Избранное дитя смерти

Гарри сидит на трибуне, рядом с ним Рон и Гермиона. Ему совсем не хочется находиться в Большом зале во время объявления чемпионов Турнира Трех Волшебников, но у него нет выбора. Он оглядывает зал и чувствует, как в животе поселяется ужас. Он просто знает, что что-то должно произойти, и надеется, что не окажется в самом центре событий. Но, учитывая его дерьмовое везение, возможно, он желает слишком многого. — Как ты думаешь, кто станет чемпионом Хогвартса, приятель? — спрашивает Рон со своего места рядом с Гарри. Тот пожимает плечами, не особо заботясь о том, кто окажется тем невезучим ублюдком, которому придется участвовать. Они сами вызвались, поместив свое имя в Кубок. — Я слышал, что Анджелина подала заявку, — отвечает Гарри, глядя на девочку, которая возбужденно болтает с Кэти Белл. — Надеюсь, ее выберут. — Чемпионка Гриффиндора — это было бы здорово. Все лучше, чем Слизерин! — восклицает Рон. — Кто-нибудь из Слизерина вообще поместил своё имя? — спрашивает Гермиона, листая книгу, которую она взяла с собой. Она тоже не хотела идти, но ее заставили прийти в Большой зал. По словам МакГонагалл, это было обязательно. — Ходят слухи, что Уоррингтон бросил свое имя. Вы знаете этого большого парня, похожего на ленивца, — сказал Томас, стоящий позади Гарри. — У нас не может быть чемпиона из Слизерина! — с отвращением говорит Рон. Гарри едва удерживается от того, чтобы не закатить глаза. Рон ужасно предвзято относится к Слизерину. Гарри никогда не говорил ему, что он почти стал слизеринцем. Он не думает, что это переживет их дружбу, если быть до конца честным. — А все хаффлпаффцы говорят о Диггори, — раздраженно сообщает Симус. — Но я бы не подумал, что он захочет рисковать своей внешностью. — В конце он с усмешкой косится на хаффлпаффцев. Парочка подслушивавших его парней теперь смотрят на него с укором. Гарри едва сдерживает румянец, глядя на хаффлпаффцев. Надо признать, Седрик Диггори — симпатичный парень, но он никому не говорил, что ему нравятся парни. — Будем надеяться, что это будет Анджелина, — небрежно говорит Гермиона. — Спасибо, Гермиона! — восклицает Анджелина, явно подслушав разговор. В этот момент Дамблдор встает со своего места, и в Большом зале воцаряется тишина. — Что ж, кубок почти готов принять решение, — начинает Дамблдор с тем же блеском в глазах, что и всегда. — По моим расчетам, на это потребуется еще одна минута. Когда назовут имена чемпионов, я попрошу их подняться в переднюю часть зала, проследовать вдоль стола для персонала и пройти в следующую комнату, — он указал на дверь за столом для персонала, — где они получат свои первые инструкции. Затем Дамблдор достает свою палочку и приглушает свет во всем Зале. Голубое пламя придает Залу вечное сияние, и Гарри не может оторвать глаз от пламени — оно завораживает. Огонь становится красным, и из него выплевывается кусок пергамента. Все, кажется, затаили дыхание, когда Дамблдор протягивает руку и читает пергамент вслух. — Чемпионом Дурмстранга стал… Виктор Крам! — объявляет он. Весь зал рукоплещет, и Гарри видит, как Крам улыбается и получает несколько хлопков по плечу, прежде чем исчезнуть за дверью в соседнюю комнату. Огонь снова становится красным, и в руку Дамблдора летит еще один пергамент. — Чемпионом Шармбатона становится… Флёр Делакур! — Это она, Рон! — Гарри шутит, когда Рон чуть не пускает слюни, глядя на белокурую ведьму, которая, кажется, плывет в сторону другой комнаты. — О, смотрите, они все разочарованы, — шепчет Гермиона на ухо Гарри. Он смотрит на других учеников Шармбатона и усмехается, видя зависть и даже слезы некоторых из них. В Большом зале стоит гул. Гарри почти чувствует волнение студентов Хогвартса. Пламя снова становится красным, и Дамблдор с широкой улыбкой читает пергамент: — Чемпионом Хогвартса стал… Седрик Диггори! Вся комната