ātman

      Кика была самой младшей и любимой дочерью в своей семье, где помимо неё было ещё пятеро детей. Её мама признавалась, что не планировала рожать после тридцати, но появление Франциски стало для неё настоящим чудом. Постепенно и сама Кика начала неосознанно верить, что она — подарок судьбы.       Дело было не в дорогих подарках или ежегодных роскошных поездках, а в отношении родителей. Мистер Гомес никогда не повышал голос на детей, какими бы проказами они ни отличались. Он мог отчитать и уменьшить сумму карманных денег, но Кика не помнила ни одного случая, когда обиделась бы на отца. Она знала, что иногда действительно перегибала, и старалась не огорчать его, видя, как много он делает для их семьи. Миссис Гомес посвятила себя воспитанию детей, почти всё время находясь с ними в особняке. Она следила за их учёбой, контролировала расписание кружков и сопровождала их на все конкурсы.       Мама учила Кику быть благодарной. Миссис Гомес часто хвалила мужа перед детьми, ставила его им в пример и при каждом удобном случае рассказывала о их молодости. Она постоянно напоминала, что отец начинал с самых низов, жертвуя собой ради будущего семьи. Кика научилась ценить то, что имеет сейчас. Она могла позволить себе пару капризов, но в большинстве случаев оставалась удивительно скромной по сравнению с подругами.       Гомес росла в любви и поддержке, в доме, где отец радовал маму без повода и ставил её благополучие на первое место. Благодаря такой картине Кика искренне верила, что настоящая любовь вполне реальна и возможна. Она надеялась, что в мире всё ещё есть парни, похожие на её папу. Такие же заботливые, умные и верные.       Когда она познакомилась с Пьером Гасли, никаких серьёзных мыслей о нём у неё не возникло. Кика отвечала на его сообщения скорее от скуки, но старшеклассник умел удивлять. Он был настойчивым, но не навязчивым, ясно показывал свою заинтересованность и открыто говорил о чувствах, избегая игр. Именно это сначала и зацепило Гомес. В эпоху, когда парни сами толком не знают, чего хотят, Гасли казался вымирающим видом. Поэтому Кика решила дать ему шанс.       Пьер был романтиком каких поискать. В комнате Кики каждые две недели пахло свежими пионами, а её ежедневник почти не закрывался от количества оставленных им записок. Он ухаживал красиво, по-поэтичному, так, что рядом с ним любая почувствовала бы себя королевой мира.       Гомес это напоминало детство, когда к ней относились так же бережно. Чувство безопасности и полного обожания было таким родным, что Кика действительно ощущала себя дома, когда Пьер был рядом. Одноклассницы и подруги умилялись их отношениям и просили Гомес благословить их, чтобы и им достался свой Гасли. Кика была на седьмом небе от счастья.       Артур и Ландо не могли помешать ей влюбиться в Пьера, даже если и весьма настойчиво пытались. Гомес перестала делиться с ними подробностями почти сразу же, как заметила сильную неприязнь друзей к Гасли. Особенно со стороны Норриса. Когда он заходил к ней в комнату, Ландо неизменно морщился или закатывал глаза при виде очередного букета. К концу учебного года дошло до того, что Норрис принёс ей цветы ещё больше — просто назло. Артур не понимал, что именно и кому пытается доказать Ландо, но вмешиваться не стал. Он и сам Гасли не жаловал, прекрасно зная его репутацию, но понимал, что Кику не переубедить. Да и Гомес умела постоять за себя. Он пытался объяснить это Ландо, но Норрис упрямо продолжал свой односторонний бой со старшеклассником. Пьер же в Ландо видел лишь младшего брата своего одноклассника. К дружбе Норриса и Кики он относился без особых эмоций, тем более зная, что о мальчике говорит медиа. Пьер слышал, что Ландо считают геем, а значит, по его мнению, причин ревновать не было вовсе. С Артуром всё было сложнее. Леклер иногда напрягал Пьера, ибо ходили слухи, будто он не пропускает ни одной юбки. Но Гасли доверял старшему Леклеру и надеялся, что тот сможет оказать на младшего положительное влияние.       