Держите друзей близко, а врагов ещё ближе

Хасеки уже стояла под дверьми покоев своего мужа, подойдя к ним в плотную Стража вытянула руку. — Госпожа, позволите я оповещу о вас повелителю? После сможете пройти. — Да как ты посмел преграждать мне путь?! Тебя я забыла спросить, — сквозь зубы процедила она. — Не заставляй меня тебя оскорблять. Прочь с дороги. — твёрдо продолжила та. — Госпожа, но… — пытался возразить тот. — Да чтоб тебя! — оттолкнув одного из стражников сказала Хюррем. — Мне не нужно позволения, чтобы увидеть собственного мужа, да и к тому же, который сам меня ждёт. Если подобное повторится, то пеняй на себя, дважды говорить не буду, сотрясая воздух за зря. Ты меня знаешь. — уже у уха охранника султанских покоев проговориоа она. — идиот. А теперь вы пропустите меня. Те распахнули двери и Хасеки медленно прошла вовнутрь. Султан слышал, что пришла она и уже встал из-за своего рабочего места, оперевшись о стол. — Сулейман. — твердо произнесла та склонившись смотря в пол не добрым взлядом. Её лицо было очень напряжено, что было видно сразу, даже по её нервному поклону. — я пришла и нам нужно поговорить, тебе так не кажется? — Хюррем? Всё в порядке? Что с тобой ты какая-то другая вернулась… — Во-первых поменяй идиотов у своих покоев, что выводят на эмоции. Во-вторых. Погоди, ты сейчас меня отчитать хотел, верно? " Другая вернулась " это к чему Сулейман? — не отрывая взгляд от глаз мужа твёрдо спросила она. — Я и не собирался этого делать, Хюррем. А насчёт стражи… Это их работа, они ведь не знали, что ты придёшь. — Они должны были меня пустить. — процедила Хасеки. — и да, я была в Мраморном павильоне. Валиде наверняка мне все косточки перемыла, по дворцу снова сплетни также как и всегда скорее всего… А ты… Почему ты молчишь? Скажи же что-нибудь! Хотя-бы " Хюррем, да как ты посмела сбегать в такое время одна и без предупреждения! «, " Хюррем, ты вообще кто, чтобы позволять так себя вести? «, " Да как ты могла оставить детей?! «… Хотя последняя больше твоей матери подходит. Или вот " Хюррем, … " — не успела та продолжить, как султан перебил её и очень сильно к себе прижал. — Хюррем, успокойся пожалуйста. Я не спрашивал где ты была, не хотел давить на тебя. Я знал, что тебе нужно время и умиротворение, чтобы подумать и принять всё, что я тебе сказал. Я не зол на тебя, ни капли, правда, успокойся. Валиде я не позволил ничего сказать, но она пыталась, ты её знаешь. Я вижу, ты не в себе, свежий воздух не помог вовсе? — отдаляясь немного и коснувшись щеки жены спросил шёпотом султан. — Мне стало легче после твоих объятий, не хочу, чтобы отпускал, прости, что вспылила. Обними меня, — поджала губу султанша и опустила взгляд. — Ничего страшного, мне не за что прощать тебя, ты ничего не сделала, дорогая… — прижимая жену к себе шёпотом произнёс мужчина. — ты пришла сюда поговорить, так вроде сказала, давай сядем? И после начнём? — та лишь кивнула на его слова. — Сулейман, я не знаю как и почему или зачем, я просто… И… — Хюррем ты вся дрожишь, тише, давай просто посидим? Как захочешь, то мы поговорим. — По-прежнему обнимая её проговорил падишах. — Всё нормально Сулейман. Просто я немного нервничаю, сама не знаю почему… Я наверное пойду к детям… Они вероятно ждут меня, Селим с Баязидом не смогут уснуть. — Валиде была с ними, все дети спят милая. Давай побудем вместе? Поужинаем, если хочешь на балконе накроют. Что думаешь? — Даже они уснули, без меня… Мои мальчики выросли… — Они же шехзаде, Хюррем, конечно уснули и выросли, не всегда же им у юбки матери плестись… — усмехнулся тот. — Они так быстро выросли… — Хюррем, ты так говоришь будто каждому из них третий десяток. Селиму-то и десяти нет, Баязиду и подавно, милая. — Всё равно… Их уж не подержишь на руках, как раньше, не укачаешь. — Не угадывай заранее, дорогая, я уверен, что Аллах пошлёт нам ещё не одного ребёнка. — Я хочу, чтобы ты подарил мне ещё одну дочь… — Я тоже хочу дочь и если она у нас родится, то хочу, чтобы именно ты нарекла её именем, будет подарком на её рождение… — Очередной повод для твоей матери