Достигнув апогея

— Па-ап! Ты не видел Вэгги? Я никак не могу... Воу! — Что, дорогая? — стоило Люциферу обернуться к дочери, та замолкла, удивленно на него взирая. — У тебя... У тебя вот здесь, — принцесса указала на свой воротник, — немножко пыльно. И здесь... И здесь... И вон там, — в этот раз она обвела обеими руками вокруг всего правителя, боясь смутить его. — Оу... Я и не заметил... — отец принялся смахивать с себя толщу грязи, но вскоре забросил это дело, понимая, что без стирки не обойтись, — Ну ничего страшного. Отдам в прачечную, — Чарли снова хотела спросить про свою девушку, но тот воодушевленно перебил её, — Радость моя! Иди собирайся. Сейчас мы с тобой кое-куда отправимся! — Но как же Вэгги?.. — Она уже ждёт нас там. Просто иди собирайся! Я быстренько приведу себя в порядок и догоню тебя!       Выпроводя дочь за дверь, Самаэль тотчас принялся переодеваться. Будучи белоснежным, костюм его в край запачкался после уборки замка, самыми запятнанными стали края рукавов и колени. Из всего гардероба точь-в-точь одинаковых костюмов, он смог выцепить из самого дальнего угла шкафа свою старую одежду. Она была практически такой же, как и нынешняя, но с некоторыми отличиями. В костюме этом, сшитым ему специально по заказу, правитель был запечатлен на большей части картин в своём замке. Но после одного самого ужасного дня в своей жизни он перестал его надевать, как и перестали пополняться коридоры новыми картинами. Решив самую малость предаться воспоминаниям, он надел его. Одного взгляда в зеркало хватило, чтобы пробудить в груди тепло и всё ещё не утихшую любовь. Сердце с трепетом подскочило в грудной клетке, а легкие замерли, не смея высвободить ни капли воздуха. Пальцы сжались до боли в ладонях. Но вспыхивающие в голове памятные события резко оборвались, когда в дверь постучали. — Пап? — тихо раздался тоненький голосок дочери. — Я... уже закончил. — Поправив в последний раз пояс и окинув взглядом отражение в зеркале, Самаэль направился к выходу.       По пути к нужному месту Чарли никак не могла угомониться, всё время допытывалась о конечной точке. Но Люцифер был непреклонен, молчал до последнего. Дорога оказалось не такой дальней, через городок каннибалов. Они шли по его улочкам, разглядывая дома и демонов. Всё здесь по прежнему было выполнено по высшему вкусу — утонченно и изящно. Придраться можно было лишь к неожиданным подрагиваниям некоторых из каннибалов. Каждый шаг королевской семьи сопровождался приветствиями. Почти каждый узнавал Чарли и не мог пройти мимо. Девушка же неловко, но отвечала им. На одной из улиц Люцифер развернулся в сторону домика — на нём красовалась большая вывеска «С иголочки». — Зачем мы здесь? — протянула Чарли, не до конца понимая цель правителя. — Сейчас увидишь!       Люцифер протянул дочери руку, и та покорно её приняла. Первым делом раздался приятный мелодичный звон колокольчиков, объявляющий о новых посетителях. После него до двоих донёсся грубоватый раздраженный, до жути знакомый голос. Не успев сделал и пары шагов, Люцифера и его дочь встретила молоденькая низенькая девушка. У двоих сразу в голове возник образ одной знакомой, из-за чего они, заулыбавшись, переглянулись. — Приветствую, ваше превосходительство. Меня уже уведомили о вашем визите, поэтому прошу следовать за мной, — поклонилась консультантка и потопала в сторону доносящихся возмущений.       По мере того, как они приближались к голосу девушки, Чарли начала догадываться, кому он принадлежал. Не успев дойти и увидеть лица, она побежала к одному из рядом, просматривая их на наличие чужой души. Чуть не пробежав нужный, она остановилась и заметила ту, которую так усердно искала всё утро. — Вэгги! Вот ты где!       Упав в объятия второй половинке, Чарли наконец выдохнула. Та заставила её сильно потрепать нервы, ведь ушла молча, ничего ей не сказав. Спустя минуту девушки разорвали объятия. К этому моменту Люцифер дошёл до них. — И так. Теперь то вы мне скажете, что происходит? — спросила Чарли, разглядывая членов семьи. — Скажем ей? — улыбнулась Вэгги, бросая ехидный взгляд на правителя. — Даже не знаю. Стоит ли ей об этом говорить? — протянул задумчиво тот, отвечая на взгляд падшей. — Ну не тяните! — взмолилась принцесса. — Что ж, ладно... — улыбнулся Люцифер. — Мы здесь, чтобы подобрать нам наряды. — Но зачем? — Как ты могла слышать, район каннибалов знаменит своей фирменной атмосферой. — Люцифер словно засиял, — Для нас это самый нужный вариант. Именно здесь мы сможем приобрести одежду, которая идеально подойдёт для будущего празднества! — Празднества? — не до конца понимая намёки отца, переспросила Шарлотта. — Именно. Его величество вместе с Аластором решили устроить бал, — добавила Вэгги, подозвав после консультантшу, — Принесите что-нибудь блестящее и яркое для принцессы, но не слишком вульгарное. — Ещё что-нибудь? — махнула головой та, уже готовясь отправиться на поиски. — Пока что только это, — вклинился Люцифер, подойдя поближе к дочери. — Подождите... Вы это сейчас серьезно? Ты и Аластор?.. — Да-да-да, — отведя взгляд, протараторил король, — Не переживай и просто доверься нам, душа моя, и ты окажешься на самом лучшем вечере в своей жизни. — Самаэль легонько сжал ладонь Чарли в своей, а затем притянул её к себе под свет лампы. Они словно оказались в самом центре сцены. Вэгги же отвлеклась на другого консультанта, который в этот момент подошёл к ней с парочкой серовато-голубых тканей, — А самое главное, что на балу ты будешь самой яркой звездочкой. Всё внимание будет устремлено на тебя. Ты будешь сиять и одаривать всех своей неотразимостью! — Плавными движениями он обхватил вторую ладонь, а затем закружил дочурку в полу-танце. — Па-ап! Ты меня смущаешь...       Неподалеку от них показался целый валун шуршащих платьев, что еле протиснулся меж рядами и подпрыгивал при каждом шаге той, кто всё это добро нёс. Шаги были маленькими, но очень быстрыми, а потому консультантка не заставила их долго ждать. В момент, когда Люцифер взял из кучи самое верхнее, чтобы его разглядеть, остальные взмыли в воздух, чтобы бедная девчушка не страда от веса столь огромного количества тканей. Вэгги же, забрав оба варианта у второго консультанта, спряталась в примерочной. — А теперь иди и примерь всё это. Мы обязаны выбрать для тебя самое идеальное платье! — вручив наряд Чарли, Люцифер подтолкнул её в сторону второй примерочной. — А не слишком это всё?... — Конечно же, нет! Мы члены семьи Моргнинстар, и мы обязаны выглядеть безупречно. Так что не торопись и выбирай то, что твоей душе угодно.       Принцесса что-то промычала себе под нос, но сразу же закрылась в комнатке. Перед ней тотчас показался образ нежной светловолосой девушки, держащей в руках ярко-красное платье с кучей блёсток. Взгляд её не был весел. Припустив голову, чтобы разглядеть блестящую полупрозрачную ткань, Чарли стала выглядеть ещё более поникшей. Прядь светлых волос упала на лицо, и той пришлось заправить её за ухо. Немного помедлив, она начала переодеваться, постепенно избавляясь от мешающей одежды. Вскоре её бледноватую кожу оттенила алая ткань, из-за чего весь её образ стал до ужаса миловидным, но гордым и самоуверенным. Яркость платья сочеталось с румяными кругами на щеках. Выйдя из примерочной, Чарли увидела, как Люцифер начал оценивающе разглядывать её. Ей пришлось покружиться пару раз, чтобы тот одобрительно покачал головой. — А есть что-нибудь менее пышное? В этом... я чувствую себя слегка некомфортно, — призналась Чарли, хотя платье, что подчеркивало её талию и округлые плечи, было ей весьма к лицу.       Тогда Правитель притянул к ней ещё одно платье — такое же красное, но более насыщенного оттенка. Оно было скорее коктейльным, чем бальным, но принцесса сразу его приняла и пошла переодеваться. Вырез на одном плече, длинный облегающий рукав на другом, открытая овальная область на уровне бедра с противоположной стороны от выреза, мягкий перелив черного цвета у подола — всё это также подчеркнуло изгибы и красоту её тела. Чарли вновь смерила себя взглядом, но лицо её так и не воссияло. — Ну... что скажешь? — начал Люцифер. — Даже не знаю. Мне кажется... оно... Довольно открытое, — потерла шею Шарлотта, обернувшись к зеркалу, а затем ещё пару раз покрутилась перед ним, — Думаю, нужно примерить ещё что-нибудь. — Как скажешь, солнышко, — улыбнулся отец, вручив ей следующий наряд.       