Раскрась мою жизнь

      — Чанбин, ты меня слушаешь?       Бин поднял голову, уткнувшись взглядом в Минхо.       — Что?       — Я говорю, что с вентиляцией что-то нужно делать, — с улыбкой повторил старший.       — Да, нужно, — кивнул Со.       — Ты где витаешь? Приболел?       — Нет, наконец бригаду ремонтную нашел для отделки.       — У тебя такой вид, будто ты сейчас стукнешься головой и упадешь. Не выспался? Или Сынмин тебя так замучил? — хохотнул управляющий.       — Иди нахер, хён! Все у меня нормально, — фыркнул Бин.       — Ой ой! А не та ли это бригада случайно, где работает тот самый мальчик?       — Ты всё правильно понял.       — Понравился? — серьёзно спросил Минхо.       — Пока не знаю, — пожал плечами Чанбин. — Так что там с вентиляцией?       Всё настолько запуталось! Бин и сам не понимал, зачем нанял именно эту бригаду. Неужели Минхо прав? Конечно, мальчик привлекательный и секс с ним приятный, яркий. Это на пару раз? На что-то серьёзное Бин пока не настроен. Но что теперь делать со всем этим? Хочется видеть его.       Изо дня в день, выполняя свою работу, пытался придумать хоть какую-нибудь причину, чтобы вновь увидеться с ним. Случай представился только через неделю. Приехал к себе на квартиру, совсем не ожидая, что там кто-то будет. Открыл дверь и сразу почувствовал запах краски. Аккуратно прошёл в комнату и увидел самое милое, что может быть на свете: Мальчишка сидел на расстеленной газете на полу и рассматривал банки с краской. В тонких пальцах небольшая кисточка, волосы взъерошены, на щеке смазанный след от темно-синей краски. Такой миленький!       — Значит, вот почему от тебя краской пахло, — тихо сказал Чанбин.       Ким вздрогнул и вскинул голову.       — Хён? Ты… Вы что тут делаете? — хрипло проговорил младший.       — После того, что между нами было, можно на «ты».       — Ты хочешь повторить?       — А ты? — Бин подошёл ближе и присел на корточки.       — Я не знаю, если я нужен, то… — Сынмин замолчал.       — Я хотел бы.       — Здесь?       — Поехали ко мне? — предложил Чанбин. — Я не обижу и попрошу остаться до утра.       — Я согласен. Но мне сначала нужно поесть, — скромно, опустив глаза, сказал младший. — Я могу немного позже приехать?       — Ни к чему это. Я тоже не ужинал. Где-то поедим или домой закажем?       — Лучше домой.       — Отлично, переодевайся и пойдём. Я жду тебя в машине, — сказал Бин, кинув ему ключи.       Мин ловко поймал связку и кивнул, после чего быстрым шагом удалился в ванную. Бин спустился к машине, заняв водительское сидение. Как-то странно получилось. Понимал, что действовал спонтанно. Но ему нравилось. Мальчишка спустился только минут через десять. Видимо, принимал душ? Пятна на щеке уже не было, но от него всё равно несло краской, хотя одет был уже не в тот перепачканный комбинезон. Нырнул к нему в салон и сразу пристегнулся.       — На, выбери что-нибудь, — проговорил Чанбин, протягивая ему свой смартфон с открытым приложением доставки еды, куда уже успел кинуть в корзину лапшу-вок.       — Выбрать? Эммм… — младший смущенно замялся, но телефон взял, растерянно посмотрев Бину в глаза.       — Ну да. Лапшу будешь? В этом ресторанчике неплохо делают, и мяса достаточно. _________________________       Было так странно сидеть в его машине и выбирать еду на его телефоне. Понятно, что Чанбин просто тащит его в постель, дабы ещё раз воспользоваться. Сынмин всё понимал. Ну не совсем дурак же… Вроде оба взрослые. Приехали в ту же квартиру, что и неделю назад. Пока ждали доставку — старший ушёл в душ. После поели. Было так неловко. Ведь они совсем не друзья и оба понимали причины, по которым приехали сюда. Тянуть не стали.       Обнимая за талию, Чанбин увлёк его в спальню. Сынмин сам поддался. Когда принимал душ там на работе — уже растянул себя. Сам разделся и сам потянулся к нему. Бин целовал его, крепко обнимая за плечи. А после всё по новой. Обнаженные тела на смятых простынях. Стоны, пошлые хлюпающие звуки. Губы и руки не на месте, но так правильно, так чувственно. Было непонятно — кто кого ублажает. Кажется, что оба сгорали в этой запретной похоти, лаская друг друга. Мин тонул в этой приятной неге, наслаждался его жесткостью одновременно с нежностью. Кайф! Это было потрясающе! Доводили друг друга, что сносило крышу… Кончили друг за другом, падая на постель. Улыбаясь, Чанбин за руку увёл его в ванную. После душа Сынмин начал было одеваться, но был остановлен старшим.       — Прошу, останься! — проговорил Бин. — Тебе же сегодня не в клуб?       — Нет, у меня выходной, — кивнул Мин.       — Тогда ложись обратно. Поспим в комфорте, а на утро поставим будильник.       — Ну если начальство настаивает…       Впервые в жизни он будет спать не в своей постели. Непривычно, что вот так кто-то обнимает, что прижимают к чужому крепкому телу. И было так тепло и уютно! Утром проснулся от приятного запаха кофе. Поднялся и оделся, найдя свои вещи на кресле рядом. Было немного неловко и стыдно, почему-то было чувство вины. Умылся и заглянул на кухню, где обнаружил счастливого Чанбина, напевающего какую-то песенку. Услышал шум и обернулся, ставя на столешницу тарелку с яичницей и рисом.       — Доброе утро, Сынмини! — мягко улыбнулся Бин.       — Доброе утро, хён! — кивнул Ким.       — Присаживайся. У тебя ещё больше двух часов до работы, поэтому есть время и для завтрака, и для разговора.       — Разговора?       — Да, у меня к тебе предложение, — сказал Чанбин, ставя вторую тарелку на стол.       — Какое? — уточнил Сынмин.       — Хочу тебе предложить быть со мной на постоянной коммерческой основе. Это не отношения, просто договор. Буду платить тебе вдвое больше, чем ты зарабатываешь у меня в клубе.       — Прости, но я не смогу бросить всю работу. Бригаду я не могу оставить.       — Я и не прошу, — Бин сел напротив и потянулся к чашке с кофе. — Так что, согласен?       — Согласен.       Правильно ли он поступил? Согласился так быстро, даже не подумал толком. Просто продал себя. Но он и с этим смирится. На всё готов, чтобы маму вылечить. ________________________       Прошло чуть больше месяца с момента их договора. И всё вроде бы гладко. Встречались несколько раз в неделю, вместе ужинали, заказывая что-то в доставке, потом занимались сексом, вместе засыпали, завтракали и расходились каждый в свою сторону. Было странно. Чанбин забирал Сынмина на объекте или в городе. Иногда младший поджидал его около его съемной квартиры.       Было мило, когда Сынмин привёз собственноручно приготовленный ужин, который оказался на редкость нежным и очень вкусным. Было мило, когда Сынмин присылал ему сообщения с пожеланием доброго утра в те дни, что они ночевали порознь. Было мило, когда Сынмин ухаживал за ним во время его небольшой болезни из-за того, что Бин попал под дождь. Было мило, когда ездил в клуб за бумагами по его поручению. Чанбин понимал: то, что началось просто как секс по договору — в скором времени грозит перерасти во что-то большее. Нужно либо заканчивать, либо переводить все на другой уровень. Останавливало только одно.       Чанбин искренне не понимал, зачем Сынмину столько денег и куда он их девает? Мальчишка реально, как подорванный зарабатывает и почти ничего не тратит, если судить по его гардеробу. Так, зачем же ему деньги? На наркомана вроде не похож, везде все вены чистые. Уж Чанбин постарался изучить каждый сантиметр его прекрасного тела. Для игромана тоже слишком спокойный. Какие ещё могут быть пороки у человека, чтобы уходило больше пяти миллионов в месяц?       Может, как-то корректно стоит поговорить с ним? Тянуть не стал. Отправил сообщение Сынмину с просьбой приехать и сообщил прорабу, чтобы распустил сегодня всех пораньше. После согласования с младшим заказал на ужин бургеры, картошку и курочку. Ким приехал около семи — замученный и с запахом краски. Сразу переоделся и выглянул на кухню.       — Присаживайся, Сынмина! Я рад тебя видеть, — искренне улыбнулся Бин.       — И я… — растерянно произнёс парень.— Тебя что-то беспокоит, хён.       — От тебя ничего не скроешь.       — Ты решил всё прекратить? Поэтому такой?       — Нет, нет! — отрицательно покачал головой Со, удивляясь проницательности парнишки. — Просто есть разговор. Но сначала давай покушаем. Даю сто процентов, что весь день не ел.       — Разговор серьезный? — тихо спросил Ким.       — Нет. Сначала еда. Смотри, там картошечка и соус.       Сынмин закивал и потянулся к шелестящей бумаге на столе. Они ели и тихонько разговаривали, делясь впечатлениями за день. Как же вот так приятно и уже как-то привычно сидеть с ним на кухне. Легко было представить, что они так каждый день ужинают.       — Так какой у тебя ко мне разговор, хён? — вдруг серьёзно спросил Мин.       — Я хотел поговорить о том, куда ты тратишь деньги? — уточнил Бин.       — Я не трачу, я коплю. И это явно не твоё дело!       — Ты настолько сильно хочешь купить себе что-то, что сейчас почти не тратишь?       — Не себе. В этом всё и дело! — воскликнул Сынмин. — Ты ничего не знаешь обо мне, хён.       — Так расскажи, Сынмина, — попросил Чанбин. — Твоя половинка? Или…       — Это для мамы, ясно? У неё тяжелая форма астмы. Я собираю ей на курс лечения.       — И ты молчишь? Давай, я оплачу?       — Нет, это огромная сумма, а у меня только половина! — Мин поджал губы, покачав головой.       — Так, хорошо. Когда ты соберёшь эту сумму, то больше не будешь столько работать? — поинтересовался Со.       — Я не думал об этом, но да.       — Тогда у меня к тебе новое предложение. Мы переводим наши отношения в разряд нормальных, а я полностью оплачиваю лечение твоей мамы? Идет?       — Нет. Я старший мужчина в семье и я должен сам взять такую ответственность, сам всё сделать! — воскликнул Сынмин.       Чанбин поднялся со своего места подошел ближе к младшему и присел перед ним на корточки, заглянув в глаза.       — Ты сделаешь, Сынмина. Обязательно, сделаешь! Просто тебе самому ещё нужно подрасти. Я хочу, чтобы ты хоть раз почувствовал себя свободным и нужным. Или я настолько сильно тебе не нравлюсь, как человек, что ты сейчас просто пытаешься придумать отговорки, и…       — Я согласен, — перебил его Ким. — И ты мне нравишься, хён. Очень нравишься. Просто я боюсь, понимаешь?       — Вот же придурок! — улыбнулся Бин. — Я понимаю. И как старший, я могу позаботиться о тебе. Только позволь мне.       Сынмин кивнул и чмокнул его в лоб, огладил ладонями его щёки, продолжив дорожку поцелуев сверху вниз по его лицу, пока не достиг губ. Они целовались, стоя посреди кухни. Что у него ещё на сердце? Какие тревоги? Хотелось узнать и успокоить. Хотелось не отпускать.       Для Бина вообще было интересно, насколько далеко они задут? Этот маленький запутавшийся мальчик просто нуждался в заботе. И Чанбин видел, что тот искренен. Как вообще этот мальчик может быть плохим. Одно только то, что он жертвовал всем, даже своей жизнью, ради мамы — многого стоит. Именно из-за этого Бин и поступил так импульсивно. Именно из-за этого он решил познакомить Сынмина с мамой.       Чанбин решил встретиться с ней на следующий же день, но получилось только через неделю. Отец был в отъезде и мама приехала на встречу одна. Они заняли столик в его ресторане в отдельном кабинете на веранде.       — Ну рассказывай, сынок, — улыбнулась Сона. — Кто он?       — Мама! — усмехнулся Бин.       — Ладно, прекрати, Бини! Я прекрасно всё понимаю. Так кто?       — Ким Сынмин. Просто мальчишка, очень хороший. Хочу вас познакомить.       — Ооо, так тут всё серьезно? — удивилась женщина, накрывая своей ладонью ладонь сына. — И давно вы?       — Месяц. Просто спали, а теперь вдруг всё сложно. Он собирал на лечение мамы и я собираюсь всё оплатить, — объяснил Бин.       — Ты уверен, что там действительно нужны средства на лечения?       — Да. Видел документы из клиники на столе.       — Да кто-то тут влюбился? — смешливо хихикнула Сона.       — Может и так. Так что ты думаешь по поводу знакомства? — напомнил Бин.       — Я только «за». А с отцом поговорю.       — Я люблю тебя, мам. Ну, теперь рассказывай, что у тебя новенького?       Разговор с матерью принёс душевного равновесия. Может, это так и должно быть? Сынмин для него вдруг представился важным, стал нужным. Хотелось его не временно, а навсегда. Спустя месяц? Ну и пусть. Это ведь важно, когда нашел своего человека?