Вишневая косточка

      В дверь негромко постучали. Сакура вздрогнула и быстро посмотрела на Мадару. Тот лежал спокойно. Значит, за дверью стоял кто-то, кто не представлял угрозы и не вызывал у него раздражения. Какаши он на дух не переносил. Шикамару и Ино не доверял. Тен-Тен, Темари и Анко не подходили к его спальне и на пушечный выстрел. Оставалась только Хината.       Сакура встала, забрала с тумбочки полотенце. На ходу вытерла руки и открыла дверь. Робкая Хината застыла на пороге с подносом в руках. В нос затворницы ударил запах свежезаваренного чая и булочек из печи.       - Ты не выходила с самого утра, - объяснила Хината свое появление.       Сакура попятилась и посмотрела на часы над дверным проемом. Вечерело. За пасмурными мыслями и работой она совсем потеряла счет времени. Хината вдруг обрела смелость: неловко перешагнула через порог, загремев посудой.       - Как же тут душно, - заметила гостья и, оставив поднос на рабочем столе, открыла окно.       - Не поможет, - вздохнула Сакура.       И, действительно, свежий воздух в спальню не проник. Ветер бил по смоляной завесе чакры, как в стекло. Хината посмотрела на хозяина дома и склонила голову набок:       - Он… подает какие-то признаки жизни? Ну, кроме того, что отравляет воздух.       - Не-а, - легко ответила Сакура, забирая горячую булку с подноса. - У него порваны голосовые связки и частично – барабанные перепонки. И глаза – всмятку. Головной мозг отделен от спинного, поэтому тела он тоже не чувствует.       Хината непонимающе уставилась на подругу.       - Он в коме?       - В сознании. Правда, лишен всех привычных органов чувств. Не может двигаться, говорить и видеть. Всё, что ему остается - изучать пространство вокруг себя чакрой.       - Поэтому в доме так душно?       - Ага.       Сакура уселась на тахту, заваленную одеждой, и потянулась к ножу для масла.       - Тебе здесь не скучно? - спросила Хината.       - Похоже, что я скучаю?       Сакура обильно намазала хлебную корку маслом и откусила сразу четверть бутерброда.       - Мы переживаем за тебя.       Сакура тоже переживала, но не за себя. Главным образом за почивших друзей. И за то, с какой скоростью о них забыли товарищи. Они проснулись, погоревали и продолжили жить дальше. Мужчины охотились и ухаживали за скотиной. Девушки стирали и готовили. Все до одного научились колоть дрова. По вечерам коноховцы собирались у камина, играли в настолки и составляли планы на лето. Список был длинным: закатать банки, посадить как можно больше картошки, поставить забор повыше, чтобы создать иллюзию безопасности.       Сакура думала, что всё сложится иначе. Что после пробуждения друзья будут настроены воинственно. И что планы будут строить соответствующие: отомстить, спасти спящих, вернуть себе прежнюю жизнь. Последний месяц Сакура почти безвылазно сидела в спальне Мадары. Здесь же спала, ела и работала. Копаться в кишках было более интересным занятием, чем наблюдать за странным течением жизни. Она у друзей не остановилась, как у Сакуры.       - У тебя завтра день рождения, - напомнила Хината. - Ребята готовят сюрприз. Они просили не болтать, но… мне показалось, лучше предупредить.       - Какой ещё сюрприз? - хмуро спросила Сакура, ища глазами календарь на рабочем столе. Она до сих пор не перевернула страницу с февралем. Впрочем, ей казалось, что она не переворачивала последние полгода.       - Ну, торт, свечи… Анко нагнала десять литров самогона.       - Попойка. Класс.       Хината вздохнула.       - Мы нуждаемся в празднике. Понимаешь?       - Так празднуйте. Только не мое день рождения, - огрызнулась Сакура и одним махом проглотила остальные три четверти бутерброда.       Она надеялась, что Мадара намекнет гостье, что пора уходить, но он молчал. Чертов мерзавец.       - Это была идея Какаши, - тихо проговорила Хината, перебирая длинным пальцами пуговицы на рубашке.       Имя сенсея внезапно успокоило. Какаши был единственным, кто навещал девушку каждый день. Заглядывал к ней, несмотря на очевидное недовольство Мадары. Приносил еду. Напоминал о том, что нужно помыться. Насильно удерживал её на поверхности, заставлял участвовать в каждодневной рутине и смотреть на мир без кровавой пелены чьих-то внутренностей. Какаши даже к ее менструальному циклу был внимателен. В положенный день молча приносил кучу тряпок и шкурок добытых животных. А еще грелку.       - Ладно, - согласилась Сакура с тяжелым сердцем.       Хината просияла. Похоже, что праздник был нужен в частности ей.