Пока семья выбирала платье для принцессы, Вэгги давным давно определилась со своим. Оно было практически полностью черного цвета, но с вставками и градиентами голубовато-серого. Прошло около часа, а они всё так же искали подходящее для Чарли платье, но каждый раз та отрицательно взмахивала головой. Надежда, найти что-нибудь подходящее, с каждым заходом в раздевалку меркла. Шарлотте практически ничего не нравилось, хотя многие сидели на ней как влитой. Вскоре Люцифер вместе с Вэгги отправились вглубь магазинчика, чтобы самостоятельно разобраться с возникшей проблемой. Чарли же, чтобы окончательно не заскучать, направилась вдоль первой попавшейся вешалой. На стойке располагались юбки разной длины и цвета. Все они размещались от самого яркого до темного и блеклого. Завернув к обратной стороне, перед ней раскрылся ряд с брюками, выше неё стойки с пиджаками и плотными рубашками. Пара-тройка рядов и Чарли оказалась между стойками с теплыми куртками и пальто. Всё здесь выглядело весьма приятным и изысканным, как и вся одежда здесь, но принцессу по-прежнему ничего не заинтересовало. Мысль о предстоящем мероприятии её радовала, но чувство это на общем фоне затухало в считанные минуты. И всё же Чарли, нехотя, раздвигала и рассматривала одежду, пока её не привлек темно-вишнёвый оттенок. Вытянув одно не особо плотное пальто, Чарли провела по лацканам рукой. Бархатная ткань заставила глаза Чарли заискриться и вздохнуть от волнения. Строчка пальто была выполнена очень аккуратно. Края подола, рукавов и воротника обромлены кружевной нашивкой цвета золота, а на плечах красовались такие же золотистые эполеты, с которых свисали многочисленные веточки бахромы. Пальто было длинной до колен. И не смотря на великоватый размер, Чарли не стала вешать его обратно. Вместо этого она прошла дальше по магазинчику. Зацепив взглядом отдел пастельного цвета, она остановилась рядом с белоснежным рядом — рубашки на любой вкус: от самых примитивных до величественных и нежных фасонов. Первой же она сняла рубашку с небольшим кружевным жабо, посередине которого красовался огненно-красный рубин. Прихватив эту рубашку, Чарли молнией понеслась обратно к примерочным. Ей не терпелось примерить пальто, но пробегая мимо отдела с брюками, она резко остановилась. В последнюю секунду ей в голову прилетела мысль, что без низа выбранная одежда не будет полноценной. Здесь она ходила долго, пока не нашла брючки-клёш — не сильно широкие у щиколоток, но и не сильно узкие в икрах. Найдя нужный ей размер, она с улыбкой на лице помчалась мерить одежду. Из зала продолжали доноситься голоса Люцифера и Вэгги. По ним можно было с уверенностью сказать, что оба были на грани раздражения и разочарования. По всей видимости, что-то стоящее найти им так и не удалось. Особо не обращая на это внимание, Чарли спряталась за дверцей кабинки и принялась переодеваться. Не прошло и нескольких минут, а перед зеркалом возник яркий образ аристократки. Белоснежная рубашка и угольный низ молчаливо подчеркивали строгость предстоящего мероприятия, а яркий верх в смеси с бросающимся в глаза камнем на шее кричали о королевской крови. Золотистые нашивки и эполеты же выступали статностью и богатством. Шарлотта с минуту покрутилась перед своим отражением, пытаясь сполна насладиться приятным образом. Лицо её с каждой секундой становилось светлее и радостнее, и в конце концов она не выдержала, вынырнула из примерочной и направилась за своими спутниками. Осторожно рассматривая каждый ряд, она вскоре смогла зацепить белесый костюм и торчащую из-за шляпы серую макушку. Принцесса, не торопясь, прошла к двум силуэтам, пока те всё ещё спорили по какому-то поводу. И всё же четкие шаги её добрались до ушей короля, и он обернулся. Сперва лицо его вытянулось от удивления, а затем по нему растеклась нескрываемая улыбка. Люцифер подбежал к дочери и взял её за руки. — Душа моя! Ты выглядишь просто бесподобно!       Затем подтянулась и Вэгги, с таким же воодушевлением разглядывая образ своей девушки. — Значит, всё-таки платье отменяется, — сложив руки на груди, сдержано улыбнулась та. — Думаете, эта одежда подойдёт для вечера? — неуверенно потерла шею принцесса, явно засмущавшись от комплиментов. — Ну, конечно! — вскрикнул от радости падший, — Это образ выглядит даже лучше чем все те платья, вместе взятые! — Что ж... Тогда, думаю, можно заканчивать с шопингом... — ответила Чарли, а затем, словно опомнившись, взмахнула головой, — А как же ты? — Не переживай. У меня уже давно всё подготовлено. Давайте уже просто вернемся в отель и обсудим кое-какие вопросы? — Люцифер тяжело выдохнул, — Честно говоря, все эти походы за покупками так выматывают. — Могу поспорить, что и Чарли не помешал бы отдых после всех этих примерок, — добавила Вэгги, приобнимая девушку за плечо.       Все согласились с ней, после чего Шарлотта ушла за своей одеждой. Спустя час, после успешной покупки все, как и хотели, вернулись в Отель, где смогли немного расслабиться за чашечкой чая. За пару часов такого размеренного отдыха они смогли уладить несколько проблем, что могут возникнуть в разгар назначенного вечера. Они составили парочку интерактивных игр, чтобы гости не заскучали, определились с напитками и закусками, а самое главное с музыкой. *** — С чего ты вообще решил, что тебе позволено просить аудиенции у кого-то из семьи Гоэтии, жалкий грешник? — раздавался надменный голос из динамика микрофона. — Не подумайте, что это моя личная прихоть, господин Столас. Вас желает видеть сам Люцифер. Я лишь выступаю в роли посредника, не более, — Ответил радио-демон, покручивая микрофон в руке. — Ха. Думаешь, я поверю твоим словам? Какое мне должно быть дело до нашего ненаглядного Люцифера? Он сам оборвал со всеми связь. Так ради чего же он сейчас решил всё исправить? — Я понимаю вашу злость. Мне самому не меньше интересно, что у него на уме. Идея была его, и деталей он не рассказывал. Знаю лишь то, что ему невероятно жаль и стыдно за своё ребячество и безответственность. В любом случае, вы можете прийти не один — взять тех, кто вам очень дорог, чтобы они составили вам компанию. — Всё лицо Аластора сжалось в самодовольном блаженстве, зубы раскрылись так ярко, что на лице просто напросто не оставалось пустого места. После его слов в микрофоне раздался глубокий вздох, больше похожий на попытку унять внутреннее раздражение. — Даже не смотря на то, что мне не с кем посетить замок Люцифера, я бы в любом случае был бы вынужден вам отказать. В данный момент я не в том положении, чтобы праздновать — слишком много неотложных дел. Так что можешь передать его Величеству мои искренние извинения и благодарность за приглашение. Возможно, я навещу вас как-нибудь в другой раз. А сейчас прошу убрать эту непонятную... что это вообще? — Не переживайте. Всего лишь моя небольшая марионетка, которая в ближайшее время покинет вас и больше не побеспокоит. Приятного вечера, господин Столас! И спасибо за уделённое время!       В динамике что-то еле заметно щелкнуло, а затем жужжание, которое сопровождалось вместе с разговором, исчезло. Аластор развернулся на стуле, и встав, прошелся по комнате. Его начал немного беспокоить тот факт, что половина из тех, кого он пытался пригласить на вечер, отказали ему, даже невзирая на его прекрасный ораторский голос! Такое нахальство его сильно раздражало, ведь как только он не водил за нос многих демонов. А сейчас его врождённые способности нагло игнорируют. Во всяком случае некоторые особы всё же с радостью согласились, в частности милая Рози, чему Аластор был неописуемо рад. Не отказался также и Зестиал. Хотя вот с Кармиллой было посложнее. В общем, все, кого Аластор хотел бы видеть, согласились, а потому вечер уж точно не станет полным провалом.       