Пьер был в команде Макса вместе с Карлосом, поэтому из-за общих тренировок Кика видела его довольно часто. Сайнс поглядывал на то, как подруга разговаривает с его сокомандником, пока остальные чирлидерши хихикали в сторонке. Гомес кивала ему, мол, всё в порядке. Карлосу, по большей части, действительно было всё равно, но давать в обиду единственную близкую подругу он не собирался. Тем более, такому напыщенному типу, как Пьер.       Зная крайне агрессивный настрой друзей, Кика не стала рассказывать им о ссорах с Пьером. Открыться она смогла только Луизе, той, кто без стеснения называл поведение Гасли непозволительным. Однажды во время конфликта Пьер просто оставил Кику одну в ресторане, заявив, что не может ясно мыслить. Оливейра была в шоке. Она обвинила его в том, что он бросил младшеклассницу в переполненном месте, сбежав и от проблемы, и от неё самой. Это выглядело неадекватно.       Гомес была с ней согласна… до тех пор, пока Пьер не извинился так искренне и галантно, что она вновь обо всём забыла. Луиза же — нет. Она позволила себе снова напомнить подруге о случившемся, и это Кике не понравилось. Гомес не хотела, чтобы любимого парня считали ненадёжным.       После этого Кика никому не рассказывала о своих отношениях. До дня рождения Ландо — дня, когда она решилась надеть короткую юбку. На празднике она на время забыла обо всех своих сомнениях, наблюдая за сияющим другом. Ландо не переставал улыбаться, прятал лицо в ладонях от смущения. Кика до сих пор помнит, как он отказывался резать такой красивый торт, делая десятки фотографий десерта.       Она смущалась начинать тост, но, увидев искренне ждущего её друга, всё же заговорила, даже если голос дрожал. Кика призналась, что несмотря на наличие родных братьев, Ландо она считает своим собственным старшим братом. Артуру тогда пришлось идти искать новые салфетки, ибо вместе с Кикой расплакались и Ландо, и Фло. С ними было так тепло и спокойно, что Гомес пересмотрела свой взгляд на отношения с Гасли. Рядом с Пьером она больше не чувствовала того самого ощущения принадлежности к чему-то родному. Не чувствовала дома.       Она была готова поделиться переживаниями именно с Ландо. Пусть он и был самым яростным противником её союза с Пьером, причина крылась в другом. В тот вечер друг предстал перед ней в новом свете. Кика не могла объяснить, почему, но казалось, что он поймёт её лучше всех. Дело было не только в близости — все её друзья были для неё одинаково дороги, — но Норрис выделился. И выбор она сделала в тот самый момент, когда Ландо задувал свечи.       Он сложил ладони в замок, закрыл глаза. Долго стоял, склоняясь над тортом. Когда Артур потребовал загадать что-нибудь стоящее, взгляд Ландо упал на Оскара. Кика помнит эти глаза — блеск и неподдельное восхищение. Ещё один короткий взгляд в сторону довольного старшеклассника и именинник быстро задул свечи. Гомес вдруг почувствовала странное ощущение родства с другом, будто став старше, он мог бы ей помочь.

***

      — Я была в шоке, когда узнала, что он ей изменяет, — Кармен взъерошила каштановые волосы. Ребекка кивнула, убирая блеск для губ в клатч.       — Эстебан никогда не славился верностью, — подтвердила Дональдсон.       Подруги ужинали в одном из ресторанов Лондона в честь приезда Лили. Она остановилась у Мундт на всё время поездки.       — Мне он казался вполне адекватным, — пожала плечами Знаймер. Она не была близка с девушкой Окона, Флави, но наслышана о её доброте. Поэтому вся эта история с изменой казалась обидной и несправедливой по отношению к их ровеснице.       — Хорошо, что Алекс отшила его ещё прошлой весной, — Ребекка принялась разливать чай. — А я, как дура, ещё советовала ей дать ему шанс.       — Никто из нас не знал, какой Эстебан на самом деле, — вздохнула Кармен, благодарно принимая чашку.       Если парни из подобных кругов часто имели дурную репутацию, то девушки, наоборот, вызывали зависть у многих. Таких, как Макс или Оскар, проще всего было обвинить в том, что они лишь папины игрушки и избалованные наглецы. Но никто в здравом уме не говорил того же об Александре или Ребекке. Да, они летали на острова, тратили большие деньги на одежду и выбирали только премиум-класс, но они девушки. Им позволено так жить, ибо в элитных кругах считается, что женщины должны жить на широкую ногу. Иначе, ради чего тогда работают их мужья и парни? Покажи мне сумку своей женщины — и я скажу, чего ты добился в жизни.       