II HANDS II HEAVEN

Песня этой части: Selena Gomez, Benny Blanko — «Younger and Hotter Than Me»

      — Нет… нет, не позволю…       Алисия тихонько приоткрыла дверь в комнату и тут же услышала эти тихие, но в то же время с таким страхом и отчаянием в голосе, на придыхании сказанные слова. Она сочувственно вздохнула и подошла ближе к дивану, на котором и спал страдающий от ночных кошмаров источник этих бессвязных бормотаний.       Ал пока так и не знала, что же видел Форд в других измерениях, но понимала насколько сильно это повлияло на его рассудок. Он мог спать по три часа в сутки. Мог забыть поесть и весь день функционировать на одном лишь завтраке. Всегда носил перочинный нож в ботинке, а перед сном клал под подушку целый арбалет. Оборачивался всем корпусом на каждый резкий или неожиданный звук. Начал заколачивать окна в доме: тогда Алисия силой вынула молоток у него из рук, и лишь после часа криков да ругани на весь дом смогла уговорить Стэнфорда бросить эту затею. Он мог отказаться от ужина, если еда казалось слишком подозрительно выглядящей. Таких маленьких, по отдельности не таких заметных, деталей было столько, что любой психотерапевт, взглянув на подобного пациента, прописал бы “билет” до ближайшей психиатрической больницы с диагнозом “параноидальное расстройство”.       Но Родригес не была врачом, поэтому всё, чем она могла помочь Форду – периодически будить его, когда того одолевали кошмары, или (с переменным успехом) уговаривать не совершать безумных поступков. Узнавать, когда учёного донимали кошмары, было относительно несложно – слишком уж громко скрипели доски на полу, когда он ворочался во сне туда-сюда на диване. Иногда Стэнфорд мог даже, не просыпаясь, начать размахивать руками и ронять вещи, которые лежали на придиванном столике, на пол. В последний раз таким образом в свободное падение был отправлен бестиарий и заметки к нему.       Женщина подошла к дивану, села на подлокотник и мягко, без резких движений прикоснулась к левому плечу Форда, чтобы его растрясти.       — Хэй… Хэй! Это не взаправду всё… Просыпайся! – вполголоса говорила она, достаточно громко, чтобы её было слышно, но недостаточно, чтобы разбудить остальных жильцов дома.       Спустя минуту таких безрезультатных попыток, Старший Пайнс наконец резко подскочил. К сожалению, Алисия не являлась обладательницей идеальных рефлексов, поэтому не успела отпрыгнуть – её лоб столкнулся со лбом Форда, а она сама от неожиданности схватилась руками за ушибленное место и свалилась на пол. Взвинченный и взбудораженный от ночного кошмара, шестипалый немедленно схватился за тот самый арбалет и направил в сторону, где лежала непутёвая "спасательница".       — Стой-стой-стой! – перепуганная до смерти начала тараторить Алисия и рефлекторно закрыла голову руками, — Это просто я, всё нормально!       Глаза наконец приспособились к темноте, а до боли знакомый тон заставил мгновенно отбросить оружие в сторону.       — Чёрт... – хриплым спросонья голосом начал извиняться Стэнфорд и кинулся помогать старушке встать с пола. — Я опять тебя разбудил, да?...       — Нет, конечно нет. Я просто на кухню за водой шла и услышала как ты бормочешь себе под нос.       Оба понимали насколько это наглая ложь, слепленная на ходу лишь для того, чтобы “зачинщик” шумихи не чувствовал себя столь виновато. Однако никто не стал комментировать это вслух.       — Сильно ушиблась?       — Ничего такого, после чего умирают. – попыталась отшутиться Ал, но, заметив взволнованное выражение лица собеседника, закатила глаза и с ехидной улыбкой добавила: — Не знаю, какие ещё последствия бывают от путешествия по параллельным вселенным, но то остаточное чувство юмора, что у тебя раньше было, там тебе точно отбили безвозвратно. Расслабься, всё со мной хорошо.       Стэнфорд заметно расслабился, кивнул головой в жесте “понял, принял” и неловко засунул руки в карманы. Он выглядел как дитя малое, которое разбудило родителей посреди ночи и теперь должно было оправдываться зачем. С такой картины мексиканка прыснула со смеху:       — Тебе уже, сколько, семьдесят? А перед дамой стесняешься также, как в шестнадцать.       — Ну всё, хватит. Поиздевалась и будет с тебя. – пробубнил мужчина и принялся искать свои очки, лежавшие где-то под завалами макулатуры (так называла это Алисия, для Форда же это были, конечно, “необходимые для исследований материалы”) на столе. Как единственный человек в комнате с относительно неплохим зрением, женщина тут же увидела краешек поблёскивающего стекла за очередным использованным блокнотом. Её тонкие пальцы ловко схватили потрёпанные жизнью очки и поместили их Форду на переносицу.       — На, держи, gafitas*. – усмехнулась Ал, в шуточной манере щёлкнула мужчину по лбу и направилась в сторону выхода из комнаты, — Я так понимаю, из нас двоих никто больше спать не пойдёт. Как насчёт кофе? Тебе сделать?       — Эспрессо. Двойной, пожалуйста. – устало потёр глаза большим и указательным пальцем Форд и тоже пошёл в сторону кухни.       Вообще, Алисия много раз думала на эту тему, но так и не смогла понять что за динамика теперь была между ней и горе-исследователем. Знаете это ощущение, когда случайно сталкиваешься с человеком, который некогда казался самым близким на всём белом свете, но с которым по итогу разбежались по жизни? Вот вы неловко здороваетесь, обмениваетесь дежурными фразами ради приличия, а потом наступает дурацкое, неловкое молчание, засасывающее в пучину испанского стыда обоих разом? Досада, смущение и в то же время диссонанс (“неужели это тот же самый человек? и та же самая я?”) поедают заживо, а что с этим делать – не совсем понятно. Ну, в общем… Да, примерно так и чувствовала себя эта “парочка” при каждом пересечении после воссоединения. Не было особо понятно, как реагировать? О чём разговаривать? Однако в последнее время что-то поменялось. Сам воздух в окружении Стэнфорда будто перестал быть столь удушающим. Неловкость сменили лёгкие подколки, а затяжное молчание – споры и даже перепалки. Общение всё больше и больше походило на что-то дружеское и лёгкое, и, по идее, Алисия должна была бы быть рада. И она была, в какой-то степени. Правда!       Только сердце всё равно продолжало жалобно изнывать. Если раньше такое непринуждённое общение казалось чем-то из далёкого прошлого, чем-то, что не суждено вернуть и что стоило бы отпустить, то теперь оно было прямо здесь, сейчас, в моменте! Оно стало чем-то осязаемым, достижимым. Надежда, дотлевающая все 30 лет, снова начала разгораться. Родригес чувствовала себя безумной эгоисткой, ведь (из-за всё той же дурацкой надежды) обычных, приятельских взаимоотношений ей очень быстро стало недостаточно. Душа просила большего, а мозг верещал, чтобы она просто наконец научилась быть благодарной за то, что имеет... ***       Утром, как будто и не было никакой бессонной ночи, мексиканка уже была вся в делах – при нелегальных делах, если быть точнее. Помогала Стэну договорится с её земляком о недокументированной перевозке мопсов через границу. И, о боги, как же вяли уши от сильного акцента её друга, просто невыносимо!       — Ты почти тридцать лет живёшь со мной под одной крышей, но не можешь выговорить “No te preocupes”?! Dios, dame la fuerza*… – начала громко возмущаться женщина, но её прервал зов Стэнфорда к общему сбору. Быстро погрузив оставшиеся бочки в машину, Алисия пошла в сторону дома, а Стэн лишь отмахнулся (“он и без меня справится, поверь”) и продолжил торговаться с водителем грузовика. Не успела мексиканка и двух шагов по крыльцу сделать, как раздался звук треснувшего стекла, а над её головой пролетел арбалетный болт. С перепугу она моментально сгруппировалась и закрыла голову руками, пока на заднем фоне младший Пайнс что-то кричал водителю и визжали шины грузовика. Когда пришло осознание, что только что произошло, женщина сорвалась и вбежала внутрь. Выхватить арбалет из рук Мейбл Ал не хватило ловкости – девчонка шустро увернулась и уже бежала на встречу к своим подружкам. Зато очень удобно попался под руку виновник этого безобразия – не долго думая, разъярённая фурия, в которую превратилась Родригес, дала приличный подзатыльник Форду и разразилась проклятиями:       — Совсем мозги отшибло – ребёнку оружие давать?! Ещё и без предохранителя?!       Будь здесь Стэн, он бы точно отпустил какую-нибудь шутку из разряда “А с предохранителем, значит, можно?” или “Да ладно, в твоей стране это нормальный подарок на пятилетие”. И хорошо, что он уехал – одна подобная расистская шутка, и мексиканка точно прибила бы хотя бы одного из близнецов. Форд же использовал куда более цивилизованные подходы к разрешению конфликта – примирительно поднял руки вверх и принялся оправдываться:       — Я давно не был в вашем измерении! Я думал, детям можно носить арбалеты!       — Как думаете, каковы её шансы на успех?... – спросил неожиданно Диппер, которого, кажется, совершенно не смутила развернувшаяся перед ним перепалка. Он всё ещё смотрел на входную дверь, откуда минуту назад выбежала его сестра.       — Никаких. – отрезал Форд. Жёсткость в его голосе удивила даже Алисию, — Мне приходилось иметь дело с единорогами, и в результате я был очень разочарован.       — И что же тогда нам делать с Биллом? – взволнованно спросил мальчик. Ал лишь сочувственно погладила его по голове. Бедняги (что он, что Мейбл) столько натерпелись от этого существа.       — Следуйте за мной! – сказал Стэнфорд и пошёл в торговый зал, чтобы закрыть Хижину для нежданных посетителей. После этого мужчина открыл скрытую дверь в подвал, но вместо того чтобы поехать на третий этаж… В лифте вдруг нажал на кнопку с цифрой “2”. Родригес невольно задержала дыхание. Конечно, она, как и Стэн, была в курсе существования этого помещения. Однако ни разу за эти десятилетия ни она, ни младший Пайнс и ноги не ступали там, ведь ни у кого не было ключа. И даже такой опытный взломщик, как Стэнли, никакими отмычками не смог вскрыть замок. Сказать, что её раздирало любопытство – конечно, это ничего не сказать.       И вот, дверь открылась. Чтож, у неё были разные предположения насчёт потенциального содержимого комнаты: начиная от относительно банальных, вроде “лаборатория по экспериментам над существами” или “парник для выращивания растений из фауны Гравити Фолз”, и заканчивая совсем безумными – например, “склад с пробирками и веществами для создания и размножения гибридов”. Поэтому, когда Алисия увидела относительно безобидную тёмную комнату с кучами бумаг и книг, разбросанными по всему пространству, и компьютером по центру, она… Ну, даже разочаровалась немного. Но она быстро выкинула эти мысли из головы – это сейчас было не столь важно.       — Не можем обезопасить дом – значит, будет делать то, что можем. – вырвал Родригес из размышлений низкий голос, — Обезопасим наш разум от Билла!       С этими словами учёный достал устройство, которое уж слишком напоминало шлем от электрического стула. Алисия попыталась пошутить, чтобы отогнать от себя такие жуткие ассоциации, но подкосившиеся колени всё-равно предательски выдавали её:       — Согласна – трудновато проникнуть в разум мозга, который расплавили электричеством.       Стэнфорд, как часто бывало, не заметил скепсиса и даже страха в глазах Диппера и Алисии и поэтому искренне посмеялся над шуткой.       — Диппер, садись. Начнём с записи твоих мыслей.       — Нет… Нет, стой. – заступилась за подростка женщина, — Давай лучше я. Не хочу чтобы он садился в это… чёрт-возьми-что первым.       Мальчик благодарно посмотрел на Алисию, однако всё же сел в кресло, как и сказал ему двоюродный дядя.       — Спасибо, но не беспокойся так – дедушка Форд знает, что делает! – воодушевлённо сказал Диппер и без задней мысли надел на себя шлем. Ал никогда не переставала удивляться безоговорочной доверчивости детей. Даже после всех ужасов, что они пережили в Гравити Фолз, и Диппер, и Мейбл, казалось, со скалы бы прыгнули, если б дяди пообещали их поймать, хотя обычно люди, испытав какую-либо травму, наоборот, должны становится более закрытыми. Было ли дело в детской наивности или в семейной связи? Алисия так пока и не понимала.       — Именно. Хотя бы раз в жизни перестань со мной спорить и делай, как я говорю. – довольно грубо кинул Стэнфорд и продолжил копаться в настройках компьютера, как ни в чём не бывало. Будто она и не вовсе человек, а назойливая муха, мешающая работать. Сто и одно оскорбление вертелось на языке, но почему-то все разом застряли поперёк горла. Возможно, из-за растерянности – Ал искренне не понимала, чем заслужила подобное отношение к себе. Неужели подзатыльник настолько сильно его обидел? Да едва ли, Форд и на вещи похуже никогда не зацикливал внимания. А в чём же тогда было дело?       Эта стена, пропасть непонимания и выбивали из колеи. Родригес и Пайнс были настолько близки, чтобы цивильно посидеть на кухне и попить кофе в пять утра, но не настолько, чтобы просто напрямую спросить “Хэй, что это было? Что-то случилось, как ты себя чувствуешь?”       