Закончив наконец с приглашениями, Аластор покинул свою радиостудию и спустился на 1 этаж, где в основном всегда происходил весь переполох. Оказавшись в фойе, демон первым делом встретил Ниффти, которая очередной раз за день проходилась своей маленькой метелкой по полу. — Дорогая моя, неужели у тебя всё ещё есть силы на уборку? — улыбнулся Ал, когда та наконец обратила на него внимание. — Нет! Я столько всего нашла! Смотри! — девчушка протянула ему свою маленькую ладошку, злобно хихикая, на которой лежали втянутые в странную массу маленькие червячки и пара жучков. — Очень мило, Ниффти, — всего лишь ответил Аластор и прошёл дальше в сторону столовой, когда та упорхнула куда-то в угол помещения.       Дойдя до дверного проема, до демона начали доноситься радостные голоса. Среди них сильно выделялся голос Чарли, а значит, их план начинает понемногу на неё действовать. Оказавшись в столовой, Аластора окружила белизна ламп, которая так раздражала глаза. Но он быстро к этому привык и как обычно с улыбкой прошел к столу. Все основные жильцы и ещё парочка новых, которых Аластор не удосужился запомнить, сидели по краям и трапезничали чем-то на вид сладким вместе с семьей Моргнинстар. Вокруг витала добродушная весела атмосфера — Хаск рассказывал им одну из занимательных историй, когда он, будучи живым, работал в баре. — И эти оборванцы ещё осмелились мне предъявить, что я им не то пойло подал. Это, между прочим, был единственный самый дешевый алкоголь в том заведении.       Радио-демон прервал диалог своим приветствием, дождавшись, когда абсолютно все глаза будут устремлены на него. Жильцы всё ещё улыбались, но замолчали, стоило услышать зашумевший голос радиоведущего. — И тебе добрый вечер, — заулыбалась Чарли, привстав, — Мы только тебя и ждали! Присаживайся к нам. Папа приготовил замечательные ребрышки.       Демон поблагодарил принцессу, а затем опустился на один из стульев, напротив пустующего места и по совместительству по левую сторону от Чарли. В этот самый момент рядом с ним оказался Люцифер с подносом в руке. Он снял с него порцию собственноручно приготовленного блюда и поставил под нос Аластору. После же тот обошёл обеденный стол, поставил поднос на столик поменьше и уместился на свое место. Мужчины сразу же пересеклись взглядами. Хотя они и не проронили ни слова, вокруг всё равно разнеслась неуютная атмосфера, что развеяла любое веселье. Хаск замолчал — добавлять к своей истории уже было нечего. А вот другие почему-то не осмеливались прерывать возникшую тишину. Но просто так всё оставлять было нельзя, и Люцифер разбил между ними узел, не отрываясь от поджаренного кусочка мяса. — Как продвигаются дела, Аластор? — Вполне не плохо, Ваше Величество. Мне казалось, положительных ответов будет намного меньше, но я ошибся. — следом ответил Аластор. Из уст его чуть не вырвалась привычная колкость, но он вовремя опомнился, — А что на счёт вас? Смогли подобрать что-нибудь нашей дорогой Чарли? — Ну, конечно же. Моей дочери всё к лицу. Трудностей особых не возникло, — горделиво и невозмутимо откусил кусочек Люцифер, а как прожевал продолжил, — Кстати говоря, кто же всё-таки обрадует нас своим визитом? — Из владык должны будут посетить нас Роззи, Зестиал и Кармилла, также Бетезда и Фредрик фон Элдрич. А из грехов мне удалось добиться внимания лишь Асмодея, Вельзевул и Бельфегора. Остальные либо отказались, либо не ответили вовсе. Ко всему прочему господин Столас просил передать благодарность за приглашение и искренние извинения за отказ. Он будет рад увидеть вас в другой раз. И всё же, как мне кажется, это намного лучше, чем полное игнорирование со стороны остальных членов семьи Гоэтии. — Что ж... Выходит и правда не так уж плохо, — улыбнулся падший, — Для первого подобного мероприятия спустя продолжительное время моего отсутствия, я бы сказал, что это весьма хорошо. — И вновь образовалась давящая тишина, прерываемая стуком столовых приборов о посуду.       Уже ближе к ночи отель потихоньку начал замирать от расходящихся по своим комнатам жильцов. День для всех без исключения был насыщенным, так как каждый готовился к балу. Хоть поначалу некоторые были не сильно рады подобному событию, под взором Люцифера всё же перестали перечить, и уже в процессе даже увлеклись этой темой. А перед тем, как распустить всех, Правитель вместе с Аластором в главной комнате устроил повторный инструктаж, как себя вести среди интеллигенции, и объяснил правила этикета. После же все со спокойной душ ой отправились спать. *** — Чарли?! — Вельзевул вытянулась вся от удивления. Всё её внимание было устремлено на принцессу, — Это правда ты? — Верно... — неловко протянула та в ответ. — Как же ты подросла! Последний раз, когда я тебя видела, ты была совсем крохой, — продолжала удивляться Чревоугодие. — Полностью согласен. Ты так похорошела. Стала совсем взрослой, — добавил Асмодей не без улыбки. — Вся в меня! Правда, Чар-Чар? — Люцифер еле стоял на месте, переполненный гордостью и счастьем. — Па-ап... — сильнее смущалась принцесса — Ничего-ничего. Грех оставлять такую прекрасную особу без должного внимания, — захихикала Вельзевул, отпивая шампанского. — Кстати говоря, до меня дошли слухи, что ваша странная затея с искуплением грешников наконец выстрелила. Это правда? — Продолжил диалог Бельфегор, плавно поднеся фужер с вином к губам. — Ещё как! — встрепенулся Люцифер, — Солнышко, не хочешь рассказать, как у нас продвигаются дела? — А... Н-ну да... — хоть наследница и выглядела довольно зажатой, держа руки со своим напитком на бедрах, она всё же была радостной. А после упоминания щепетильной для неё темы, совсем засияла, — Прошло не так много времени, чтобы к нам начали охотно тянуться грешники, но кое-кто уже смог отправиться в рай. Было довольно трудно поначалу, но сейчас мы выработали небольшую стратегию. К тому же парочка грешников, которые недавно решили посетить нас, делают большие успехи. Так что их скорое искупление — вопрос времени. — Вау! Поверить не могу, что вам всё же это удалось, — прокомментировала Вельзевул, облокотившись на ручку кресла, — Зная дьявольских существ, усомниться в вашей идее проще, чем суккубу совратить человека, — Услышав последние слова греха, принцесса заметно нахмурилась. Она в ту же секунду выпрямилась, сильнее сжав свой фужер. И Вельзевул это заметила, — Я имею в виду... В плане... Все же в аду знают, что грешники самые отбитые существа. Сложно представить, чтобы среди них кто-то искренне хотел исправиться и не воспользоваться всеми теми привилегиями, которые им дала смерть. — Возможно, отчасти это и так, но нельзя сводить всех под одну гребёнку. У каждого из них есть чувства, как у адорожденных, и даже ангелов, — Чарли сделала глоток, чтобы избавиться от сухости во рту, — И между прочим наш отель как раз и направлен на то, чтобы помочь этим грешникам вытащить добро из глубин сердца, чтобы дать им понять, что жить можно и без постоянных драк с разбоями. И я верю, что мы сможем помочь каждому из них. Вернее, тем... кто действительно этого захочет. — Что ж... Пожалуй, закроем эту тему. Мне нравится твоя добродушность и способность находить в любой грязи хорошее, Чарли, но наши взгляды, к сожалению, очень сильно расходятся, — тяжело вздохнула Чревоугодие сквозь улыбку. — Стоп. То есть... Хотите сказать, что никто из вас даже не пытается поверить в то, что в каждом существе есть частичка добра? — Возмутилась наследница, осматривая собеседников. — Это не так, детка. Мы верим, что каждый способен творить добро. Но это же грешники. Дай им волю и они разрушат весь рай подчистую. — И я, конечно же, верю тебе, солнце. — добавил Люцифер, поймав полный надежды на помощь взгляд дочери, — Верю тебе и твоим способностям. И желаю тебе всего самого лучшего. Но... — Па-ап! Мы же обсуждали это с тобой ни один раз! — Я прекрасно помню все наши разговоры с тобой, душа моя. Но не нужно раздувать из этого трагедию. И я знаю, что светлее тебя никого в аду нет. Но порой тут появляются настолько ужасные существа, что никакими мольбами и словами из них добро не вытянешь. Поэтому лучше перестать на них зацикливаться и обратить внимание на тех, кому наша помощь действительно важна. В противном случае мы можем упустить из-под носа самое важное.       Шарлотта не нашла, что ответить. Остальные также не спешили хоть как-то комментировать этот вопрос. По этой причине она откинулась на спинку диванчика, и коснулась кромки фужера губами. Атмосфера вокруг них заметно угасла, воцарилось неприятное смущение, которое Люцифер поспешил унять обсуждением повседневных тем.       Тем временем в противоположной стороне зала шла другая дискуссия. Это был не то, чтобы диалог, скорее дебаты. Энджел вместе с Хаском и другим жильцом, Арлимом, спорили, какой напиток вкуснее. Один топил за коньяк с ароматом шоколада, второй за белое полусладкое вино, а третий так вообще за чистую водку. По крайней мере их разговор не переходил на высокие тона и уж тем более в реальную ссору. Пока Энджел «сцепился» с Арлимом, а Хаск в какой-то момент решил уделить внимание непосредственно алкоголю, рядом с ними приютилась Вэгги, пытаясь разобрать предмет обсуждения. С каждым их словом она вскидывала брови то-ли от удивления, то-ли от презрения, но так или иначе добавила свои пять копеек. — Вы реально паритесь из-за алкоголя? Все же и так знают, что приятный вечер не будет успешным без шампанского. — Ты серьезно? — теперь удивился Энджел, — Не сравнивай нормальные напитки со своим детским соком. — Что ты сказал? — нахмурилась падшая, — Да твой этот коньяк пить невозможно. Только если ты не хочешь изжогу словить на пару дней! — Вот и я о том же! Поэтому лучше всего вино. Если оно старой закалки, то ему цены не будет, — добавил Арлим. — Нет! — в унисон прикрикнули на него Вэгги с Энджелом. — Ребят, успокойтесь уже, — наконец подал голос Хаск, — Настоящие мужчины пьют водку и не жалуются. Так что перестаньте наконец мусолить эту тему и поговорите о чём-нибудь нормальном.       Ответить коту никто не успел из-за раздавшегося на весь зал голоса, полного помех. С растянутой улыбкой Аластор перевёл внимание всех присутствующих на себя. Образ его был под стать вечеру — тёмно-бордовый фрак с алыми фрагментами, идеально выглаженные брюки, собранные назад волосы в небольшой хвост и фирменный микрофон, который Аластор непринужденно покручивал в руках. Демон находился в самом центре зала, ожидая ответной реакции. — Дорогие дамы и господа! Думаю, самое время отставить все разговоры на потом и заняться кое-чем интересным! — Радио-демон скользнул по полу тенью в сторону граммофона, что стоял рядом с закусками, — Надеюсь, вы ещё не успели заскучать. В противном случае предлагаю вам немного разбавить наш вечер небольшой игрой на выносливость, — перебрав стопку пластинок, Аластор выбрал одну и поставил в граммофон, — Суть этой игры в том, чтобы перетанцевать всех участников, окончить танец и остаться в центре до завершения песни. Кому удастся продержаться до самого конца, в качестве награды получит уйму эмоций и один волнующий вопрос к нашему ненаглядному Правителю, на который тот непременно ответит! Так что не стесняемся и встаём со своим мест. Эти ближайшие несколько минут ни за что не оставят вас равнодушными!       Ритмичная, но при этом нежная и плавная мелодия разлилась по залу, словно лунный свет в комнате, заполненной непроглядным мраком. Казалось бы, резкие звуки саксофона разрезали воздух своими возгласами, но волны скрипки смягчали их, соединяясь с ним воедино и охлаждая бурлящую в груди горькую смесь страсти и азарта. Легкие меланхоличные нотки быстро сменялись игривостью и энергией, а оттого не все успевали переключаться. Небольшая игра, которую устроил Аластор, разверепила во многих сильное желание превзойти всех и каждого. Но не все, в силу своего образа жизни, могли поспеть за яркой мелодией. В конце концов в середине зала остались лишь сам Аластор да Рози, не желавшая уступать своему другу. Асмодей вместе с Вельзевул могли бы посоревноваться с ними, но по какой-то причине решили покинуть танцевальную область и заняли свои места в зоне отдыха. Оба владыки подпрыгивали и кружились. Подол платья Роззи завораживающе вздымал в воздух от каждых её движений, когда её спутник отплясывал в ритм с ней, элегантно начиная и заканчивая новые акты музыки. Они обходили друг друга, словно пархая, взвиваясь под самые яркие ноты, дышали в унисон.       Танец закончился также быстро, как и разыгрался ураган движений. Двое замерли, стоило любым звукам исчезнуть. Словно две статуи, они не шевелились, лишь смотрели друг на друга и глотали воздух, пытаясь привести дыхание в норму. Тишина оборвалась аплодисментами, и лишь тогда два силуэта оттаяли. — Благодарю за чудесный танец, дорогая. Ты была как всегда неподражаема! — Ох, ну что ты, дорогуша! Была рада составить компанию такому энергичному демону, — расплылась в улыбке дамочка. — Буду надеяться, что когда-нибудь ты обрадуешь меня ещё одним танцем, — наклонившись, Аластор поцеловал руку владыки, стоило той протянуть её ему. — Ну конечно же! Как я могу себе позволить отказать такому таланту?       Окружение затихло в мгновение ока. От пылкого танца упоминанием осталась лишь взъерошенная женская прическа, которую Роззи по пути к диванчику начала поправлять. Зал вновь заполонили легкая музыка да негромкие разговоры окружающих. Как бы печально ни было, но все гости так и не смогли смешаться с разными дьявольскими меньшинствами. Грехи собрались в одной стороне зала, владыки в другом, а жильцы отеля в третьем. В общем, изначальные планы Люцифера были самую малость нарушены. Но не смотря на это, вечер проходил вполне хорошо. Ссор и перепалок не было, а потому можно спокойно выдохнуть. Аластор оглядел присутствующих, выбирая, к какому кружку обсуждения ему лучше всего притесниться. Возможно, где-нибудь понадобиться помощь с его способностями воссоединения душ и разруливания скандалов, но к счастью или к сожалению, всего этого не потребовалось. По этой причине демон решил составить компанию неожиданно оказавшемуся в одиночестве королю, что стоял рядом с пуншевым фонтанчиком и задумчиво рассматривал гостей. — Не против, если я присоединюсь? — улыбнулся Аластор, остановившись справа от правителя. — Дерзай, — непринужденно повёл плечом тот, отпив глоток пунша. Люцифер, как и уверял всех, досконально подготовился к вечеру. Белесая рубашка с куполообразными рукавами гармонировали с молочными обтягивающими бедра брюками. На ногах же того же оттенка туфли с зауженными носами. Находясь рядом друг с другом, Люцифер и Аластор сильно контрастировали из-за разной расцветки своих костюмов, а оттого привлекали достаточно внимания. Самаэль порой ловил на себе чужие взгляды, но делал вид, что не замечает их, — Удивлён твоей... динамичности. Это было весьма не дурно. — Удивительно, что вы смогли оценить мои движения. — Не думай, если я не принял участие, то ничего не смыслю в танцах. — А мне казалось, что именно по этой причине вы и не захотели соревноваться с остальными. Или уже возраст не позволяет? — Ха! Я, конечно, видел мир ещё до появления людей, но не списывай меня со счетов, самодовольный грешник! — Не будьте таким уверенным, Люцифер. Лучше позаботьтесь о своих крылышках, чтобы этот грешник не затмил их светлость. — Это угроза? — Всего лишь небольшое предупреждение. — А ты не боишься, что можешь ответить за такие громкие слова? — Моя речь беспрестанно шумна. Но будьте уверены, я всегда отвечаю за свои слова. У меня нет привычки убегать от ответственности. — Это только что был намёк или мне показалось? — Вам показалось. Я лишь констатировал факт. — Что ж... В таком случае могу не более чем похвалить тебя. — Оу, вы и на похвалу способны? Что-то уж совсем вас не узнаю, — начал подначивать того Ал, на что правитель закатил глаза, а спустя минуту молчания продолжил. — К слову... хотелось бы узнать кое-что, — Самаэль получил полный ожидания взгляд, — С какой стати ты решил сделать в качестве приза любой вопрос, на который должен буду ответить именно я? Что за привилегии такие? — Мне показалось, такое вознаграждение позабавит гостей. Спорю, что многие из присутствующих хотели бы узнать что-нибудь личное от вас. Как никак много времени прошло с вашей последней встречи, — демон демонстративно промычал, — Жаль только, конкуренция была слабенькой. Никакого азарта. — Так значит, ты специально выбрал именно это вознаграждение, чтобы... — Кто знает, кто знает. — И что «личного» ты хочешь спросить у меня? — Я всё же думаю приберечь этот вопросик на будущее. Не хотелось бы растрачивать такую возможность в пустую. — Ну... Твоё право, — вновь нависла тягостная тишина, которую всё же прервал сам Люцифер, не желая больше находиться в тянущемся стеснении, — Рад был поболтать, но пожалуй, пойду отведаю ещё парочку канапе с креветками.       