Элементы садоводства.
Роди на правом боку твёрдо ударяется об пол, её тут же лишают «оружия», разбив тёмной обувью на ещё меньшие куски. Ламори ахнула, а её босс, довольный исходом, уставился на неё с нездоровой улыбкой.
— А чего ты ожидала? — спросил он напоследок, прежде чем нанести обратным концом штопора удар ей по голове.Пострадавшая не смогла удержать себя и потеряла сознание. Винсент позволил ей с грохотом упасть на пол, а сам обернулся почувствовав лишнее дыхание в комнате — на синеволосого мужчину. Линг ещё дышал, хоть это не было видно. Шарбонно подсел на колени возле него, казалось, что Фрэнси смог открыть глаза и увидеть его.
— Из тебя будут лучшие блюда. — затем острый конец штопора врезался в шею Линга.***
Кусок сердца на вилке. — Это приготовлено с любовью.Еду насильно заталкивают в рот. Глаза широко расширяются, и производится рвота.
— Нехорошо так обесценивать чужой труд, особенно когда старались для тебя.***
— Где мой папа?Роди скрывающаяся капюшоном кривую каре моргнула, и юноша перед ней повторил.
— Где мой отец? — задал свой вопрос Марлин вновь. — Я… — хотелось ответить честно, но волнения заставили молчать об этом. — Я не знаю…Блондин в синей курточке с буквой «М» опустил руки в сторону, раскрыв глаза в недоверие.
— Ты лжешь, — догадывался молодой человек. — Я знаю, что он отправился за тобой четыре дня назад, в бистро. К Винсенту. — парень взглянул на парящего рядом призрака Вашер, через которую он всё узнал. Отводя взгляд от Манон, Марлин спокойно сказал: — Я просто хочу знать, что с ним случилось, можно ли найти хотя бы его останки? Нет, невозможно.***
В глубокой ночи, неизвестно в каком времени. Винсент в черной одежде, за рулем держал свое привычное хмурое выражение лица, пока человек, сидящий рядом, еле заметно дышал от шока. Машина, в которой они находились, ездила среди разной флоры. Высокими деревьями и кустами с травой. На заднем сидении машины были лопаты, а в багажнике два больших мешка, из которых капала алая жидкость.
Машина остановилась там, где вокруг никого живого не было видно. Брюнет, держа пистолет, жестом велит рыжей помочь ему, вместе они копают глубокую и широкую яму, куда потом они скидывают два мешка с телами.
— Спасибо. — спокойный голос шефа и его не грубое касание за плечо все равно заставили Ламори вздрогнуть. — Вашер и Фэнси осталось закопать. — сказал Шарбонно, убирая с Ламори руку.***
Прошло 16 дней.Котлет с листьями капусты и зернами кукурузы на тарелке медленно и с тихим шумом оставляют перед человеком с рыжими волосами.
— Ешь, пока не остыло. — с уставшим выражением сказал ей мужчина, проведя рукой по своим волосам. Несмотря на желание отвлечься на себя, брюнет не отрывал взгляда от той, от кого он ожидал хорошей трапезы.Ламори смотрела на еду, и ей привиделось, что там, на тарелке, чье-то сердце. Моргнув, она увидела обычный ужин. Все равно она нервно тронула свою белую рубашку.