***

      Сакура ополоснула руки в тазу. Умылась чистой водой из ведра. Прикрыла окно, оставленное Хинатой, и остановилась у кровати Мадары.       - Приглашаю тебя на мой день рождения, - сказала всерьез, без намёка на издевку. - Буду рада твоему присутствию. - И вышла.       В комнате, которую до сих пор делила с Какаши, Сакура долго собиралась. Несколько раз снимала и надевала оставленное Хинатой платье. Не могла решиться и всё время возвращалась к варианту попроще – привычным брюкам и свитеру.       - Меня отправили на разведку, - улыбнулся Какаши, неожиданно появившись за спиной ученицы. В классических брюках и водолазке с высоким воротом он смотрелся изумительно. Убрать бы ещё эту чертову маску с лица.       - Прекрасно выглядишь, - сказали они в унисон и следом улыбнулись.       - Все тебя ждут, - доложил Какаши и убрал руки в карманы брюк. - Но предупреждаю: Ино немного перестаралась.       С разочарованным вздохом Сакура плюхнулась на свою грязную, развороченную кровать. Соседняя была аккуратно заправлена, без единой складки на покрывале.       - О нас с тобой ещё не шепчутся?       - Последнее время ты ночуешь у Мадары. Если и начнут шептаться, то о вас, - добродушно пошутил сенсей, прикрыв дверь спальни.       - Некрофилом меня ещё не называли, - грустно улыбнулась Сакура.       Какаши сел на краешек кровати рядом с ученицей.       - Сейчас ты сказала больше слов, чем за всю последнюю неделю.       Сакура пожала плечами. Она не знала, что ответить. Разговаривать ей хотелось только с Мадарой. Да и то – потому что он молчал. Такой же почти-мертвец, как и она сама.       - Сакура, что происходит? - прямо спросил сенсей, чувствуя, что другого удачного момента для откровенного разговора может и не случится.       - Почему мы ничего не делаем, сенсей? Почему не боремся?       Какаши ожидал такого вопроса, потому что сам часто им задавался. Пытался как-то оправдать свое бездействие, но все доводы звучали неубедительно.       - Пока Кагуя строит планы, мы просто… живем, - рассеянно закончила Сакура.       - А что мы можем? - неожиданно спросил Какаши. - Без людей. Без чакры. Без еды, в конце концов.       - Получается, что они погибли зря.       - Они сделали всё, что могли. А теперь и мы делаем всё, что можем.       Сакура стерла с щек непрошеные слезы. Какаши был прав, и это понимание придавило валуном.       - Я очень скучаю по ним, - всхлипнула Сакура. - Я так скучаю…       Какаши приобнял девушку за плечи, притянув к себе. У него под боком было тепло. Намного теплее, чем под боком у Мадары. Они сидели в обнимку, пока у Сакуры не закончились слезы.       - Думаю, нам пора, - заключил Какаши. - А то ведь, действительно, начнут шептаться.       Мужчина почти встал, но Сакура успела схватить его за запястье и вернула на место.       - У меня сегодня день рождения, - неожиданно робко напомнила она, крепко сжимая запястье Какаши. - Я хочу попросить кое-что. В качестве подарка.       Мужчина развернулся к ученице, готовый выслушать просьбу.       - Поцелуй меня.       От неожиданности сперло дыхание, а к лицу под маской прилила кровь.       - Это… не уместно, - хрипло ответил Какаши, выпрямляясь до хруста в позвонках.       - Почему? У тебя кто-то появился? Анко?       Какаши мотнул головой. Слишком резко и быстро, будто оправдывался.       - Ты ещё найдешь свою любовь, - мягче проговорил он, выдыхая из легких тревогу.       - Ты сам-то в это веришь? Нам всем осталось жить два понедельника. Не хочу помирать, не узнав, как целоваться.       Какаши нахмурился. А ведь и вправду. Маловероятно, что Сакура свяжет свою жизнь с одним из тех, кого разбудила Кагуя. Вряд ли сойдется с Шикамару. Тем более, что его прикарманила Ино. Какаши часто слышал по ночам их тихие стоны. Если не уставал до предсмертного состояния и не отрубался за секунду, то мучился со стояком. Такими длинными ночами он был благодарен за то, что Сакура оставалась в спальне Мадары. Красоваться перед ней с оттопыренными штанами было бы унизительно.       - Какаши, прошу, - снова попросила Сакура, напоминая о себе. - Никто не узнает.       