Лили и остальные девушки прекрасно знали негласный закон существования посреди хаоса. Они любили дизайнерские вещи, винтажные бутики, но избегали кричащих логотипов. Получить в подарок сумку из новой коллекции — одно, а вот самой пойти в Гуччи за кофтой с огромным лого на груди считалось дурным тоном. К тому же большинство их нарядов подбирали стилисты, чтобы не ломать голову перед выходом в свет и не оказаться в центре скандала с брендами. Это правило не распространялось на свидания с парнями или тайные вылазки с подругами, когда они могли спокойно сходить на концерт или поесть суши в малоизвестном месте, укрывшись от папарацци.       Как бы удивительной ни казалась их жизнь со стороны, девушки сталкивались с гораздо более жёсткой критикой внутри собственных семей, чем извне. От них ожидали безупречного поведения, умения представлять компанию отца, очаровывать акционеров и совмещать социальную жизнь с учёбой.       Многие до сих пор ошибочно считают, что богатые семьи мечтают исключительно о наследниках-мальчиках, но времена изменились. После веков, проведённых в попытках прикрывать выходки буйных сыновей и расхлёбывать последствия их связей, всё больше родителей предпочитали дочерей.       Старшие девочки благородных семей чаще всего были ближе к отцам, похожи на них характером и подходом к жизни. Сделать наследницей именно дочь порой было куда выгоднее, чем годами шлифовать сына, который всё равно не сможет полностью заменить родителя в управлении.       Так, в семье Дональдсонов Ребекка была старшей и единственной дочерью. У неё были младшие братья — ровесники Фло, — но отец давно заявил, что семейное дело перейдёт именно ей. Подготовку она начала ещё до рождения младших, и родители гордились каждым её успехом. В первый год учёбы Ребекка обогнала Оскара в личном зачёте и удерживала позицию целый семестр, тогда-то они и подружились.       Кармен была средним ребёнком между двумя братьями. Её, как и Кику, с детства окружали вниманием и подарками, ибо статус единственной дочери давал такую привилегию. Она стала редким случаем, когда девочке позволили самой выбрать своё будущее. До восьми лет Мундт увлекалась робототехникой, затем ушла в шахматы и дизайн, а позже загорелась всемирной историей. Её не ограничивали, потому что не возлагали на неё обязанности наследницы. Главное, чего хотели родители, — её счастье. Продолжение рода и ответственность за фамилию лежали на плечах старшего брата.       В династии Знаймеров всё было куда проще. У неё был старший брат и младшая сестра, с которой она побывала в Греции недавно. Брат уже занимал должность вице-президента компании и был полностью готов к наследству. Лили была младше него на десять лет, поэтому они не слишком близко общались, но поддерживали связь через соцсети или виделись на каникулах, когда у него появлялись редкие выходные. Лили же с сестрёнкой были не разлей вода, даже после того, как она поступила в Эколь де Рош. Младшая иногда могла присоединиться к посиделкам с подругами, и ей там всегда были рады.       Александра была старшей дочерью, как и Бекка, но после неё был только один десятилетний брат. Как ни странно, отец видел наследника именно в нём. Сен-Млё долгое время чувствовала себя преданной. После поступления в Эколь де Рош она пожертвовала всем и полностью посвятила себя тому, чтобы доказать отцу, что достойна продолжить дело семьи.       Александра стала первой, кто расширил возможности для девушек в школе, где большинство привилегий традиционно доставалось мальчикам. Её не раз ловили за курением травки вместе с закрытым клубом, пытались пристыдить, но она упрямо отстаивала свои права. Алекс признали все, кроме собственных родителей. Они видели в ней хрупкую, слабую девушку, о которой нужно заботиться, а не лидера будущей империи.       В конце второго курса Сен-Млё сдалась и решила позволить им относиться к ней так, как они считают нужным, раз это радовало их больше, чем её достижения. Леклер из-за этого почти поссорился с отцом Александры, но Макс вовремя вправил ему голову.       «Сделаешь её главой своей корпорации, когда женишься, если так хочешь увидеть её во главе», — говорил Ферстаппен Шарлю.       — Алекс же продолжит обучение, да? — осторожно спрашивает Мундт у Ребекки.       Дональдсон была лучшей подругой Сен-Млё, ибо они жили по соседству в детстве и поступали в Эколь де Рош вместе.       — Должна, — Бекка опускает голову, разглядывая маникюр. — Девочки, я так боюсь за неё. На прошлой неделе смогла навестить её, но это зрелище… я свою подругу не узнала. Она хотела поговорить, но видно, что ей это даётся тяжело.       — Она справится, — отвечает Знаймер, сжимая ладонь подруги. — Оскар в этом уверен. Думаю, и нам не помешает немного веры.       — Кстати, как он? — спрашивает Кармен, подперев рукой подбородок. — Я видела, они праздновали день рождения Ландо. Думала, что его родители развелись.       — Он не особо говорит об этом, — тихо признаётся Лили, чуть отстраняясь. — Но уверил, что всё у них хорошо. Я не хочу пока вмешиваться в их семейные дела.       — Не готова стать одной из Пиастри? — усмехается Дональдсон. — Брось, Лилс, Оскар же душка. Он тебя в обиду не даст.       — Это точно, — соглашается Мундт. — Он всегда был trop protecteur. Помню, как он того бедного мальчика отпугнул. Из Мадрида, кажется. Теперь они с Ландо дружат.       — Карлос? — нахмурилась Знаймер. — Он играет у Макса, да? Он же хорошенький.       — Говорят, Карлос и Ландо сначала недолюбливали друг друга. Может, Оскар просто принял сторону брата, — пожимает плечами Дональдсон. Она резко поправляет себя. — Ой, нет...Ладно. Для меня они всё равно будут братьями, хоть что говори.       — Да, — кивает Кармен. — Они такие милые! Он подарил Ландо огромный букет на день рождения. Вы видели?       Лили подаётся вперёд, растерянно хлопая глазами.       — Букет? — непонимающе хмурится Знаймер, на что подруги переглянулись в таком же замешательстве.       — У Ландо в профиле была фотография с цветами, — кивает Бекка. Она достаёт телефон из клатча, находит нужную страницу и передаёт его Лили.       — Наверное, не от Оскара, — девушка кусает губу, изучая пост. На фотографии действительно был огромный букет роз, без какой-либо записки или отметки.       — Я хотела поздравить под постом, а когда зашла туда, увидела эти комментарии, — медленно поясняет Мундт. Она бросает быстрый взгляд в сторону Дональдсон, которая сглатывает от чувства неловкости.       Лили хмурится сильнее, сжимая в руках телефон подруги, и замирает.       charlesleclerc: С днём рождения! Очень красивый букет. хх       lando: Спасибо, Шарль!       charlesleclerc: Не поделишься цветочным?       oscarpiastri: Я их сам вырастил.       maxverstappen: С твоим днём @lando! Лол @oscarpiastri              Знаймер откидывается на спинку стула с тяжёлым вздохом. Она аккуратно возвращает телефон Ребекке. Девушки настороженно следят за каждым её движением.       — Просто… — Лили усмехается, будто больше над собой, чем над ситуацией. — Я не получала такой большой букет в своей жизни, — признаётся она.       Кармен трёт затылок, устремив взгляд на свою чашку. Дональдсон мягко переплетает пальцы подруги со своими.       — Лилс, Оскар от тебя без ума, — произносит Ребекка, пытаясь поймать взгляд Знаймер. Та упрямо смотрит в одну точку, опустив плечи. — Он всегда был влюблён в тебя. С самого первого дня. Кармен, я права?       — Разве ты не помнишь, как он у меня твой номер выпрашивал? — улыбается Мундт, подтверждая. — Оскар за все эти годы ни на кого, кроме тебя, не взглянул. Дорогая, он очень верный и заботливый.       — И тебе повезло, что он так близок со своей семьей. Значит, он ответственный. Посмотри, как он относится к Ландо, — кивает Ребекка, заметив, как губы Знаймер тянутся в улыбке. — Ты только представь, как он будет заботиться о своих будущих детях.       Лили успокаивается, но последние слова подруги заставляют её сжать свободную руку в кулак. Она не подаёт виду, но притихает, молясь, чтобы кто-то сменил тему.       — Д-да. Я хочу лишь поскорее поговорить с ним, — наконец отвечает Знаймер. Они должны были встретиться сегодня вечером. Пиастри заканчивал дела в офисе в девять часов, затем планировал пригласить Лили на ужин.

