того, как его богатый дядя почил, а остальные родственники, как гиены, набросились на наследство и сдалали всё, чтобы Чонину ничего не досталось, он скитался вот так по улицам, в тени, чтобы никому не попасться и не навлечь на себя лишний гнев. А потом его, спящего в коробке, нашла полиция. После выяснения обстоятельств доставили в приют, где его нещадно били злые няньки за непослушание, где его раны лечила добрая красивая нуна... В этих мыслях Чонин шел к выходу из города, и его никто не замечал. Даже мертвецы... *** Лучи восходящего солнца уже осветили его лицо, когда он оказался перед военным постом на выезде из города. Там никого не было, а Чонин не знал, что производилась вторая эвакуация, потому что шел такими путями, о которых знал только он сам. Юноша пожал плечами, собрался подойти к посту ближе, как вдруг услышал тихое и хриплое "остановись...". Он нахмурился, стал искать источник звука, но вместо этого нашел глазами предупреждающую табличку " Заминировано ", оставленную военными для оставшихся в городе выживших. И все-таки звук не дал Чонину спокойно найти очередной обходной путь, он стал искать того, кто его издал. Наконец в кустах рядом с шлагбаумом он увидел камуфляжную форму. Подошёл ближе..а там и ярко красные волосы. — Ты кто? - спросил юноша, глядя на измученного парня. — Это уже ничего не изменит...уходи, парень. Тут через 30 километров строительный склад...вот там новая человеческая база...- прохрипел красноволосый. Чонин нахмурился, присаживаясь напротив солдата и оглядывая его, сразу же замечая рану в плече с запекшейся кровью. — Я тебе помогу. Вместе до базы доберёмся, - сказал Чонин, открывая свой рюкзачок и находя там бинты. — Не надо, малец. Я не хочу жить, - ответил красноволосый, болезненно отводя от него глаза. — То, что ты с такой раной уже долгое время жив и не съеден, говорит о том, что тебе еще придётся жить. А еще я точно не позволю тебе умереть. Я тут один совершенно, еще ребенок, мне нужен взрослый, - Чонин чуть не заплакал, потому что впервые признался в том, что он еще ребёнок. Парень тут же посмотрел на него внимательно, замолкая на какое-то время. — Хван Хенджин, - сказал он, вызвав удивлённый и вместе с тем радостный взгляд юноши. — Ян Чонин, - ответил он, начиная быструю перевязку. *** — Стрелять умеешь? - спросил Хенджин, которому к обеду стало лучше, так как Чонин его напоил и накормил. — Умею, - ответил хмуро тот. — Врешь же..ты ребенок ведь, откуда тебе уметь стрелять? - усмехнулся Хенджин. Чонин сломал ветку, которую крутил в руках. — Защищал кое кого от уебанов, - ответил тот коротко, не желая это вспоминать. Хенджин понимающе кивнул. — И как? Защитил? — Защитил. — А я вот не смог, - он кивнул на машину с его мертвой семьёй, стоявшей неподалёку. Тогда Чонин понял, отчего Хенджину не хотелось жить. Он бы, наверное, тоже не захотел, если бы не спас нуну. — И где они сейчас, те, кого ты защищал? - продолжил Хенджин. — Наверное на новой базе. — А ты почему не там? — Не хотел их подставлять тем, что я натворил.... Красноволосый оглядел его. — Нет ничего плохого в том, чтобы сделать мир чище. Собирайся, Чонин. Мы сейчас найдем нормальную машину и уедем отсюда, - сказал Хван. *** Чонин приехал к нужной базе, где сейчас копошились люди, сооружая забор. Хенджин сразу узнал среди них блондина с маллетом, пересекся с ним взглядами... — Тебя тут знают? - заметил Чонин. — Еще как, - ответил Хенджин, выходя из машины. — И почему они тебя бросили? - спросил юноша, подходя к старшему. — Я сам решил остаться и умереть рядом с семьёй. Но вместо смерти с косой пришел с рюкзаком малой, - он зарылся рукой в его волосы и растрепал их. Тут к ним подошел другой блондин, широкоплечий, высокий... — Я рад, что ты вернулся, Хван. Кто это с тобой? - спросил он. — Ян Чонин, - представился юноша. — Он меня перебинтовал и привез сюда, - рассказал Хенджин, чтобы сразу же возвысить юношу в глазах Бан Чана. Тот с восхищением посмотрел на него и потрепал по голове. — Храбрость, достойная настоящего солдата. Айэн отныне твой позывной, юноша. По всем вопросам обращайся ко мне и всем, кто здесь живет, - сказал Чан. А у Чонина был только один вопрос. — Наен? Нет, такой девушки среди нас точно нет...неужели мы кого-то упустили? В полицейском участке были люди, и детей тоже много было..но этой девушки там точно не было, - в недоумении рассказал мужчина. И дети потом рассказали Чонину, что Наен отправилась его искать, когда узнала, что военные эвакуируют их. Что она хотела, чтобы Чонин тоже спасся..и сама осталась заперта где-то в безжизненном городе. — Если отправимся на вылазку в город, постараемся ее найти. Но пойми, Чонин, я не стану жертвовать тобой и остальными просто чтобы найти ее, - сказал, словно отрезал Чан, оставляя Чонина в пустой комнате и полной мыслей головой.