Black Deal

1.

Физическая боль после сотни ударов розгами, одиночное заточение в ледяной пещере, где даже воздух застыл и не двигается, бесконечные упреки от влиятельных лиц, связанных с тобой кровными узами, - разве это наказание? Нет, для Лань Ванцзи, рожденного и выросшего в клане Гусу Лань, такие мероприятия не являются чем-то пугающим. Настоящая мука для него - томиться все это время с одной и той же мыслью. Умер? Или все же есть надежда, что он выжил? Речь здесь могла быть лишь об одном человеке. Вэй Ин. Имя, что не стереть из памяти. Печать на сердце, что не снять даже самым сильным заклинанием. Проклятье, что могло стать даром небес. Могло. Но, вероятно, этому не суждено случиться. Вэй Ин сорвался со скалы и упал в раскаленное ущелье. И каким бы искусным заклинателем он ни был, шанс выжить при таких условиях один к миллиону. Но Лань Ванцзи, он же Лань Чжань, не привык так быстро сдаваться. Находясь в заточении без возможности получать вести из внешнего мира, он продолжал верить в то, что даже самую потерянную и заблудшую душу можно спасти. И даже несмотря на то, что после того, как он покинул ледяную пещеру, молодой глава клана Юньмэн Цзян сообщил о провальных походах в ущелье с целью найти хоть что-то, оставшееся от Вэй Ина, Лань Чжань не отчаялся. Он сразу же отправился в то самое злосчастное место. Место гибели Вэй Ина. Ванцзи провел в ущелье больше суток, прочесывая каждый доступный уголок, боясь упустить даже малейший след. Он сам не знал, что искал, но точно знал, что точно не хотел бы найти. Останки. Голые кости, подобные тем, что нашел Цзян Чэн (сам Ванцзи в глубине души не хотел верить в то, что кости действительно принадлежат тому, кто упал со скалы). Любой признак того, что Вэй Ин покинул этот мир бесследно. Возможно, не обнаружить ничего - лучший исход, не способный растворить в небытие последние крупицы надежды. Но Лань Чжань продолжал рыскать вдоль ущелья. Он мог использовать «Расспрос», но и не мог. Вероятно, потому, что ответ на него способен был бы растоптать его самого и разбить сердце вдребезги. И вот, когда дух притомился в упадке, оставляя веру в чудо, случилось то, что заставило непоколебимого Ванцзи ошеломленно замереть. Детский плач. Короткий, звонкий, больше напоминающий подлые игры эха. Задержав дыхание, Лань Чжань внимательно вслушался в глухую тишину, стараясь уловить любой возможный в ущелье звук. Он стоял так примерно минуту, но, не услышав ничего подозрительного, обреченно вздохнул. И в унисон с его вздохом послышалось приглушенное хныканье. Оно было коротким, но таким четким, что Ванцзи с легкостью смог определить, откуда исходил звук. Прямо перед ним. Прямо перед самым носом. У самого подножья отвесной скалы проглядывалась небольшая трещина, длиной с Бичэнь, толщиной с человеческую голову. Из этой трещины прорывалось еле уловимое белое мерцание. Приглядевшись, Лань Чжань узрел крохотный тусклый огонек, переливающийся цветом первого снега. И в груди все сжалось. Ноги приросли к рельефной породе, не позволяя сдвинуться с места. Это... нет, это не душа. Это осколок души. Оцепенение было настолько сильным, что Ванцзи пришлось приложить немало усилий, чтобы сделать первый шаг. Потом второй, третий. И так еще несколько, пока не подошел к трещине вплотную. Осколок повис в пределах узкого пространства, не шевелился, не издавал звуков. - Вэй Ин? - едва слышно произнес Ванцзи и сам не узнал свой голос. Он дрожал. Звучал тревожно и... умоляюще? Осколок души не реагировал. Может попробовать позвать иначе? - Вэй Усянь. Ванцзи редко использовал это имя. Поэтому его душа дрогнула. И осколок чужой души тоже. - Вэй Усянь, - уже громче и нежнее произнес Лань Чжань и вытянул руку вперед, раскрывая ладонь. Осколок души отозвался и полетел навстречу, покидая пределы трещины. Когда огонек мягко лег на поверхность ладони, Ванцзи ощутил по всему телу знакомое тепло. В сознании тут же вихрем пронеслись обрывки воспоминаний, связанных с владельцем осколка души: первое столкновение на крыше, когда Вэй Ин пытался поздно ночью пронести вино, переписывание домашних правил, наказание в триста ударов линейкой, ледяная пещера и привязанные друг к другу руки налобной лентой, сражение с Черепахой-Губительницей и многие другие. Глаза тут же защипало, а по щекам скатились первые горячие слезы. Это он. Точно он. Вэй Ин. Я нашел часть тебя. Я найду и остальные. Обещаю.