напомнить мне моё место. Но мне не верится, что ты готов пойти на это… — Валиде не посмеет ничего сказать, оставь это на мне. Так ты согласна? — Сулейман, давай опустим это пока. Я так скучаю по тем славным временам… Это время казалось беззаботным… Счастливым… Для меня уж точно, не знаю, как для тебя… — отвернулась она уставившись на входную дверь и всё-таки отдалаяясь от мужа. А после встала. — Не понимаю, что не так Хюррем? — он также поднялся и развернул её к себе, не резко. У неё скатилась слезинка, которую она моментально вытерла. — Всмысле не знаешь как для меня? Почему слёзы Хюррем? — удивился он её поведению, ибо она плакала при нём только в очень редких случаях, ему было интересно, что же её так задело. Пытался быть ещё мягче. — Мой приход сюда был явно ошибкой Сулейман, я сейчас не могу говорить, да ты и сам всё видишь, давай завтра, пожалуйста. Сделаем вид, что я просто вернулась и просто тебя навестила. Хорошо? — тихо спросила она. — Я не могу отпустить тебя в таком состоянии, хочу знать что случилось и почему слёзы и только… — также тихо проговорил он. — Ты давишь Сулейман, — вышла та на балкон и сделала глубокий вдох, а вскоре и выдох. — Полегчало? — выходя через какое-то время спросил падишах протягивая стакан воды. — Спасибо… Да, мне стало легче. — сделала она пару глотков и положила стакан на каменные перила. — тишина… Весь дворец заволокло сном. — Думаю и нам пора, всё-таки не будешь есть? — Нет, но если ты хочешь, то я посижу с тобой. — Я тоже не хочу, пошли внутрь, на улице прохладно… Их провожали взгляды с соседнего балкона, а именно матери с её правой рукой — Дайе. — Они выглядели вполне спокойными госпожа. Как видите, всё как я и говорила. — Жаль мы не слышали, о чём они говорили… — Госпожа, даже если бы слышали, то что с того? У них всё нормально. Да и к тому же она не устраивает сцен, в гареме тихо, с падишахом не ругается, с вами тоже иншалла не цепляется. Всё же отлично… Не думаю, что нужно искать что-то госпожа. — Это сейчас тихо… Вот завтра ты подготовишь наложницу и поглядим, пусть ответит за свои гулянки в столь позднее время! Давно сын не принимал у себя других девушек. После свадьбы она вовсе его окрутила вокруг себя. Сын вообще голову потерял, безумный. *** — Хюррем сейчас у себя? — Да госпожа, она в своих покоях, — с опаской ответила Дайе. — Готовит детей ко сну… — Отлично, всё как я и хотела. Наложница уже в пути я надеюсь? — переводя взгляд с зеркала на служанку спросила Валиде. — Да, но есть время предотвратить последствия госпожа, давайте мы не… — О каких таких последствиях речь, Дайе? Что она сделает? Её максимум — устроить сцену и уехать восвояси. Всё. Это всё, на что её хватает. Это как раз мне и нужно, понимаешь? — Госпожа, ладно, а если повелитель не примет эту девушку у себя? Если сошлёт? — с надеждой в словах проговорила Хатун. Она не хотела помогать Валиде пакостить её невестке, ибо та и так многое вытерпела из-за их нападок. — Не неси чушь, Хюррем ему давно приелась, сыну с ней скучно, я вижу. Вряд ли он её сошлёт. Напротив оставит и придумает что-то, чтобы успокоить жену, скрывая горькую для неё правду, она будет сомневаться, а мы, как говорится ехидно улыбаться ей в лицо. *** — Госпожа?.. — входя во вторую часть покоев позвала её Эсма. В первой части жила сама Хасеки. — Слушаю Эсма? Я сейчас немного занята с детьми, после давай, хорошо? — тихо прошептала жена падишаха. Дети лежали уже полусонными из-за сказки мамы. — Пришёл Гюль-ага, говорит нужно срочно вам кое-что доложить. Мне не сказал. — пожала плечами девушка. — Посиди с ними, я тогда позже приду. — встала Хасеки с края одной из кроватей и направилась к выходу детский покоев. — Что случилось? — свела она брови. — К чему такая срочность? Это бы не подождало до завтра? — Госпожа… То, что я сейчас вам скажу, вам не понравится, но это мой долг. Валиде Султан… — Что с ней опять? — закатила глаза та и вдохнула. — Она послала султану наложницу, я пытался вмешаться, но ничего не вышло… — Что она сделала? — шёпотом, не веря в происходящее прошептала рыжеволосая.