Операция "Р"

Операция «Р»

      …«Другой способ?» — повторила про себя карлсландка. — «Действительно, а почему мы не подумали о другой проверке? Ведь волшебное зрение майора Сакамото это не панацея, должны же быть и другие способы проверить, не являются ли они неуроями… Но какие?»…       …«Возможно…Стоит предложить Минне провести… может Неурои не смогли воспроизвести деятельность человеческого организма и тогда у этих двоих может не быть пульса или не будут действовать рефлексы, или же показатели будут не свойственны человеку»…

- х - х - х -

      В первые секунды Минне показалось, что она просто ослышалась. Потому что услышанное было…неслыханно. Невозможно. – Гертруда, повтори-ка, что ты только что предложила…мне, кажется, что-то не то послышалось… – Все верно, Минна, – Гертруда уже не колебалась. У нее было предостаточно времени на это, пока она шла к кабинету командира по сплетениям коридоров. – В отсутствие майора Сакамото, это надежнейший способ проверить, действительно ли наши новые гости являются людьми. И способ единственный! Если считаешь иначе, предложи свой вариант. – Нет у меня своего варианта! Но это… – Минна покачала головой, все глубже погружаясь в шок от предложения подруги. А она-то полагала, что хорошо знает Баркхорн! – Давай просто дождемся возвращения Мио… – Нельзя! – отрезала капитан, сверкая потемневшими глазами. Наклонившись вперед, девушка нависла над столом, разделяющим подруг. – Ты прекрасно понимаешь, что даже человек, при желании, может совершить у нас такие диверсии, которые закончатся фатально! Смертями! Что же говорить о том, что может натворить неурой! Теперь уже два неуроя! – Я понимаю это! – повысила голос Минна, поднимаясь из-за стола. – Но все же, пойти на…такое! Как ты могла даже подумать?! – Потому что я – солдат Карлсланда! – сумрачно заявила Гертруда, выпрямляясь. – Я целиком и полностью принадлежу родине, и готова отдать себя всю службе и защите! И ты тоже солдат Карлсланда, так что обязана понимать! – Я, я… – Минна, не находя слов, чтобы возразить, прижала руку к переносице, опуская голову. – Я считаю, что такие меры уже выходят за рамки службы… – Ничто не может быть превыше защиты родины и людей! – отчеканил суровый голос Баркхорн, ставя в споре последнюю точку.

- х -

… – Итак! – ладони подполковника с хлопком опустились на расстеленные по столу планы базы. Призывая к вниманию, Вильке обвела всех собравшихся ведьм стальным взглядом своих ярких глаз. – Все, что будет сказано далее, категорически не подлежит разглашению среди тех, кого нет в этой комнате! Никогда и ни при каких обстоятельствах! – Так точно! – нестройным хором ответили девочки. Эрика Хартманн подняла руку, прося слова. – Подполковник Вильке, а что за такая секретная операция нам предстоит? – Я как раз собираюсь рассказать об этом! – Минна набрала побольше воздуха и выпалила, прижмурившись: – Операция «Разоблачение»! – Ой! – пискнула Линнет Бишоп, испуганно прикрываясь. – А кто из нас должен будет разоблачиться?! – Не вас! – резко поправила Гертруда. – Мы собираемся разоблачить недавно попавших к нам пилотов, в случае, если они – замаскированные неурои!       Линнет ахнула еще испуганнее, второй рукой прикрывая рот, а Эрика уныло-раздраженно ссутулилась, свешивая руки. На ее лице было написано все, что она сейчас думает о своих переутомившихся на работе командирах. – Что требуется от нас? – тихо спросила Саня, единственная из всех сохраняющая невозмутимый вид.       Минна вздохнула и прихлопнула ладонями по бумаге, собираясь с мыслями и припоминая все, что успела обсудить с Гертрудой. – Во-первых, определимся с атакуемым объектом. Пьер или Герхард? – Герхарда не стоит, – мотнула головой Гертруда. – У него написано женское имя на самолете. – Но Пьер говорил мне, что недавно обвенчан… – Минна прикусила губу. – «Недавно обвенчан» – это все же не так серьезно. Кроме его слов, у него больше нет ничего, – определила Баркхорн, взмахнув рукой. – А еще, Пьер явно главный в этой паре. Его и нужно атаковать. – Согласна, – выдохнула Минна, проводя рукой по столу. – Теперь…Ух…       Девушка вдруг отбросила себя от стола и прикрыла лицо, поддаваясь минутной слабости. – Ну почему надо обязательно так… – пробормотала подполковник почти жалобно. – Может, просто, не знаю, уколоть его и посмотреть, пойдет ли кровь? – Слишком очевидная проверка! – нахмурилась Баркхорн. Ей тоже не нравилась собственная идея, но она не видела выхода. А если известно, что надо сделать, то надо действовать, а не жаловаться на тяготы! – Если они не люди, тогда то, что похоже на кожу, наверняка пропитано чем-то, похожим на кровь! Даже неурои догадаются предусмотреть такое, раз уж вообще соорудили копию человека!       