Сирота. Том 10. Братья Певерелл.

      Она старается не давить на них. Во всяком случае именно в это она старается верить, когда не проявляет особого внимания на детей, дав им полную свободу. Единственное, что было нельзя — выходить за пределы замка.       Разумно, потому что там лютый холод, дикие звери и ещё целя куча разных опасностей, с которыми ей не хочется сталкиваться. Опасности эти, таковыми являются только для детей.       Но выходить на стужу под ледяной дождь мало приятного даже для такого бессмертного существа как она. Даже если она не чувствует холод. Даже если ей плевать на магму.       Как они это воспринимают? Она не догадывается. Может самому старшему подобное не очень по душе. Он так и не определился, как к ней относится. И не то чтобы её это волнует… Зато нервирует других.       Нервирует и они инстинктивно стараются держаться подальше и от Лиреи и от Антихоха, который вводит всех в заблуждение, относительно её раздражения на них. Может что-то такое имеет место быть.       Всё же разрушен привычный покой и добавилась ответственность, а её не все любят даже среди людей… Боги к ответственности и вовсе подходят, как к бомбе замедленного действия. Но, к чести будет сказано, они её не избегают… Идут медленно, а это совсем другое.       И между прочим оправдано! Если боги будут всегда добросовестно выполнять свои обязанности, то ни о каких жизненных трудностях и речи быть не может. А так, развивайте креатив! Мы подстрахуем.       В любом случае, чтобы исправить возникшую вакханалию им достаточно пальцами щёлкнуть. У Лиреи именно так.       Именно поэтому по дому дети шарятся сами в собственной компании, не обременённые парой зелёных глаз и равнодушной физиономией. В последнем она не виновата, просто отвыкла выражать эмоции фейсом. Задубели лицевые мышцы. Даже добрая улыбка напоминает дьявольский оскал.       А пока она пытается размять эти самые мышцы, не оставляет попыток придумать, чем таким занять подрастающее поколение, чтобы все эти шатания были ещё и в дело. Вариант сделать им комнату спорта, вдохновляет даже её…       — Сестра! — выкрикивает Наруто, выходя в сад, а вслед за ним ещё несколько «человек». Он ловко виснет на её шее, расплывшись в улыбке.       Конечно же они обнимаются. Желают доброй встречи и удачи. Кто-то остаётся в стороне, словно их всё это совсем не касается и есть разговоры куда интересней встречи за первые несколько тысяч лет… Но больше всего выделяется черноволосый юноша с зелёными отметинами «слёз» на щеках…       — Мама… — останавливается в нерешительности в метре от неё. Она склоняет голову к плечу. Приподнимает уголки губ и сама делает шаг вперёд, обнимая его…       — Ты сильно вырос. — мягко касается его щеки, чуть проводит большим пальцем и щёлкает по носу.       Эта картина выглядит до ужаса странно. Потому что двадцатилетняя девушка никак не может быть мамой этого странного худощавого парня… Он обнимает её… Слишком осторожно… Нежно… Словно она разобьётся от одного неосторожного прикосновения.       — Госпожа Лирея. — к ней подходит аловолосая женщина. Ярко-фиолетовые глаза, смотрят с истинной материнской заботой. — Рада видеть вас в добром здравии.       — Кушина… — чуть криво усмехается, от того как это всё звучит.       Она обводит компанию глазами. Ловит приближение кучки ребятни, что тормозят под уверенным последним шагом старшего, выставившего руку… Интересно… Что должно заставить его перестать быть таким настороженным?       Она теряет интерес к нему. Разбираться с отношением взрослого человека к себе не в её прерогативе. Есть куда более интересные занятия, при том, что сюда редко заглядывают знакомые. Надо пользоваться случаем.       Золотистый ёжик, стоящий рядом с Кушиной, неловко переминающийся с ноги на ногу, распространяя искреннюю неуверенность, что ему тут рады. Она внимательно проходится по нему взглядом, прежде чем голову посещает такая иррациональная шаловливая дразнилка.       