Птенчик в клетке

Перепалка двух мужчин подходила к концу, который полностью никому не был известен. Хотя спорить они могли бы ещё долго. –Похоже, под этой маской тебе удалось неплохо изучить Семью,- Воскресенье упрекал Галлахера, нахмурив брови. –Маской? Да ты слеп, раз обвиняешь меня в этом. Открой глаза и посмотри,- не уступал ему детектив, что явно не собирался проигрывать в их споре. –Да, всё в тебе настоящее. Каштановые волосы вьются, как у Бенни, оранжевые глаза, взгляд которых напоминает господина Уиттакера, странный шрам, след от Уолси... Серый жилет, галстук, эмблема Гончих, бутылка, работа в баре, должность детектива... Это настоящие атрибуты... Всех пятидесяти двух верных членов Семьи. Когда они вместе, сотни маленьких истин сплетаются в одну большую ложь. Ты взял кусочек от каждого и присвоил их себе. А затем изобрёл внешний вид совершенного Галлахера... Скажи, что я ошибаюсь. Галлахер промолчал, отошёл к стене и, облокотившись об неё, рассмеялся: –Ха-ха... Ха-ха-ха! А ты смелый, надо признать! Неплохо. Я тебя серьёзно недооценивал... Что ж, достойно восхищения. Но что с того? Разве это доказывает, что я убил твою сестру и ту нелегалку? –Это доказывает, что ты связан со смертями от мема зоны воспоминаний. Этого достаточно,- Воскресенье запнулся, а после, ещё больше нахмурившись, всё-таки выпалил то, что так долго его терзало,- Слушай. Мне плевать, как ты это сделал... Меня заботит только одно - ответ на вопрос...,- в горле стал ком, который никак не получалось сглотнуть, сердце бешено стучало. Ангел никак не мог собраться с мыслями,- Агрх, дьявол! Ты подлый пёс! Почему ты убил её?! –Видишь ли, в гуще событий люди не видят соринки в собственном глазу... Но могут её почувствовать,- Галлахер вынул из кармана зажигалку и пачку сигарет, засунул одну из них в рот и поджёг. Дым тут же окутал всё помещение и второму мужчине стало тяжело дышать. Священнику уже ни раз доводилось вдыхать табачный дым, исходящий от Галлахера. Но в этот раз чувствовать его было просто невыносимо. Детектив продолжил, подходя к настороженному Воскресенью всё ближе и ближе: –Хочешь ответ? Ты его получишь. Это судьба сыграла с нами злую шутку. Галлахер был уже совсем близко и крылоголовый попятился, но тот схватил его за запястье и придвинул к себе. Мужчина затянулся и поцеловал второго, выдыхая весь дым прямо ему в рот. Воскресенье закашляшся и начал терять сознание. Последним, что он увидел, была довольная ухмылка детектива, в объятия которого он свалился. –Ты во сне разговариваешь, птенчик? Пора вставать. –Ммм,- Воскресенье проснулся, ему снова снился сон о том, как они с Зарянкой нашли раненого голубя гармонии. Мужчина лежал на какой-то лавочке у забора на улице. Сбоку от неё стоял фонарный столб, а перед мужчиной - Галлахер. Он с трудом встал, и бармен, конечно же, не удержался от того, чтобы не подколоть его. –Ой, да ты на ногах не стоишь. Помочь тебе? –Я не умер?- с опаской спросил у него Воскресенье, оглядевшись. Кроме них на улице никого не было и это ещё больше настораживало. –Да, ты рад? –Говори, где Зарянка. Сейчас же!- как бы не боялся и в каком положении не был Воскресенье, он всегда в первую очередь думал о своей сестре. –Ха, я так и знал, что ты сразу о ней спросишь,- усмехнулся Галлахер,- Она здесь, не переживай. Твоя сестра в безопасности... Думаю, она сейчас на прогулке. Он снова закурил сигарету и табачный дым сразу же ударил его собеседнику в голову. Ангел неосознанно подумал о их поцелуе. Зачем Галлахер это сделал? Но спрашивать об этом Воскресенье не стал, сейчас это не имело значения. Детектив проигнорировал недовольный взгляд мужчины и продолжил говорить: –На твоём месте я бы больше переживал о себе... В конце концов, перед тобой стоит человек, ударивший тебя ножом в грудь. –Если бы ты действительно хотел убить меня, то не стал бы обмениваться любезностями... Говори, что тебе нужно, прихвостень Часовщика! –Ох, можно как-нибудь повежливее? О том, что мне нужно, ты узнаешь позже. А сейчас... Давай развлечемся, пока у нас ещё есть свободное время? –О каких развлечениях идёт речь? Я не собираюсь тратить время попусту, ещё и в твоей компании!