— Я не буду это есть. — отказавшись, она отодвинула от себя тарелку с едой.Мужчина, стоявший над душой, согнул брови в недовольном выражении. Вздохнув, он ничего не сделал. Просто повторил:
— Съешь это. — Нет. — решительно отказывалась Ламори. — Тогда я сам буду кормить тебя. — взяв вилку в руку, ею Винсент проткнул кусочек мяса и начал протягивать ко рту сотрудника, который отводил направление головы в другую сторону. — Я не ребенок! — В ответ официантка возмущённо встала со стола. — Нет. — Прямо сейчас ты ведешь себя как упрямый и непослушный ребенок! — сквозь зубы со злобой прошипел начальник. — Сядь обратно и съешь то, что я приготовил для тебя! — Вместо этого я способна питаться другим. — объяснила женщина, стараясь сохранить спокойствие. — Съешь это. — велел Шарбонно, начиная приближаться. — Мне никогда не понравится твоя еда, я не стану её есть. Чтобы ты ни приготовил. — признательно говорила Ламори, немного отступая назад. — Съешь то, что я готовил! — прорычал уже взбесившийся. Он схватил рыжую за щеки, сильно сжав их рукой, а другой начал преподносить вилку с мясом ко рту. Роди оттолкнула от себя его руки. — Почему тебе так важно, чтобы я это съела? — Просто съешь это уже наконец… — сейчас на пару секунд не пытаясь её насильно покормить, Винсент отводит взгляд. — Оно из человека? — с неуверенным дыханием прямо спросила Роди, указывая пальцем на маленький кусочек мяса на вилке.Винсент сначала не решался ответить. Не обязательно было всё говорить напрямую, сквозь ткань мешков не было заметно об отсутствии плоти у трупов, особенно тело Линга.
— Если я скажу «нет», ты бы поверила? — задал он ей этот вопрос, хотя ожидал только того ответа, который она ему сейчас как разумный человек скажет. — Нет, разумеется, ты поехавший на голову маньяк-каннибал. Я ни за что не стану есть твою еду. — пока они просто работали только языками в моменте, женщина в форме официанта вырывает вилку из рук шефа и швыряет в стену. — Чья эта плоть? — Обоих, я смешал разное мясо, надеясь, что ты оценишь… — хрипло от отвращения к поступку со своей едой проговорил брюнет.Официанта подошла к столу и взяла тарелку с едой.
— Я заберу это с собой, пока не прогнило, я должна это закопать. — Ты собираешься вот так поступить с моим трудом? Я категорически против! — Оно не полностью твое, оно приготовлено из людей, которые ничего не сделали. Ни мне, ни тебе. А по поводу твоей руки-Линга, можно оправдать тем, что ты тоже был вооружен и был готов убить. — расправила руки в сторону женщина, при этом не роняя еду с тарелкой.Выражение лица Винсента исказилось гневно, когда ему разглагольствовали о Манон и об отце лимонного мальчика. Сжав кулаки всей силой. Он не мог выносить, когда так высоко отзывались о них. Между прочим, тот, с синими волосами, первым набросился тогда на него.
— Нет! Она была... Она была холодной. Она была манипулятивной и эгоистичной! Ты не знаешь, каково это было мне с ней! Твоя Манон не уважала мое личное пространство, не понимала моих намеков о том, что я хочу от неё уединение! Ей было плевать на мой дискомфорт с ней. А второй нехорошо выражался в мою сторону, ещё до того как узнал, что я… — Винсент указал на себя. — «Маньяк-каннибал». — Прежде чем выражаться и поступать как придурок, ему следовало подумать о последствиях. Настоящие семьянины, пускай и разведенные, не забывают о своих чертовых детях! А ведь он сам подозревал, что я могу сделать с его невыносимым сыном! — резко выговорился он, его голос стал громче. — Ты всё равно не заставишь меня это съесть, я это либо выпущу из себя через рвоту, либо плюну на тебя! — Если попытаешься, то я тебя прирежу и сожру. — спокойно предупредил её шеф. — Я, конечно, знаю, что ты псих, но не настолько, чтобы навредить своему же… — с ноткой наигранной грусти сказала официантка, уставившись в сторону, погладив свой живот.Винсент в ступоре ничего не понял. От чего он для человека напротив казался идиотом.
