Руками нельзя

      – Хёма?       – А! Эм...когда ты успела прийти? Ты не должна была этого виде–       Но прежде, чем Чигири, застанный врасплох за непристойными делами откровенного самоудовлетворения, успевает до конца ответить, его сумбурная речь сбивается ошеломляющими действиями девушки. Его девушки.       – Хах, ну ей богу, удивляешь с каждым днём всё больше...– Ты мгновенно пересекаешь комнанту и оказываешься на полу, раздвигая подтянутые сильные ноги футболиста и удобно устраиваясь между ними, предварительно оставив лёгкий поцелуй на щеке любимого, – Должна ли я помочь тебе?       Приспускаешь ещё ниже штаны и боксеры, опаляя горячим дыханием внутреннюю часть его бедер. И этот неосознанный жест определенно заставляет обескураженного парня непроизвольно поёжиться на сидении.       – Тебе...не обязательно...Я и сам... – Он что-то сбивчиво болтает. Но разве можно сходу связать слова в цельное предложение, когда шкала эмоций, если бы таковая вообще была, уже давным давно доломала стрелку?       – А? О нет, милый, размечтался. В этом матче руками тебе пользоваться тоже нельзя, – Ты не дожидаешься ответа. Нечто настолько бессмысленное тебе и не нужно. Нежные руки, по случайности холодные, обхватывают основание среднего размера члена. Реакцией на это становится лёгкое вздрагивание и резкий вздох парня, совсем не ожидающего такого напора с твоей стороны.              – Позволь всё же мне обуздать главное оружие на этом поле, – На выдохе звучит приглушенный женский голос; параллельно контролируется рвущийся на волю лёгкий смешок, вызванный осознанием придуманного на ходу флирта. Ты не медлишь. Язык плавно проходится по головке; неопытность тут же перевешивает самоуверенность.              Поведением, вопреки стереотипам, Чигири никогда не был женственным, но именно в этот момент цвет его лица становится почти одинаковым с его волосами. Подняв свои глаза, ты понимаешь, что теплый свет ламп все же способен выхватить этот румянец.       Ты медленно посасываешь разгоряченную и слегка подрагивающую от возбуждения плоть, парень над тобой откидывает голову назад. У тебя хватает совести перестать его мучать, но эта истома, отдающаяся в каждую клеточку тела, такая приятная и манящая.       В голову лезут крамольные и сумасшедшие идеи, что на самом деле было бы очень неплохо умереть, оказавшись прямо сейчас задушенной насмерть между этими внушительно мускулистыми, но изящными бедрами. Однако Хёме, конечно, об этом знать не обязательно.       Пухлые розовеющие губы отпускаются ниже, погружая половой орган глубже в рот. Ловкий язык проводит махинации так, как будто экспериментирует не столько со своими возможностями, сколько с ощущениями футболиста.       С его рта всё чаще начинают слетать обрывистые вздохи, которые тебе мысленно больше хотелось бы назвать стонами. Стонущий Чигири. Одна мысль об этом приводит тебя в странные чувства, побуждающие двигаться активнее.       Чигири смущён до предела и раскален не меньше. Жилистая рука зарывается в мягкие женские волосы, не решаясь ни отодвинуть, ни притянуть сильнее. В свою очередь всё так же лишь одна мысль о твоих действиях приводит его в восторг и невероятно будоражит, но одновременно с тем приходит и лёгкая вина за то, что ты делаешь это для него.       И вопреки здравому смыслу, он ничего не может с собой поделать, потому что явно не хотел бы, чтобы ты остановилась прямо сейчас. Не удержавшись, парень притягивает тебя ближе. Медленно, чтобы ты могла привыкнуть, но от этого не менее требовательно.       – Кха, Я-то думала, что теперь я здесь "нападающий", – отстранившись на секунду говоришь ты, оставляя за собой тоненькую ниточку слюны.       – Прости...это было грубо? – Он со всей искренностью и заботой отпускает свой взгляд на тебя, но это, очевидно, было ошибкой. От одного лишь вида на развратную картину, разворачивающуюся снизу, Чигири начинает казаться, что он мог бы кончить прямо сейчас, в эту же секунду.       – Всё прекрасно, сладкий, не смущайся, – После сказанного твои глаза словно застилает пелена. Ты вбираешь член глубже, позволяя Хёме властно притягивать тебя ещё ближе.       А это, как ты позже заметишь, вторая ошибка за сегодняшний вечер.Обуревающяя вас волна эйфории пронзает душу, нещадно сводя с ума, когда через считанные секунды ты упираешься руками в его бедра, поглощая его бушующее пламя до самого основания.       Чигири почти теряет рассудок в порывах греховной страсти, инициативно толкаясь в твой рот. Его щеки краснеют до предела. Длинные ресницы беспричинно трепещут, а гладкие и обычно очень хорошо уложенные волосы пребывают в полном беспорядке. Мышцы напрягаются, знаменуя приближение разрядки. Из его уст теперь уже исходят несдержанно пошлые стоны. Футболист ещё не понимает, что это первый раз, когда он всерьёз испытывает неистовое желание трахать кого-то вот так.       – Кажется, ты победила, – Шепотом произносит он, впервые в жизни получая столько удовольствия, обильно изливаясь тебе в рот. (Позже он тысячекратно извинится за это.)