Мексиканка просто глубоко вдохнула, поджала губы и сделала вид, что ничего её не обидело и она усердно рассматривает книги на рабочем столе.       — А что такое Билл Шифр по своей природе? – подал голос Диппер. Компьютер интересовал его сейчас куда больше, чем что бы то ни было ещё – он так был занят разглядыванием конструкции, что пропустил весь разговор двоюродного дяди и его коллеги мимо ушей.       — Этого никто не знает. – уже обычным тоном начал объяснять Пайнс. — Есть разные данные о его происхождении и мотивах. Он старше нашей галактики. Исключительно бесчестен. Не имея физического тела, он способен лишь проецировать себя в наши мысли. Именно поэтому ему нужно– …       И вот здесь Стэнфорд осёкся и с опаской посмотрел на Ал. А она только сейчас начала себя чувствовать, как третья-лишняя. Было ощущение, что Форд хотел что-то сказать Дипперу, но не мог из-за её присутствия. Возможно, спускаться сюда вместе было плохой идеей и ей стоило остаться на верхнем этаже.       — Если я мешаю, то ты мог бы просто сказать, не находишь? – на выдохе тихонько сказала Ал. Диппер сочувственно посмотрел на неё и, хоть до конца и не понял что произошло, уже открыл было рот, чтобы сказать, что это не так и никому она не мешает, но Форд продолжил:       — Нет, не мешаешь. Твоя помощь может понадобится, если что-то пойдёт не так. – вот так просто, довольно рационально объяснил он её присутствие в комнате. М-да, и чего она ожидала?... — Так вот, ему нужно найти сосуд. Кого-нибудь, в кого можно было бы вселиться.       — И как не пустить Билла в наши головы? – продолжил расспрос мальчик.       — Много способов есть. У меня вот в черепе металлическая пластина.       Диппер начал смеяться, потому что подумал, что это такая остроумная шутка. Ал бессознательно дотронулась рукой до лба – теперь ей было понятно почему сегодняшнее столкновение лбами с Фордом было настоль болезненным. Тот лишь подтвердил своё утверждение, постучав по черепной коробке – после этого раздался характерный металлический звон, за которым последовала неловкая тишина.       — Но эта машина лучше. Она будет сканировать твои мысли и кодировать, чтобы Билл не смог их прочесть. Поздоровайся со своими мыслями! – воодушевлённо воскликнул Стэнфорд и без предупреждения включил декодер. На экране хаотично побежали зелёные строчки текста. В большинстве из них было что-то связанное либо с дневниками, либо с Венди. Алисия не удержалась и начала улыбаться. Первая влюблённость – это всегда очаровательно. Диппер понял, что просить проигнорировать происходящее на мониторе как-то поздновато, и поэтому лишь несильно ударил себя рукой по лбу.       Непроизвольно женщина посмотрела на стоящего перед ней Форда. Интересно, а какая была его первая любовь? По очевидным причинам, они не обсуждали свои прошлые влюблённости, когда встречались, и Родригес тогда не особо это было интересно. Что бы она делала с этой информацией? Однако теперь, когда они казались дальше друг от друга, чем тридцать лет назад… Она была красивая? Может, умная? Стэнфорд вообще помнит её?       Кажется, он ощутил сверлящий в спину взгляд, потому как обернулся и вопросительно изогнул бровь, как бы спрашивая “есть какие-то вопросы?” И да, вопросы были. Точнее, всего один:

“А ты вообще любил когда-либо?”

      Если честно, Ал пока сама не понимала, хочет ли знать ответ на него. Что было бы проще: осознать, что любимый человек не способен на романтические чувства, или, что способен, но не ради тебя?       Разумеется, ничего она не сказала. Учёная лишь неловко помотала головой и сделала вид, что рассматривает провода.       — Кстати, ты так и не рассказал, как познакомился с Биллом? – в очередной раз за вечер спас атмосферу в компании Диппер.       — Диппер, ты мне веришь? – Форд присел на один уровень с подростком и положил ему руку на плечо. “Манипуляция. Уходит от ответа” – заметила мексиканка и недовольно закатила глаза.       — Ну, да, но–...       — Тогда поверь мне, что это неважно! – перебил его старик. — Соберись, пора укрепить твой разум!       Полоска прогресса едва ли ползла вперёд, поэтому, смекнув, что кажется они тут застряли втроём надолго, Алисия решила отвлечься и на этот раз действительно занять себя чтением книг и исследований, которые хранились на шкафах.