— Помнишь ту бурную ночь? — напомнила Роди, щелкнув пальцем. — Поздравляю, с тебя алименты. — Ч-ЧТО?! — у Винсента глаза широко расширились от недоверия, он чуть не споткнулся об собственные ноги, едва избежав падения. Он застонал от досады и ударил себя по лицу. — Ради Бога! Почему я не использовал чертов презерватив… — закрыв лицо ладонью, он выглядел невероятно расстроенным и раздраженным. Дети явно не входили в его планы, ну а планы о них в шуточной форме были только для запугивания жертвы. Ему не нужно было отцовство из-за нелюбви к детям и не имея понятия, что делать с отцовским статусом.Выражение лица Роди стало слегка неопределенным, когда этот вопрос был поднят. Моргнув пару раз, она обычным тоном, похлопав высокого по плечу, сказала ему:
— Не беспокойся, что ли… Детей я тоже не планирую. Так что про алименты я шутила. — Боже, я поднимал руку на беременную… Хотел убить и съесть БЕРЕМЕННУЮ, БЛИН! — Да, очень неловко… Ты ещё хотел, чтобы я человечину съела, а это может плохо отразиться на плоде. Про свое положение я узнала вчера у врача, когда меня тошнота и головная боль достала.Винсент убрал руки от лица.
— Что ты собираешься делать с ним? — спросил он об их общем чаде. — Честно, я всё же хочу его родить и отдать супружеской паре, которая хочет, но не может завести детей. Я не уверена, что справлюсь с материнством. — мямлила она, проводя пальцем по тарелке возле мяса. — Заодно и доброе дело сделаю. — Я вообще-то про то, как ты собираешься провести эти 9 месяцев, идиот… — закатил глаза мужчина, полностью отпустив свои руки. — Просто вынашивать. Правильно питаться, а что ещё нужно? — удивлённо спросила рыжая. — Разве тебя не заботят возможные витамины и прочее, что там нужно женщинам в положении? —А я об этом и не думала... Но если что, у меня есть родные, к которым я могу обратиться... Да... — И как ты своим родителям объяснишь это? — взглядом тыкнул он на её ещё не большой живот. — Как ты им ответишь, когда они спросят о том, кто отец?Роди уставилась туда, куда указал ей её шеф, и пожала плечами.
— Сейчас много женщин, которые тусуются, выпивают, а на следующие дни, ничего не помня, просыпаются с пузом. И по сей день тот самый отец не вычислен. За это родители, особенно мама, отдубасят меня, но это лучше, чем говорить им про шефа-психа.Винсент отвернулся, переваривая всё, что он узнал, он чувствует себя зажатым в угол. Он почему-то считает, что именно это разрушит всю его карьеру, да, ребенок вряд ли будет мешать, потому что его, считай, что выкинуть восвояси, но всё равно это спокойствие не давало. А если родственники и особенно мама Винса об этом узнают?
Пока мужчина застревал в своих тяжелых мыслях, официантка прихватила с собой особенную еду и ушла, лишь помахав ему в спину.
***
Ночью, пробираясь на кладбище, избегая встреч с охранником, который может задать вопрос: «А чего вы еду закапываете?», Роди проникает на ещё свободную часть кладбища, где было не так много могил. Лопатой она быстро выкапывает яму небольшого размера, аккуратно оставляет на её дне блюдо от шефа и накрывает её землей. Прошелся прохладный ветерок, словно он гладил рыжую по спине. Закончив, она сжимает руки в один кулак и пробует произнести молитву для покойных. Нехорошо зная, что тут принято говорить, она переходит к извинениям перед покойными.
— Манон… Прости меня… Линг, мне очень жаль… Простите меня…Волосы развились на ветру, в лицо ударил влажный ветер. Всё стало таким легким на душе, Ламори сама не понимала, от чего почувствовала облегчение. Но своим сердцем она услышала, как её прощают. Она посмотрела на ночное небо и улыбнулась.
***
Окунувшись в наполненную ванну, Ламори попыталась расслабиться, после того как она отмыла свою голову. Она позволила своим мыслям дрейфовать, размышляя о событиях уже вечера. Смесь беспокойства и облегчения наполнила ее. Она знала, что должна была быть осторожнее, что должна была убедиться, что теперь находится в безопасности. Но в то же время было чувство благодарности к Винсенту за то, что он позволил ей уйти невредимой. Он же не мог просто так не заметить, как она по-тихому уходит. Пока рыжая продолжала отмокать в ванне, ее охватило чувство решимости. Роди не собирались совершать одну и ту же ошибку дважды...
