Финал не по вкусу.
Юноша выбежал из комнаты с вешалкой, на котором красовалась поглаженная и почищенная платье. Манон сначала не понимала его, но мысль о том, что она вновь увидит Ламори, радовала её.
— То есть ты ей солгал насчёт наличия подруги, которая тебе как сестра? — спросила девушка, пока мужчина позади неё проехал по коридору на кухню. — Где ты тут нашла ложь? — пожал плечами с улыбкой паренёк. — Разве ты мне не подруга, которая мне как сестра? — подмигнул он.Манон удивлённо обрадовалась и обняла друга, чьё тело она в какие-то моменты использует как физическую оболочку.
— Марлин, добро пожаловать в моё сердечко, братишка, — подтверждает Вашер наличие их связи.Юноша ответил взаимностью, стараясь уследить за тем, чтобы руки не прошли сквозь призрака. Приятные слова понравились, несмотря на то что у той сердце давно как не бьётся. Манон благодарна ему за то, что тот отдаёт ей своё тело для взаимодействия с внешним миром.
Девушка с плотью может жить как раньше, ну почти. Её родители сейчас, когда встречают, отзываются о ней, как о хорошей милой девочке, но никак не о дочери… И ей придётся слышать от других не своё имя, а «Адела».
***
Рыжая женщина, закончив быстро расчёсывать свои короткие волосы, застёгивает молнию своей спортивной широкой рубашки, из-под которой торчал немного заметный животик.
Вздох.
— Всё будет хорошо, никто ещё ничего не заметил, — успокаивала себя Ламори, отбрасывая рубашку на диван. — Если это будет очень заметно, мне придётся отпроситься от работы на большой срок… Надеюсь, меня не уволят на месте за такую просьбу, — лишь бы никто не узнал и не проболтался случайно другим.Роди только три недели назад поняла, что с ней: всё началось с того, что ей надоело блевать после приёма пищи, поедание всего вкусного и того, что она редко может себе позволить. Не желая больше лишний раз тратиться, ей пришлось обратиться к врачу, где незамужнюю её почти отругали в мягкой форме за лёгкое поведение. Обидно было больше от мозаики, которую она собирала.
За последнее время после пережитого она ни с кем не общалась, со всеми мужчинами она могла просто поболтать и отработать день, больше ничего лишнего. С Лингом, видеться она с ним редко и ясно дала понять ему, что предпочитает пока что жизнь без отношений. После обычных разговоров с ним никуда не пошло. Отец чада явно не инвалид, и, скорее всего, она забеременела ещё давно, просто не замечала этого…
— Чёрт, — мозаика собрана. Сразу вспомнились флэшбеки с бывшим шефом. Учитывая, что только он её взял, больше не останется сомнений, что папаша именно он. Неужели дитя сможет быть похожим на него? Роди посмотрела на свой живот: неужели она сейчас вынашивает того, кто может в будущем тоже быть хладнокровным психом-убийцей? Или ещё и каннибалом?Роди от воспоминаний о том, что съела свою любовь, снова подумала, что комок в горле снова поднимается.
— Я хотела, чтобы мой будущий ребёнок был человеком, рождённым от любви… А не… От того, кто планировал съесть меня, а перед этим накормив любимым человеком…Больше всего она хотела с Манон после свадьбы усыновить кого-то, но планы потерпели крах. Теперь она переживает самое худшее: ею заинтересовался псих, убивший её любимую, порвавший ей волосы и взявший с силой. Самое худшее, что теперь она несла его ребёнка… Обычно женщины, пережившие такое, настолько сильно ломаются, что совершают самовыпил или пытаются избавиться от ненужного плода. По началу Роди планировала поступить также…
Как-то раз в первый день, как только она узнала, что беременна, в ванне от ярости разбила зеркало и одним острым большим осколком собиралась воткнуть в свой живот.
Хотела ли такого от неё Манон?
Лезвие отдалилось от живота, достаточно того, что хотела она!
Виновно ли само дитя?
В будущем он может сказать, что не хотел рождаться и не просил этого.
А если отдать его в хорошую семью? Туда, где его примут и будут ценить?
