Black Deal

21.

Иногда судьба располагает к себе настолько близко, что подкидывает неожиданную благодать во имя спасения. Так, например, на горе Луаньцзан на помощь в поединке с мертвецами пришли души спасенных когда-то Вэй Ином представителей клана Вэнь. Так получилось, что несмотря на все принятые меры, заклинатели заметно проигрывали в битве с мертвецами и темной нечистью, призванной, видимо, восстановленной половиной тигриной печати. Да, Лань Цижэнь успел заблаговременно разрушить печать, блокирующую энергию Ци, однако ему пришлось собрать продержавшихся до прихода подмоги заклинателей и спрятать их в пещере, чтобы помочь восстановить связь с каналом сознания. К нему также подключились Сун Лань и Синчэнь, так как подобная практика требует много сил. В это время Вэй Ин своей же кровью нарисовал на себе метку, притягивающую злые силы, чтобы переключить внимание нечисти на себя, дополнительно используя свою Чэньцин, пытаясь подчинить себе вражеские силы. И если с ходячими мертвецами это было довольно легко, то лютые сопротивлялись, а призраки и около демонические духи вообще не поддавались влиянию. Именно поэтому Вэй Ина защищал Лань Чжань, а вместе с ним в конечном счете Вэнь Нин и даже Цзян Чэн. И, к сожалению, врагов только прибавлялось. Вчетвером они уже не справлялись, сдерживать оборону, пока другие адепты орденов восстанавливают свои силы, становилось все сложнее и опаснее. Но в момент, когда надежда почти покинула Вэй Ина, из пещеры донеслись крики. Сначала истошные, испуганные. Но затем ликующие и даже восторженные. И вскоре на свет вышло целое полчище неупокоенных душ лекарей клана Вэнь. Именно с их помощью удалось обезвредить всех противников. Именно после того, как они выполнили свой долг перед Старейшиной Илина, который когда-то был к ним добр и благосклонен, души смогли покинуть этот мир и обрести покой. Реакция на спасение теми, кого когда-то несколько кланов уничтожили собственноручно, считая их достойными смерти, была неоднозначной. А еще тут оказалось, что Вэй Ин и Призрачный Генерал вовсе не собирались никого убивать, наоборот, чуть ли не жертвовали собой, чтобы защитить другие кланы. Кто-то с благодарностью отнесся к такому поступку, кто-то еще сомневался в чистоте намерений Старейшины Илина, не проявив должного доверия. Но все по местам расставил сам Лань Цижэнь. Пользуясь большим авторитетом у других орденов, он провозгласил, что все они долгое время ошибочно считали главным злодеем совершенно невиновного человека. И что, на самом деле, руки в крови у того, кого никогда бы не заподозрили. Речь шла о Лянь Фан Цзуне. Многих это заявление повергло в шок. Конечно, оставались сомнения, поэтому учитель Лань предложил обсудить все подробности, когда они окажутся в безопасном месте. И таким местом, по соглашению с Цзян Чэном, был выбран дом клана Юньмэн Цзян, так как располагался он ближе всего к горе. Вновь прибыв в родные окрестности, Вэй Ин, переживавший всю дорогу о том, что спустя столько лет, наконец попадет в Юньмэн, решил, что не будет присутствовать на разгроме репутации Гуанъяо. Во-первых, не все были готовы его слушать, пока ссылаясь на сохранившееся недоверие и остаточное презрение, во-вторых, есть много авторитетных людей, способных ясно донести информацию, среди них Цижэнь и чудом ожившие Сун Лань и Синчэнь, ранее имевшие благородное начало и светлую славу. Также имелись и некоторые вещественные доказательства, включая явившуюся к ним по собственной воле супругу Гуанъяо, Цинь Су, которая сбежала сразу после того, как повстречала бывшую служанку своей матери и узнала всю правду о судьбе отца мужа, а также о настоящей причине смерти их сына. Ну, и в-третьих, Вэй Ин все еще не оправился после ранения и потратил много духовной энергии во время последнего боя. Его состояние резко ухудшилось и не позволило бы долго находиться в толпе. Поэтому он остался ждать у порога Зала Познания Меча, вполуха улавливая обрывки разговоров и жаркой дискуссии. С ним же