С этими словами Люцифер оставил демона и направился в сторону стола с закусками. Аластор же так и остался без должного ответа. Ему в момент показалось, что правитель хотел сказать что-то ещё, но всё же решил промолчать. В любом случае разговор завершён и было необходимо занять себя чем-то другим, более заманчивым, а потому он решил наведать кружок владык. — Наверное, довольно сложно следить за целым отелем? — вёл разговор Зестиал. — Благодаря Аластору, отцу и Вэгги, трудности нам не почём. Даже не знаю, что бы я делала без них, — ответила ему Чарли. — Я всегда буду рада помочь тебе, только скажи, — улыбнулась Вэгги, на что получила полный тепла взгляд. — Кстати, говоря... — Вдруг опомнилась принцесса, обращаясь к Кармайн. — Если не ошибаюсь, сейчас у вас возникли небольшие трудности с поставкой оружия? — Не такие серьезные, как может показаться. После того, как в раю отменили зачистки на какое-то время, серафимы окончательно перекрыли нам поток ангельского металла. Так что на данный момент приходится поставлять демонам только обычное оружие. В общем, держимся на плаву. Ничего существенного. — Очень печально это слышать. Но в любом случае можете рассчитывать на нашу...       Чарли, да, и в принципе, никто другой не успел озвучить свои мысли. Любую беседу прервал разразившийся громкий стук. Главная дверь с вибрацией захлопнулась. Перед ней показался высокий силуэт. По одному лишь яркому лиловому оттенку половине из присутствующих стало ясно, кто именно перед ними. Огромная шляпа, пышный мех в черно-белую полоску, вульгарная походка и ехидный оскал. — Валентино? — больше с наездом, чем от удивления протянула Чарли, едва заметив малиновый дымок, исходящий от курительной трубки. — Приветствую вас! — оверлорд вальяжно прошёл на середину зала, — Как проходит вечер? Надеюсь, мероприятие не показалось вам скучным? Хотя могу поспорить, что до нашего появления всех вас съедала та ещё тоска.       Рядом с молью показалась невысокая девушка. Наряд Вильвет в отличие от её товарища выглядел весьма под стать мероприятию — обтягивающее талию платье смолянистого цвета и яркий макияж, который сбалансировали прямые распущенные волосы. И всё же на вид оба выглядели статно, словно они и вовсе не были незваными гостями. — Слушай, Вал. А тут точно вечеринка должна быть? Это место больше на похороны смахивает. Здесь никого не кокнули в наше отсутствие? — разразилась смехом спутница Валентино.       Оверлорд прильнул к тёмной макушке, что-то прошептав, после чего Вильвет вновь засмеялась. В это время окружающие затихли, пытаясь разобраться в ситуации. Оставив фужер на столе, Шарлотта встала со своего места и сделала пару шагов. Следом за ней поднялась и Вэгги, готовясь остановить любимую от возможной катастрофы. Где-то неподалеку встрепенулись и другие жильцы отеля, понимая, что вот-вот разразиться буря. Аластор в мгновение ока оказался рядом с Чарли, сжавшей кулаки. — Что вы здесь делаете? — начала она, глядя на незваных гостей исподлобья. — Как что? Пришли на вашу вечеринку, — моментально ответила ей Вильвет. — Спешу вас расстроить, но вы сюда не были приглашены, дамочка, — дал о себе знать радио-демон, игриво покачиваясь из стороны в сторону. — И мы о-очень огорчены такой выходкой, — наигранно выдал Валентино тому в ответ, — Вам не кажется, что это немного жестоко с вашей стороны? — Ни в коем разе, — улыбнулся Ал, облокачиваясь на свой микрофон. — Очень жаль. А мы ведь к вам со всей любовью! — продолжал играть Вал. — Я больше поверю, что Энджел перестанет прятать наркоту по отелю, чем тому, что вы можете испытывать любовь к кому-то, кроме себя самих, — раздался откуда-то из угла голос Хаска, на что ему прилетело возмущенное «Эй». — А! Кстати, об Энджеле! Где же носит мою похотливую сучку? — Валентино спустя пару мгновений всё же смог выследить глазами необходимый силуэт, а затем сложил руки на груди, резко выдвинув бедро в сторону, — Почему ты не отвечаешь на мои звонки, детка? Неужели какая-то там потаскушка может заменить тебе меня? — Заткни пасть! — неожиданно вырвалось у Чарли. Глаза её налились кровью, а когти удлинились, — Не смей о нём так говорить!       Не успев сделать и двух шагов, Чарли замерла, когда перед ней появился слегка склонившийся Аластор. Он осторожно положил свою руку ей на плечо. — Дорогая! Не забывай, чему я тебя учил. Улы-ыбка!— задористо протянул демон, — Не стоит так реагировать на его слова. Я предполагаю, что ты сама понимаешь, для чего все эти провокации. Тем более, когда ты немного выпила. Сейчас мы на виду у более важных персон, так что любое неверное слово и ты упадешь в их глазах. Оставь эту проблему на меня. Как никак я твой верный помощник! — Ты прав... Прости, — Чарли всё же смогла выдавить улыбку, а затем попятилась обратно к Вэгги. — И так, дорогие владыки! Мне и, наверняка, всем остальным в том числе, невероятно интересно, с какой же целью вы посетили нас. Могу поспорить, явно не для того, чтобы поучаствовать в беседе или потанцевать с другими гостями. Зная вас, вы сделали бы это в самую последнюю очередь. — демон демонстративно взмахнул микрофоном, перекидывая его в более удобное положение, а затем провёл вдоль него рукой, — Так ради чего же вы пришли сюда? — А ведь Вокс был прав, Вал! — Усмехнулась девушка, повторяя позу своего товарища, — Теперь будешь ему должен. — Не велика потеря. Главное, что я увидел свою шлюшку. Пусть теперь только мечтает о спокойной жизни. — Что тебе нужно? — повторил общий вопрос Энджел, вставая со своего места. — Смотрите, у маленькой шавки прорезался голос! — Валентино двинулся в сторону паучка, — Не зазнавайся, сученок. Или уже забыл, кто перед тобой? — Я прекрасно вижу тебя, Вал! Но не думай, что я буду повиноваться каждому твоему слову. Там, перед камерами, у меня не будет выбора, но уж точно не вне работы. — Видимо, мне придётся ещё раз напомнить тебе, кто ты! Всего лишь жалкая шлюха, которая будет до конца своей сраной жизни вилять задницей перед мужиками! — гнев стал разливаться по всей грудной клетки Вала. Оказавшись прямо перед своим собеседником, он нахально наклонился и выплюнул ком ядовитого дыма прямо в лицо Энджела, из-за чего тот начал размахивать руками, — Ты обязательно пожалеешь, что посмел мне перечить, сукин сын! — А это мы ещё посмотрим, — неожиданно подал голос Хаск, — Ты будешь единственным здесь, кто получит по заслугам. — Кто это там мурчит? Твой домашний зверёныш, Энджел? — неожиданно рассмеялся Вал. — Заткнись! — прикрикнул грешник, пытаясь пробраться сквозь образовавшуюся мутную пелену перед глазами, — Иначе...! — Иначе что? Побьёшь? Попрыгаешь на моём хуе? — моль не на шутку залилась смехом. Противные звуки разносились по всему залу, тарабаня по ушам, — Ты самый главный виновник в своей жалкой жизни, поэтому не спихивай на меня все свои грешки. Я всего лишь даю тебе возможность не зарыться в горе мусора и блевоты, беря от твоей похотливой дырки всё, чтобы немного подзаработать. Поэтому радуйся и цени, что пока являешься эксклюзивной игрушкой и имеешь возможность продаваться по высокой цене, сука!       