Роди вспомнила, как отпустила лезвие на пол. Тогда, вытерев слёзы, она решила отыскать бездетную супружескую пару, мечтающую стать родителями, но не могут завести своих. Бездетных женщин много (почему Роди не входит в их число?), и все они будут хорошими мамами от материнства, которое им выпадет. Она подберёт ему самых хороших и лучших, которые обеспечат не только финансово, но и любовью, и воспитают так, чтобы он не пошёл в Винсента.
***
Молодой мужчина с чёрными волосами, завязанными в один маленький торчащий хвостик, одет в длинный серый свитер и чёрные штаны, с тонким голубым шарфом на шее ровно шёл в сторону ресторана. Человек вошёл в бистро, которым раньше владел Винсент Шарбонно.
— Здравствуйте, — на звон звонка отреагировал дружелюбный официант. Но его улыбка не сравнима с улыбкой бывшей официантки Ламори. — Вам стол на одного? — Мне нужно встретиться с нынешним шефом этого заведения, — сказал гость выразительным голосом, хотя взгляд был очень тусклым.Официант сначала поколебался, но потом кивнул и попросил подождать. Вскоре вернулся с боссом.
— Здравствуйте, — поздоровался Салим, довольный получением ресторана кузена. Брюнет ответил лишь пронзительным взглядом. Шарбонно вздрогнул от такого зрелища на себе. — Шеф? — забеспокоился официант. — Возвращайся к работе, — не желая вмешательств в свои дела, Салим отправил сотрудника к обязанностям, а гостя жестом позвал за собой. Вскоре двое мужчин остались в офисе ресторана наедине. Брюнет оглядывался по сторонам, изучая изменения, внесённые после того, как ресторан Винса передался его родственнику. — Итак, — сероволосый расправил одну руку. — Откуда у тебя уверенность выходить на свет к людям, Винсент? — хмыкнул старший мужчина.Раздался смешок.
— Моя мать готова на всё, чтобы никто из её детей не оказался за решёткой, заставила меня потратить последние сбережения на хирургическую операцию, а у самого после травмы голос изменился, — пересказал свои интересные события Винсент. — Я пришёл сюда за своим. — Ресторан принадлежит теперь мне, — твёрдо заявил старший мужчина, на что младший усмехнулся. — На публике — да, а так мой ресторан всегда будет принадлежать лишь мне, — спокойный своей уверенностью брюнет продолжал строить из себя загадку. — Мою квартиру тоже умудрился присвоить себе? — Нет, — разумеется, кому нужна квартира того, кто убивал людей? — Она пустует с того дня, как тебя вроде арестовали или смерть унесла, — по слухам сказал Салим. — А теперь что ты хочешь?Сероглазый приблизился к старшему, приподнимая на него свой отвращённый взгляд.
— Давай договоримся: ресторан для всего общества твой, а для нас обоих — он именно мой, — насмешливый тон голоса младшего заставлял старшего смутиться. — Очевидно, что я откажусь. — Что ж, в таком случае… ты сам знаешь, на что я способен.Бледный человек показал из-за спины маленький пистолет, пронёс он его сюда, пряча под свитером, цепляя за резинку штанов. Вместо очевидной паники, Салим, смирившись, спокойно вздыхает. Если он умрёт, то не сможет дальше на публике славиться через месяц. И жена с непутёвым сыном без него пропадут в небытие, не смогут без него и дня спокойно прожить, содержать себя самих.
— Хорошо, родственник мой, по рукам.Довольный Винсент убрал пистолет обратно под свитер, оружие не было заряжено, но старший об этом не знал.
— Правильное решение, кузен. Хах, — наконец будет быстрее возможно навести в своём бистро идеальный порядок, от всего, что изменил здесь этот Салим. — И что у тебя в планах дальше? Просто очень сомнительно, что тебе было нужно только ресторан обратно. — Разумеется, я дальше буду получать своё, — убийственным взглядом Шарбонно посмотрел в сторону, на стену с газетой о недавних статьях, где таилась фото одной из уцелевшей жертвы психопата.Винсент сорвал со стены газету, затем порвал её саму, всё для того, чтобы в его руке оказалась чёрно-белая фотография бывшей официантки — Роди Ламори. Проведя пальцем по фотографии, часть губы заплелась в некую улыбку. Салим решил покинуть кабинет, Винсент ничего не собирается красть у себя же самого. Брюнет, оставшись один, совсем как он этого хотел, приблизил фото к лицу и накрыл своими губами, представляя, что целует рыжую симпотяжку.