остался и Лань Чжань. Он сидел прямо на полу из благородного камня, облокотившись спиной на один из столбов, держащих конструкцию крыши. Вэй Ин лежал головой на его коленях, устало прикрыв глаза. Лань Чжань, боясь потревожить и без того измотанного Усяня, осторожно гладил его по волосам, иногда пропуская пальцы сквозь густые пряди. Обстановка была умиротворяющей. Не считая приглушенных голосов, улица молчала. Даже ветер стих, стараясь не беспокоить утомленные умы. Но покой не мог длиться вечно. Сначала со стороны здания раздался истошный крик: «Нет! Дядя не мог! Я не верю!». Затем тяжелые двери с грохотом распахнулись, и из зала спущенной с тетивы стрелой выскочил разъяренный Цзинь Лин, попутно утирающий слезы с лица. Вэй Ин сразу же понял, что произошло, и неосознанно дернулся, желая побежать за ним. Но Лань Чжань мягко надавил на его грудь, требуя, чтобы он лег обратно. - Не стоит, - голос звучал успокаивающе с легкой ноткой тревоги. - Ему нужно побыть одному. Представь, что он сейчас испытывает, узнав, что хотел отомстить не тому человеку, едва не убив его. А при этом вся вина лежит на горячо им любимом дяде. Действительно, Цзинь Лину сейчас горестнее всех. Вэй Ин вздохнул и лишь грустно проводил взглядом исчезающую вдалеке спину племянника. И тогда ему на глаза попалось крохотное узорное здание. Это был алтарь ныне покойных дяди и тети Цзян. - Мы должны навестить их, - уверенно кивнул в сторону здания Усянь. Ванцзи не стал препятствовать его замыслу, поэтому помог ему встать и добраться до места, исполняя роль надёжной опоры. Зайдя внутрь здания, они, сохраняя все нормы вежливости и этикета, опустились на пол, подобрав под себя ноги, перед самим алтарем, затем зажгли курительные палочки в память о погибших родственниках, таким образом отдавая дань их жизни и скоропостижной смерти. Вэй Ин попросил прощения у своих дяди и тети за то, что произошло по его вине, и поклялся, что теперь его путь будет направлен только на защиту слабых и нуждающихся, без невинных жертв и ошибок. Лань Чжаня так тронула эта речь, что он тоже обратился к бывшему главе клана Цзян и его супруге, заявив, что отныне и до конца будет сопровождать Вэй Ина на пути к самосовершенствованию и не позволит трагедиям повториться, взяв на себя ответственность оберегать его сердце от тьмы. Такое откровение откликнулось в душе Вэй Ина непостижимым трепетом. В голове мгновенно затихли хаотичные мысли, освобождая место для безмятежного счастья. Определенно, ты - мое счастье, Лань Чжань. Напоследок они поклонились три раза (слегка утомленный Вэй Ин просто повторял за Ванцзи) и, дождавшись, когда догорят палочки, покинули место силы предков. - Что будем делать? - спросил Лань Чжань Усяня, взяв его под руку, все еще беспокоясь о его самочувствии. - М-м, - Вэй Ин призадумался, - давай пойдем к лодкам. Давно я тут не был. Дойдя до пирса, они заняли одну на вид достаточно крепкую лодку, надежно стоящую на воде, и уже подготовили весла, чтобы отплыть, когда с берега до них донесся чей-то грозный голос: - Вэй Ин! По деревянному настилу пирса уже шагал угрожающе тяжелой походкой Цзян Чэн. И выражение его лица, отражавшее взрывной нрав, не сулило ничего хорошего. Не доходя до края буквально расстояние в одно бревно, Цзян Чэн резко остановился, отчего подол его боевой робы качнулся по траектории маятника, и бросил на сидящих в лодке оценивающий колкий взгляд. - Смотрю, у тебя все отлично складывается, Вэй Ин, - в голосе его отчетливо слышались нотки сарказма. - И к жизни тебя вернули, и любовь всей своей жизни обрел, и имя твое за тебя отбелили! Как ни посмотри, прям святоша! - Цзян Чэн... - Усянь бы хотел остановить его, но слова здесь не помогут. - Только это все не отменяет твоей причастности к смерти Яньли! Если бы ты слушал то, что говорят тебе другие, а не делал все, что тебе заблагорассудится...! - Я знаю! - Вэй Ин не выдержал, буквально крикнул это во все горло и, вдруг ощутив металлический привкус на корне языка, кашлянул