2.

Каково это вернуться из небытия? Каково это осознавать, что раньше ты был, затем тебя не существовало, но вскоре снова ты есть? Честно? Отвратительно. Это нельзя назвать сном. Это забвение. Находясь в нем, Вэй Ин не знал себя и не знал всего мира. Но в один миг, подобно Большому Взрыву, Вселенная души решила из микроскопического Ничто превратиться в огромное Нечто. Сначала Усянь услышал голоса. Сотню голосов самого себя. Они казались одинаковыми, но звучали с разной интонацией, окрашиваясь отличающимися друг от друга эмоциями. Голоса становились все громче, все ближе, настигая, проглатывая друг друга, воссоединяясь, сливаясь в единое целое. И когда они сжались до разъяренного воя, образовывая общую форму, Усянь ощутил себя цельным, обретающим покой. Но как только стихли его собственные голоса, как гром среди ясного неба раздался чужой, совсем незнакомый: - Старейшина Илина! Вэй Ин! Вэй Усянь! Кто? Кто меня зовет? Вселенная, окружившая душу Усяня, в тот же миг треснула и развалилась, пропадая в горизонте событий черной дыры, приглашая последовать за собой. И Вэй Ин, не способный сопротивляться, рухнул в новую бездну. А затем поднял тяжелые веки. Плывущее по воле помутненного сознания окружение не вселяло доверия: Вэй Ин смог разглядеть лишь обветшавшие деревянные стены и крышу, а также еле различимый хлам повсюду. Большая часть помещения была погружена во мрак, дневной свет, прорывающийся из дверного проема, где отсутствовала как таковая дверь, проливался лишь на малую часть. Сам Усянь лежал спиной на холодном полу ровно посередине очерченного кровью круга с различными метками. И сколько бы воды ни утекло, Вэй Ин мог без сомнений заявить, что это печать Воскрешения с подношением тела. Так его вернули к жизни? Но зачем? Следующее решение Усяня было весьма опрометчивым. Он хотел приподняться, опираясь на руки, но забыл о самом главном: первые пару часов новое тело ощущается как что-то инородное. Как неподъемные доспехи, в которых трудно пошевелиться. Управлять телом почти невозможно, поэтому все, что удалось Усяню, - это сделать переворот в воздухе и упасть ничком обратно на пол. - Не советую двигаться, - раздался мужской голос из ниоткуда. Несмотря на совет, Вэй Ин все же аккуратно повернул голову и обнаружил, что во тьме скрывался чей-то силуэт. Рассмотреть его детально не было возможности, так что личность оставалась загадкой. - Кто... Вы? - прозвучало хрипло и надрывно. Да, голосовые связки тоже сопротивлялись новому хозяину. Силуэт во тьме усмехнулся. - Я тот, кто помог Мо Сюаньюю провести ритуал правильно. - Мо... Сюаньюй? - горло нещадно саднило. - Занятный парень, - в интонации незнакомца чувствовался сарказм. - Во всем подражал тебе, великий Старейшина Илина. Вы даже внешне немного похожи. Для тебя будет большим преимуществом то, что он с детства прятал свое лицо под гримом либо масками, поэтому даже родной клан не знает, с каким лицом он вырос. Вэй Ин сразу уловил суть. Жертвенный ритуал дарует мертвой душе чужое тело, меняя лицо под нового владельца. То есть, если Вэй Ин в новом теле, не скрывая лицо, попадется кому-то на глаза, кто знает Сюаньюя, но не знает о внешности Старейшины Илина, то проблем не возникнет. А если же предстоит столкнуться со старыми знакомым, то можно прятаться за маской, и ни у кого не возникнет вопросов. Хорошо придумано. - Что, - сглотнул, - что я должен сделать... для него? Жертвенный ритуал подразумевает, что душа, захватившее тело, должна выполнить определенные условия, чтобы не быть изгнанной обратно. - О, не