Капитан вздохнула и крепче сжала руки, сложенные на груди. – Однако то, что мы задумали, они наверняка не могли предусмотреть. – Ка-капитан, м-м-мне ка-ажется, в-вы з-з-задумали что-то очень опасное… – заикаясь, пробормотала Линн, и Гертруда бросила на нее мрачный взгляд. – Не беспокойтесь. Как ваши командиры, мы с Минной обязаны не допустить смертельной опасности. Чего бы это ни стоило. Ведь так, подполковник? – Точно так, капитан! – Минна отняла руки от лица, собрав все свое самообладание. Перед ведьмами снова был хладнокровный, безупречный командир. – Итак, теперь исполнитель атаки. Эту роль я беру на себя.       Теперь уже нервно вскинулись все остальные девушки. Даже Гертруда. – Что?! Нет! Это же моя идея! Так что… – …Так что твоя идея превратилась в совместную операцию, возглавляю которую я! – прервала ее Минна. – Я отвечаю за операцию и за всех вас, и я определяю, кому что делать!       Гертруда все равно собиралась продолжить спор, но Минна взмахом ладони отмела все возражения. – Это не обсуждается! Обязаны любой ценой, не так ли?       Гертруда мрачно стиснула зубы, опуская взгляд и понимая, что ее возражения биты ее же собственным доводом. Минна же продолжала распоряжаться: – Хартманн! Ты со штурмовым модулем занимаешь позицию на крыше. По сигналу ты должна ворваться вот в это окно. Можешь применить свою спецспособность. Но только по сигналу! – А что считается сигналом? – проворчала Эрика, всем своим видом выражая покорность любому бреду, который еще прозвучит. – Команда по радио, моя либо капитана Баркхорн, либо если окно разобьется! – перечислила холодно Минна, и обернулась к нервно поправляющей одежду Линн. – Сержант Бишоп! Вы со штурмовым модулем и винтовкой занимаете позицию на крепостной стене, где-то здесь, или здесь. По радиокоманде поднимаетесь в воздух и, если будет возможность, оказываете огневую поддержку через уже указанное окно! – Ах…Й-есть!.. – пролепетала британнка, ничего не понимая. – Саня! – Минна перевела взгляд на последнюю из присутствующих ведьм. – Ты с моим пулеметом расположишься в комнате, соседней с той, где проводится…ммм…основное действие операции. Поскольку твоя магия позволяет обнаруживать существ за стеной, и наблюдать за ними, ты будешь, ммм…вести наблюдение. Если определишь неуроя – действуй! Но только в этом случае, и никак иначе! – Поняла, – негромко ответила Саня, кивая. – Если все будет в порядке, до каких пор мне вести наблюдение? – Эээ… – Минна замялась, но заставила себя продолжать. – До тех пор, пока, гм…все не закончится. Пока не прекратятся, ээ…любые активные действия. – Ну а я после начала «активных действий» остаюсь в резерве и жду сигнала от тебя или Сани, – подытожила сумрачно Баркхорн, и Минна кивнула. – Чтобы не насторожить возможные цели, на время операции соблюдать радиомолчание, на связь выходить только в крайнем случае. И наконец, рядом с корпусом, где расположились пилоты, будет находиться усиленный патруль солдат, с задачей не выпускать второго «гостя» этой ночью. Линн и Эрика, вы тоже следите за тем местом, и если придется, окажите поддержку солдатам. Итак, всем все понятно? – Н-но, подполковник… – осмелилась подать голос Линн. – А что же все-таки будет происходить там…в той самой комнате? – Все, что вам следует знать… – глухо отчеканила Минна, заново вглядываясь всем в глаза, – …это то, что, если будет обнаружен неурой, его следует уничтожить. Все остальное не имеет значения! Все ясно?! – Не имеет значения… – пробормотала Баркхорн на фоне согласного хора.