кровью, которая тонкой струей потекла по подбородку. Лань Чжань, испугавшись за него, придвинулся ближе, обнимая одной рукой за плечи. - Прекрати! - сквозь зубы прорычал он, бросив на Цзян Чэна уничтожающий взгляд. - Что прекратить? - а Цзян Чэн не планировал отступать. - Прекратить злиться на то, что по причине чьего-то безрассудства теперь не вернуть близких мне людей? Прекратить утопать в сожалении, узнав, что столько лет жил во лжи? - его взгляд прожигал поникшего, с трудом держащего контроль над разумом Вэй Ина. - Гляньте только, как быстро удалось тебе отмыть свое имя! Еще вчера для всех был самым лютым врагом, а сейчас герой! Спаситель! - Брат... - сердце Вэй Ина заныло от сковывающей боли. - Ах, брат? - а Цзян Чэна окончательно понесло. - Ну спасибо, что хоть вспомнил об этом! Я же так, пустое место! Посмешище! А ты весь в лаврах! А подумал ли ты о том, каково сейчас мне и Цзинь Лину после всего услышанного?! Кем, ты думаешь, я себя ощущаю после того, как несколько лет втемяшивал в голову своего племянника мысль о том, что во всем виноват Старейшина Илина и его темный путь?! - Если ты сейчас не замолчишь, - Лань Чжань, еще крепче сжимая плечи Вэй Ина своей рукой, метнул в сторону главы клана Цзян угрожающий взгляд, - я буду вынужден применить заклинание закрытого рта. Видимо, зная о непростом характере этого человека, Ванцзи решил сперва предупредить. Иначе дело могло дойти до рукоприкладства. Цзян Чэн сперва опешил от такой дерзости, а затем расхохотался, как настоящий безумец. - Скажи мне кто-либо во время обучения в Гусу, что самый прилежный ученик клана Лань будет отчаянно заступаться за взбалмошного Вэй Ина, ни за что бы не поверил! - даже глаза его стали какими-то дикими. - Неплохо вы притерлись друг другу. Даже три поклона отдали, получив благословение! А вот эту традицию Усянь знал. Знал, но забыл о ней, просто повторив то, что делал Лань Чжань. Накатившее осознание о том, что условно несколько минут назад попросил у родственников благословение на брак, заставило провалиться в пучину несносного смущения, даже боль от еще не зажившей раны на время покинула пределы территории. Лань Чжань же сохранял невозмутимость, продолжая настороженно следить за бунтующим. - Что, ответить нечего, голубки? – все еще язвил глава Цзян. - Цзян Чэн, - обратился Ванцзи строгим голосом, - если тебе так не терпится излить свой гнев на нас, то давай хотя бы обсудим все после того, как разберемся с основной проблемой в лице Лянь Фан Цзуня. - Хах, нам нечего обсуждать! - Цзян Чэн опустил наполненный ядом взгляд и вдруг как будто вспомнил о чем-то. - А да, точно. Он отцепил от пояса спрятанный в ножны меч Усяня и швырнул его в лодку прямо на колени испугавшегося брата. - Вэнь Нин попросил его подержать, когда тащил Су Шэ, а я забыл отдать обратно, - быстро с притворной безразличностью пояснил Цзян Чэн и развернулся на каблуках, чтобы уйти, но потом добавил. - Кстати, Усянь, тебя обвели вокруг пальца. Меч не был запечатан. Я с легкостью вынул его из ножен. Вэй Ин не успел хорошенько обдумать услышанное, ведь Лань Чжань, явно быстро сообразивший, что что-то не так, резко схватил меч и дернул его за рукоять. Не получилось. Недоуменно переглянувшись с Вэй Ином, он снова повторил попытку. И снова безрезультатно. Следующий раз приложив больше усилий с усердием. Меч не поддавался. Вэй Ин сперва безмолвно уставился на оружие, затем поднял на Ванцзи совершенно недоумевающий взгляд. - Ты меня разыграть решил?! – негодование и смятение буквально поработили застывшего на месте Цзян Чэна. - Господин Вэй, - из сгущающейся тьмы сумерек показался Вэнь Нин, медленно приближающийся к пирсу, - кажется, пора господину Цзяну узнать всю правду. Может после этого он, наконец, начнет вас ценить. Не сразу смысл фразы дошел до Вэй Ина. А когда дошел, страх неизбежного ударил по барабанным перепонкам, возобновляя адский гул в голове. - Нет! - вскрикнув, он резко поднялся на ноги и получил неожиданный приступ головокружения. Судорога схватила за голень, из-за чего он повалился обратно сразу же на руки вовремя спохватившемуся Лань Чжаню, который, поймав его, без промедления начал ощупывать бок. И, ощутив, что ткань робы стала влажной, посмотрел на свою трясущуюся ладонь глазами, полными ужаса и оторопи. На коже был отпечаток крови. - У тебя открылась рана! - с ощутимой паникой в голосе вымолвил Ванцзи и, не теряя ни секунды, уложил пытающегося сопротивляться Вэй Ина на спину в покачивающуюся на воде лодку. - Что ты хотел рассказать? - нетерпеливо обратился Цзян Чэн к Вэнь Нину, не желая наблюдать развернувшуюся сцену. - Не надо, Вэнь Нин! - вскричал из последних сил Усянь, пытаясь побороть крупную дрожь в теле из-за возобновившегося кровотечения и еще не восстановившихся энергетических каналов. - Тебе нужно успокоиться. С этими словами решительно настроенный Лань Чжань приложил два пальца к его лбу и пустил поток своей духовной силы тонкой прозрачно-голубой нитью в его тело. Чужая энергия под действием магических сил быстро достигла самого центра мозга и заставила сознание провалиться в пограничное состояние, отключив познание мира и управление телом. Вэй Ин не уснул, нет. Он различал слабо доносящиеся до него фрагменты разговоров, он слышал, как разъяренно и беспомощно кричал Цзян Чэн, он чувствовал, как на его лицо капают чьи-то слезы. Он понимал, что сейчас раскрывается страшная тайна о том, как он отдал свое золотое ядро брату. Но не мог ничего с этим поделать, застряв где-то между мирами. Да что ж такое...

22.

Вернуться в сознание Вэй Ин смог только через некоторое время, когда затихли голоса, и тело наполнилось невесомой легкостью, избавившись от болевых ощущений. Уже полноценно стемнело, к Юньмэню подкралась коварная ночь. Вэй Ин все еще лежал в той самой лодке, правда она уже отплыла чуть дальше от берега. Прямо перед ним с другого конца сидел... нет, не Лань Чжань, а Вэнь Нин. И это слегка озадачивало. Постепенно память о последних событиях перед тем, как Усянь провалился в мнимую пропасть между мирами, начала возвращаться. И внутренности сжались от неясного страха. - Ты все рассказал, да? - негромко спросил Вэй Ин, нервно сглотнув, прекрасно зная ответ. - Да, - Вэнь Нин виновато опустил голову. - Простите меня, господин Вэй. Рано или поздно господин Цзян все бы узнал и так. Я понимаю, что обещал никому не рассказывать, но... - Всё хорошо, - поспешил успокоить его Вэй Ин, чуть приподняв уголки губ. - Я уверен, что твои намерения были во благо, и пошел ты на это из чистых побуждений, надеясь образумить моего брата. - Не думаю, что у меня это вышло, - Вэнь Нин чуть поджал губы. - Он ни в какую не хотел верить, только кричал и огрызался. - Вполне ожидаемо. Ему нужно время, чтобы принять такую правду. А... а Лань Чжань тоже все слышал, да? - Угум. - И что он сказал? - Ничего. Только, кажется, я видел, как он плакал. Так вот чьи это были слезы... Значит, не показалось. Усянь стесненно прочистил горло. - Из-за чего? Вэнь Нин призадумался и неуверенно пожал плечами. - Думаю, из-за того, что ради брата вы две ночи и один день пребывали в сознании, испытывая страшные муки, пока сестра вырезала вам ядро. Лань Чжань так переживал из-за услышанного, что позволил себе пустить слезу? Это очень тронуло Вэй Ина, который понуро разглядывал звездное небо. - Кстати, а где он сам? Вэнь Нин вдруг стал вести себя подозрительно, слово на ходу придумывал, что ответить. - Второй господин Лань... он отошел ненадолго и попросил меня побыть с вами. - Куда это он отошел? - Вэй Ин недоверчиво нахмурился и приподнял туловище, опираясь на руки. - Ну... - Призрачный генерал, очевидно, увиливал. - Вэнь Нин, - Усянь взглянул на него шутливо сердито, но при этом серьезно. Потупив взгляд в отражающую темно-синее, почти черное небо воду, Вэнь Нин замялся. - Пока бы были без сознания, с неба приземлился меч господина Лань Сичэня и впился в землю прямо посреди двора. Старший господин Лань смог прочесть