Раскрась мою жизнь

      — Хороша шлюшка! — развязно протянул парень, застёгивая ширинку.       Сынмин поднялся с колен, вытирая губы, после чего протянул руку вверх ладонью. Тот, что стоял напротив, ухмыльнулся и достал бумажник, вытащив оттуда несколько купюр, сунул Мину в руку, после чего отвернулся, продолжив поправлять на себе одежду. Ким покинул подсобку, выскользнул в коридор, поправил длинный фартук, вечно мешающий нормальному передвижению, и убрал деньги в карман. Вышел в зал и подхватил поднос, замечая целую батарею пустых стаканов из-под коктейлей на одном из его столиков. Быстро собрал посуду и отнес на кухню, после нагрузил поднос новыми напитками и побежал к столику.       В этом вся его жизнь. В пробежках между столиками, составляя компанию более обеспеченным, предлагал себя, хотя этого и не требовалось. Ему не было стыдно. Просто было уже всё равно. Он носил дырявые кеды и курил дешёвые сигареты. Он просто забил на себя. Убрал свое «Я» подальше, до лучших времен. Сейчас важно было отсылать побольше денег больной астмой матери и младшему брату, который ещё в школе учился.        Сынмину хотелось сейчас просто выпутаться из ямы и вылечить мать. Учился на заочном, кое-как сдавая сессию. Остался последний год и он будет дипломированным маляром, ну а пока шарашил с командой, делая ремонты. И так уже почти два года, что послужило неплохой практикой. Мин старался изо всех сил. Он не видел перспектив для себя и не надеялся ни на какое светлое будущее. Сынмин давно принял свою судьбу. Ещё когда отец ушёл. Когда мать первый раз попала в больницу, ему было всего двенадцать. Начал подрабатывать с четырнадцати в местном автосервисе, помогая мужикам. В шестнадцать перешёл в бригаду ремонтников, а в восемнадцать, едва окончив школу, взял ещё и подработку в местном клубе, что был недалеко от квартиры, где парнишка снимал полкомнаты у бабки.       Спал мало, всего по четыре-пять часов в сутки. Ел тоже абы как. Ничего, потом всё наладится. Вот вылечит маму и тогда сможет начать жить. А так, зачем ему жизнь, если не станет на свете самого дорогого ему человека? И еда не нужна, и сон не важен.       Он был упёртым. Мин всегда хотел быть важным для кого-то. Хотел заботиться о ком-то. И чтобы кто-то заботился о нём. До своей личной жизни не было дела, поэтому всю свою нерастраченную любовь обратил на родных. Хвиён — совсем мальчишка ещё, всего четырнадцать, а мама… У неё тяжелая форма астмы, поэтому работать она толком не может. Именно на плечах Мина сейчас забота о семье. Деваться некуда. Вот поэтому и работал почти постоянно, не давая себе спуска.       Убрал посуду, принял заказ у очередной пьяной компашки, улыбаясь и флиртуя со всеми подряд в надежде на шанс уехать с кем-нибудь домой, чтобы отлично провести время. Конец его смены уже через час, а намеков на продолжение совсем никаких. Да уж, сегодня совсем не везёт. Меньше сотни чаевых и четыреста штук за тяжелую смену. Ничего, зато поспит на пару часов больше сегодня. Чтобы потом встать в восемь утра, позавтракать рамёном и уехать на смену с командой. Он привык. Это его жизнь, в которой вообще когда-нибудь предвидятся изменения.       Просто кусок невезения, а не смена. Умудрился ещё и с каким-то парнем столкнуться, обвалив на него полный пустых стаканов поднос. Помог привести себя в порядок, отвел в подсобку и попытался извиниться с милой улыбкой. Парень был явно старше и такой серьёзный. Точно нажалуется! Не ожидая уже ничего хорошего, зашел к администратору, чтобы отчитаться. Минхо, как обычно был мрачен и немногословен, даже несмотря на его девушку, сидящую на краешке его стола.       — Надеюсь, ты не торопишься домой? Тебя ждет машина у чёрного входа, — бросил Ли, не отрывая внимание от документов, лежащих перед ним.       Сынмин попытался скрыть шок, потому что обычно Минхо жестко пресекал все попытки подработать на стороне, а тут сам выпроваживает. Наверное, это кто-то ну очень важный.       — Эмм, господин Ли? Вы… — договорить ему не дали.       — Ну что ты мямлишь! Иди! ___________________________       Долго ещё ждать? Чанбин сидел в машине, нервно посматривая на время. Почти три утра. Он забрал выручку и теперь хотел забрать развлечение на утро. Тот самый мальчишка, что опрокинул на него поднос со стаканами. Непонятно чем зацепил. Было в нем что-то такое отчаявшееся, пока извинялся, что пробудило в Бине что-то давно забытое.       Ему двадцать четыре исполнилось неделю назад и парень только полгода как закончил университет по курсу управления. Его семье принадлежит сеть подобных заведений, парочка развлекательных центров, несколько ресторанов. Чанбин с начала старшей школы уже был втянут во всё это. Подрабатывал официантом по своей же инициативе, чтобы побольше узнать всю «кухню» этого бизнеса изнутри. Ему нравилось. Да? было трудно. И не спал иногда ночами, но теперь, получив достойное образование и набравшись опыта за все эти годы, ему доверили управление маленькой частью семейной империи: ресторан и два клуба, в один из которых парень и заехал за выручкой.       Сегодня пятница и Чанбин устал. Сначала был в «Каннамской красотке», контролируя новое освещение перед основной вечеринкой, затем ужинал с партнером в своём же ресторане, и вот теперь решил завершить вечер в Итэвоне. После хотелось бы поспать, но сон улетучился, стоило только столкнуться с этим привлекательным официантом.       То, что ему нравятся мальчики, а не девочки — понял ещё лет в четырнадцать. Когда одноклассники уже активно приставали к противоположному полу, дёргая за хвостики и косички — он по ночам дрочил на известного айдола, оголившего пресс для фото. Потом всё чаще и чаще. Первый раз поцеловался с парнем из параллельного класса почти сразу после своего шестнадцатилетия. В туалете на третьем этаже их элитной гимназии. Потом впервые влюбился в парня старшей сестры. Скрывал, страдал. Отдался ему, но об него вытерли ноги, бросив сразу же.       Зарёкся больше влюбляться. Но не тут-то было. Юное сердце жаждало любви. Следующим был однокурсник, потом кто-то с клуба. Забил на это! Теперь стал учёным и закрыл сердце от влияния окружающих. Иногда снимал мальчиков в клубе, знакомился в ресторане. Раньше на официантов не особо обращал внимание, но этот почему-то запал в душу. Такой запутавшийся щеночек! Бин узнавал про него у бармена и тот сдал его, сказав, что Мин часто уединяется с парнями и не просто так. А значит, и с ним пойдёт. Стоит только поманить хрустящими купюрами. Все они такие! Что вообще за молодёжь пошла? Всем им только бы бабла заработать и прокутить побольше! Прыгают из койки в койку! Аж противно! Открылась пассажирская дверца его авто и внутрь сел парнишка. От его одежды почему-то воняло краской.       — Хён сказал, что вы меня ждёте, — тихонько и как-то неуверенно произнес Мин.       — Жду. Пристёгивайся, поехали! — кивнул Со, заводя движок.       Младший кивнул и послушно щёлкнул ремнем. Чего он такой зажатый? Понятное же дело! Чанбин рулил по тёмным улицам, руки уже сами на автомате поворачивали, куда нужно. Эта дорога ему знакома. Уже бы и с закрытыми глазами проехал по ней. Смущало то, что мальчишка рядом какой-то нервный. Доехал до своего жилищного комплекса, где сейчас снимал квартиру, загнал машину на подземный паркинг, после чего жестом позвал Сынмина за собой. Лифт, коридор, ввёл код на панели и вошел в прихожую, зажёг свет. Мальчишка вошел следом.       — Ванная вон там по коридору. Можешь пользоваться любыми средствами. Спальня в противоположной стороне. Я жду, — проинструктировал его Чанбин, после чего развернулся и ушёл туда, куда указал ранее младшему.       Спрятал выручку в сейф, потом принял душ. Одеваться не стал. Толку? Сынмин пришёл спустя минут пятнадцать — чистенький и в его халате, приятно пахнущий его мятным гелем для душа. Такой юный и мягкий на вид. Сколько ему? Девятнадцать? Двадцать? Такой молодой и всё туда же! Он подошёл ближе и заглянул в глаза, будто пытался прочитать его желания. Стал опускаться на колени, но Чанбин остановил его. Нужно показать этому потерявшемуся, что есть что-то помимо секса.       Потянулся к его лицу и накрыл его губы своими, ласково целуя, прикрыв глаз, потянул за пояс, распахнул халат, сразу спуская его с плеч, оголяя подтянутое тело, такое стройное. Сдёрнул с себя полотенце, наслаждаясь теплом его кожи, увлёк его к постели. Они целовались, не замечая ничего вокруг. Бин подмял его под себя, лаская нежное тело. Сынмин постанывал, несдержанно, так искренне. Хотелось сделать ему ещё больше. Отстранился от него, доставая смазку и презервативы. Вернулся к его сладким губам.       Чанбин сходил с ума. Почему же так хорошо? Почему так приятно с простым мальчишкой? Младший подставлялся и делал всё так, как и было нужно, будто читал его мысли. Опыт? Не похоже. Не отрываясь от его шеи — нащупал смазку, наливая себе на пальцы, протянув руку ниже, коснулся ануса. Пальцы скользнули внутрь разработанной дырочки, улыбка тронула уголки губ. Готовился? Ну, конечно! Нечего с ним церемониться! Это обычная шлюшка! Подхватил его ногу и вошёл одним мощным толчком, заполнив до основания. Мин вскрикнул.       — Тише, малыш… я попробую быть аккуратным… Тише… — прошептал Бин, целуя его в висок.       Чувствовал некоторую вину из-за того, что сделал больно. Особенно, когда у Сынмина по щеке скользнула слеза. Что-то сам шептал ему, перемешивая слова с поцелуями, ласково гладил по плечам, по нежному телу. Двигался осторожно, сплетая пальцы с его пальцами. Толкался настолько глубоко, чтобы Мину было приятно, пытаясь намеренно попасть по простате. Конечно и сам ловил кайф. От близости с кем-то настолько живым, а не с бездушной куклой. Мальчишка так ярко отзывался на каждую ласку, выгибался, подавался навстречу каждому его толчку. Пот лился с обоих. Крики, надрывные стоны ласкали слух.       Ещё и ещё… Хотелось закричать от того, как было хорошо! Давно такого не испытывал. Кончил, выкинул презерватив и сразу ушёл на балкон, закутавшись в халат. Специально оставил его одного там на постели. Курил и думал о том, что произошло. Было абсолютно непонятно то, как Мину удалось тронуть его за самое сердце.       — Извините, я больше не нужен? — раздался позади голос младшего.       Бин обернулся, разглядывая парня. Он уже был полностью одет и опять пах краской. Куда торопится? Почему убегает? Обычно разовые случайные парни, которых Со притаскивал к себе, стремились подольше понежиться в мягкой постельке.       — Спешишь? — хмыкнул Чанбин.       — Простите, мне к девяти на смену и нужно поспать. Если я Вам больше не нужен, то я пойду? — подняв взгляд, спросил Сынмин.       — Деньги на карту или налом лучше?       — Не нужно. Я не из-за этого здесь. Доброго дня, господин Со.       