- х -

      «Нервничает…» – подумала Гертруда, пока они с Пьером шли по темным закоулкам базы. Отбой недавно прозвучал, но сама девушка понимала, что кругом уж слишком тихо и безлюдно. А гостю неоткуда знать об этом. И все равно парень явно был не в своей тарелке. Хм, неурой с нервами? Ну, скоро мы наконец увидим, насколько ты искусная подделка…или не подделка вовсе.       Пьер, смирившись со скупыми пояснениями и отговорками своей вечно неприветливой проводницы, молчал, пока двое шли по дворикам, переулкам, лестницам и коридорам. Молчал даже тогда, когда Баркхорн отперла дверь какой-то незнакомой ему комнаты и пригласила его войти вслед за собой. Парень ненадолго потерял бдительность, когда Гертруда попросила его помочь зажечь настенные светильники, озарившие довольно уютную комнату мягким электрическим светом. И только когда в замке щелкнул ключ, Пьер встрепенулся и непонимающе обернулся к девушке, сейчас почему-то похожей на настороженного, готовящегося к бою зверя. – А…Капитан, вы вроде говорили, что подполковник ждет меня для важного разговора. Так где она? – Нет…На самом деле… – Гертруда разомкнула сложенные руки и подняла взгляд потемневших глаз. – Я обманула. Минна не придет.       …Темные, безлюдные коридоры сменяли друг друга, растянувшись на целую вечность. Минна ощущала себя, словно идет на какую-то казнь. Она заставила себя распрямить плечи и понять голову, хоть никто и не мог ее видеть. Еще ничего не началось, а уже раскисла?! Соберись, солдат Карлсланда! Самое сложное еще впереди, и ты обязана с честью пройти через это!       С честью, хм…Ну и каламбур, черт подери…       Собрав всю свою силу воли, Минна протянула руку и наконец взялась за круглую рукоятку двери, потянула на себя…Неверяще провернула в сторону…Не может быть! Заперто! Она что, пришла слишком рано?! Нет, не может такого быть!!! Всегда пунктуальная Баркхорн не могла опоздать настолько! Но тогда…Тогда…       Минна, не в силах ухватить хоть какую-то определенную мысль, вихрем промчалась по переходам, едва сдерживаясь, чтобы не шуметь слишком сильно. Дверь. Комната Баркхорн…Не заперто!!! Словно специально оставлено так, чтобы Минна вошла и убедилась, что Гертруды здесь нет, а значит, она может быть только там…в той комнате…вместе с ним. Вместо нее.       Скорее, вернуться! Ворваться, вломиться!!! Но ведь…Тогда получится…Тогда все пойдет прахом. Полетит к чертям! Проклятье! Ох, Гертруда…       Но, когда Минна уже сползала по стене, с ее губ сорвалось совсем другое имя. – Курт!..Ох, Курт…Я чуть не заставила себя…       Девушка, всхлипнув, обняла себя за колени, обессиленно отпуская свои чувства на волю. Весь этот день она держала себя в стальном кулаке, и теперь словно неудержимая лавина, щемящие душу чувства наконец затопили ее...       В это же время Пьер Клостерман, которого так коварно заманили в ловушку, тоже ощутил прилив чувств, осознавая, что попал в какую-то неловкую ситуацию. – Капитан Баркхорн, я… – Ш-ш-шшш… – перебила его девушка, приближаясь, словно через силу. – Погодите, мне нужно сказать вам крайне важную вещь! Только дайте собраться с мыслями, прошу…       «Да пока вы шли, у тебя была куча времени, чтобы собраться с мыслями, тупица!» – мысленно прикрикнула девушка на себя. – «Теперь действуй скорее, пока он, или Минна, не начали все портить!» – Дело в том, что мне очень, очень нужна ваша помощь! – выдавила Гертруда, с каждым словом обретая некую отчаянную уверенность. Да, вот так, больше правды в словах! Так все получится естественнее! – Хорошо, раз так… – совсем уже растерялся Пьер. Эта карлсландка просит его вдруг о помощи?! И почему здесь? Почему вечером? – Какая же помощь вам нужна? – Ну… – девушка подошла так близко, что без труда могла дотронуться рукой. – Ну как вам сказать…Мы здесь, вдвоем, и никто про это не знает, и никогда не узнает…понимаете?       Это была большая ложь, опасный момент. Но парень был настолько ошарашен, что не уловил никакой фальши. – Вы…ЧТО?! Но ведь…       Пьер попытался отойти, поднимая ладони, но Гертруда вдруг ловко ухватила его ладонь своей, удерживая на месте. – Нет-нет, прошу, послушайте всего минутку…       «О боги, да что же ему сказать такое, да еще за минутку, чтобы все началось?! Аааргх!..