— Я не вернусь в тот ресторан. Да, новую работу будет искать тяжело, но задерживаться в этом городе не стоит.***
Официант долго не присутствовал на рабочем месте, её заменял один из поваров. Винсент сначала злился, а потом начал беспокоиться из-за отсутствия сотрудницы. Используя лист с информацией о Ламори, который она заполнила, когда устраивалась работать, Винсент после рабочего дня поехал по указанному адресу.
— Молодой человек, вы куда? — спросила пожилая женщина, увидев, как незнакомый ей мужчина поднимается куда-то по лестнице. — Вам кого? — Мне нужна Роди Ламори. — остановился на полпути Шарбонно. — Я её босс, сегодня она отсутствовала в рабочее время. — А, тогда понятно, — старушка подправила очки. — Кажется, она забыла вам позвонить и предупредить о своем отъезде. Где-то в шесть вечера она собрала вещи и съехала отсюда. — Какого?! То есть что? — быстро подправил себя мужчина, стараясь вести себя прилично. Он спустился к пожилой женщине. — Вам известно, куда она именно поехала? — Нет. — отрицательно повертела головой старая.Выбежав из нужного подъезда, Винсент намерен найти своего человека, надо будет — он её из-под земли достанет.
— Здравствуйте. — Какой-то низкий для Винсента силуэт встал на пути. Пригладив волосы, мужчина узнает молодого человека. — Давно не виделись, мистер. — Марлин в синей курточке что-то прятал за своей спиной. — С дороги, мелочь, не до тебя! — брюнет хотел было столкнуть блондина с пути. Однако пацан направил на него пистолет, что заставило старшего мужчину стоять на месте. — Это мой папа отбил у одного мудака. Отец сам это отдал мне, надеясь, чтобы я от этой штуки избавлюсь. — плюнул юноша, собираясь со смелостью пустить пулю в убийцу отца. — Я обо всём знаю, ты ответишь мне за это. — Ты не посмеешь, у тебя будут проблемы. — бледный даже не вздрогнул, вроде бы… Это же всего лишь малец, который всего боится и не добивается больших успехов. — Au revoir~, — изобразив губами поцелуйчик, слышится выстрел, и тело напротив блондина падает.Как только Винсент упал замертво, Марлин прячет пистолет под куртку и сбегает.
***
«Тело Винсента Шарбонно нашли на улице, по словам очевидцев: они слышали выстрел из ружья. Люди, что находились тогда рядом и нашли тело, сказали, что видели, как оттуда убегает какой-то парень. Он не выглядел напуганным, который стал свидетелем убийства. А как тот, кто сам спланировано лишил человека жизни. Личность того самого парня удалось вычислить: Марлина Фэнси объявили в розыск. Его мать, у которой бывший муж пропал без вести, никак это не прокомментировала, сказала только, что её сын должен был жить с ней после исчезновения отца, но его она, как и мужа, не увидела больше».
Газета со свежими новостями отлетела из-за ветра, один полицейский увидел кого-то ростом меньше, в буром платье.
— Хэй, ты! Постой! — страж порядка, схватив за плечо, остановил молодого человека. — Девочка, — обратился мужчина к младшей, наклонившись немного, чтобы посмотреть ей в глаза. — На этой улице жил когда-то разыскиваемый преступник, ты его случайно не видела? — далее мужчина указал на плакат на стене с розыском Марлина.Блондинка посмотрела на плакат, потом обратно на мужчину.
— Нет, не видела. — повертела головой девчонка с чёрным ободком на голове.Старший отпустил её.
— Будь осторожна, хорошо? Тебя как зовут? — Конечно. — А на второй вопрос Манон в теле замаскированного Марлина ответила: — Я Адела.