В этом Какаши не сомневался. Хранить тайны они оба прекрасно научились. Впрочем, его не это волновало.       Причина внутреннего конфликта пряталась глубже. И пугала Какаши до той степени, что проще было похоронить возможность в зародыше, чем открыто признаться в желаниях. И нет, дело не в том, что Какаши был тайно влюблён в Сакуру со дня знакомства. Долгие годы они состояли в понятных взаимоотношениях: наставник и ученица. Последние несколько месяцев сблизились, превратившись в друзей по несчастью. Поцелуй мог всё испортить или усложнить. А ведь Какаши больше некуда идти со своей болью и ответственностью. Не к кому.       Пока он, замерев, думал, Сакура всё взяла в свои руки. Дрожащими пальцами подцепила край маски и потянула её вниз. Какаши вздрогнул и отстранился. Сакура умоляюще смотрела на него, хлопая большими изумрудными глазами. Их дружеская близость зашла слишком далеко. Если Какаши сейчас оттолкнет девушку или сбежит, то былого доверия уже не вернет. Сакура поставила ему шах и мат.       Пообещав самому себе, что этот поцелуй будет первым и последним, Какаши выдохнул, успокаивая сердце, и прошептал:       - Не суетись.       Тёплая мужская ладонь скользнула по нежной коже щеки. Пальцы утонули в растрепанных розовых волосах на затылке. Какаши притянул девушку ближе и коснулся ее губ так осторожно, будто сам целовался впервые. Губы у нее были мягкими, безвольными. Сперва Сакура просто повторяла движения сенсея и подстраивалась под его медленный темп. Их губы с влажным звуком разъединялись и соединялись. Секунды тянулись, превращаясь в минуты.       Сакура осмелела, Какаши почувствовал нарастающий напор. Ее руки, прежде приклеенные к коленям, скользнули по его предплечьям. Восторг в мужской груди смешался с ужасом: он не хотел останавливаться. Секса не было давно. Точно больше года. Поцелуй разогнал в жилах кровь и направил ее к паху. Руки Сакуры скользили по торсу, вытаскивая заправленную водолазку из брюк.       - Хватит, - сквозь поцелуй попросил Какаши, но отстраниться не хватило воли.       Сакура была красивой девушкой – этого только круглый идиот не признал бы. В той, другой жизни, в Конохе немало парней за ней ухлестывало. Ещё больше – смотрело во все глаза, когда девушка проходила мимо. Какаши и сам иногда засматривался на ее длинные ноги.       Теперь она сидела перед ним, жаркая, готовая зайти дальше поцелуя, предлагающая секс без обязательств. Какаши уже не знал, куда деть собственные руки. Он убрал их от лица Сакуры и мягко обхватил ее запястья.       - Хватит, - снова попытался он, но вместо твердого голоса услышал иступленный шепот. Ну не железный же он, в самом деле.       - Какаши-сенсей? Сакура? - донесся до них голос с лестницы.       Какаши подскочил, будто его цапнула за ногу гадюка. В два широких шага он добрался до окна и натянул маску – прежде чем в комнату, заполненную полумраком, вошла Ино.       - Всё в порядке? - спросила блондинка, переводя озадаченный взгляд с подруги, скрюченной знаком вопроса, на сенсея, столбом вставшего у окна. - Вас все ждут.       Судя по недовольному, капризному тону, Ино даже не предположила, что ученица и сенсей только что страстно целовались. Напротив, она решила, что старые боевые товарищи повздорили.       - Дай нам минуту, - сконфуженно попросила Сакура, сминая пальцами покрывало под собой.       - Ками, как душно, - пожаловалась Ино, выходя в коридор. - Чем Мадара опять недоволен?       Сакура только сейчас заметила, насколько плотным стал воздух. Вряд ли это было недовольство. Девушка понимала это на интуитивном уровне. По давлению, температуре, влажности. Тогда что? Беспокойство?       - Этого больше не повторится, - отрезал Какаши, вытащив Сакуру из размышлений.       Она рассеянно повернула к нему голову. Мужчина заправлял водолазку. В тусклом закатном свете Сакура увидела натянутые в паху брюки. Меланхолично похвалила себя. Она и раньше не сомневалась в своей женской силе, пусть не пользовалась ей так же активно, как Ино.       - Пойдем, - мягче позвал Какаши, стоя в дверях.       - Пойдем, - угасающим эхом повторила Сакура.