Энджел не успел даже моргнуть, как над его головой взметнулась лиловая ручонка Вала. Но также рядом с ними оказался и Хаск, который успел перехватить чужую конечность, не дав ударить его товарища. В этот самый момент Аластор едва успел удержать дорогую принцессу, которая в считанные секунды с взъерошенными волосами отрастила на лбу пару алых рогов и острые когти, когда изо рта её вспыхнули облака огня и дыма. Все вокруг замерли, ожидая дальнейшего развития событий. Сцена первого акта для некоторых была потрясающе завораживаюшей. — Чт..? — еле выдавил Вал, не ожидая увидеть когтистой лапы, сжавшую его собственную. — Убирайся! Сейчас же! — прорычал Хаск с взъерошенными крыльями, едва не переходя на более высокий тон. — Как ты смеешь!?.. — Валентино попытался вырвать ладонь, но Хаск продолжал её сильнее сжимать. — Только посмей его тронуть. Иначе я тебе глотку перегрызу! — Валентино! Заканчивай! — крикнула позади ему Вильвет.       По залу раздались хлопки, прервавшие участников конфликта. Все обернулись, обескураженные выходкой демона. Аластор, поставив микрофон на пол, аплодировал им, пока по округе раздавался тянущийся сквозь помехи смех. — Великолепно! — наконец произнёс тот, — Именно такого шоу я с предвкушением и ожидал! Хаск, да ты, оказывается, тот ещё защитник. Моё почтение. Ну, а что касается вас, месье, думаю, пора закругляться. Что-то мне подсказывает, что пропасть, в которую вы стремительно падаете, будет вам не по зубам.       Валентино наконец вырвал руку из цепкой хватки и сделал пару шагов назад, с раздражением переводя взгляд то на Хаска, то на Аластора. Но уже спустя пару мгновений лицо его приняло умиротворяющее выражение, а затем снова самодовольный оскал. — Что ж... Думаю, и правда нужно завершить наше скучное пребывание здесь, — как только он вернулся к своей спутнице, он окинул радио-демона взглядом в последний раз, — Эй, Аластор! Если не хочешь попрощаться со своей никчемной репутацией, то Вокс будет рад твоему визиту. Уж с ним вечер будет гораздо интереснее всего это балагана.       Аластор продолжал выжидающе молчать, как и все остальные. Двое гостей, даже не попрощавшись, покинули Люциферское поместье. Где-то на фоне всё ещё играли игривые нотки пианино, пока гости молча смотрели на закрывшуюся дверь. Мимолетно сщурившись, демон развернулся ко всем. — Что ж! Приносим свои извинения за этот неприятный... инцидент! А также попрошу забыть об их жалком существовании и продолжить наслаждаться вечером! Совсем скоро будет объявлен небольшой интерактив, который не заставит вас заскучать! — С этими словами Аластор скользнул по полу тенью и исчез.       Песни сменялись одна за другой благодаря одной из кукол радио-демона, что стояла у граммофона и сменяла пластинки. Мелодии были разные: и спокойные, и энергичные, с ноткой грусти и с примесью озорства. Под некоторые из них Чарли танцевала в паре с Вэгги, когда простые разговоры им немного наскучили и захотелось небольшого разнообразия. — Вэгги, не хочешь посмотреть папин замок? — прошептала принцесса ей на ухо во время вальса. — А нас не будут искать? — взволновано ответила вопросом на вопрос падшая. — Посмотри на них. Им же нет до нас никакого дела. Тем более мы не надолго. Покажу тебе несколько моих любимых мест, и сразу же вернёмся. — Ну хорошо, — наконец согласилась Вэгги.       Очень тихо, пока никто не видел, они метнулись к стене, завешанной портьерами. Шарлотта провела девушку через скрытую дверь, и они оказались в тёмном коридоре. Нащупав где-то сбоку канделябр, принцесса мгновенна зажгла три свечи. Вокруг девушек образовалось облако света, что позволило им немного рассмотреть окружающий их деревянный паркет и бежево-каштановые обои. На равно удаленном расстоянии друг от друга располагались различные картины — от обычных пейзажей до семейных портретов. Но главное, что от каждой из них веяло своей особой атмосферой, даже аромат был разный. Девушки шли, не спеша, вдоль стены, пока Вэгги не остановилась у одной из картин. — Чарли! А ты не говорила мне, что раньше красилась в черный...       На иллюстрации красовалась сама принцесса на парочку столетий младше нынешней. В черном платье, сетчатых колготках и полупрозрачной темной вуалью на поясе она сидела в мягком кресле и читала какую-то книгу. По выражению лица можно было с уверенностью сказать, что моделью для будущей картины она явно быть не хотела, и даже не скрывала этого. — А на этой ты совсем маленькая.       В этот раз на картине большим планом искрилась счастьем годовалая, по меркам обычных людей, девочка. Щечки её только-только наливались багрянцем. Зато золотистые кудри уже касались плеч. Ребёнок сидел среди огромного количества мягких игрушек, а в углу картины выглядывала часть пурпурного платья. — В фотоальбоме у тебя таких фотографий нет... — подметила затем Вэгги, а после взглянула на Чарли. — К сожалению, некоторые воспоминания у нас запечатлены только на этих картинах. Всё, что осталось от нашей старой жизни... — Шарлотта остановилась совсем рядом с Вэгги и с болью посмотрела на полотно. — Прости... Наверное, не стоило мне начинать всё это. — Нет-нет! Что ты... Это же, наоборот, хороший шанс узнать меня немного лучше. Тем более подобного в отеле уже не увидеть, — принцесса перевела взгляд на девушку, — Пойдём дальше?       Вэгги мотнула головой в знак согласия, и затем они направились дальше. Завернув за угол, они поднялись на второй этаж по лестнице. Там их встретил ещё один коридор, но уже с кучей дверей. Чарли взяла Вэгги за руку и не напористо потянула к одной из них. Как только они оказались в комнате, Чарли кое-как поставила канделябр и хлопнула пару раз в ладоши, после чего мгновенно включился свет. И тогда Вэгги смогла разглядеть помещение. Всё здесь было выполнено в золотисто-коричневых тонах — огромная люстра, богатый во всю стену шкаф, громадное окно с белоснежной тюлю, украшенный такой же белой скатертью столик из темного дерева и несколько кресел-кочалок с большими мягкими подушками. В одном углу комнаты стояло длинное зеркало с медовой кромкой и деревянными завитками, в другом — шахматный столик, а также между ними небольшая тумбочка с полукруглым светильником. В общем, обстановка захватывала душу целиком и полностью. Пока Вэгги осматривалась, принцесса плюхнулась в кресло, откинувшись на спинку. — Как же давно меня тут не было... — блаженно выдохнула Шарлотта, покачиваясь из стороны в сторону. — И что это за место? — повторила за той падшая, сев напротив. — Это кабинет моего отца. Раньше мы часто проводили здесь время... Особенно, когда мама начала всё чаще пропадать где-то... И когда мне было очень грустно, папа приводил меня сюда. Мы вместе пили чай с яблочными булочками, играли в шахматы или смотрели на ночное небо, которое он создавал при помощи своей магии, — грустная улыбка расползлась по лицу, немного разогнав красные ямочки в разные стороны, — Папа же здесь занимался бумажной волокитой. Постоянно что-то писал и писал, пока я безнадёжно пыталась обыграть его в шахматах. — Аромат здесь и правда успокаивающий. Запах бумаги и яблок... — Ой! Вэгги!       Наследница неожиданно подскочила на месте, после чего подбежала к маленькой тумбочке позади. Проверив каждый ящик, она что-то достала и вернулась к креслу. На стол она поставила небольшую шкатулочку, выполненную так же из дерева, но окрашенную красноватым лаком. Открыв её, Чарли достала какой-то кулон в виде звезды на цепочке, а затем десяти сантиметровую фигурку ангелочка из керамики. — Это один из кулонов моей мамы. Папа рассказывал, что у неё когда-то была целая коллекция из ожерелий. Но вот именно его она любила больше всего, — Шарлотта вновь поднялась с места и медленно обошла стол, остановившись за спиной Вэгги. Когда она поднесла заветный кулок к её шее, падшая заволновалась. В груди появился сладкий трепет, от которого по щекам растекся золотистый румянец. Когда застежка была зафиксирована, Вэгги подняла голову и встретилась взглядом со своим смущенным отражением. Чарли уткнулась носом в её волосы и слегка приобняла, — Для неё он был очень важен, но она отдала его мне. А я хочу, чтобы он принадлежал тебе. Пусть он станет символом моих чувств... — Ох, Чарли... — Вэгги на секунду выбралась из теплых объятий, и посмотрела в чужие глаза,— Я даже не знаю, что и...       