зашифрованное в мече послание, и в нем говорилось, что господин Лянь Фан Цзунь идет на земли клана Юньмэн Цзян. Тогда несколько заклинателей и главы кланов отправились туда, куда направлял их меч. - И куда же? - Если я не ошибаюсь, в сторону Призрачного Леса. От накативших холодных мурашек Вэй Ина передернуло. Призрачный лес в округе считался весьма жутким местом, обросшим нехорошими легендами о злорадствующих там призраках. Из-за скопления темной энергии в самом центре леса всем адептам клана Цзян с детства запрещали к нему приближаться. И тогда Вэй Ина настигло мрачное осознание. - Это снова ловушка! - он так резко подскочил, что получил очередной приступ головокружения, и сам едва не навернулся, пошатнув лодку. Вэнь Нин вовремя схватился за бортики, удерживая равновесие транспортного средства. - Господин Вэй, туда пошли выдающиеся заклинатели, не думаю, что возникнут проблемы. - Нет-нет, ты не понимаешь! - Вэй Ин встревоженно запустил пальцы в свои волосы, едва не выдирая их. - Цзинь Гуанъяо обладает половиной Тигриной Печати. Ее сила способна сокрушить даже искусного мастера заклинаний! Мы должный пойти за ними! - Господин Вэй, нет! - Вэнь Нин, опомнившись, ухватил Усяня за запястье, отчего тот откровенно опешил. Ну и силища же у Призрачного Генерала! - Я обещал второму господину Ланю, что не допущу вас до сражения! - быстро отчеканил Вэнь Нин. - Что? - Вэй Ин в недоумении скривил лицо. - Почему? - Второй господин Лань сказал, что для полного восстановления вам понадобится больше времени, а значит, нельзя тратить энергию. - Да бред какой-то! - Это чистая правда! - Давно они ушли? - Недавно. Незадолго до вашего пробуждения. - Тогда мы успеем их перехватить! - Но! Бедняга Вэнь Нин даже не успел собраться, чтобы оказать сопротивление, Вэй Ин слишком неожиданно его дернул и в один прыжок достиг берега. А потом, не позволяя своему верному другу опомниться, понесся с ним по знакомой дороге. Достигнув границы леса, они погрузились в атмосферу зловещего холода, даже пар изо рта шел, настолько сильно упала температура воздуха. - Где они могут быть? - Вэй Ин озирался, пытаясь хоть что-то разглядеть во мраке сухих зарослей, где единственным источником света была полная луна, вставшая посередине неба. - Подождите немного. Вэнь Нин опустился на землю и прижался ухом к рыхлой почве, прислушиваясь к поступающим отовсюду вибрациям. Спустя примерно минуту, он приподнялся и указал в более-менее освещенную часть леса. - Туда. Вэй Ин мгновенно ринулся в указанном направлении, а Призрачный генерал устремился за ним следом. Несмотря на усилия Лань Чжаня, все же силы восстановились не до конца. Но Усянь несся, не помня себя, даже забыв смотреть под ноги и перед собой в принципе, только и успевая отмахиваться от надоедливых веток. Именно поэтому он не заметил кое-что важное. А вот Вэнь Нин заметил и осмотрительно одернул своего господина за рукав, спрятавшись с ним за сопкой, тут же приложив палец к своим губам, намекая, что лучше вообще не издавать звуков. Вэй Ин понял, что они, вероятно, достигли цели, поэтому осторожно выглянул в пол-лица. На широкой тропе между холмами застыло несколько фигур, среди них можно было узнать Лань Чжаня, учителя Лань, Сун Ланя, Синчэня, Цзян Чэна, непонятно откуда там взявшегося Хуайсана, не способного толком сражаться, и несколько других заклинателей из разных кланов. А еще среди них каким-то чудом затесался Цзинь Лин, вероятно, тайно увязавшийся за дядей. Правда, в отличие от всех, он был без сознания, но все еще дышал. Все они были обездвижены черными щупальцами темной энергии, сочащихся из недр земли, сковывающих руки, ноги и туловище. Вероятно, сейчас заклинатели не могли воспользоваться своими духовными силами. Источником этой энергии была повисшая в воздухе над всеми половина Тигриной Печати, изрыгающая из себя магию тьмы. И подчинялась печать сейчас своему нынешнему владельцу. Лянь Фан Цзунь находился перед квадратом заключенных под стражу темной силы