Ладони безудержной любви

      Голова кружилась, ноги подкашивались. Даниил чувствовал, как волна опьянения захлёстывает его. Он удивлялся, как Виссарион относительно хорошо держал себя в руках. Как минимум мог ходить без шатаний. А вот Даниил не мог. Один шаг — и обязательно неровный.       Поэтому Виссарион и шёл с ним под руку, посмеиваясь.       — Не стоило тебе, Даниил, вино и вишневый сок смешивать. Совсем пьяненький.       — Ах.. Виссарион.. Я так хочу тебя..       — Совсем чуть-чуть осталось. Ещё двести метров до твоего дома.       Когда они все-таки зашли в квартиру, Виссарион тут же прижал Даниила к двери, успев закрыть её, и начал настойчиво целовать его. У Даниила в глазах плыло, но ему было хорошо. Он чувствовал на себе жар алкоголя и прикосновений Виссариона, совсем не сопротивлялся, бесконечно отвечая.       Они оба чувствовали, как возбуждение активно и беспощадно подступало к ним, заливая всё помещение.       Мгновение — и Даниил уже оказался полностью без одежды, он тяжело дышал из-за напора Виссариона и еле-еле держался на ногах. Тогда его развернули к стене лицом и прижали ещё сильнее. Затем Даниил почувствовал, как Виссарион аккуратно ввёл в него два пальца.       Даниил простонал, прижимая ладони к стене, стараясь держаться на дрожащих ногах, Виссарион поцеловал его в шею и незанятой рукой трогал его член. Даниил много раз крупно вздрагивал, сильнее раздвигая ноги и подаваясь навстречу.       — Какой ты грязный       — Меньше слов, больше дела, — подколол Даниил, и Виссарион тут же ускорил темп, активно расширяя задний проход парня и приближая его к концу, — ох.. боже мой... да.. продолжай, пожалуйста..       Виссарион добавил ещё один палец, второй рукой он ускорился сильнее, Даниил звонко простонал и уже не мог держаться на ногах.       — Держись. Ты ведь сам просил продолжать, — Виссарион сунул ещё один палец, тогда Даниил извергся и очень звонко вскрикнул, умоляя:       — Стой.. пожалуйста, Виссарион.. вытащи.. — Виссарион послушался, вытащил пальцы из Даниила и встал перед ним.       Даниил повернулся к нему лицом, чуть привстав на коленях, он начал расстёгивать Виссариону штаны.       — Меня-то раздел, а сам весь в одежде.       Даниил стянул с Виссариона нижнее белье и взял его член в руки, аккуратно облизывая его по всей длине. Виссарион громко сглотнул, это создавало еще более жгучее сексуальное напряжение.       Даниил осторожно принял в рот головку и неспешно двигал вверх-вниз руками по члену. Далее он принял ещё глубже, работая языком и чуть прикусывая зубами, чтобы Виссарион не расслаблялся (он несколько раз вздрогнул и, тяжело выдохнув, опёрся рукой о стену). Виссарион положил руку Даниилу на волосы и медленно проводил ей, затем вдруг сжал и углубился в его рот ещё сильнее.       Даниил чувствовал, как член Виссариона упирался ему прямо в глотку, задыхался, постанывал, сдерживал рефлекторные слёзы, вздрагивал, смотря Виссариону прямо в глаза, и сводил ноги от вновь подступающего бешеного возбуждения из-за данной картины.       — Сука, я тебя сейчас жутко оттрахаю, — выразился Виссарион, не контролируя свой язык от развязанной страсти и удовольствия. Вскоре он обильно кончил в рот Даниила.       Даниил облизнулся и всё проглотил, блядски улыбаясь и говоря:       — Я не против. Можешь делать со мной всё что хочешь.       — Не пожалеешь об этих словах?       — Если я буду тебя просить остановиться, остановишься?       — Остановлюсь.       — Тогда не пожалею, — Даниил хитро улыбнулся, — так и будешь стоять? Может, уже возьм... — Виссарион подхватил Даниила на руки и понёс в спальню.       Оказавшись у постели, Виссарион грубо швырнул Даниила на кровать, а сам медленно раздевался.       — Ох.. кто-то очень сильно возбуждён, — всё не замолкал Даниил, хихикая.       Виссарион наконец снял с себя всю мешающую данному процессу одежду и приблизился к Даниилу, кровать прогнулась под его весом, а парень в свою очередь широко улыбался.       — Ты готов заняться этим и без средств безопасности? — вдруг задал вопрос Виссарион.       — Готов. Я уже готов.       Виссарион притянул Даниила к себе за ноги и расположился между.       — Тогда я сдерживаться не буду.       — Хм.. Мне даже как-то немного страшно стало, — хитро усмехнулся Даниил, чувствуя, как в животе завязывался узел интереса и вожделения.       Виссарион аккуратно вошёл в Даниила, пригинаясь к нему, чтобы нежно поцеловать. Даниил тихо стонал, но вскрикнул, когда Виссарион резко оказался в нем целиком.       Даниил хотел что-то сказать, но Виссарион отстранился и накрыл его рот рукой, продолжая двигаться резко и рвано. Даниил сжимался и громко мычал, сдавливая своими руками руку Виссариона и обхватывая его своими ногами. Даниилу было не очень больно, он закатывал глаза от удовольствия и новых чувств. Именно так он и представлял секс с Виссарионом.       — Какой же ты извращуга. Нравится, как я грубо двигаюсь? — улыбнувшись, задал риторический вопрос Виссарион.       Даниил улыбнулся глазами, тогда мужчина вошёл в него ещё глубже, но очень резко и так беспощадно, что шлёпок прошёлся по всей комнате. Даниил промычал и сильно изогнулся, прикасаясь одной своей рукой к члену.       Виссарион положил одну его ногу к себе на плечо, вторую — себе на ногу, слегка приподнял его таз и продолжил движение, держа его за талию. Руку от рта Даниила он убрал и тогда же услышал его громкие и звонкие стоны.       — Виссарион...       — Больно?       — Немного.. Снизь темп, пожалуйста.       Виссарион так и сделал, целуя Даниила в ноги и активно ему надрачивая. Попозже он перешёл выше, поцеловал живот Даниила, грудь, шею, а потом добрался и до губ.       А парень тем временем иногда вздрагивал, чувствуя, как мурашки быстро пробегали по его телу, распространяясь вместе с алкоголем. Было жарко, и поэтому Даниил так часто дышал.       Чуть позже Виссарион перевернул Даниила на живот, прижал его лицом к постели и иногда двигался то аккуратно, то грубо, чаще ориентируясь по интенсивности и громкости стонов Даниила, который иногда сжимал ткань постели от сильного напора Виссариона и удовольствия.       Позже они сменили ещё несколько поз, самой больной и громкой для Даниила была на весу. Он всем телом был прижат к стене, но ногами пола не доставал. Даниил держался руками за Виссариона и исправно громко стонал. Мужчина аккуратно проник в него, но затем ускорил темп, из-за чего Даниил пытался выбраться из его объятий и сдвинуть ноги.       Виссарион пошло улыбнулся, прижал Даниила к стене и, раздвинув его ноги ещё сильнее, вбивался с неимоверной скоростью, одновременно целуя парня в шею. Даниил громко и истошно стонал прямо ему на ухо, иногда прикусывая губы, чтобы сдержать свои звуки.       — Виссарион... постой.. в этой позе.. мне больно.       Виссарион тотчас остановился и слегка отодвинулся.       — Мне прекратить?       — Нет... продолжай.       — Но тебе же больно.       — Нет.. Мне не.. Ах!! — Даниил вскрикнул, когда Виссарион вновь резко в него толкнулся, — ах.. боже мой. Продолжай.. пожалуйста! Ммм..       Виссарион вновь приблизился к парню, шепча ему на ухо:       — Ты ведь знаешь, что можешь меня остановить в любой момент.       — Да, конечно.. Я остановлю.. А пока продолжай, — у Даниила на глазах почти проступали слёзы, и Виссарион не понимал его ещё больше.       — Тебе что, нравится боль?       — Ну.. можно и так сказать..       — Вот же ж... лютый извращенец. — Виссарион опустил Даниила на пол, но затем резко развернул к себе задом, прижал его лицом к стене и начал двигаться грубыми толчками, — тогда не жалуйся.       — Ах! Виссарион, постой! Это слишком резко! Виссарион.. хэй.. погоди.. Агх! — Виссарион поднял ногу Даниила и теперь поза была боковой, — подожди.. не на..!! — Даниил вновь вскрикнул, а потом ещё долго истошно стонал, несколько раз извергаясь, пока Виссарион резко и быстро входил и выходил из него.       Закончилось это только спустя полчаса. Виссарион вытащил из Даниила свой член и обильно кончил себе в руку.       Даниил полностью дрожал. Он развернулся к мужчине и еле слышно произнёс:       — Виссарион... я люблю тебя.       Виссарион широко улыбнулся, после этого Даниил отключился, уснул. Мужчина лёг с ним рядом, бережно накрыв одеялом, и тоже отправился в царство Морфея.                                           *****       Семён, ещё немного посидев с Русланом, все-таки вышел из больницы и последовал домой. По пути он услышал детские крики.       — Спасите! Спасите!       Семён срочно пошёл по звуку и обнаружил, что на маленького ребёнка надвигается огромный мужик с ножом. Маленький мальчик забился в углу и молил о помощи. Но, кажется, никому, кроме Семёна, не было до него дела. Тогда он хотел вступиться, но его опередили.       Высокий парень с такими же русыми кудрявыми волосами и зелёными глазами подобрался к мужчине сзади и со всей силы ударил по его затылку ногой. Выражение лица Антона было устрашающим. Он схватил обидчика за волосы, притянул к себе и задал всего один вопрос:       — Ты как посмел на ребёнка напасть, тварь?       — Не твоё собачье дело, отродье! — убийца хотел было порезать Антона, но тот резко отстранился.       Тогда мужчина встал и резко швырнул нож в мальчика. Семён успел среагировать и, подставив свою руку, принял удар на себя.       Антон сразу же вырубил убийцу и вопросительно взглянул на Семёна и его руку.       — Ты кто такой?       — Я просто мимо проходил. — Семён и звука не издал, спокойно вытащил из своей руки нож и швырнул его в сторону, пытаясь отыскать в карманах салфетку.       Антон подошёл к ребёнку и взял его за руку. Это был шестилетний мальчик. Чёрноволосый и зелёноглазый. Прямо маленькая копия Виссариона.              — Солнышко, а где твои родители?       — У меня нет родителей... я отбился от своей группы.       — Группы? Что ещё за группа?       — Группа детей, которые лишились родителей, но и не хотят в детский дом, — вспомнив историю Руслана, ответил Семён, все-таки не нашёл он салфетку, его ладонь просто истекала кровью.       Антон порвал свой рукав и обмотал этим куском ткани ладонь пострадавшего.       — Тебе что, вовсе не больно?       — Да я привык к такому, так что всё нормально.       — Странно, но ладно. Всё же... спасибо, что не прошёл мимо и приложил усилия к спасению этого золотца, — Антон протянул ему руку, — позволь узнать твоё имя.       — Меня Семён зовут. А тебя? — парень пожал руку здоровой ладонью.       — А я Антон, — ярко улыбнулся он, — Антон Шастун.       «Неужели тот самый Антон? Хотя чего это я... в нашем городе много Антонов... может, это не он».       Антон пригнулся к ребёнку.       — А как тебя зовут, чудо?       — Аркадий.       — Можно тебя называть Аркашей?       Мальчик боязливо взглянул на Антона, его губы немного дрожали.       — Как захотите...       — Хорошо... может быть, хочешь жить дома?       — Дома? В тепле? В постели?..       — И не только! Ещё диван, вкусная еда, телевизор!       — Я.. Я согласен!       — Вот и славно! — Антон взял Аркадия на руки, — там ещё можно много игр организовать! Какие только захочешь!       — Ура-а-а, ура! — искренне радовался мальчик.       — Ну а ты чего стоишь? Пойдём с нами. Я тебе рану обработаю, — вдруг обратился Антон к Семёну.       — Ой, да тут царапина мелкая.       — Насквозь ладонь пробита. Это царапина мелкая? Пойдем. Быстро. А то рак крови можешь получить!       — Страшно... ладно.       Чуть позже Антон, Семён и Аркадий все-таки пришли домой. Маленький мальчик любопытно рассматривал новые апартаменты, активно бегал по дому и исследовал новое, беспрерывно хихикая чему-то своему.       Арсений пока был на работе, поэтому Семёну и удалось так легко попасть сюда. Антон достал аптечку, а из неё вату, спирт и перекись водорода.       — И что ты собираешься делать с этим ребёнком?       — Оставить у нас. Что ещё?       — "У нас"?       — У меня мужчина есть. Он очень любит детей. Думаю, он обрадуется такому сюрпризу.       — В смысле мужчина? Ты с ним в отношениях?       — Конечно. Этот дом и всё, что в нем есть, куплено исключительно на его деньги.       — Ого... и как тебе живётся с мужчиной?       Антон подошёл к Семёну с ваткой, облитой перекисью водорода, и посмотрел ему в глаза, улыбаясь.       — Очень надёжно. У нас с ним общий бизнес. И не только у нас.       — А... извини за вопрос, но комфортно ли тебе с мужчиной?       Антон аккуратно приложил вату к ладони Семёна и бережно протёр.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну... эм..       — Секс?       — Вполне.       — Очень даже кайфово. Особенно, если партнёр знает, что тебе нужно, и исполняет это превосходно. Я лично люблю погрубее, поэтому мой мужчина и действует соответственно. В целом, наши отношения глубокие и доверительные.       — Интересно...       — Вообще странно. Я привёл в дом незнакомца и говорю о таком с ним... — Антон постарался остановить кровь Семёна.       — Ничего странного. Просто тема такая зашла.       — А почему тебе интересно это?       — Да так. На будущее, — Семён усмехнулся со своих же слов.       — А ты интересный малый. Будем знакомы?       — А твой мужчина не будет тебя ко мне ревновать?       — Я ему всё объясню, — широко улыбнулся Антон, — я ведь дружелюбная натура.       — Оно и видно. Однако, если честно, спасибо. За то, что обрабатываешь рану.       — Я удивлён, что ни одна мышца твоего лица не перекосилась хотя бы от перекиси водорода, я уже молчу о моменте попадания ножа в ладонь... Ты что, закаленный?       — Можно и так сказать. Сухожилия не задеты, и то хорошо.       — Но ведь... должно быть, очень больно..       — А ты откуда знаешь-то?       — Да было дело. В ногу шипы вставляли.       — Чего?..       — Ладно. Может быть, потом как-нибудь расскажу. Дашь свой номер телефона?       — Хорошо.       Так Антон и Семён и стали друзьями. Позже Семён все-таки пошёл к себе домой, попрощавшись с Антоном и Аркадием. Псих. 13:44. Кис, у меня для тебя есть сюрпризик) Киса. 13:44. Какой ещё сюрпризик? Псих. 13:44. Такой маленький и миленький. Киса. 13:44. Что, животное какое-то? Псих. 13:44. Ещё варианты будут? Киса. 13:45. Может.. Драгоценные камешки? Псих. 13:45. Неееет! Сказать тебе сейчас или вечером посмотришь? Киса. 13:45. Давай вечером. Пока буду предвкушать. Псих. 13:45. Хорошо. Надеюсь, тебе понравится!       — Аркаша, Аркаша! Ты где, мой мальчик? — звал Антон. Тот сразу же прибежал, весь довольный и улыбчивый. — Моя ж ты сладость! Хочешь кушать?       — Да.. хотелось бы..       — Что бы ты хотел скушать? Могу приготовить!       — Что угодно! Я непривередлив.       — Послушай, Аркаш, теперь здесь ты можешь выбирать и иметь право голоса. Здесь ты в безопасности. Ясно? Ты можешь доверять мне и... ещё одному очень хорошему человеку! Он придёт вечером! А сейчас... ты не против, если я приготовлю тебе борщ?       — Не против!       — Вот славненько! А хочешь включу тебе мультики? За ними борщ быстрее приготовится.       — Если можно.. То да!       — Конечно, можно! — Антон последовал в соседнюю комнату, а Аркадий — за ним, там он аккуратно расположился на диване, а Антон настроил ему нужный канал и рассказал, как правильно пользоваться пультом от телевизора.                                           *****       Скоро Руслана выписали. Ходить он уже вполне себе мог, даже бегать. Сгибать и разгибать ногу тоже давалось уже намного легче.       Семён встретил его у больницы, широко улыбаясь.       — Тебя подвезти домой или хочешь пешком пройтись?       — Думаю, пешком будет полезнее, — Руслан подошёл к Семёну ближе и опять взглянул на его русые волосы, затем положил свою руку ему на плечо, — поддержишь меня?       — Конечно, — Семён прикоснулся к руке Руслана и удерживал её на своих плечах, положив свою ему на спину.       — Ну что, как твои дела? Есть что-нибудь новое? И что с твоей рукой?       — Да так.. Когда шёл от тебя, то услышал, как ребёнок плачет, пошёл посмотреть, если что спасать.       «Неужели мой коллега?» — подумал Руслан.       — На него напал какой-то мужик, весь в чёрном, — продолжил Семён, — но не успел он совершить злодеяние, как на него напал другой... У него тоже русые волосы, кудрявые. Он так сильно зарядил ему ногой, что я охренел. Но мужик-то тот не сдавался, он решил запустить в ребёнка нож! Поэтому я подставил руку и принял его. Было не больно.       — Не больно?! Совсем?!       — Ну я и не такое проходил.       — Что ты имеешь в виду?       — Да так... потом как-нибудь расскажу. Кстати, того сильного парня зовут Антон. Антон Шастун.       У Руслана округлились глаза.       — Что? Как ты... как ты так умудрился?       — А он что, тот самый мужчина?       — Именно...       — Спешу тебя огорчить, но у него и у самого мужчина имеется.       — Чего?! Откуда такие подробности?!       — Он предложил мне помощь, я побывал у него дома, он обработал мне рану, и мы немного поговорили, обменялись номерами телефонов.       — Вот как... А ребёнок? Что с ребёнком?       — Антон себе его оставил, точнее себе и своему мужчине.       — Вот это... семья, конечно.       — И, кстати, этот мальчик по внешности похож на моего знакомого. А ещё... образ жизни у него такой же, какой у тебя был в детстве... по улицам бродить без дома и не в детском доме.       — Я думал, с этим правительство уже справилось... — Руслан тяжко вздохнул, затем его глаз упал на впереди идущих его коллег. Их было трое. Руслан сразу же понял в чем дело. Опять за ним следят.       Тогда он напрочь забыл о своей пострадавшей ноге, схватил Семëна за руку и спешно завëл за угол, прижав его к стене.       — Эй! Что это ты дела.. — Руслан накрыл его губы ладонью, прошептав:       — Не шуми. Позже всë объясню.       Семëн решил не сопротивляться. Он лишь отвëл взгляд и ненароком подумал:       «Немного неловко... »       Спустя время Руслан отстранился, облегченно вздохнув.       — И... что это было?       — Меня ведь ищут. Но... это не полицейские, это другие люди. Те самые бандиты. Скоро я хочу рассказать тебе кое-какой свой секрет, с которым эти мужчины и связаны.       Семëн нахмурил брови.       — Я уже в предвкушении.       — Расскажу позже... лучше скажи мне, что ты имел в виду под «Я и не такое проходил».       — А, ну... Жизнь в детском доме. Дети там были жестокие, грубые и навязчивые, а взрослые, впрочем, такие же, закрывали глаза на издевательства. Жестокие издевательства. Эти дети могли таскать меня по всему дому за волосы, вырывать их, а потом бить меня, резать якобы в шутку. Это было столько раз, что я, кажется, не придаю смысла боли, равнодушно отношусь к ней... Но в последнее время я понял одну странную вещь. Что... я бы хотел ощущать боль и быть нормальным.       Руслан вопросительно изогнул бровь, положив свою руку парню на плечо и направляясь к дому Семëна.       — Хочешь ощутить боль? Зачем тебе это?       — Просто такое чувство, что я что-то теряю...       — Ничего ты не теряешь. Ты и без этой боли нормальный.       — Всë же... я бы хотел попробовать.. эм.. — Семëн хотел что-то произнести, но запнулся, увидев недопонимающий взгляд Руслана, — ладно, забе...       — Что тебе даст боль? Только ссадины и шрамы.       — Эмоции. Мне их... не достаëт.       — Каких эмоций? Негативных и напуганных?       — Не знаю. Хоть какие-нибудь. Чувствую опустошение.       — Хорошо. Давай попробуем.       — Ч-чего? — заикнулся, сильно удивляясь, Семëн.       — Ну вот! Эмоция.       — Стой-стой, что ты имел в виду под «попробуем»?       — Да не хочу я пробовать. Просто сказал, чтобы ты испытал эмоции.       — Аэм... но ты сделаешь это... если я попрошу?       Руслан сощурил глаза и недоверчиво посмотрел на Семëна.       — Ты чего-то от меня добиться хочешь?       Семëн покраснел и резко отвернулся.       — Нет. Прости.       Пройдя чуть вперёд, Семён только-только заметил.       — Стоп, а почему мы пришли к моему дому? Я же тебя сопровождал в твой!       — Хочу побыть с тобой рядом, — произнёс Руслан, смотря Семëну в глаза.       — Это... звучало странно. Ладно. Раз уж мы пришли ко мне, давай передохнем. Посидишь у меня дома.       «Это правда звучало так странно?» — задумался Руслан. — «Зачем я это только сказал?..»                                           *****       Как только они вошли в дом, Семëн начал раздеваться, следуя в санузел.       — Я в душе.       Руслан расположился на диване, медленно оглядываясь по сторонам. Тут была всего одна фотография. В золотой рамке. Семëн, ещё моложе, стоит рядом с его женской копией, младшей сестрой. Они оба улыбаются в камеру и, кажется, действительно счастливы. Даже несмотря на то, что жили в детском доме, без родителей.       Затем Руслан решил заглянуть в выдвижной ящик, чуть ниже фотографии в рамке. Как только он это сделал, то ужаснулся. Руслан обнаружил в ящике ножи разной длины и остроты, натëртые верëвки, плотные железные наручники и электрошокер.       «Что это такое?..» — он тут же закрыл этот ящик и открыл другой, пониже. Там оказались цепь с острым наконечником, кнут, ещё верëвки, ошейник с железными шипами и поводок в виде ещё одной цепи.       В следующем ящике лежали ремни коричневого и чёрного цвета, все кожаные и будто бы ободранные. Рядом располагался кляп с красным шариком и чëрная маска, видимо, для глаз.       Руслан тревожно закрыл ящики и отпрянул, пребывая некоторое время в настоящем шоке.       «Зачем ему это?.. Почувствовать боль?»       Руслан прошёл в глубь помещения. На кухне был полный беспорядок. Даже где-то капли крови. Например, на столе, у раковины и на доске для порезки продуктов.       «Да чем он тут занимается?.. »       Руслан решил не заходить в другие комнаты, чтобы не вызывать подозрения, он вновь вернулся на тот диван, сел на него и ждал Семëна.       Семëн вышел через пару минут. В атласном бежевом халате. Он захватил с собой небольшое полотенце, положив его себе на волосы, слегка массируя.       — С лëгким паром, — тихо произнёс Руслан, внимательно осматривая Семëна.       — Спасибо. — Семëн сел рядом, но Руслан с него не сводил серьëзный взгляд, — что-то не так?       — Сними с себя этот халат.       