взрывается аплодисментами и радостными возгласами. Гарри слышит, как Рон кричит: «Нет!», но думает, что слышал только он один. На самом деле Гарри было всё равно, кто станет чемпионом, лишь бы не… Пламя снова становится красным. Ужас, который постепенно рассеивался, возвращается в полной мере. Гарри берет Гермиону за руку, и она крепко сжимает ее. Как будто она чувствует тревогу, которую испытывает Гарри. Дамблдор настороженно протягивает руку и читает пергамент. — Гарри Поттер, — шепчет он. У Гарри сводит желудок, и он сжимает руку Гермионы так сильно, что она вздрагивает. Но в данный момент ему все равно. — Гарри Поттер! — кричит Дамблдор, устремляя свой взгляд на Гарри. Он выглядит разочарованным, что очень злит Гарри. Он не заслуживает такого взгляда! Он, черт возьми, ничего не сделал! — Гарри, ты должен… — шепчет ему на ухо Гермиона. — Нет, я не хочу. Я не делал ничего такого, Гермиона, — он шипит на нее в ответ. Вокруг него раздаются шепотки, люди обвиняют его в том, что он хочет привлечь к себе еще больше внимания. Это только разжигает ярость Гарри, и он внезапно встает, почти увлекая за собой Гермиону. Он быстро отпускает ее руку и достает свою палочку. Он благодарен за книги, которые Гермиона дала ему этим летом. Иначе он бы не знал, что сможет это сделать. Возможно, ей не понравится, что он сделает то, что собирается. Впрочем, никто и не говорил, что Гарри Поттер не импульсивен. — Я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь своей магией, что я не вписывал свое имя в Кубок Огня. У меня нет желания участвовать в этом турнире. Да будет так! — заявляет он перед всем Большим залом. В зале раздается несколько вздохов. — Люмос! — затем он кричит, заставляя свою палочку наполнить Большой зал светом от силы его заклинания. В зале воцаряется тишина, и Гарри поворачивается к Дамблдору. — Я не хочу участвовать. Почему я должен? Я даже не достиг совершеннолетия! — рявкает он. Внутри все еще бушует ярость, что его дурацкое поттеровское везение снова дает о себе знать. — Мальчик мой, пожалуйста, у нас нет другого выбора. Это обязательный контракт. Давайте поговорим об этом в другой комнате, — Дамблдор умоляет, но Гарри не желает его слушать. — Что? Я, черт возьми, не собирался участвовать в этом взрывоопасном Турнире, а теперь меня заставят?! — возмущенно кричит он. Он хотел один год, один чертов год покоя! И даже это невозможно! — Гарри… — Что будет, если я откажусь? — спрашивает Гарри, устремив взгляд на директора. — Ты лишишься своей магии, — отвечает Дамблдор с расширенными глазами. По всему залу вновь раздаются вздохи. Снова начинаются перешептывания. Фред и Джордж тоже встают, демонстрируя свою поддержку Гарри. Он не может быть более благодарен им. Он только что доказал, что он не… — Вы не можете заставить его, если он… — Не хочет! — говорят они вместе. Гарри чувствует облегчение от того, что хоть кто-то, похоже, в такой же ярости, как и он. Гермиона дергает Гарри за рукав, но он не хочет смотреть на нее. Он знает, что она будет уговаривать пойти в другую комнату, чтобы избежать конфликта, даже если он против. За последние пару лет волшебный мир не принес ему ничего, кроме боли, и, по правде говоря, с Гарри хватит. С него хватит всего, что олицетворяет мир волшебников. Поэтому, приняв поспешное решение, он считает, что лучше жить сквибом, чем участвовать в Турнире. Над головой гремит гром, но Гарри не обращает на него внимания. Он любит магию, но еще больше он любит свою жизнь. — Хорошо! Я… — начинает Гарри, но тут его прерывают. — СТОП! — Сильный голос проносится по залу. Гарри и весь Большой зал оглядываются, пытаясь найти владельца голоса. В центре зала возникают тени, и по всему залу раздаются многочисленные крики шока и страха. Из тени выходит высокий мужчина с черными, как ночь, глазами, одетый в мантию, которая, кажется, сжимается