- не показывал детективу своего страха Воскресенье. Хотя, кажется, стук его сердца было слышно на другом конце Пенаконии. –Хах, вот как? Ну вот сейчас мы это и проверим. –... По подлой ухмылке бармена, что за весь разговор никак не сходила с его лица, было прекрасно понятно, что ничего доброго эта «проверка» не сулит. Он затушил сигарету и подошёл к испуганному мужчине. Галлахер схватил его за плечо и развернул к себе спиной. –Ч-что ты себе позволяешь?- принялся сопротивляться Воскресенье, но детектив крепко держал его, прижав к себе. Он прикрыл лицо крылоголового ладонью левой руки, тем самым не давая ему возможности двигать головой, а правой потянулся ниже. От ладони исходил ещё больший запах сигарет, от которого священника уже тошнило. –Чшш, не брыкайся ты так. Я же знаю, что ты лишь делаешь вид, что я тебе противен. –Что за бред ты несёшь? Агх, убери свои руки! Галлахер стянул пониже брюки Воскресенья и начал водить рукой по его члену. Кожа его рук уже давно огрубела. Пальцами, которые перчатка не закрывала, он слегка царапал нежную кожу полового органа. Это ещё сильнее возбуждало обоих мужчин. –Мхм, говоришь я сумасшедший? Посмотри на себя! А если нас кто-то увидит? –Так тебя волнует лишь то, что нас могут заметить? Ха-ха, не волнуйся, птенчик, в это время здесь никого нет. А если и был бы, то что нам сделают, м? –Чёрт, подлый пёс! Отвали от меня! –И куда же делись все ваши манеры, господин Воскресенье? –Я не собираюсь церемониться с таким, как ты. Отпусти! –Вот как, ну хорошо. Но как бы оно ни было, не пытайся скрыть от меня свои чувства, я же всё прекрасно вижу и понимаю,- с каждым словом он ускорял движения руки и тёрся пахом о ягодицы второго мужчины, заставляя его издавать непристойные звуки и сильнее хвататься за спинку лавочки. Крылья на его голове подрагивали и это даже немного забавляло Галлахера. –Всё, что ты говоришь... Это бред, я чувствую к тебе лишь отвращение, понял? Галлахер проигнорировал слова ангела. Он определённо умел принести другому удовольствие с помощью своих рук. И даже такой сдержанный и почётный член Семьи, как Воскресенье, был не в силах сдерживаться: –С-стой, я сейчас.. –Оо, нет, ещё рано,- детектив прижал большой палец к головке члена главы Клана Дубов, отчего тот снова застонал, и убрал с него руку, прошептав ему в самое ухо: «Это только начало, дорогой господин Воскресенье». –Что ты.. Ах! Детектив смочил слюной два пальца и всунул их в анус Воскресенья, предварительно стащив зубами с руки перчатку и откинув её на лавку. Всё та же грубая кожа теперь касалась мужчины изнутри. –Перестань, ммх!- всё ещё пытался хоть что-то сделать мужчина, но без успеха. Галлахер просто игрался с ним, специально делал всё медленно, наслаждаясь каждым стоном жёлтоглазого. Он двигал пальцами, растягивая мужчину. Вскоре детектив засунул в него и третий палец, дополнительно покусывая Воскресенье за крылышко на его голове, что продолжало слегка дёргаться,- Хватит, ах, пожалуйста! –Предположим, я остановлюсь, но что ты тогда будешь делать? Сделаешь вид, будто бы ничего не было и пойдёшь на встречу с сестрой? –Так и сделаю! Ммм.. –Ха-ха-ха, а мне кажется, что ты хочешь большего,- посмеялся с ответа мужчины бармен и надавил ему на простату, заставляя его простонать. Он также принялся оставлять засосы на шее крылоголового. Было слегка больно, однако это была приятная боль. Галлахер знал, что делает; знал, как принести мужчине, находившемуся в его руках, удовольствие. Он убрал с лица Воскресенья руку и продолжил ему дрочить, не высовывая пальцев. Ангел был до некуда возбуждён, но не кончал. Но не от того, что детектив ему запретил. Ведь если он кончит - это будет означать, что ему нравится то, что делает с ним бармен. Однако последние крупинки силы для того, чтобы сдерживать себя, со временем закончились и он сдался. –Ты это специально, да?- уже не мог больше ждать Воскресенье. Он чувствовал горячее дыхание Галлахера, что остановился после этого вопроса, вперемешку с перегаром. Жёлтоглазый покусывал и облизывал пересохшие губы, не решаясь сказать то, что хотел. Однако детектив также не спешил нарушать образовавшуюся тишину. Вниз упало несколько слёз. –Неужели я заставил самого главу Клана Дубов рыдать? –Заткнись..,- процедил сквозь зубы священник,- И войди уже в меня, псих. –Ха-ха, как скажешь, птенчик. Мужчина вынул свои пальцы и развернул Воскресенье к себе лицом. Детектив поцеловал его и тот ответил на поцелуй, не желая больше сопротивляться. Щетина бармена слегка покалывала нежную кожу Воскресенья. Он отстранился, полностью снял с