Так ангел и не договорила. Чужие теплые губы коснулись её, замкнув их и не дав проронить ни слова. Чарли, постаравшись не прервать момент, осторожно перебралась к коленям девушки и уместила свою ногу рядом с ногой Вэгги. Это позволило принцессе распределить вес и не упасть, благодаря чему и поцелуй стал более трепетным и ярким. Вэгги осторожно провела по тонкой талии напротив, а затем закрепила их замком, слегка коснувшись небольшой ямки на пояснице. Пока принцесса гладила плечи, шею и щеки Вэгги, поцелуй постепенно углублялся. Они покусывали губы друг друга, слизывали выступавшие кровавые капельки, сплетались языками до тех пор, пока в груди не защемило. Воздуха категорически не хватало, и им всё же пришлось оторваться друг от друга, и тогда каждая задержалась на чужих глазах, прожигая их жаром и нежностью. Не выдержав переполняющих чувств, Вэгги притянула вторую половинку к себе, отчего та упала к ней в кресло, что в ту же секунду качнулось назад. — Знала бы ты, как ты дорога мне, Чарли... Спасибо, что радуешь меня каждый день своей улыбкой... — падшая прижалась щекой к груди Чарли, сильнее стискивая в своих объятиях, и затем прошептала,— Без тебя я бы ни за что не выжила в аду... — Это тебе спасибо, Вэгги. За всё, что ты делаешь для меня... Даже представить боюсь, как бы наша жизнь перевернулась, если бы я не встретила тебя тогда... — Самую малость отстранившись, Чарли осторожно поцеловала её в щеку, совсем близко к виску, а затем уткнулась своим носиком в чужую шею. — Ты самый яркий лучик в моей жизни.       Время текло так медленно, но так молниеносно, словно сама вселенная утопила девушек в своих теплых тисках. Находясь рядом друг с другом, в объятиях друг друга, всё их существование искрилось светом самых настоящих звёзд, кричало про их чувства, будто бы они — единственное, что имеет смысл, будто бы они — единственные, кто существует в этом мире. Но до ужаса родное мгновение вскоре закончилось, когда Чарли поймала себя в потоке бескрайних мыслей. Неприятные чувства взяли вверх над ней, скрыли столь трепетную улыбку. И Вэгги это почувствовала, ощутила всем телом. Всё также пребывая в убаюкивающем тумане, она приоткрыла глаза, взяла бледную руку в свою и начала нежно поглаживать. — Что-то не так, солнце? — Вэгги... Мне всё ещё не даёт покоя Валентино... — Ты до сих пор думаешь о них? — Вэгги приподняла голову, тем самым давая Чарли прижаться к ней посильнее. — Да... Я никак не могу понять, для чего же они приходили. Зачем нужно было устраивать весь этот цирк? — принцесса прерывисто выдохнула, — Я уверена, они что-то задумали. И мне это совсем не нравится. — С учетом того, что за последний год мы с ними стали слишком часто пересекаться, это начинает приобретать смысл... — продолжила размышлять падшая. — Я боюсь, как бы они не поломали нам все планы. Скоро грядёт конец третьего года после того, как рай прекратил зачистки. Но двух лет на то, чтобы доказать им... уверить их в том, что наша идея с отелем рабочая, не хватит. Этого слишком мало. А если ещё и три «V» снова выкинут какую-нибудь пакость...? Чего нам стоило уговорить Ала снять ещё одну хорошую рекламу... — На третью такую он уж точно не согласится, — добавила ангел, ухмыляясь, что весьма позабавило Чарли, — В любом случае, даже если они снова что-нибудь учинят, мы обязательно с этим разберёмся. К тому же на нашей стороне сам Люцифер. Так что нет повода для переживаний. — Думаю, ты права...       Не успел Шарлотту окутать сладостный туман, её вновь осенило. Проведя взглядом по тонким островатым скулам, принцесса осторожно коснулась щеки Вэгги, тем самым вырвав девушку из гипноза Морфея. — Вэгги... — Мм..?       Шарлотта приподнялась, позволяя падшей размять заледеневшую руку. Окончательно высвободив из своих объятий, Чарли потянула Вэгги к себе. На вопрос, что та задумала, принцесса рассказала об ещё одном местечке в замке, которое им обязательно нужно посетить. Старый отцовский сад, в котором они когда-то проводили время всей семьёй. Когда мама ещё была рядом с ними. Экскурсия продолжилась, стоило обеим покинуть теплую атмосферу кабинета. Их вновь встретил темный и немного мрачный коридор. Но не надолго. Уже совсем скоро они добрались до заветного места. Оказавшись в огромном зале, заполненном самыми яркими и чудесными цветами, глаза девушек засияли пуще прежнего. Красота сада завораживала, манила к себе, утягивая всё их внимание и не позволяя вернуться в холодное пространство коридора. Они видели самые разные виды цветов — от привычных для людей до неожиданно странных, но своеобразных. Голубые лепестки, фиалковые, красные, огненные, серебряные и даже черные. Всё здесь было настолько красочно, что любые темные оттенки не казались таковыми. В самом центре зала их встретила огромная яблоня. На ней было ни цветов, ни бутов, но оттого она менее красивой не становилось. Её большие ветви раскинулись высоко, накрывали тенью, благодаря чему выглядела яблоня очень величественно. — Неужели всё это создал Люцифер? — поинтересовалась Вэгги, подходя поближе к дереву. Всё вокруг него было укрыто зеленью и полем ромашек, что продолжали невозмутимо держаться на месте, даже после мимолётного ветерка. — Ну, конечно! Знала бы ты, сколько сил и любви он вложил в это место, — следовала Шарлотта по протоптанной дорожке прямиком за Вэгги, — Можно сказать, что этот сад — само олицетворение его души. — Тогда могу сказать, что душа у твоего отца поистине что-то нереальное, — улыбнулась Вэгги, остановившись у самой яблони.       Одного взгляда ввысь хватило, чтобы охватить всю масштабность кроны. Множество веточек сплетались друг с другом, вырисовывая незамысловатые узоры. Яркий зеленистый оттенок бросался в глаза. Но лишь до того момента, пока Вэгги не коснулась ствола яблони. В месте прикосновения в ту же секунду возникло рыжеватое пятно, что с молниеносной скоростью расширилось, и продолжило увеличиваться, полностью поглощая дерево, до тех пор, пока столь насыщенные цветом листочки не рассыпались в прах, а на месте самого дерева не осталось большое темное пятно. Следом за яблоней всё окружение впитало ржавчину, а после от прекрасного сада остались лишь пепел, да пустые обмертвевшие просторы. Смотря на всё это обе девушки замерли. На глазах Чарли выступили слёзы, когда пришло полное осознание. Будучи нежным и вдохновляющим, сад словно стал могильным пустырем — погребенная жизнь, чувства и эмоции, от которых остался лишь очерствевший пепел. — Я... Я.. Я не хотела этого. Я не знала... Я... — сердце в груди Вэгги забилось с огромной скоростью. Вина за содеянное окутала её словно лавина. — Почему...? — смогла издать единственное слово Чарли, падая на опустошенную землю. Такую же опустошенную, как теперь и она сама.       Тем временем падшая чувствовала себя не менее ужасно. Перед их глазами словно разрушился целый мир — такой красочный и невесомый, о котором можно было только мечтать. И всё же Вэгги пересилила себя и села рядом с принцессой, обняла её, пока у той слёзы текли ручьями, без возможности прервать их поток. Наследница дрожала, глотала воздух, не в силах отдышаться. И так продолжалось довольно долго. Они сидели вместе в пепле цвета меди, пока Чарли не подняла глаза на свою девушку. — Вэгги... Ты ни в чём виновата... Сад уже давно иссох. И его было не спасти... — всё ещё всхлипывала Чарли. — Я понимаю... Но меня не покидает мысль, что... дело может быть в твоем отце... — Я тоже так думаю... Если сад и правда как олицетворение его души, то... не значит ли это, что... что... — губы Чарли задрожали, когда глаза наполнились вселенской печалью. И смотря в них, Вэгги чуть ли сама не зарыдала. Смотреть в них было той ещё пыткой. Взгляд её был настолько пронзительный, что Вэгги всё же не выдержала и снова обняла её, пытаясь успокоить. — Мы всё исправим. Я уверена, что мы сможем... — Мы обязаны ему помочь. Не знаю пока как, но мы должны...       