Этому нас в армии не учили…» – Погоди! Да, я знаю, что вела себя как дура…(«Это сейчас ты выглядишь как полная дура!»)…но просто я…Ох…       Труди сжала ладонь, сплетая свои пальцы с пальцами мужчины, и тихо выдохнула, опуская голову и пряча глаза. – В общем, я просто не могу больше. Прости! Я…Мне нужно…Мне нужен ты. Сейчас. Очень.       Она с трудом выцедила последние слова, но парню было не легче. Пьер с трудом затягивал себя воздух, ставший вдруг киселем. Он сглотнул ком и воспользовался паузой, чтобы прояснить происходящее. – Хорошо, хорошо, успокойтесь. Так значит, Вы хотите, чтобы… – Давай на «ты» сейчас! – попросила ведьма, все еще не поднимая взгляда. – Так будет намного легче! – Нет, я как раз не уверен, стоит ли нам… – И как же мне тебя убедить?! – вскинулась быстро девушка, рывком прижимаясь к парню. Ее блестящие глаза уставились в изумленные его. Грудью он ощутил ее упругое, сильное, но женственное тело, ритм ее дыхания передался ему.       Так прошло несколько бесконечных мгновений. Затем Пьер снова открыл рот, но девушка тут же мягко положила левую ладонь поверх его губ. – Прошу, не отказывай мне… – смешивая слова с напряженными вздохами, выдавила Труди, не отрывая взгляда. – Я не смогу тебе толком объяснить, прости…Мне слишком многое придется тебе рассказать! Я сейчас не могу...Но верь мне, это не просто важно, это…у нас просто нет выхода! – Кстати о выходе, а где ключ? – попытался уйти от этого неловкого разговора Пьер, но Труди только рассмеялась. Парень ощутил дрожь ее груди на своей, и теплая волна невольно защекотала его. – О, тебе не найти его так просто! Придется как следует потрудиться! Может быть, обыщешь меня? – Аах… – Пьер все же смог немного отстраниться, и окатил фигуру ведьмы взглядом, невольно задержав его на все еще близкой груди. Да, на кителе было немало карманов…но кто сказал, что ключ в кармане? И тут сама мысль, а затем и возникшая в воображении картина того, что он трогает эту девушку, пронзила парня словно разряд электричества. – Постой, но нам же так нельзя… – все более обуреваемый чувствами, он уже не заметил, как перешел на «ты». – Как раз сейчас нам нельзя никак иначе! – непреклонно возразила Труди, положив руку на плечо парня и слегка поглаживая его. – Иначе…Я тебе даже передать не могу, что может случиться тогда!       Слова не очень-то работают, да и не обойдешься ими в такой операции! Переговоры окончены, пора действовать, солдат.       Пьер ощутил облегчение, когда ведьма вдруг отстранилась, убирая руки. Но его облегченный вздох застрял в горле, когда девушка так же решительно принялась снимать униформу, аккуратно складывая ее на стул у стены. Глаза парня полезли на лоб, помимо его воли впиваясь в открывающиеся его взгляду виды. А виды, причем весьма впечатляющие, довольно скоро оказались открыты его взгляду…полностью. Униформа ведьм не отличалась множеством предметов.       Белоснежные трусики увенчали стопку одежды, словно снег, венчающий гору, а совершенно обнаженная Гертруда снова приближалась к Пьеру, который замер, словно загипнотизированный.       «Нет…Нет!» – метались в голове мужчины мысли, пока он следил за девушкой, словно за опасной змеей. – «Но что делать?! Бегать от нее по комнате?! Идиотизм! Она сбрендила! Надо…успокоить ее и…Надо делать хоть что-то, лишь бы она не делала задуманное!»       Шуметь, звать на помощь? Только не это! Если его застукают с ведьмой в таком виде, его, может, и не убьют сразу, но объясниться ему будет вряд ли возможно. Но тогда… – Ладно! Ладно-ладно! – он поднял руки и потряс ими перед собой, словно сдаваясь. – Наверное, мне тоже раздеться, да? Подожди же! Я сейчас!       «Она остановилась! Так. Благо, у меня много что снимать. Есть время подумать. Хотя что толку, что я тут еще придумаю?! Черт, черт…»       «Он раздевается! Боги, молю, пусть он раздевается подольше! Как же стучит сердце…Тихо, трусиха. И возьми себя в руки! Рано или поздно, но он разденется весь, и тебе придется продолжать, ты же понимаешь!»       