Ладони безудержной любви

      Виссарион вновь приехал к Даниилу, но сам открыл его дверь (Даниил вручил ему запасные ключи на всякий случай). Было это утром, поэтому парень ещё спал.       День сегодня был солнечный, поэтому лучи солнца сочились из-за шторы, окна, попадая прямо на Даниила в кровати. На нем не было ничего, только одеяло накрывало его бёдра и ноги.       Виссарион с некой улыбкой молча рассматривал парня, затем он аккуратно сел рядом и докоснулся рукой до ключицы Даниила, постепенно спускаясь ниже, к груди, животу, тазу.       Виссарион взглянул на Даниила, тот всё ещё спал. Продвинуть свою руку дальше почему-то он сомневался. Даже несмотря на то, что парень спит, Виссарион не хотел "пользоваться" такой возможностью, уязвимостью. Он убрал руку и сидел рядом, ожидая пробуждения Даниила.       А парень на самом деле не спал. Он решил притвориться спящим, чтобы поглядеть на действия Виссариона, и сначала он застыл, когда парень начал трогать его, позже думал, что всё зайдёт дальше, но затем слегка расслабился, когда Виссарион все-таки не переступил черту.       Даниил аккуратно открыл глаза, симулируя просоночное состояние. Он с осторожностью взглянул в его сторону и тихо, точно шёпотом, заговорил:       — Виссарион? Что ты тут делаешь?       — Доброе утро. Тебя жду.       Даниил сел на кровати и прикрылся одеялом, прижимаясь к изголовью мебели.       — А чего ждёшь?.. Что-то от меня хочешь?       Виссарион усмехнулся, бегая глазами по комнате.       — Да. Хочу. Чтобы ты умылся, привёл себя в порядок и последовал за мной.       — Куда?       — Тебе всё расскажи.       — Да-а! Что за секретики-и? — возмущённо, но шуточно тянул Даниил, вытягиваясь.       — Не совсем секретики.       — Неужели хочешь вывести меня куда-нибудь и воспользоваться? — Даниил вдруг словил какое-то странное и кокетливое настроение, убрал напрочь от себя одеяло и встал прямо перед Виссарионом, полностью голый.       — Ну и фантазия.. — он медленно обвёл Даниила изучающим взглядом, всё же останавливаясь на его глазах, — одеваться не собираешься?       — Какой кремень.. вообще ничего не чувствуешь, когда смотришь на меня голого?       — Чувствую. Просто сильно сдерживаюсь.       Даниил встал ещё ближе, прижимая Виссариона к стене, хитро смотря ему в глаза.       — Зачем ты сдерживаешься? Разрешаю тебе не сдерживаться, любимый, — Виссарион немного улыбнулся, поражаясь подобному настрою Даниила, а позже он опустил свои руки ему на талию, слегка сжимая.       — Спасибо. Обязательно воспользуюсь этим, но позже. Жду тебя внизу, — Виссарион отстранился от Даниила и последовал к выходу.       — Эй! Постой! Ну скажи хотя бы, с чем связано.       — С приятным времяпрепровождением.       — Ладно...                                           *****       Даниил управился за пятнадцать минут, надел на себя чёрную обтягивающую водолазку, серые брюки и серое пальто сверху. Виссарион не мог оторвать от него глаз, поражаясь абсолютно подходящему сочетанию цветов и тому, как они подходят парню.       Но спустя полминуты Виссарион все-таки отвёл взгляд, взял Даниил за руку, и они пошли вперёд.       Парень не ожидал такой резкости, поэтому чуть не споткнулся, поспешив за Виссарионом, наблюдая за их сплетенными пальцами.       «Так необычно...» — задумался Даниил.       Вскоре Виссарион повёл Даниила гулять по городу, по свежему воздуху, он даже усадил его на большую деревянную качелю в виде лавочки и стал раскачивать, одновременно предлагая некоторые темы для обсуждения и рассуждения. Даниил чувствовал себя впервые так неловко. На свидания он никогда не ходил, поэтому опыта совсем не было. Он не знал, как развить разговор, но старался не молчать, чтобы не создавать угнетающую тишину.       Но вдруг Виссарион сел с ним рядом, положил руку на талию и немного придвинул к себе, задавая вопрос:       — И зачем ты согласился?       — Согласился на что?       — Встречаться со мной...       — А что-то не так?       — Всё наше свидание ты почти что молчишь. Может быть, тебя что-то тревожит? Поделись. Я выслушаю.       — Ну... я никогда не ходил на свидания. Я не знаю, о чем нам говорить и чем заниматься.. мне чуть неловко. Прости, если оскорбляю...       — Да ладно уж. Всё хорошо. Может быть, аттракционы?       — Зимой? Думаешь, будут работать?       — Попрошу.       — Да не.. не надо.       — Ты вообще катался когда-нибудь на аттракционах?       — Хм.. нет.       — Так это прекрасная возможность! И отказы не принимаются!!       — Я соглашусь, только если ты также будешь держать меня за руку, — застенчиво пробубнел Даниил, опуская глаза. Виссарион повернулся к нему, нешироко улыбнулся, приподнял его лицо за щёки и аккуратно прикоснулся своими губами ко лбу, прошептав:       — Для тебя я сделаю всё, что захочешь.       Даниил почувствовал, как сердце забилось быстрее, активно циркулируя кровь по телу, да так, что становилось теплее.       Они решили начать с банального, поэтому в первую очередь посетили чёртово колесо. Даниил, смотря на относительно невысокую высоту, уже боялся, уже вцепился в руку Виссариона, все чаще прижимаясь к нему.       Когда они оказались совсем на верхушке, Даниил прикрыл глаза и зажмурился, ни на сантиметр не отодвигаясь от Виссариона.       — Может, когда спустимся, сойдём с этого аттракциона? Попробуем другие. На этом тебе страшно. Не хочу, чтобы тебе было плохо.       — А.. Да не-е. Всё в порядке. Мне неплохо... Просто капельку страшно.       — Прям капельку? А так и не скажешь, — усмехнулся Виссарион, приобнимая Даниила.       — Просто в первый раз... В первый раз всегда страшно, да?       — Ты же про аттракцион? — вновь посмеялся Виссарион, — если да, то не знаю. Мне как-то нормально было в первый раз.       — Мг. Понял. Всё же... давай сойдём, когда опустимся.       — Хорошо.                                           *****       Так, Виссарион и Даниил весь день провели вместе. Они даже встретили закат, сидя на лавочке. Солнце плавно и почти незаметно двигалось ближе к горизонту, даря свои последние лучи за этот день и окрашивая небо, по которому неспешно проплывали пушистые белые облака разных форм, в приятный ало-малиновый цвет.       — Так красиво... — выражался Даниил, улыбаясь.       — Соглашусь.       — Слушай, а у меня такой вопрос вдруг созрел...       — Слушаю.       — Почему ты предложил мне встречаться?       — Почему ты задаёшь такие вопросы? Разве непонятно?       — Просто мы знакомы чуть больше месяца... И причину я слегка не понимаю.       — Я уже говорил, что ты мне нравишься. И очень. Возможно, это даже влюблённость. В любом случае, я не желаю отпускать тебя.       — О... вот оно что. Но зачем сразу встречаться?       — Ты не хотел? Ты мог отказаться.       — Нет-нет, я совсем не про это. Просто... я никогда не был в отношениях и не знаю, как это. Что делать и о чем говорить, как ведут себя парочки...       — Я могу на своём опыте объяснить тебе, чем занимаются парочки.       — Давай. Я хочу послушать.       — Начнём с того, что проводят время вместе. И преимущественно хорошо. Парочки могут как сидеть дома, так и гулять по городу, ходить по ресторанам, ездить вместе по курортам, в открытую природу, в различные локации. Думаю, куда угодно, главное, что вместе. Может быть, даже могут натыкаться на различные приключения, нескучные, милые, позитивные, дурацкие и запоминающиеся.       — А чем ещё пары могут заниматься?.. — Даниил придвинулся к Виссариону ближе, смотря на него очень внимательно своими карими глазками.       — Хм.. думаю, не стоит исключать физический контакт. Объятья, поцелуи, держание за руки...       — А ещё что? — прямо-таки настаивал Даниил, хихикая.       — Ты и сам знаешь. Впрочем, также важен зрительный контакт, — Виссарион медленно повернулся к Даниилу, глядя прямо ему в глаза, — говорят, что глаза — это зеркало души. Они рассказывают громче и больше самого их обладателя, отражают настроение, настрой, мотив, желание, даже характер... ну, это если сильно вдаваться в подробности и долго рассматривать, — Виссарион отвернулся.       — А у тебя очень красивые глаза... Повернись обратно. Пожалуйста.       Виссарион так и сделал, слегка умиляясь подобному поведению Даниила. Парень уставился ему прямо в глаза, постепенно переставая сдерживать смущённую улыбку на губах.       — Такие красивые... словно зелёная-зелёная трава, которая только-только вылезла из почвы, или лес, который только что пережил сильный ливень. А как свет солнца на них падает... ещё сильнее поражает.. — Виссарион отвёл взгляд и, чуть улыбаясь, медленно отвечал:       — Ах да, забыл. Между партнёрами должна быть желательно приятная атмосфера. Особенно поддержка с двух сторон, взаимопонимание, подбадривание и комплименты... В общем-то, эта часть, думаю, самая основная в отношениях. В них ты должен чувствовать себя живым, защищённым, раслабленным, — Виссарион улыбнулся ещё шире, — спасибо тебе за комплимент. Мне их никогда не делали.       — Что?! Серьёзно?! Никогда?! У тех людей совсем нет вкуса. Ты абсолютно... привлекательный, у тебя приятная внешность, так ещё и манеры располагающие. Как прекрасно ты это в себе сочетаешь. Доброту и красоту... такое сейчас редко встретишь. Мне повезло, да?       Виссарион посмеялся, несильно пнув Даниила в бок.       — Слушай, а ты мне совсем не рассказывал о своей семье. Я вот о своей всё выложил. Хочу тебя послушать.       — Да там неинтересно...       — Виссарион! Ну-ка выкладывай! Мне это важно!       Виссарион вновь почувствовал, как его сердце пронзила стрела любви, обволакивающего тёплого чувства. Он впервые так хорошо ощущал себя, впервые услышал, что кому-то важен. Виссарион хотел уже не улыбаться от счастья, а плакать. Плакать громко и не сдерживаться. Но сейчас это было совсем не к месту. Он начал:       — Всё было, скажем, не так, как в обычных семьях. Мой отец... он часто пил. До такого состояния, что мог приходить домой и кидаться на родных или же уснуть прямо на пороге, разбить посуду, мебель, швырять всё, что на пути попадётся. Бывали моменты, когда он замахивался на маму даже... но я оказывался рядом.       — И? И что? Что в итоге?       — Ну... он бил меня, — на минуту тишина дала знать о себе, давя своим присутствием.       Они оба громко сглотнули, и Виссарион тихо продолжил:       — Мать тоже пила, к сожалению. Она даже не понимала, хотел ли отец её ударить или нет, и за что — уж тем более.       — Боже мой... какой ужас... Она хоть потом видела твои побои? А отец? Что они потом говорили???       — Они делали вид, что ничего не произошло. Я думал, что так и должно быть, приходилось притворяться. Ночью — терпеть унижения и побои, а утром — радостно бежать к ним, имитируя детскую любовь.       — Господи... и сколько это продолжалось?..       — С шести лет. И до восемнадцати.       — Это ужасно... ты столько терпел... Неужели другие родственники не замечали?       — Да. Даже если я говорил им, они просто считали меня маленьким и глупым мальчиком, который наговаривает на своих родителей.       — Пиздец. Порой я поражаюсь тому, что дети растят взрослого. Буквально... тебе пришлось рано повзрослеть, чтобы выживать. А они... они, как дети, закрывают глаза, уши, "показывают язык" и смеются... позорище.       — Согласен. Поэтому, прости уж, в нашу первую встречу я решил поделиться с тобой проблемой, волновавшей меня на тот момент. Ведь, несмотря на родство, мои родители благополучно порвали со мной все связи. И прошлые партнёры туда же. Поэтому... у меня даже близкого человека нет. Абсолютно. Я живу один. Иногда только моё одиночество разделяли продажные придурки на ночь, на неделю, на месяц. Не было человека, похожего на тебя, близкого по душе. Как только я увидел тебя, то сразу же почувствовал что-то, будто: «вот он. Мой везучий билет».       — Ого... поэтому ты не хотел упускать меня и предложил встречаться?       — Ну... можно и так сказать. Только не подумай, что я действую из своего эгоизма. Я, конечно, хочу, чтобы ты был моим, но ни к чему принуждать не собираюсь. Я готов слушать твои просьбы и желания.       — Ох.. а если я.. попрошу тебя о... кхм.. принуждении?       — В смысле?       — А.. да забей. Херню сморозил. Меня радует, что ты готов слушать партнёра! Сейчас вот многим не хватает подобной черты!       Виссарион внимательно всмотрелся в глаза Даниила и долго не отводил взгляд, будто пытался что-то рассмотреть.       — Я сказал что-то не то?..       — Нет. Всё так. Просто думаю над твоими словами. — Виссарион резко отстранился, возвращая свой взгляд на закат, — соглашусь, пожалуй. Все мои бывшие рады были о себе и о себе говорить, но вот послушать других... это действительно проблема. Лично мне вот интересно. Жизни людей... их травмы, как кто из какой ситуации выбирался и в какой обстановке жил..       — То есть ты предпочитаешь роль слушателя, а не рассказчика?       — Да. Я думаю, это происходит из-за того, что в детстве меня не слышали и не слушали, вследствие чего мне не удалось показать себя в рассказе. Можно сказать, что ты — первый, кому я так открываюсь.       — Да ладно. Неужели твои бывшие встречались с тобой только ради одной цели?       — Да. И проблема в том, что я им позволял. Позволял полностью использовать себя, ничего не требуя взамен. Я просто надеялся, что у кого-то из них проснётся совесть, найдётся хоть капля доброты, человечности, понимания и храбрости нести такую ответственность.       — Оу..       — Я выгляжу жалким, да? Прости, — Виссарион отвёл взгляд, пытаясь скрыть свои эмоции, — просто... люди порой бывают так жестоки.       — Эй! Не отводи взгляд! — Даниил положил руку Виссариону на голову и направил к себе, — ты можешь плакать! Ты ведь живой человек!       Парень и правда пытался сдержаться, так как устал от наносимой ему боли, но в итоге он просто улыбнулся, говоря:       — Знаешь... я даже счастлив, что у меня есть ты. Ты совсем другой. Кардинально отличаешься от всех предыдущих. Просто я уже устал от серости, грубости и жёсткости людей, а ты весь такой... нежный и обаятельный, — Виссарион аккуратно взял в свою руку руку Даниила и, приблизив её к своим губам, осторожно оставил мелкий поцелуй, — ты прекрасен. Я готов сделать для тебя всё, что угодно. Я буду оберегать тебя и относиться очень бережно, нежно. Ты заслуживаешь этого!       Даниил знатно покраснел, не ожидая такого количества комментариев, комплиментов.       — Ой.. да не стоит..       — Ещё как стоит, — Виссарион улыбнулся, — всё-таки я не ошибся с выбором. А, может быть, это судьба...       Даниил старался разделять с Виссарионом те же чувства, но получалось не совсем естественно и истинно. Парень не был уверен в том, что чувствует. Он не понимал, правильно ли поступит, если выберет Алексея Андреевича, будет ли он прав, если пойдёт все-таки за Виссарионом.       Он попытался размышлять на эту тему самостоятельно. Заключил, что Лёша больше склонен к Глебу, но шансы на его завоевание ещё как будто бы есть, хоть и очень маленькие. Даниил более склонен к своему начальнику, так как знаком с ним больше и вообще... тот нравится ему продолжительное количество времени.       Однако Даниил и Виссариону отказывать не хочет, потому что у них обоих есть общие интересы, принципы, ценности. У Виссариона имеется доброта, человечность, эмпатия на высшем уровне, что Даниил, безусловно, ценит и что захватывает его сердце и внимание.       Но, увы, по мнению Даниила, он согласился из жалости, зная, что пережил Виссарион и какими были его прошлые партнёры.       Пока Виссарион делился своими чувствами, а Даниил ушёл в себя с глубокими мыслями, первый наконец остановился, легонько докоснулся до второго, вернув его в чувства. К слову, они уже успели передвинуться в местный парк, где, кстати, было не так много людей.       — Всё в порядке?       — А, да.. слушай. Я тут подумал.       — М?       — Если хочешь, то можешь обнимать и целовать меня, когда вздумается.       — Прямо когда вздумается?       — Да, впол... — Виссарион тут же притянул к себе Даниила за талию, оказываясь очень близко к его лицу, к его губам.       — Тогда я хочу поцеловать тебя прямо сейчас.       — Посто.. — Виссарион резко прижал Даниила к дереву и вцепился в его губы, одновременно придерживая его за шею.       Поцелуй был достаточно настойчивым и даже грубоватым, но сдержанным. Даниил не сопротивлялся совсем.       Так, они провели остаток дня. Виссарион проводил Даниила домой, и вот сейчас они вдвоём стояли у подъезда.       — Спасибо тебе за прогулку, Виссарион, мне так всё понравилось... Как будто вновь родился, — слегка приувеличивал Даниил, повернувшись к парню лицом и улыбаясь.       — Тебе спасибо... — Виссарион осторожно приблизился к нему, положив одну руку на стену, и аккуратно оставил на его шее поцелуй.       Даниил крупно вздрогнул, смущённо улыбнулся и умудрился выдать:       — А ты ночевать у меня не собираешься? Уже совсем темно.. А ты и пешком...       — Ночевать вроде не собирался. Прогуляться могу, но и по пути, наверное, такси вызову.       — Точно переночевать не хочешь? — Даниил провёл пальцем по брюкам Виссариона, открыто намекая.       — Точно. — Виссарион широко улыбнулся, зашагав в противоположном направлении, — давай. Спокойной ночи. Спасибо за день.       — Да.. отпишись, как домой придёшь.       «Почему он так сопротивляется? Или намёки не понимает?..»