Чарли оттеснилась и попробовала подняться. Из-за долгого нахождения в одном положении ноги немного затекли, из-за чего принцесса слегка пошатнулась, едва не упав. Рукой она успела создать себе опору и более менее удержаться на месте. Но привстав, Шарлотта ладонью закопалась в пепел. Что-то коснулось её руки. Испугавшись, она вновь упала на землю, но уже спустя минуту она приблизилась к странному месту и принялась раскапывать рыжеватые осколки. — Вэгги, смотри! — неожиданно выдала Чарли, окончательно успокоившись.       Лицо принцессы было всё такое же заплаканное, красное, но в глазах больше не читалась печаль. Вместо него на лице засияла улыбка, как только из-под толщи пепла появился небольшой расточек. Совсем крохотный, едва заметный, но он всё же был, из-за чего Чарли радостно закричала. — Вэгги! Вэгги! Это же..! — Новое деревце...       Чарли резко поднялась с места и чуть ли не начала прыгивать от счастья. Она вновь наполнилась светом, от которого на душе становилось тепло, даже жарко. Она инстинктивно протянула Вэгги руки, и когда та протянула ей в ответ свои, она несильно сжала их и прижала девушку к себе, после чего обе закружились. Светлые волосы под порывом взлетели, то падая на плечи, то вновь вздымаясь. — Ты же понимаешь, что это значит? — радовалась Чарли, но ей так и не успели ответить, — Не всё потеряно, Вэгги! И саду всё ещё можно помочь! И папе тоже! — Конечно, — всё же подала голос ангел с нескрываемой улыбкой, — И конечно же, мы будем навещать замок, чтобы помочь юному деревцу расцвести. — Вэгги! Я так рада! Я так рада!!       Принцесса наконец отпустила падшую и уже сама пустилась в пляс, иногда подпрыгивая. Вэгги уже представляла, как они будут приходить сюда снова и снова. Как избавятся от всей грязи, как будут поливать росток, как сад вновь окрасится яркими цветами, и как здесь вновь воцарится легкая и непринужденная атмосфера. И она с нетерпением этого ждала и была готова сделать всё возможное, чтобы помочь правителю, чтобы счастье его дочери передалось и ему самому.       Теперь же время протекало очень быстро. Не взирая на их парадную одежду, девушки не побоялись испачкаться. Половину всего пепла им удалось разгрести, освободить больше пространства для будущего дерева и новых цветов. К тому же они не забыли и полить его, из-за чего даже показалось, что росток похорошел, вытянулся и расправил свои два единственных листочка. Закончив на этом, Чарли с Вэгги вернулись обратно к гостям. Отряхнуть пыль с одежды оказалось недостаточным, но сейчас для них это было такой мелочью, не достойного внимания, что они наплевали на любое приличие и на радостях вернулись в главный зал. К этому времени гости потихоньку начинали расходиться. Аластор, как один из главных зачинщиков мероприятия, любезно провожал каждого на добром слове, не забывая поклоняться. Где-то рядом находился Люцифер, также благодаря за визит. Жители отеля же всё ещё сидели в зоне отдыха, не решаясь подойти к более важным персонам. Но для них это было не важно. Им хватило и того, чтобы узреть таких высоких по статусу личностей. Заприметив свою дочь, Люцифер сразу же подошёл к ней с нескрываемой улыбкой. — Чарли! Мы вас обыскались! — всё также улыбаясь, он сделал небольшую паузу, — Ой, у тебя вот здесь пятнышко, — он указал на свою шею, — И здесь... И здесь... — Пап! — рассмеялась принцесса, — Простите, что ушли, ничего не сказав. Мы не думали, что наша небольшая прогулка так сильно затянется. — Я всё прекрасно понимаю. Ничего страшного. Главное, чтобы вам было весело. Иначе какой толк от таких собраний.       Вскоре к ним подошёл Аластор, после него подтянулись и остальные жильцы, когда последний гость покинул замок Люцифера. Немного порассуждав, все решили оставить комментарии о прошедшем вечере на следующий день, когда выспятся и встретятся в главном зале с новыми силами. Люцифер же, чтобы ребятам не пришлось мучиться и добираться до отеля самостоятельно, создал золотое кольцо. В портале появился фрагмент их привычного отеля. Едва все оказались в фойе, кольцо вновь вспыхнуло и исчезло. Все в последний раз перекинулись парочкой фраз, попрощались, и разбрелись, кто куда. А затем долгожданная тишина. Больше не играла громкая музыка, не красовался полупустой стол с закусками и не искрился пуншевый фонтанчик под острым светом ламп. Больше не маячили перед глазами темные портьера, и уж тем более не закипала необоснованная тревога в груди из-за большого количества старых товарищей. Люцифер остался сидеть за барной стойкой, вливая в себя тонами виски, от которого в ушах начинало звенеть. Он сидел в своем гордом одиночестве, размышляя о чем-то. Взгляд его был устремлен в пустоту, куда-то вперёд и никуда одновременно. По холлу раздались шаги, но даже на них он никак не отреагировал, продолжал потягивать свой напиток, смотря в одну перед собой точку. — Уу, да я посмотрю настроение у вас совсем ни к черту. Не много ли вы выпили? — Не о том беспокоишься, — протянул Люцифер, крутя стакан в руке, — Не вижу ничего плохого в том, чтобы немного расслабиться. — Я того же мнения, но до того момента, пока этот отдых не начинает пересекать границы. — Как будто тебе есть дело до того, кто в каком состоянии находится, — фыркнул падший. — К чему такая агрессия? Неужели вспомнили, насколько я вам противен? — Много на себя берёшь, Аластор. В данный момент ты просто оказался не в нужное время и не в нужном месте. Вместо тебя тут мог бы оказаться, кто угодно. — Я бы не был в этом настолько уверен. Обычно вы не срываетесь на жильцов отеля. Может быть, всё-таки есть разница в том, кто именно находится рядом с вами? — Просто заткнись. Не порть мне ещё больше настроение. — Осмелюсь спросить, кто же до этого вам его испортил? Не уж то Фредрик фон Элдрич, с которым вы по окончанию вечера перекинулись парочкой фраз? — Не твоего ума дела. Иди и дальше развлекайся с грешниками. — Ну а какой в этом толк, если мне не доведётся запечатлить ваше лицо, когда вас начнут выводить на эмоции? — Кроме тебя меня больше никто и не доводит, Аластор. — Тем более! Как я могу оставить эту проблему без внимания, дорогой Повелитель? Кто займётся ею вместо меня? — Просто оставь меня уже в покое, — Люцифер потянул фужер к губам, чтобы опрокинуть в себя остатки виски, но прямо на его кромке появились чужие когти. — Советую остановиться. — осторожно высвободив фужер из хватки правителя, Аластор допил виски вместо него, что заставило лицо Самаэля немного вытянуться от раздражения. — А не много ли ты себе позволяешь? Не забывай, кто сидит перед тобой. — Как раз-таки об этом я и думаю, — радио-демон улыбнулся шире, — Предотвращаю возможную катастрофу, главным эпицентром которой можете стать именно вы.       Не найдя, что ответить, Люцифер лишь цокнул, устремив свой взор куда-то вперёд. Взгляд его стал хмурым, а поза более скованной. Сложилось впечатление, что правителя что-то беспокоит, но говорить об этом он не осмеливается, либо же просто не хочет. Аластор внимательно наблюдал за тем, как глаза собеседника напротив водят по горизонту зала, словно он что-то или кого-то выискивал в окружении. Но как бы демон не старался, а понять ход его мыслей не выходило. Тем временем со стороны из уст Аластора раздалась тихая песенка. Он закачал ногой в такт игривых ноток. — ...Every Friday that ever comes along. I get up early and sing this little song... — Глаза демона были прикрыты, а губы в привычной улыбке едва заметно шевелились. Только сейчас Люцифер поднял на него глаза, слегка удивившись внезапному приподнятому настрою, — Run rabbit, run rabbit, run, run, run...       Вскоре напев сменился тихим мычанием, в котором всё также слышалась мелодия. Но и оно недолго звучало. Аластор поднялся с места, а затем, поправив пальто, откланялся. — Что ж... Было приятно составить вам компанию, но вынужден вас покинуть. Дела не терпят промедления! Надеюсь, вы прислушаетесь к моему совету на счёт алкоголя. Приятного вечера, дорогой Повелитель!       Смотря вслед уходящему радио-демону, Люцифер, улыбнувшись, закатил глаза, а затем принялся рассматривать неожиданно привлекшую внимание настенную лампу, пока по помещению эхом разносились чужие шаги.