переживай. Его пожелания я выполню сам, нечего Великим руки марать о неудачников. Вместо этого ты будешь обязан выполнить мои условия. Наконец силуэт сдвинулся с места и вышел на свет. И Усянь в прямом смысле ощутил, как забурлила кровь в жилах. - Ты! - он оттолкнулся и перевернулся на спину, надеясь, что сможет хоть как-то приподняться. Но нет, тело все еще сопротивлялось. - Я, - подтвердил человек, стоящий рядом, рассекая свое лицо коварной ухмылкой. Сюэ Ян. Проклятый Сюэ Ян, на чьих руках кровь стольких невинных, что их в пору отрубить и сжечь, а прах сбросить в жерло вулкана, чтобы не осталось ни единой частицы! - Как ты посмел думать, - слава небесам, голосовые связки начали поддаваться влиянию, - что я стану выполнять твои условия?! Наверное, ухмылку Сюэ Яна даже смерть не способна смыть. С ненормальным восторгом оглядывая лежащего на полу Вэй Ина, он скрестил руки на груди. - Во-первых, ты не можешь не выполнить. Иначе твоя душа покинет это тело и растворится безвозвратно. - А что, если я этого не боюсь? - Я знал, что ты так ответишь, поэтому подготовил «во-вторых». Есть кое-кто, кто ждет тебя. Усянь не успел задать наводящий вопрос, как Сюэ Ян закатил рукав и продемонстрировал на тыльной стороне предплечья две странные метки, словно выжженные на коже, - 报酬 (награда), она постепенно тускнела, превращаясь в рубец, и 誓言 (залог, обет), которая в отличие от первой наливалась цветом пламени. По спине Вэй Ина пробежал холодок. Он знал, что это за метки. Черная сделка. Ритуал темной магии, при котором оба участвующих заключают договор с двухсторонними обязательствами, а их невыполнение ведет к полному расщеплению души. Неужели одним из условием сделки было вернуть Усяня к жизни? Но кто мог пойти на такое? На ум пришел лишь один человек, но Вэй Ин тут же отогнал эту мысль. Нет, Лань Чжань не такой. Как бы близки они ни были, он не стал бы переступать черту. Он бы никогда не сошел с тропы праведности. - Кто? - все, что смог выдавить из себя Усянь, чувствуя, как сводит скулы от напряжения. - Расскажу, когда поможешь мне в одном деле, - Сюэ Ян, явно злорадствуя, опустил рукав. Подло, что ему и свойственно. - Что же тебе от меня нужно? - Твои навыки в темных искусствах. С этими словами Сюэ Ян достал из-за пазухи небольшой мешочек цвета древесного дрозда и кинул его на грудь Вэй Ина. И Вэй Ин сразу ощутил что-то неладное. В мешочке тревожно дрожала чья-то иссякающая духовная энергия. Её было так мало, что, казалось, осколки чужой души вот-вот обратятся в дорожную пыль. - Кто это? - Сяо Синьчэнь. Мне нужно, чтобы ты восстановил его душу и помог мне вернуть его к жизни. - Ты соединил мою душу воедино, почему не можешь так же с ним? - Его душа меня ненавидит и не желает слушать. - У меня тоже репутация не ахти, с чего ты решил, что душа послушает меня? - Потому что не появилось еще более искусного заклинателя темного пути, чем Старейшина Илина. Лесть. В этом Сюэ Яну не было равных. Но Вэй Ина такими мерзкими приемами не провести. - Жизненная энергия Синьчэня настолько истощена... Что ты с ним сделал? - Я? Ничего. Он сам себя убил. Самоубийство. Еще хуже. С такими душами сложнее всего. - Я повторюсь. Что ты с ним сделал? - Ты действительно хочешь это знать? - Сюэ Ян вдруг спустился на пол, склоняясь над скривившим лицо Вэй Ином. - Тогда я тебе расскажу, а лучше покажу. В это же время, где-то далеко от места, в котором находился Вэй Ин, один из участников охоты на нечисть потерял сознание. На его руке, скрытой от посторонних глаз, проявилась метка 报酬.