и смещается вокруг него. Он смотрит на Дамблдора, который делает шаг назад со страхом в глазах. Гарри никак не ожидал этого увидеть. — Мое избранное дитя не потеряет свою магию из-за такого пустяка, как Турнир, — мужчина сплюнул, заставив Гарри вздрогнуть. Что это за человек? Он никогда его не видел. Что он имеет в виду, говоря об избранном ребенке? Гарри без понятия, что это значит, но ему нужно знать, и он открывает рот, чтобы спросить: — Кто ты? Черные, как ночь, глаза поворачиваются к нему, а рот мужчины растягивается в ухмылке. Гарри чувствует облегчение от того, что мужчина не смотрит на него. Он уже насмотрелся на злых мужчин, и больше ему ничего не нужно. Мужчина протягивает руку, и Гарри почти бессознательно отзеркаливает движение. Гермиона пытается остановить его, но Гарри отстраняет ее, потому что что-то внутри него взывает к этому человеку. Может быть, это совершенно глупо, но в данный момент ему все равно. Ему кажется правильным быть рядом с этим человеком. Мужчина почти мурлычет, когда Гарри подходит к нему. Поттер чувствует себя очарованным этим человеком, но не знает почему. Дамблдор пытается что-то сказать, но замолкает, когда Гарри берет его за руку. — Я — Смерть. А ты — мое избранное дитя. — Что это значит? — Гарри почти шепчет, но в тишине зала ему кажется, что все его слышат. — Это значит, что ты больше не одинок. Это простое предложение наполняет Гарри теплом: конечно, теперь у него есть Сириус, но он почти не разговаривал с ним с тех пор, как тот отправился в бега. Впервые взрослый человек проявляет к нему интерес, который кажется искренним. Немного пугает, что это сам Смерть, но Гарри верит ему. Больше не быть одному… Это мечта любого сироты. — Вы не можете его забрать! — внезапно восклицает Дамблдор, заставляя Гарри нахмуриться и повернуться к директору: тот, похоже, в панике, и Гарри не может понять почему. Смерть хихикает, и по позвоночнику Гарри пробегают мурашки, но он не чувствует себя запуганным. Обведя взглядом комнату, он видит, как несколько человек сгорбились, явно испуганные мощной силой, исходящей от Смерти, но никто не отворачивается: все внимательно смотрят на него, широко раскрыв глаза. — Ты не сможешь остановить меня… — Смерть с усмешкой смотрит на Дамблдора, а затем снова поворачивается к Гарри. Но это выбор Гарри. — Гарри, ты заслуживаешь гораздо большего, чем то, что хотят от тебя эти люди, но я оставляю выбор за тобой. Я могу увести тебя отсюда… — мальчик внутренне паникует: подальше от друзей? Он бы этого не хотел. Наконец-то у него появились друзья — то, чего у него никогда не было в маггловском мире. — Для тренировок, чтобы ты мог вернуться, когда будешь готов завершить этот Турнир. Или я буду помогать тебе во время Турнира. Гарри не кажется справедливым, что Смерть будет помогать ему во время Турнира. Другие чемпионы и студенты Хогвартса подумают, что он жульничает, но у них есть много преимуществ: Гарри на три года младше и не прошел всего курса обучения в школе волшебства, который был у них. — Если я пойду с тобой учиться, как я смогу участвовать в турнире? Это ведь займет слишком много времени, не так ли? И это нечестно по отношению к другим чемпионам, если ты будешь помогать мне, — Гарри рассуждает так, что Смерть улыбается ему. — Вот почему ты станешь идеальным, — Смерть почти пропел, заставив Поттера покраснеть. — Если ты отправишься со мной на тренировку, то вернешься в этот зал очень быстро. В моем королевстве время течет по-другому, — Смерть говорит ему об этом с искренней улыбкой. Гарри кивает божеству. Он подозревал нечто подобное: — Тогда я пойду с тобой учиться и тренироваться. Это будет справедливо. Другие старше и имеют больше опыта. — Гарри, нет! — восклицает Дамблдор, но Гарри понимает, что уже слишком поздно. Смерть уже схватил его за руку, и тут все вокруг потемнело.