Двое, совершенно обнаженные, замерли, стоя посреди комнаты друг напротив друга, словно два бойца на ринге. Взгляды изучающе скользили друг по другу, упирались глаза в глаза. Пальцы нервно подрагивали. Дыхание заполняло воздух тяжелым ритмом, непроизвольно входя в унисон. Кто сделает первый шаг…       …Скрипнула дверь, полоска серого света из коридора на миг пересекла темноту, и исчезла, когда дверь снова закрылась. Саня ощутила, что она уже не одна в едва освещенной луной комнате. Она была сосредоточена, глаза прикрыты, у висков зеленели проекции магической антенны. В операции явно наступал ответственный этап, и отвлекаться сейчас было никак нельзя. – Кто здесь? – тихо спросила она. – Капитан Баркхорн? – Саня!.. – от тихого, но эмоционального шепота орусская ведьма невольно вздрогнула. В операцию вкрался непредсказуемый элемент. – Эйла! Тебе нельзя сюда! Лучше уходи, пожалуйста. – Что значит «уходи»?! Что здесь вообще происходит?! – от вскрика Саня поморщилась. Не хватало еще сорвать всю операцию этим шумом! Всего лишь стена отделяет сейчас тех двоих от взбалмошной и неугомонной суомки! – Эйла, прошу, не шуми и успокойся. Тогда я тебе скажу, хорошо?       Эйла недовольно пошипела в темноте, прокрадываясь к подруге, и Саня тихо прибавила: – Не заставляй меня вызывать капитана Баркхорн. У нас обеих будут неприятности, а я этого не хочу. Сейчас проводится секретная операция. – Что?! Секретная даже от меня?! – громко прошипела Эйла, и Саня снова шикнула. – Приказ подполковника Минны! А теперь или уходи, или не мешай, пожалуйста, ты пообещала.       Естественно, Эйла никуда не собиралась уходить! Но приутихла, насколько могла. – Я ощутила, что здесь происходит что-то…ну совершенно невообразимое даже! Так что за операция? – Я же сказала, Эйла, секретная… – Саня снова прикрыла глаза, сосредотачиваясь. – От меня не бывает секретов! – раздраженно отозвалась Эйла. – По-твоему, я зря здесь?! Говори уже! Я тебя все равно одну не оставлю, тем более в какой-то операции! – Возможно, в соседней комнате обнаружится неурой… – антенна Сани засветилась ярче, озаряя напряженные лица девушек бледным светом. – Что, неурой, там?! Так нам… – Приказано наблюдать. Подполковник Минна выясняет, действительно ли этот человек – неурой. – Чегооо?!.. – протянула Эйла недоверчиво. – Человек-неурой, это что за бред вообще?! Ладно-ладно, молчу…Так что, просто наблюдать? И что там происходит, говори хоть? – Ну, они разделись и сейчас…       Саня умолкла, а проекции ее антенны вдруг с электронным жужжанием приобрели розовый цвет. (1) – Что, неурой?! – Нет…Они…ммм…осматривают…друг друга… – Чегооо?.. – волосы Эйлы чуть вздыбились, а глаза расширились вдвое. – Наощупь…       Пьера бросало то в жар, то в холод, пока он ощущал, как сильные, но несмелые девичьи пальчики неумело пробегают по его плечам, бицепсам и предплечьям, прощупывают грудь, затем живот, понемногу спускаясь все ниже…       «Да…В этом хотя бы есть какой-то смысл» – отчаянно успокаивала себя Труди, заставляя руки ни на миг не останавливать свои движения. – «Может быть, я что-то нащупаю уже руками? Тогда на этом все закончится…» – Ляг на постель… – попросила она вслух. Все еще нерешительно, бросая друг на друга неловкие взгляды, оба перебрались на кровать. Там Труди продолжила, и Пьер напрягся, когда ее руки опасно приблизились туда…куда было бы совсем уже нельзя! Но Труди быстро перешла ниже, ощупывая и оглаживая бедра парня, и Пьер выдохнул.       Передышка, однако, оказалась недолгой, – Гертруда, завершая «тактильный осмотр объекта», заодно собралась с духом и вернулась к…той главной части, в воспроизведении функций которой она больше всего сомневалась. – Стой! – отчаянно вскинулся Пьер, заслоняясь руками. – Гертруда, ну…это уже просто никак нельзя! У меня там жена, понимаешь…       «Ага, легенду задействует наконец!» – девушка мысленно собралась. – «Примитивная уловка. Но сейчас она тебе не поможет, неурой. Хочешь или нет, а мы все выясним!» – Понимаешь, Пьер… – проговорила она вслух, оседлав ноги парня и уперевшись ладонями в его бедра. – Это не просто так, это…я доведена до полного, абсолютного отчаяния. Я иначе уже не могу. Но мне нужно всего только…не так уж много. – Но даже, гм, немного, это же измена, понимаешь…что же я жене скажу? – Во-первых, а как она узнает? Ни я, ни кто-то еще отсюда ей точно никогда не расскажет! – убеждала Пьера Гертруда. Заодно убеждая и себя… – Во-вторых…Ты не понимаешь. Это не метафора, это буквально вопрос жизни и смерти сейчас. Хотела бы она, чтобы погибли люди? – Это… – Пьер недоумевающе глядел на девушку, пытаясь понять ее слова. Она же не угрожает ему…вроде? – Это ты о своей жизни? С тобой все настолько плохо?       «Это с тобой все настолько плохо, ужасно, кошмарно!!!» – проорала девушка мысленно, но вслух лишь сказала: – Не только о себе. От меня ведь зависят другие девушки, мои подчиненные, да и мой командир тоже полагается на меня. Понимаешь? В общем…нам надо продолжать. Прошу. Это ненадолго! – Но почему я?! – нашел последний довод парень, отчаянно за него уцепившись. – У вас тут полно других парней! Выбери любого! – Минна обязательно узнает, и тогда… - Гертруда удрученно покачала головой. – А вот ты, наверное, вскоре вернешься в свой мир. И все это потеряет уже всякое значение, для всех.       Пьер обессиленно откинулся на перину, расслабляя напряженные руки, пока Гертруда поглаживала его бедра, живот, тихонько перемещаясь все ближе к цели. Он искал, и не находил, что ответить такого…что остановит…да, если совсем уж честно, он ощущал, что его тело совсем не против происходящего. Оно хотело этого, и хотело еще большего.       В конце концов…Ааах…Если он откажется…Кто его знает, что еще придет этой сумасшедшей в голову? Например, подкараулит в другой раз, даст по затылку, а потом примется за него, уже связанного, и вот тогда-то…А так, пока что, оооххх…ничего совсем уж фатального не произошло…       Тем временем девичьи ладони мягко коснулись его рук, проникли под них, и легли на главную цель. Парень вздрогнул, но стерпел и это.       «Всего лишь как врачебный осмотр! Ты уже проходил такое, ничего особенного!»       «Блин, а…как «это» вообще делается-то?» – Баркхорн сама вздрогнула и лишь громадным усилием воли удержала руки на месте, ощущая, как нечто подрагивает под ее поглаживающими туда-сюда пальцами. – «И как я пойму, нормально это, или как-то не по-человечески?! Черт…Не повредило бы провести пару-тройку тренировок с инструктажами перед такой операцией…Ах, о чем я вообще думаю?! Какие тут вообще тренировки, с кем?!»       В соседней комнате, даже в неярком свете сияющей красным антенны, было видно, как пылают от смущения щечки Сани. – Саня, не смотри туда! Не смотриии!.. – стонала Эйла, пытаясь заслонить подруге глаза руками и понимая, что это никак не поможет. – Эйла…Так надо…       Пьер терпел сколько мог, но, ощутив, что его тело сдалось нахлынувшим ощущениям и все уже приходит в совсем уж неприличную готовность, поднялся, отводя руки девушки и решительно перехватывая инициативу. – Так, а теперь моя очередь! Не спорь, и можешь закрыть глаза, если хочешь…       «Но…Ну ладно, все равно мне мало что понятно. Да, что-то явно происходит, но как это понимать?» – Баркхорн с облегчением убрала руки и оперлась о постель, ощущая, как теперь уже мужские ладони аккуратно проходятся по ее телу, сверху донизу. Глаза она закрывать не стала, – вот еще, никогда она неуроев не боялась, не струсит и сейчас. За противником надо следить постоянно. Если, конечно, он и вправду противник…Честно говоря…Пока что совсем не похоже…Боги, он спускается все ниже! Если ее ждет все то же самое, что досталось ему, то…оох…       А может, не надо?..       Труди медленно откинулась на постель, сжав зубы и велев себе терпеть. Если она отступит сейчас…То за дверью ее встретит Минна. И Минне придется войти и доделать то, что не завершила она…Ну уж нет. Она не подведет Минну! Что бы ни случилось! К тому же, это и вправду была ее собственная идея…       Хотя, честно говоря, терпеть-то было не так чтобы уж и очень трудно…Подумаешь, прикосновения! Подумаешь, все ближе к…       «А может быть, не надо меня трогать «там»?!» – пронеслась у девушки паническая мысль. – «В конце концов, не меня же проверяем-то! Хотя опять же, если он неурой, то, конечно, он не сможет…Но ведь и порядочный мужчина тоже не будет! И как отличить? Ох, как же глупо, как глупо…» – Ммм, ты как-то слишком напряжена, так не годится! – сквозь пелену мыслей и чувств пробился к ней голос парня. – В этом деле надо быть расслабленной, получать удовольствие! А ну-ка, перевернись на живот…вот так…       Девушка легла на живот, устраиваясь поудобнее и вытягиваясь под возобновившимися поглаживаниями. Хм, не хитрость ли это? Так она не может его видеть! Но даже это ему не поможет, ведь за стеной бдит Саня. Все предусмотрено, волноваться не о чем. Кроме как о его руках…о, эти поглаживания…Труди позволила себе блаженно прижмуриться. Себе она призналась, – да, это было приятно!       «Вот так!» – Пьер удовлетворенно выдохнул, мотнул головой, сгоняя пот с ресниц. Пока ему все же удавалось удерживать ситуацию на грани совсем уж недозволенного. Итак, теперь сделаем ей массаж. Да, всего лишь простой массаж…Ну по голому телу, а что…Массажисты такое постоянно делают, и ничего.       Под ладонями гладко скользила, слегка проминаясь, упругая кожа девушки. Да она вся дрожит, бедная…Похоже, не врала, когда говорила, что на грани, что вопрос жизни и смерти, и все прочее…Черт, да конечно же она не врала. Ради всего святого, разве можно себе вообразить хоть какую-то ситуацию, при которой эта неприступная ведьма делала бы все это, и притом врала?!       «Приятно…Да, черт побери, очень даже тепло и приятно!» – Труди прикрыла глаза, ощущая, как вслед за дрожащим телом начинают гореть ее щеки. Никакой неурой, будь он там хоть трижды замаскирован, никогда и ни за что не мог бы доставлять такие ощущения, в этом ее не мог бы переубедить никто! Человек это, человек…И, получается, какую же глупость сейчас они оба делают…А Минна!!! На что она, бедняжка, чуть не пошла из-за дурацкой затеи своей подруги, Гертруды! Как чувствовала бы она себя сейчас? Как бы потом с этим жила дальше?!       Помимо воли, слезы скатились по ее горящему от стыда лицу, орошая подушку. Труди сердито стиснула веки, но слезы текли все сильнее, а ее сбивчивое дыхание уже переходило во всхлипы. – Эй…Гертруда… – нерешительно позвал ее Пьер, осторожно поглаживая между лопаток. Он вроде слышал раньше, что женщины порой рыдают в «эти» моменты, но чтобы рыдать вместо «этого»…Или она, того…ей уже хватило?       Что ему сказать? Ну что ему можно сказать, – признаться, рассказать об их нелепой «операции», попросить извинения?! Черт, да тут и извиниться-то толком нельзя, получается! Нельзя про это никому и никогда, Минна была права…Дура, какая же дурааа…       Ведьма стиснула подушку, пытаясь погасить ею свои сдержанные рыдания, но тут парень прилег с ней рядом, и аккуратно, но решительно обнял, прижимая к себе. И тогда Гертруда с облегчением заревела, пряча лицо…хоть куда-то, лишь бы не ему в глаза! Кончилось! Все это кончилось! Наконец-то!       Она едва слышала, как неразборчиво, но успокаивающе шепчет он, едва ощущала его поглаживания по голове и плечам. Неважно! Уже все неважно. Она как-нибудь с этим разберется, но…потом. Все потом…       В соседней комнате Саня, вздохнув, с облегчением погасила свою магическую антенну и расслабилась, убирая фамильярные атрибуты. Пригорюнившаяся рядом Эйла встрепенулась, с надеждой глядя на подругу, но та лишь молча поднялась и направилась на выход из комнаты. К себе. Спать! Наконец-то… – Ну что там? Саня! Что произошло? – наседала то справа, то слева Эйла, с тревогой разглядывая сонное лицо орусской ведьмочки. – Активные действия завершились. Неурой не обнаружен. Операция оконченааа… – Саня не сдержалась и зевнула, прикрывая рот. – Саня… – только и прошептала Эйла, не в силах выразить свои чувства. И толком не понимая, что же все-таки происходило этой ночью.       А Саня вдруг с легкой улыбкой подняла руку, и положила ее на плечо суомки. Эйла вскрикнула, боясь пошевелиться, и ощущая мягкое поглаживание. – Иногда мне снится, что ты сидишь рядом, когда я сплю, и тянешься ко мне, но не смеешь прикоснуться… – проговорила орусская мелодично, перемещая ладошку с плеча на голову подруги. – Чт-что?..Ннет…Этто… – залепетала та, но Саня продолжала: - Я не совсем поняла инструктаж перед операцией, но в общих чертах…Это от того, что так у людей работает размножение, да? – Аааэээ…Ыыы…Эээ… – шокированное бормотание Эйлы переросло в совсем уж невнятные заикания. Саня нежно погладила ее, и тепло улыбнулась. – Но Луккини же постоянно всех хватает, да и ты любишь так подшучивать, над другими. И ничего не случилось от этого, ну, кроме неловкости, конечно. Так что у девочек это не работает. Просто приятно. – Я-яя вовсе не…это…я не… – Эйла беспомощно жестикулировала, хватая воздух разинутым ртом, и Саня тихо вздохнула, аккуратно обнимая подругу напоследок, а затем беря ее за руку и уводя за собой. – Эйла…Глупая ты…