***

      Ландо зевает, переключая песни на своём лэптопе. Рядом лежала Гомес, так же уткнувшись в свой телефон. Они были в комнате Норриса, ожидая остальных ребят. Циска и Ричард уехали на два дня в Уилтшир по делам. Ландо не разбирался в том, чем именно они занимались, но знание о том, что этих денег хватает на беспечное проживание, позволяло ему на этом не зацикливаться.       Артур предложил всем переночевать у Норриса, найдя повод впервые выпить в компании. Ландо сначала противился, но друзья переубедили его. Он согласился лишь при условии, что они не дадут Фло попробовать ничего из коктейлей Леклера. Ребята торжественно поклялись.       — Блин, я когда-нибудь сделаю ремикс на эту песню, — Ландо качает головой под бит, прибавляя громкость. Кика поворачивается к нему, прислушиваясь.       — Диджеи среди девушек имеют дурную репутацию, — усмехается она, на что друг закатывает глаза.       — А я буду таким, чтобы все вешались на меня сразу при знакомстве, — Норрис нажимает на паузу, сохраняя песню в плейлисте.       — Прошу, Лан, когда вырастешь, не будь таким, как все остальные мужчины, — морщится Гомес, заставляя друга улыбнуться. Он треплет её по волосам. — Я серьёзно.       — Ты где это всех мужчин изучила? — Норрис кладёт лэптоп на тумбочку рядом с кроватью, позволяя подруге удобнее устроиться.       — Пообещай не злиться, — начинает Кика, убрав телефон. Она лежит смирно, складывая руки на груди. Её взгляд устремлён к потолку. Ландо занимает место справа от неё, подложив руку под голову.       — Когда я на тебя злился? — Норрис понимает, что злиться точно будет. Он знает, что Кика расскажет про Пьера, но пока не хочет даже представлять, какая там может быть проблема. Ландо внешне спокоен, боясь задеть подругу, которая впервые собирается открыться ему о своих отношениях.       — Ладно, — вздыхает она. — Мы с Пьером встречаемся.       — У вас было что-то? — резко спрашивает Норрис, чуть привстав. Кика тянет его обратно.       — Нет! — раздражённо отвечает подруга. — Просто он настроен очень серьёзно и хочет строить со мной полноценные отношения. Я тоже не против, хочу видеть его своим парнем, партнёром. Мы иногда ругаемся, но быстро миримся. Он всегда сдерживает свои обещания и старается для меня.       — Не могу поверить, что говорю это, но звучит мило, — Ландо улыбается, следя за тем, как у Кики расширяются зрачки при рассказе о Гасли.       — Проблема в том, что он очень ревнивый, — Гомес закусывает губу. — Он мне доверяет, не сомневается во мне, просто… он не уверен насчёт вас.       Ландо молчит некоторое время, выслушав подругу. Друг внимательно изучает микро эмоции на лице Кики, пытаясь предугадать её внутреннее состояние. Сам Норрис чувствовал лёгкое покалывание в груди. Сначала он захотел встать и найти адрес Пьера, чтобы поговорить с ним лично. Затем заметил блестящие глаза подруги, которые его успокоили. В конце концов, это не Ландо встречается с Пьером. Слава Богу.       — Ты тоже не уверена насчёт нас? — тихо спрашивает Норрис. Подруга сразу же качает головой.       — Я знаю, что вы мои лучшие друзья. Он не может это изменить.       — Кика, милая, — Ландо чуть отстраняется, зовя её. Та рассеянно поворачивает голову. — Я не хочу на тебя давить, но мне кажется, что запрещать кому-то общаться с другими — это не нормально. Запреты вообще не должны быть в отношениях. Ты знаешь его всего несколько месяцев, а он решает, с кем ты будешь дружить и что надевать? Для тебя это нормально?       — Н-не знаю, — честно отвечает Кика, хрустя пальцами. Она всегда так делала, когда нервничала.       — Послушай, я не имею права лезть в твои отношения, но… Кика, твои родители никогда не отказывали тебе ни в чём. У тебя есть прекрасные друзья почти в любой точке мира, заботливые братья и сёстры, которые всегда готовы тебя поддержать. Ты такая красивая и умная, сама знаешь, — Ландо аккуратно гладит её по волосам. — И ты позволишь парню, который ни к чему этому не причастен, забрать это у тебя?       — Пьер ничего не отнимает у меня, — Гомес поднимает взгляд на друга. В её глазах читается недоумение. — Я такая же, какая была.       — Хорошо, объясню по-другому, — кивает Ландо. — Он влюбился в тебя, когда ты носила мини-юбки на матчи и посылала нам воздушные поцелуи. Пьер вдруг решил поменять девушку, которую сам же выбрал?       Кика замирает. На мгновение кажется, будто она задерживает дыхание. Она чуть приподнимается, чтобы получше разглядеть Ландо. Тот продолжает смотреть на неё глазами, полными теплоты и принятия. Гомес хмурится, но руку Норриса не убирает.       — Лан… как ты… — она смотрит на него слегка ошарашенно. — Как ты додумался до этого?       — Ты весь учебный год заставляла меня смотреть такие фильмы, — хмыкает Ландо. — Плохой парень вдруг замечает тихоню, спасает её от строгих родителей и живут они долго и счастливо. Но перед этим ты замечала, сколько раз плачет главная героиня? Какие оскорбления и грубости позволяет себе парень? Я видел такое не только в фильмах, но иногда и у своих родителей. Я не хочу быть таким парнем, — заканчивает он.       — Твоей будущей девушке очень повезло, — произносит Кика с лёгкой тоской. — Почему мы не вместе?       — Потому что тебе нравятся плохие парни, а я так не умею, — тихо смеётся Норрис. — Не переводи тему на меня. Просто помни, твой парень не должен принимать решения за тебя. В следующий раз, когда он будет что-то запрещать, отстаивай свои права, хорошо?       — Хорошо, — наконец улыбается подруга. Ландо расплывается в улыбке и обнимает её.

***

      Ночной Лондон с высоты шестнадцатого этажа завораживал своим видом. Лили не могла отвести взгляд от моста, находя странное умиротворение в городской суете. Звуки полицейских сирен и приглушённые песни из соседнего паба казались роднее и привычнее, чем шум волн в Греции.       — Мне нравится твоя укладка.       Оскар подходит сзади, обнимая её за талию. Он вдыхает знакомый ванильный аромат русых волос. Лили довольно улыбается.       — Спасибо, — она сжимает его руки, чувствуя тепло. — Здесь очень красиво.       — Я нашёл отель специально с твоей любимой кухней, — гордо произносит Пиастри. Он разворачивает её к себе, ласково проводя руками по талии.       Знаймер не может скрыть смущённую улыбку, опуская глаза. Оскар иногда вытворял такие необъяснимые вещи, что было трудно сохранять здравомыслие. Он умел быть бережным, чутким, знал заранее, куда надавить, а где приласкать.       Оскар напоминал ночного хищника, который нападает тихо и незаметно. Но ему хотелось сдаться самой. Он очаровывал голосом, манил притягивающим взглядом, который будто кричал «Я знаю, как сделать тебе приятно».       — Оск, подожди, — Лили кладёт руки ему на грудь. Парень целует её лоб, опуская руки чуть ниже талии.       — Детка, я так скучал, — мурлычет Пиастри, находя губами её ухо. Знаймер вздрагивает. Её тело перестаёт слушаться, полностью подчиняясь Оскару.       — Мне нужно тебе кое-что сказать, — твёрдо говорит она, закрыв глаза. Он прекращает поцелуи, но не отстраняется. Лили слышит, как бешено бьётся его сердце.       — Я слушаю, — ровно произносит он. Оскар приподнимает её подбородок левой рукой, заставляя смотреть ему в глаза. Лили сглатывает. — Детка, что ты хочешь мне сказать?       Знаймер несколько секунд рассматривает удивительно спокойные глаза Оскара, в которых сложно прочитать другую эмоцию. Он выглядит расслабленным, но всё равно вызывает волнение. Не зная, что делать, Лили обнимает его за шею.       — Лили? — непонимающе зовёт Оскар. В голосе слышится беспокойство. Прежняя невозмутимость исчезает, и Знаймер наконец решается признаться, почему она так странно себя ведёт.       — Мне… Мне кажется, я беременна, — произносит Лили. Её глаза мгновенно наполняются слезами.