***

Альбус Дамблдор застыл в шоке, глядя, как Лорд Смерть и Гарри исчезают в тени. Как это могло случиться?! Никто даже не видел Смерть все эти годы, ну, может быть, кроме братьев Певерелл. А теперь он объявил Гарри своим избранным ребенком. Все, ради чего Альбус так старался, пошло прахом. Гарри был бы идеальной овцой на заклание, чтобы покончить с Волдемортом, и Альбус знал это наверняка — но ему нужно было держать Гарри в покорности и под своим контролем. Со Смертью… Это будет дикая карта. Весь Большой зал взрывается от шума, и теперь все медленно отходят от шока. — Куда он делся? — Черт возьми! Это был настоящий Лорд Смерть? — Что это значит? — Когда Гарри вернется? — Дамблдор! Что это значит? — позади раздался гневный голос. Он вздрагивает. Выражение лица мадам Максим громоподобно, и Каркаров следует за ней по пятам. Он также видит, как в Большой зал входят чемпионы с растерянным выражением лица. Он может только предположить, что им интересно, почему так долго. — Не знаю, мадам, но сейчас, наверное, лучше пойти в свои общежития. Ночь выдалась не из легких, — он слабо пытается. Минерва и Северус уже направляются к нему, и он не хочет оправдываться. У него уже начинает болеть голова. Когда же вернется Гарри? — Хогвартс не может иметь двух чемпионов! — восклицает Каркаров с яростью в глазах. Альбус презирает этого человека, но, к сожалению, ничего не может поделать с его присутствием. — Я знаю, но Кубок выбрал, и мы не знаем, что случилось с Гарри… — Альбус пытается успокоить остальных директоров, но в этот момент двери Большого зала с громким стуком распахиваются. Все поворачивают головы в сторону входа. Посреди входа стоит человек в чистой хогвартской мантии. Его капюшон скрывает лицо. В зале снова воцаряется тишина, и Альбус настороженно смотрит на незнакомца. — Кто вы? И как вы попали в школу? — требует ответа Северус. Молодой человек усмехается, прежде чем ответить. — О, боже, профессор Снейп, вы как будто даже не узнали меня, — в голосе юноши слышится саркастическая нотка, после чего он снимает капюшон и устремляет на Альбуса взгляд своих зелено-изумрудных глаз. Альбус задыхается. Перед всеми стоит подросший Гарри Поттер. Он вырос и, кажется, похорошел за те пять минут, что его не было! Как такое возможно?! — Что… — слабо начинает Дамблдор — он никогда не видел ничего подобного. — Смерть говорил тебе, что в его царстве время течет по-другому, — отвечает Гарри со скучающим видом. Он обводит взглядом комнату, а затем слегка улыбается своим застывшим друзьям. — Пожалуйста, слушайте внимательно, потому что я скажу это только один раз. И, пожалуйста, мисс Скитер… — говорит Гарри, глядя на белокурую ведьму в зеленой мантии. Она немного сжимается в комок. — Воспользуйтесь для этого обычным пером, — она тут же слушается и пишет на куске пергамента. — Лорд Смерть взял меня на обучение в свое царство, чтобы я был на равных с другими чемпионами. Он мог бы задержать меня и дольше, но я хотел вернуться на последний год обучения в Хогвартсе… — говорит Гарри, пожимая плечами. Весь зал, кажется, сидит на краешке своих мест и смотрит на Гарри широко раскрытыми глазами, полными зависти, настороженности, а некоторые и страха. — Я достиг совершеннолетия и готов вступить на седьмой курс. Я также готов к участию в Турнире. Так мы можем продолжить? Гарри оглядывает комнату с ухмылкой. Альбус не может поверить своим глазам. Гарри Поттер стал взрослым! Он больше не сможет заставить его вернуться к Дурслям. Он сможет получить его светлость и все остальное. Это просто катастрофа. — Гарри, мальчик мой, не могли бы мы поговорить в более приватной обстановке? — Альбус тщетно пытается, но Гарри качает головой. — Нет, я предпочитаю обсудить это открыто. Чтобы все знали правду. Альбус тяжело сглатывает. Это уже не тот Гарри, который слепо слушал его. Это независимый молодой человек, который не желает поддаваться на манипуляции. Все его планы пошли прахом.