жёлтоглазого весь низ, благо тот не сопротивлялся. Галлахер не сдержался и окинул взглядом ноги Воскресенья, эти белоснежные и сексуальные ноги, на которых он обязательно ещё оставит ни один укус и багровый след. Мужчина наскоро расстегнул ремень своих брюк и приспустил их вместе с нижним бельём. Его член был уже твёрдым и сам по себе он довольно большой. Галлахер приподнял крылоголового, придерживая его за ягодицы, и наконец вошёл в него. Воскресенье вскрикнул, и сразу же кончил, вжавшись пальцами в плечи мужчины. Он громко и довольно стонал, пока Галлахер медленно двигался в нём. –Ха-а, птенчик, я уже достаточно растянул тебя, но ты всё ещё такой узкий.. Детектив хмурил брови, его член сжимало внутри Воскресенья, что был слегка напряжён от неопытности и небольшой боли. –Ты такой тёплый внутри. –Замолчи,- крылоголовый впился в губы детектива и обнял его за шею, чтобы не упасть. Он в конец забил на всё и дал волю чувствам. Галлахер наращивал темп и уже намного быстрее толкался, отчего Воскресенье то и дело издавал стоны. Он вскинул голову вверх, и бармен начал покусывать его шею, оставлять на ней засосы. На бледной коже в тот же миг появлялись багровые следы, которые в дальнейшем Воскресенью придётся скрывать. Пальцами рук Галлахер чуть ли не до боли впивался в его ягодицы, отчего Воскресенье ещё сильнее обнимал его и скрещивал ноги за спиной бармена. Детектив почти выходил из него, а после толкался до самого основания, выбивая из ангела хриплые стоны. Он скинул со священника плащ и сквозь ткань оставшейся одежды кусал его за грудь, водил по ней языком. Мужчина целовал Воскресенье, слегка покусывал его мягкие губы. Горло второго пересохло, голос слегка охрип, а глаза заслезились и с лица скатилось пару слёз. –Тебе нравится, птенчик?- спросил Галлахер, сцеловывая слёзки с уголков глаз Воскресенья. –Ах, да, нравится... Мне очень, мм, нравится.. На самом деле в голову главы Клана Дубов уже не раз забирались непристойные мысли, связанные с Галлахером. За это он себя, конечно, корил, но не мог перестать дрочить на него в душе или ночью в постели. Каким бы хитрым и подлым он не был, а всё же Галлахер очень красивый мужчина. Его каштановые волосы, оранжевые глаза, довольная ухмылка, шрамы, накачанное и статное тело, сильные руки - всё вызывало у Воскресенья неопределённые чувства. Эти чувства очень волновали его. Если бы о них узнал Галлахер, ничем хорошим это бы не кончилось, однако мужчина всё равно продолжал бросать на него двусмысленные взгляды при встрече. –Ха-ха-ха, птенчик, ты такой милый..,- с этими словами детектив уткнулся в плечо крылоголового и с громким стоном кончил прямо внутрь. Второй мужчина также застонал, тёплая жидкость полностью заполнила его изнутри и начала понемногу вытекать из него. Сколько ещё времени они этим занимались сказать сложно, но это не так уж и важно. Они оба были полностью раздеты и лежали на кровати в какой-то комнате, куда переместились после ещё одного захода. Половина одежды лежала на полу, а вот плащ Воскресенья, его брюки и нижние белье, а также перчатка детектива остались на улице. Спина Галлахера была расцарапана, а плечи покусаны. Второй мужчина и вовсе лежал весь в засосах и укусах. Детектив постарался на славу, в следах были и плечи, и ноги, и даже руки. И как глава Клана Дубов будет скрывать это всё от всеобщего обозрения? Бармен обнимал Воскресенье, что был повёрнут к нему спиной и молчал. –Моя сестра.. Она, наверное, волнуется. Я должен встретиться с ней. –Ничего с ней не случится, если вы увидитесь чуть позже, чем планировалось. Так что отдыхай,- Галлахер чмокнул мужчину в щёку. Воскресенье повернулся к нему и поцеловал, чуть сморщившись. –Колется,- ответил на вопросительный взгляд Галлахера мужчина, на что тот усмехнулся и сказал: «Неженка». Воскресенье хмыкнул, а после уткнулся бармену в грудь, обнимая его. В таком положении от него ещё больше несло перегаром и мужским одеколоном. Однако сейчас ангел с удовольствием вдыхал запах мужчины. –Хаа, ты, конечно, тот ещё параноик и псих..,- говорил детектив, поглаживая священника по голове,- Но, чёрт возьми, ты мне нравишься. –Ха-ха,- наигранно посмеялся крылоголовый,- А ты хам и подлец... И ты мне тоже.. Договаривать предложение Воскресенье не стал, вместо этого он лишь сильнее обнял Галлахера и уснул. Бармен чмокнул его в макушку и тоже прикрыл глаза.