***

      Какаши целовался отлично. Сакура поняла это, как только переварила случившееся. Впрочем, сравнивать было не с чем. Для первого поцелуя всё было весьма складно. Ино как-то поделилась историей о своем первом поцелуе: слюнявом, противном и с языком по самые гланды.       Сакура решила, что ей повезло. Какаши – опытный мужчина. Уж целоваться за тридцать лет научился. Интересно, каким мог быть ее поцелуй с Саске? Таким же техничным? Вряд ли. Впрочем, плевать. Сакуре важен опыт Какаши, но был совершенно не важен опыт Саске. Ему бы она простила даже самый плохой поцелуй на свете. И слюнявый, и противный и с языком по самые гланды. Сакура оказалась не в силах простить возлюбленному только одного – его смерть.       Какаши целовался хорошо, вот только – сколько бы ни прислушивалась - ничего не чувствовала. Не было тех бабочек, что разрывали ей живот, когда рядом оказывался Саске. Только обыкновенное возбуждение, которое она ощущала всякий раз, когда мастурбировала, закрываясь в ванной комнате.       Наверное, это к лучшему. При таком подходе не возникнет ни неловкости, ни стеснения. Может, чуть позже Сакура уговорит сенсея на секс. Она же чувствовала – Какаши хотел. Не ворвись в комнату Ино, дело наверняка бы этим закончилось.       Сакура хотела отвлечься. Так же, как Ино и Шикамару. Забыться в новых, доселе неведомых ощущениях. Нестрашно, если будет больно. Больнее, чем уже есть, Какаши ей точно не сделает.        Правда, уломать трезвого Какаши, особенно после его громкого заявления, задача не из легких. Пить он настойчиво отказывался, сколько ни предлагали. И старательно избегал компании Сакуры. Всё время оказывался так далеко, что даже взглядом не пересечься. Увеличивал дистанцию, не позволяя ей сократиться ни на шаг.       Сакура тоже не пила. Внутри, за семью замками выли её личные демоны, просилась наружу скорбь. Если хоть капля алкоголя попадёт в ее организм, пиши пропало. Она пойдет на могилы Наруто и Саске и попытается вскрыть себе вены. Общаться желания тоже не было: Сакура отфутболивала каждого, кто подходил.       Праздник шел своим чередом. В доме было чуть громче, чем обычно по вечерам. Самогон Анко развязал всем языки, поднял настроение и пустил в пляс. Чтобы не думать о том, что пряталось в штанах у Какаши, Сакура решила заняться шпионажем. Устроившись в кресле у книжного стеллажа, она подперла кулаком подбородок и принялась наблюдать.       Хината и Тен-Тен ходили парой, распивая один бокал на двоих. Сакуру это немного расстроило. Со своей затяжной хандрой, граничащей с депрессией, она медленно, но верно теряла подругу. До войны они не были с ней особенно близки, но после – сблизила скорбь по умершим. Вот только Хината этой печалью не упивалась, подобно Сакуре, а пыталась жить дальше.       Анко хвостом ходила за Какаши. Они были одного поля ягоды: по возрасту, внешности, отношению к жизни. Наверное, из них получилась бы хорошая пара. Или ещё получится. Сакура мысленно попросила у Анко прощения за то, что задумала сделать с ее потенциальным женихом. Девушка надеялась, что и Какаши ее простит за потребительское отношение.       Ино всё время висела у Шикамару на шее. Не стеснялась целовать его при каждом удобном случае. Странно, но вместе они выглядели весьма гармонично. Тем не менее, если бы Кагуя соизволила разбудить Сая, то у них ничего не сложилось бы. Зато у Темари появился бы шанс.       Темари напоминала Сакуре саму себя. Хмурая, неразговорчивая, погруженная в себя. Она ходила из одного угла в другой, как неприкаянная. И все время смотрела на Шикамару. А тот… смотрел на нее в ответ. Интересно, что Ино напрочь не замечала этих переглядываний.       «Ты в полной жопе, Шикамару», - сочувственно подумала Сакура, отыскав его взглядом за кухонным столом.       Праздник подошел к окончанию к полуночи. Ребята напились очень быстро. Первыми ушли девочки: Хината, Темари и Тен-Тен. Напоследок они ещё раз поздравили именинницу с днем рождения, а та в ответ кисло улыбнулась.       Следующими были Ино и Шикамару. Оно и неудивительно. Ино не терпелось воплотить в реальность все пьяные фантазии. А Шикамару просто не сопротивлялся.       - Прогуляемся? - спросила Анко у Какаши, когда гостиная опустела.       Какаши легко согласился. Сакура не почувствовала ни намека на ревность. Только разочарование из-за сорванных планов.       - Пойдешь с нами? - спросила Анко, остановив именинницу у лестницы.       - Мне лучше вернуться к Мадаре, - вежливо улыбнулась Сакура. – В доме очень душно. Кажется, он не слишком доволен праздником.       На лице Какаши застыло такое выражение, будто он хотел провалиться сквозь пол и пролежать в подвале, пока остатки снега не сойдут.       Анко настаивать не стала. Тем более, что позвала именинницу из чистой вежливости. Она сунула подмышку бутылку с самогоном, подхватила Какаши под локоть и бодро зашагала к входной двери.       Сакура уже поднималась по лестнице, когда Какаши обернулся. Ему было стыдно: перед ней, перед собой, перед Анко, с которой не шибко хотел гулять. С тем же он понимал: сейчас ему лучше держаться подальше от Сакуры. Для их же общего блага.