***

Гарри с трудом сдерживает волнение и ликование. Он оглядывает тот самый зал, где три года назад взял за руку Смерть. Как-то странно видеть, что никто не изменился, когда он сам стал неузнаваем. Одним из первых событий после попадания в царство Смерти стало то, что он лишился очков. Смерть исцелил его глаза простым зельем, и Гарри чувствовал себя довольно глупо из-за этого, ведь никто не сказал ему, что зрение можно так легко исправить. Гарри также вырос с тех пор, и, конечно, он стал на три года старше, чем когда покинул этот зал. Он стал стройнее и сильнее, чем когда-либо. Тренировки со Смертью помогли его выносливости и мышцам больше, чем квиддич. Его волосы наконец-то стали послушными: по бокам они теперь коротко подстрижены, а на макушке небрежно уложены. Смерть наставлял его перед самым отъездом, желая, чтобы Гарри произвел впечатление, которое никто не сможет забыть. Он считает, что ему это удалось. Смерть будет доволен. Гарри бросает взгляд на своих старых гриффиндорских друзей и чувствует, как его пронзает чувство утраты. Он уже знает, что его нужно перераспределить на другой факультет, и еще он знает, что ни за что на свете не окажется снова в Гриффиндоре. Не после всего, что он узнал за последние пару лет. Он лишь надеется, что с ним еще будут разговаривать. — Так вы будете участвовать в Турнире Трех Волшебников? — МакГонагалл спрашивает со своего места рядом с Дамблдором. Она всегда говорит прямо и без обиняков, даже если Гарри видит беспокойство в ее глазах. — Конечно, профессор МакГонагалл, ведь именно поэтому Смерть забрал меня — чтобы я был готов и наравне с другими чемпионами. Даже если кто-то ввел мое имя, чтобы, возможно, убить меня… — с ухмылкой отвечает он, услышав вокруг себя вздохи. — Я очень рад, что теперь я готов к любому развитию событий. Вы согласны? — Конечно, мистер Поттер, — говорит МакГонагалл с небольшой улыбкой, которая не сходит с ее глаз. Конечно, этого следовало ожидать. Когда Смерть хочет, он внушает страх. А то, что с Гарри он совсем мягкотелый, так это только потому, что Гарри — его избранный ребенок. — Как мы вообще можем быть уверены, что это Поттер? — спрашивает Снейп, устремив взгляд на Гарри. — Хороший вопрос, профессор Снейп. Позвольте мне помочь вам с ним, — отвечает Гарри со снисходительной ухмылкой и достает свою палочку. — Я, Гарри Джеймс Поттер-Певерелл, заявляю, что говорю правду о том, кто я такой и что со мной произошло. Да будет так! Люмос! Гарри быстро говорит, пока никто не успел задать ему вопрос. И тут же слышит шепот. — Певерелл? Кто такой этот чертов Певерелл? — Он выглядит довольно сексуально, не находите? — Разве это справедливо, что он участвует в конкурсе, когда его обучал сам Смерть? — Имя Певерелла вымерло. Он лжет! — Хогвартс не может иметь двух чемпионов, это несправедливо! — восклицает мадам Максим. Гарри вздыхает. Этого следовало ожидать. — Вы совершенно правы… — отвечает Гарри, чувствуя себя немного скучающим. В зале снова становится тихо и все внимательно слушают. — Я мог бы стать четвертым чемпионом только в том случае, если бы Кубок был обманут, думая, что в соревнованиях будет участвовать четвертая школа. Вот почему я не в цветах Гриффиндора. Потому