Фыркнув, делает шаг и схватив за ворот, мягко касается губами его губ. Чуть кусает выражая недовольство его поведением. Он делает растерянный шаг назад, прикрывая губы рукой. Кушина в удивлении распахивает глаза… А кто-то из взрослых на заднем фоне просто посмеивается и делает ставки…       — Вот зачем ты подтруниваешь над отцом? — складывает руки на груди Наруто, делая немного недовольную гримасу. Он не собирается вмешиваться в отношения родителей, но выставлять отца в столь неловком свете перед другими… — К тому же…       — Мы не расставались и не ругались. — резонно пожимает плечами, коварно посмеиваясь.       — Тут дети… — показывает на этих самых детей пальцем.Они друг другу закрывают глаза, чтобы не быть свидетелями непотребства. — Кстати… Ты так и не решила, что с ними делать?       — Тут будут жить, пока не окрепнут. — пожимает плечами, так и не приняв никакого конкретного решения о досуге.       — Мама. — ещё раз произносит Улькиора… Лирея поднимает руку и мягко касается его лица, заставляя его прикрыть глаза. — Я решил… Создать свой Род.       — Хорошо. — она соглашается, мягко улыбаясь.       — Кто они все? — выдыхает Антихох, рассматривая всех горящими изумрудами. Его лицо тут же подхватывают сильные пальцы Цунаде…       — Так он действительно твой потомок. — усмехается, отпуская и складывая руки на груди. — А что на счёт тех, про кого говорил Наруто?       — Спят в комнате. — машет рукой в сторону открытой двери. Цунаде и Орочимару тут же отправляются в ту сторону… Но им мешает перепугавшийся Певерелл, запустив заклинание… — Антихох… — рассеивает и кивает в сторону комнаты, идущим. — Не переживай. Цунаде Богиня Медицины. У ней получится куда быстрей и эффективней вылечить твоих братьев. — отрезает себе кусок мяса и отправляет в рот.       — Богиня? — выдыхает Эллиза и осматривает других… — Они тоже?       Она представляет каждого. И конечно же куда без демонстрации своих сил. И по мере представления, у детей открываются рты всё шире… Хотя бы потому что никто из них даже не думал, что придётся повстречаться когда-то с настоящими богами… Впрочем…       «Аббатство Смерти»…       Эти два слова прочно сели в уме Антихоха. И шутки всех этих богов. Получается их на попечение взяла сама Смерть… Но эта юная дева совсем не походит на божество, хоть и на человека тоже… Да и тот странный парень с такими же как у неё глазами… Сын… Который выглядит старше… Или одного возраста в ней… Что может быть более абсурдно?       Нет вопросов полно и в отношении того блондина, что неизменно называет её сестрой. Хотя он тоже отнюдь не мальчиком выглядит…       Его размышление прерывает пронзительный улыбчивый взгляд хозяйки поместья. Всего одна секунда и перед ними уже сидит старуха… Это вызывает недоумение у остальных, но лишь на небольшой промежуток времени. Ещё через несколько секунд сидит мальчик, который вовсе не похож на Лирею… Или солидный мужчина с бородой…       — Лирея… Ну хватит! Когда ты так делаешь… Неровен час почувствовать себя извращением! — надувает губы мужчина, складывая руки на груди…       — А ты превращаешься в большегрудых, сексопильных девиц… — разводит руками в притворной язвительности. На что он ещё больше обижается.       — А с чего ты вообще решила эту смену образов показать? — это было и так понятно, но Наруто сам отвечать на вопрос не спешил…       — Ему стало интересно. — кивает в сторону Антихоха, фыркнув…       — А когда ты их обучением займёшься? — наконец подаёт голос Мадара, что до этого просто пил и осматривался. Почти никто из присутствующих, кроме Кушины не были в этом доме, хоть и знали, где он находится.       — Через пару недель. Я планирую отправиться в гости на горы Гусу. — прикрывает глаза, подхватывая свой бокал. — Им следует развеяться.       — А я уж думал, ты их тут держишь… — парня пихают локтём в бок, строя грозную гримассу. — Ну что опять не так?! Я, между прочем, Король Мира Мёртвых! А вы так неуважительно ко мне относитесь!       — Наруто… Выше Смерти тебе всё равно не быть. — качает головой Какаши, прикрывая рукой глаза.       Поведение этого Короля оставляет желать лучшего… Впрочем, как и всегда! Его несерьёзность и баловность, порой слишком раздражает… Так и хочется придушить! Конечно, он не всегда такой… И все могут похвастаться такими моментами, когда выглядят до безумия глупо.       Постепенно разговор становится всё более и более свободным. Послышались разные новости о других богах… Например, о не ком Дидзюне ДунХуа… При упоминании этого имени Кушина даже распускает свои девять хвостов, щетинится и скалится, рыча ему проклятия.       — Этот чёртов бог… Высокомерный засранец! — сжимает кулаки и с силой бьёт по столу. — Ему действительно стоит открутить голову! — Лирея приподнимает одну бровь, переводя взгляд на Минато, который наверняка знает причину такого недовольства.       — Кушина… Тут дети… — старается успокоить, но получается не слишком хорошо.       — Этот болван! Он так обходился с моей дорогой внучкой! Хладнокровный ледышка! Вот что она в нём нашла? Я видела, как всё начиналось! — она совсем не собиралась останавливалась, сыпля проклятия на голову несчастного беловолосого бога…       Лирею это только забавляло. Она помнила этого мужчину. Красив. Несколько высокомерен и не в меру эгоистичен. Впрочем… Если вспомнить, что он был одним из тех, кто помог сразить Назгулов… То, не мудрено, что он задирал нос… К тому же он был тем, кто сдерживал одну из верховных демонесс после божественной войны. Кто-то всё-таки умудрился завладеть его сердцем… Но этой любви завидовать слишком беспощадно. Девушке скорее всего пришлось вынести не мало испытаний… Ведь чтобы достучаться до такого сердца, как у Дидзюнь…       Она и сама такая… Минато тому доказательство. Когда живёшь очень долго… Сердце обращается в камень и чтобы смягчить его нужно слишком много сил, терпения и мягкости.       К сожалению, Минато хоть и был мягок и терпелив, но в его сердце так и осталась Кушина. Прошло не так уж много времени с её перерождения в человеческом мире… Может сотня лет… И он всё-таки пришёл к Кушине. Страсть и не забытые чувства вспыхнули вновь…       Наруто и Улькиора были этим всем недовольны. Ведь получалось так, что это воссоединение случилось не когда я была рядом… Ни после разговора между ними тремя… И у них есть все права на обиду. Но сама Лирея смотрела на это сквозь пальцы… Скорее всего это и является их точкой «кипения».       — Они счастливы? — прерывает поток агрессии…       — Счастливы?! Он чуть не свёл её в могилу! — складывает руки на груди… Её беспокойство понятно. — Ещё и этот Сы Мин… Не мог он отвадить её сразу…       — Фен Дзю умная и проворная лисица. Иметь столь не преклонное сердце, большая редкость. — отпивает из бокала… Но это всё пустые разговоры.       — Ты на её стороне?! — подскакивает и начинает ходить из стороны в сторону… — Вот уж от кого я не ожидала.       — Восхищаюсь. Покорить сердце древнего божества… Я понимаю, насколько это сложно. — женщина всего не пару мгновений замирает и смотрит в ее глаза. А после переходит на Минато. Тот же, отводит свой взгляд…       Понимает ли он, что не смог добиться её любви или что-то иное, но это вызывает общий вздох… К тому же, эта лёгкость с её стороны в общении. Словно ничего не произошло. Не было этого неожиданного расставания и нескольких столетий семейной жизни. И это коробит…       Минато поднимается с места, смотрит на нее пристально и развернувшись, покидает сад. В его сторону смотрит Кушина. На ее лице вина и грудь. И эта тишина, зависшая над всеми. Быть между двух огней…       — Мама. — качает головой Улькиора, тоже вставая из-за стола.       Женщина тяжело вздыхает. Откидывается на спинку стула и кладёт ладонь себе на лоб. Кажется ей всегда было сложно понять человеческие чувства. Даже при том, что она прожила сотни жизней, как человек и определено многое познала… Это все никак не может искоренить в ней ту, что была рождена от приворотного зелья.       — Лирея… — она поднимает руку, ставя точку в этом разговоре и поднимается с места.       Это смехотворно! С какой стороны не посмотри. Они все прекрасно знают, кто она такая. Она не скрывала своей бесчувственной натуры. Не раз и не два демонстрировала её. Но почему-то резкие, под час ледяные слова продолжают всех ранить.       — Минато… Улькиора. — они стоят в соседнем коридоре и что-то обсуждают между собой. Несложно догадаться что именно.       Они поворачиваются к ней медленно, как если бы надеялись, что им показалось. Она и не торопится к ни приближаться. Сколько времени прошло? Они пересекались всего на несколько столетий. На большее ее не хватало.       Возможно все дело в неловкости, которую она неизменно приносила, оказываясь где-то поблизости. Разговаривать с ней было сложно. Она знает наперед. В конечном итоге это перерастёт в крупную ссору с выяснением отношений или оскорблениям… Ни того ни другого им не хочется.       — Лирея. — может он и хочет сделать вид, что ничего не происходит. Что все между ними — не более чем минутная слабость. Но рядом стоит взрослый сын.       — Каждый раз, когда мы вот так собираемся, у меня появляется острое чувство сожаления… — она поджимает губы и отворачивается от них обоих. — И вины… — она поднимает руку зарываясь пальцами в непослушные волосы. Намиказе замирает на месте, переводит взгляд с Улькиоры на неё.       Он понимает. Он все прекрасно понимает. То время. Их общая жизнь. Моменты, что остались в его голове. Это просто часть их жизни. Она неустанно говорила о том, что в какой-то момент ей придётся отправиться на это перерождение. Что их жизнь вместе лишь мгновение.       Есть ли чья-то вина в том, что их семья неожиданно распалась? Будет слишком сказать, что Лирея не чувствовала тяжести от расставания. Она может сколько угодно строить из себя неприступную леди. Смотреть на всех свысока. И говорить самой себе, что она бесчувственная ледышка… Может…       Но вот она неприглядная правда. Она любит Минато так же как и он её… Может недостаточно сильно, но всё-таки ему есть место в её сердце. И если бы она не хотела Улькиора не появился бы на свет. По крайней мере, то тело было обычным, за исключением того, что являлось вместилищем для души Богини.       Улькиора знал это… Понимал во всяком случае. Потому что он приходил в этот замок… И читал все те книги на её полках. Он просто искал ответы о том, кто же его мать… Почему оставила его и столь холодна с отцом, хотя причин для этого не было. Видимых.       Очень многие вопросы испарились.       — Мама… — все уже отправились спать. Замок быстро подстроился под неожиданных гостей и подготовил комнаты.       — Да. — она сидит на плетенной качели, тихо покачиваясь. — Уже поздно. — подмечает, приоткрывая глаза…       — Ему просто неловко. — тихо выдыхает, усаживаясь рядом и кладя голову на женское плечо.       О неловкости говорить можно много… Даже как-то слишком. Минато, не смотря на свой престижный пост главы селения, и достаточно хладнокровный характер… В кругу друзей или хороших знакомых совсем не походил на того, кто может всего за секунду вонзить кунай в сердце.       Эта обманчивая милота, стеснительность и неуверенность… Он неплохо сочетает в себе качества примерного семейнина и серийного убийцу. В некотором роде это даже хорошо. Учитывая жизнь с её подставами и неожиданными поворотами. С другой… Немного раздражает.       Они могли бы общаться без каких-то оглядок на прошлое. В конечном итоге, когда они в прошлый раз встретились, вспомнить красивого мужчину, она не смогла. Улькиора оказался чуть сообразительней, разыграв сценку с налаживанием дружбы. Но видимо, Минато видел это в несколько иной форме. Правильней будет уточнить… В извращённой. И то, что по факту деже гораздо больше лет, чем ему… и всем кто его окружает…       Ее жизнь всегда была скользкой дорожкой трагичной истории. Вот почему она не любит посвящать кого-то в детали… Потом попробуй объяснить, почему же она так отличается от остальных.