- х -

      …Светало. Линн, всю ночь продежурив на широкой крепостной стене, так и не дождалась никаких команд ни от подполковника Вильке, ни от капитана Баркхорн. Теперь девушка тихо дремала, кое-как примостившись на подложенных штурмовых модулях. И не замечала, как ее винтовка, прислоненная к стенке караульной башенки, медленно сползала, все больше кренясь массивным стволом в сторону жилого комплекса…       Пока не грохнулась о камень.       Грохот выстрела сотряс утренний воздух, прокатившись эхом по базе. Сладко сопящая на крыше Эрика Хартманн подскочила, всполошено озираясь заспанными глазами. – А?! Что, уже утро?! Черт…Стоп, а что за шум меня разбудил?!       Ведьмочка быстро подбежала к краю крыши и прилегла, всматриваясь вниз. Окно! Оно же разбито!!!       Пьер, разбуженный непонятным звоном и грохотом, все еще протирал глаза, приподнявшись в постели, когда снаружи послышался гул моторов, а затем окно комнаты вдруг взорвалось. Среди брызнувшего стекла и обломков оконной рамы внутрь ворвалась девичья фигурка, распластавшая руки и кружащаяся в невероятном вихре голубоватой магической энергии. – ШТУУУУРМ!!! – фигурка последний раз крутанулась посреди комнаты и замерла, превращаясь в растрепанную Эрику Хартманн с штурмовыми модулями на ногах. Блестящие круги пропеллеров погасли, треск двигателей смолк, а ведьмочка, подняв пулемет, с недоумением огляделась, ища, кому тут помогать, а кого крушить.       Пьер, покряхтывая, с опаской высунул голову из-под одеяла и, увидев на нем блестящие осколки стекла, от греха подальше осторожно свернул его, скидывая сверток на пол. И замер, уставившись на Эрику и наконец осознавая, что он тут с Гертрудой Баркхорн лежит перед этой девочкой…ни в чем. – Ааа… – округлившимися, громадными глазищами Эрика внимательно осмотрела открывшуюся перед ее любопытным взором картину, не упуская ни одной детали, и заставляя парня совсем обмереть от неловкости. – Ааа, где подполковник Минна?.. – Ооо, да что вы тут расшумелись, дайте же мне поспать…Еще минуток четыреста… – простонала сонно Гертруда, пошарив рукой и, не найдя одеяла, затихла, уткнувшись в подушку, покрытую пятнами подсохших слез. – Ааа!.. – протянула удрученно Эрика, опуская оружие. – Понятно, я еще сплю! Мне это снится…Не может же такого быть на самом деле…       Бормоча, девочка апатично и неуклюже пробрела в своих аппаратах к двери, и подергала за ручку. – Я не знаю, где ключ, – подал голос Пьер, ощущая себя донельзя нелепо.       Столь же апатично Эрика развернулась и пошаркала обратно к окну. – Пока, воображаемый Пьер. Пожалуйста, не буди воображаемую Гертруду, мне еще во сне не хватало ее воображаемых нотаций! Еще наслушаюсь завтра, когда проснусь…       Ворча, девочка неловко взобралась на подоконник и, включив двигатели, спрыгнула во двор.       Француз протяжно выдохнул, укладываясь обратно на постель. Посмотрел на мирно сопящую ведьму, и, невольно скользнув взглядом по всем ее обнаженным прелестям, смущенно отвел глаза. Боже мой…Как он все это объяснит теперь?! Можно ли надеяться, что Эрика и вправду все примет за сон и никому не расскажет?..       «И где же, черт возьми, на самом деле этот треклятый ключ?!» – подумал парень, переводя взгляд на сложенную униформу ведьмы. Еще перед сном он аккуратно, косясь на заснувшую девушку, прощупал все карманы и не нашел там ничего похожего на ключ. Не могла же она его незаметно сунуть еще куда-то…Или могла? Как бы то ни было, единственными неизученными предметами ее гардероба оставались лифчик и трусики, к которым он, разумеется, не посмел прикоснуться, – хотя после всего, что произошло ночью, это уже было так глупо…Нет, он сразу обернулся на щелчок замка тогда. Гертруда не могла успеть куда-то еще спрятать ключ, он должен был быть при ней.       Но КАК, скажите, можно спрятать ключ в нижнем белье, и чтоб его не было видно?! Ага, вы еще скажите, что в лифчике у нее припрятан сухпаек, а в трусиках, – пистолет!       А в разбитое окно уже проникали лучи раннего солнца, и легонько задувал пришедший со стороны моря бриз, приносящий в еще спящие коридоры базы ветра нового дня…