что, согласно Хогвартсу, я больше не студент школы, — говорит он с широкой улыбкой, которая не сходит с его глаз. — К сожалению, мне потребуется перераспределение. Я могу участвовать в турнире как ученик, не посещающий школу. Но я бы хотел продолжить образование в Хогвартсе, если можно. — Он напускает на себя невинный вид, и мадам Максим, кажется, удивлена этим, но кивает в знак согласия. — Я не против. Он слышит возмущенные возгласы нескольких студентов с Гриффиндора, и Гарри застает Гермиону в самом центре событий. Она выглядит ошеломленной, но он просто улыбается ей. Она, вероятно, уже знает, что произойдет, по крайней мере, Гарри рассказал ей о том, как его чуть не поместили в Слизерин, когда она призналась, что ее чуть не определили в Рейвенкло. Взрослые снова растворяются в обсуждениях, и с Гарри довольно. — Ну что ж, может быть, продолжим сортировку? Потому что я очень хочу поскорее отправиться в свое новое общежитие. Все-таки ночь была утомительной. — Гарри потягивается, вызывая пару легких смешков по всему залу. Прежде чем кто-то успевает пошевелиться, перед Гарри появляется табурет с Распределяющей шляпой. Гарри закатывает глаза, глядя на задыхающихся студентов вокруг него. Серьезно, они же волшебники. Немного магии не должно так шокировать! МакГонагалл первой оправляется от шока. Она подходит к нему и поднимает шляпу, пока Гарри садится на табурет. Затем шляпа опускается ему на голову, и Гарри тут же слышит, как она звучит у него в голове. — Боже, боже! Мистер Поттер-Певерелл, с возвращением! Я никогда не видела ничего подобного, — шляпа говорит у него в голове. — У меня всегда была склонность к драматизму, не так ли? — Гарри не может удержаться от саркастического ответа. Шляпа хихикает и продолжает: — Конечно, была. Я вижу, ты не собираешься просить, чтобы тебя снова поместили в твой старый дом. Неужели ты наконец-то согласился с тем, что я говорила тебе все эти годы? — Да, просто поместите меня в тот дом, где мне место, — быстро отвечает Гарри, желая покончить с этим. — Хорошо, пусть это будет… Слизерин!!! Гарри ухмыляется, но его черты быстро меняются, когда он отдает шляпу ошеломленной МакГонагалл. — Извините, я покидаю Львиное логово, профессор. Я иду туда, где должен был быть все эти годы, — он подмигивает, и МакГонагалл выходит из шокового состояния. — Не будьте нахалом, мистер Поттер. Но мне будет не хватать вас в команде по квиддичу. — Я не могу играть в этом году из-за турнира, и это будет мой последний год в Хогвартсе, когда я стану совершеннолетним. Так что я не смог бы играть в любом случае, — отвечает он ровным голосом. На этот раз она улыбается по-настоящему. — Будь осторожен в змеиной яме, — серьезно шепчет она. — Хорошо, что я умею разговаривать со змеями, не так ли? — Гарри снова ухмыляется, и МакГонагалл тихонько смеется. — Ты впишешься туда. Боже мой, может, мне стоит предупредить слизеринцев? Гарри смеется над этим и снова поворачивается к Большому залу. Многие люди, похоже, совершенно потрясены тем, что мальчик-который-выжил оказался в Слизерине. Он также видит, как Рита Скитер яростно пишет, и закатывает глаза от этого зрелища. — Ну что, теперь я могу идти спать? — он тянет слова, заставляя многих подпрыгнуть.