Семëн удивился и уставился на Руслана округленными глазами, недопонимающе хлопая ими.       — Я имел в виду... покажи мне свои шрамы, — исправился Руслан, отворачиваясь.       — Они у меня по всему телу.       Руслан вдруг подсел ближе и слегка тыкнул пальцем в заросший шрам Семëна на ключице.       — Этот сделали дети из детского дома...       Семëн снял один рукав, оголяя половину своего тела. Руслан обнаружил свежий грубый порез, который был всë ещё красный. Семëн попытался его спрятать, но Руслан схватил его за эту самую руку и недовольно начал:       — Это ты себя порезал? Зачем? Ради боли и эмоций?       Семëн виновато опустил взгляд.       — Да.       — Я открывал те выдвижные ящики, — Руслан указал на них пальцем, не отпуская руку Семëна. Семëн, услышав это, густо покраснел, отвернулся и сдерживал слëзы.       — Прости. Мне очень стыдно. Ты можешь меня осуждать. Я знаю, я больной.. — Семëн не сдержал слëзы и тихо заплакал, всхлипывая, — прошлое не отпускает меня. И, наверное, никогда не отпустит...       — Это ты должен постараться отпустить прошлое, а не оно тебя. И почему ты плачешь? Я ведь... не кричал, не бил.       — Когда в детском доме воспитатели узнавали, что у меня порезы... от моих учителей в школе, они жестоко меня наказывали. Такой человек, как я, портил репутацию детского дома, поэтому воспитатели пороли меня ремнями, кнутами, палками. А сестру заставляли смотреть на это. Мрази... я ненавижу их.. Они оставили мне огромные шрамы, — Семëн развернулся к Руслану, который наконец отпустил его руку, задом, спустил халат и оголил свою спину.       — Господи... — на спине Семëна выступали огромные кровяные бледные полосы. Они были разного размера и силы, расположены хаотически.       — Какие же твари, — Руслан аккуратно прикоснулся к шрамам Семëна, тот вздрогнул и задрожал. — Тебе больно?       — Нет. Просто меня так никогда никто не трогал.       Руслан тут же убрал свою руку, говоря:       — Прости меня!       Семëн развернулся к нему и, лучезарно улыбаясь, ответил:       — Ничего страшного. Тебе я доверяю. Ты можешь трогать меня, где и когда захочешь.       «Такие двусмысленные предложения. Или это я надумываю?» — Руслан вдруг встал.       — Тогда я хочу обнять тебя.       Семëн удивлëнно взглянул на него, приоткрывая рот от некого шока.       — Обнять?..       — Я слишком много прошу? Прости...       — Нет-нет! Всë в порядке! Ты можешь, можешь это сделать. — После этих слов Семëн встал, Руслан притянул его к себе и крепко, но нежно обнял.       Семëн прильнул щекой к его грудной клетке и затаил дыхание.       Руслан осторожно положил на его спину одну руку и бережно поглаживал, а другую — на его волосы.              Семëн улыбался и вновь наткнулся на это приятное чувство комфорта и безопасности. Он обхватил Руслана обеими руками и улыбался, немного трясь щекой о парня.       — Ты не обязан был проходить через такой ужас. Никто не обязан. Не продлевай его, пожалуйста. Но у меня вопрос всë же... откуда у тебя столько приспособлений?       Семëн немного отстранился.       — Это всë принадлежит Артëму. Он использовал это на мне. После его ухода из этого всего я пользовался только ножами и электрошокером.       — Это всë равно не радует. Ты хранишь воспоминания о нëм? Почему не выбросишь эти вещи?       — Я... я не могу.       — Почему?       — Я боюсь прикоснуться к этим вещам... Я имею в виду те, что я не трогал с того момента, как он бросил меня.       — Тогда я выброшу их сам. Или, может быть, сжечь?       — Да. Желательно...       — Тогда предлагаю прямо сейчас поехать в какое-нибудь тихое место и сжечь это.       — Хорошо.       Руслан и Семëн мило улыбнулись друг другу, наконец отлипнув друг от друга.