Мальчишка развернулся и пошёл. И почему ощущение, будто щенка из дома выгнал? Нет, деньги он ему заплатит. Не захотел так брать, значит, на карту переведёт. Выглянул вниз, делая затяжку, и проводил его взглядом. Тот не вызвал такси, а пошёл по тротуару вниз по улице. Он что, пешком домой собрался? _________________________       Сынмин шёл по дороге, ища трек в телефоне. Воткнул наушники и включил музыку, но не успел убрать гаджет в карман, потому что тот пикнул уведомлением. На экране светилась единичка на иконке мобильного банка. Открыл и увидел перевод в два с половиной миллиона вон с сообщением: «Тут точно хватит на такси. Не ходи пешком».       Захотелось истерически засмеяться. Чанбин все-таки перевёл денег. Это почти столько, сколько он зарабатывает за две недели. Нехило так заработать меньше, чем за час. Может и правда вызвать такси? И новые кеды бы купить… Всё это мечты, но в одном старший был прав: ему и правда лучше вызвать такси. Прибыл домой через полчаса и тут же вырубился спать. Проснулся как обычно по будильнику в восемь утра. Быстро заварил рамён, налил дешевый растворимый кофе. Он был жутко голоден, потому что ел последний раз вчера по дороге с одной работы на другую в четыре часа дня.       На месте с бригадой был ровно к девяти. Он самый младший, но старается больше всех. За усердие и трудолюбие его любили в команде. Старшие помогали ему в работе, подсказывали, если какой косяк. Сегодня предвиделся легкий день. Они заканчивали объект, делая последние помарки перед сдачей. Ему нравилось смотреть на уже готовый результат его трудов. Это придавало сил, чтобы трудиться дальше.       — Все молодцы! — в комнату вошел мужчина лет сорока, являющийся прорабом.       — Хён, известно что-нибудь? — спросила женщина, занимающаяся грунтовкой и подготовкой стен.       — Сегодня смотрел следующий объект. Две комнаты, кухня совмещена с гостиной, коридор, ванная с душевой. Хозяин молодой и хочет максимально комфортный результат, — перечислил Ёндже. — Сынмин, ты с нами или у тебя сессия?       — С вами. Первые экзамены только в октябре. Поэтому впереди еще два месяца, — улыбнулся Мин.       — Ну и отлично!       Новая работа — больше денег. Значит, всё будет хорошо! Будет возможность оплатить Хвиену курсы, а маме купить новое лекарство или полностью курс. Волнение играло в крови. Почему-то появились сомнения. Он уже больше года не видел родных. Хотелось уехать в Пусан, но вот работа… Ни клуб, ни бригада не должны пострадать. Он планировал перед самыми экзаменами наведаться домой хотя бы на пару дней.       Закончив работу на сегодня, уехал домой. Принял душ, скачал материалы для доклада и вплоть до ужина занимался конспектами. После плотно поужинал жареной курочкой, которую купил по дороге, ввиду неплохого гонорара за своё тело. Жизнь приобретала краски, хоть и не такие яркие, как иногда хотелось.       Почему-то вспомнилось утро. То, как он уходил от Чанбина, сполна насладившись ласками старшего. Наверное когда-нибудь, когда заработает достаточно денег, заведет отношения именно с таким парнем: нежным, заботливым, в меру строгим и с чувством юмора. Именно таким был его непосредственный начальник. Конечно Сынмин не раз его видел. И конечно успел расспросить администратора о том, что за парень под конец смены забирает выручку. Его с удовольствием просветили, что это управляющий, наследник всей сети. Чанбин симпатичный, с крепкой фигурой и соблазнительной улыбкой. Вроде мрачный с виду, говорил строго, но тон мягкий. И наконец удалось его попробовать. Ещё и денег заплатил. Теперь главное не заморачиваться на этом. А лучше вообще забыть о нем и жить дальше. Так душе целее.