заклинателей, вскинув руку вверх, таким образом управляя артефактом. Рядом с ним на коленях стоял безмолвный Сичэнь, спрятавший руки за спину. Поверх ткани его робы прямо на груди была нарисована метка, запечатывающая каналы энергии Ци. Он также не мог использовать заклинания. - Я хочу, чтобы вы все знали, - самодовольно провозгласил Гуанъяо, оглядывая всех присутствующих, - я ни в коем случае не хотел никому навредить. И надеюсь, что сегодняшняя ночь не приведет к кровопролитию. - О чем ты вообще говоришь?! - прокричал ему Лань Цижэнь, воинственно настроенный. - Лишь о том, что полагаюсь на ваше сотрудничество. - Да кто с тобой будет сотрудничать после того, что ты натворил?! - буйствовал Цзян Чэн, изо всех сил дергаясь, чтобы освободиться, но безрезультатно. Именно тогда темная энергия сдавила его еще сильнее, заставив зарычать от боли. - Не тревожь печать, - Гуанъяо разговаривал миролюбивым тоном, но его лукавый взгляд отражал истинную сущность. - Она очень чувствительна к гневу. Чем сильнее негативные эмоции, тем скорее тьма поглотит душу. - Чего ты добиваешься? - Лань Чжань сверлил главу клана Цзинь уничтожающим взглядом. Тот на вопрос лишь скривил улыбку. - Наведавшись в храм города Юньпин, который принадлежит мне по праву покупки земли, я планировал забрать останки моей покойной матери и еще одну занятную вещицу, а после уйти без скандалов, чтобы никого не беспокоить. Но вместо этого я наткнулся на весьма неприятный сюрприз. Он поднял свободную правую руку и встряхнул ей так, чтобы рукав соскользнул вниз, обнажая предплечье. На коже виднелась угольного цвета, явно разрастающаяся метка проклятья. - Кто-то прокрался в храм, опередив меня, и украл дорогой мне предмет, - после этих слов он опустил покалеченную руку. - И как это касается нас? - резонно поинтересовался Сун Лань. - Ты сам прекрасно знаешь, что в это время мы отбивались от натравленных тобою злых духов, - также добавил Синчэнь, стоя неподвижно, чтобы тьма не пожирала его. - Да, вы действительно были заняты, - с коварной нотой согласился Гуанъяо. - Но все же, не все из вас присутствовали на поле боя. Кое-кто присоединился к вам уже по пути в Юньмэн. Я ведь прав, братец Хуайсан? Глава клана Не непроизвольно съежился от того, сколько недоумевающих взглядов было направлено на него. Он задергался, сжимая в руке сложенный веер, который не отпускал, даже будучи плененным, и начал бормотать, заикаясь: - Я-я тут еще каким б-боком?! Я вообще ничего не з-знаю! - Да-да, - Мэн Яо издевательски хмыкнул, - идеальное прикрытие в виде образа незнайки. К тебе и вопросов никаких не возникает, конечно, чего бы дело ни касалось, ты никогда ничего не знаешь. - Но я правда не знаю! - А я вот знаю, - в глазах главы клана Цзинь вспыхнули опасные огни. - За моей спиной ты стал сообщником Сюэ Яна, когда он захотел воскресить Старейшину Илина. А потом, когда Сюэ Ян оказался на грани смерти, он попросил тебя найти место, где я хранил очень важный артефакт, и выкрасть его. Захваченные заклинатели безмолвно переглядывались. Они понимали, что нельзя верить такому лукавому человеку, как Лянь Фан Цзунь, но не с потолка же взяты его обвинения. Должна же быть причина, по которой он начал подозревать Хуайсана! - Наш незнайка? - Вэй Ин говорил шепотом, чтобы его мог услышать только Вэнь Нин. - В сговоре с Сюэ Яном? Еще и артефакт стащил? Да бросьте, чушь какая-то! - Но ведь кто-то тайно помогал нам на всем пути? - Вэнь Нин косился на главу клана Не. - Почему им не может оказаться тот, на кого падало бы меньше всего подозрений? В принципе, логично звучит. Но все же Вэй Ин не спешил с выводами, ведь он давно знал Хуайсана, учился вместе с ним и помнил, каким безропотным и далеким от подобного рода приключений был этот человек. Хуайсан почему-то мелко дрожал, едва ли не хныкая, как дитя. - Да я правда не понимаю, о чем ты! - Глава клана Не, - неожиданно заговорил хриплым голосом Сичэнь, выглядящий весьма подавленно, - не разговаривайте с ним. Через слова глава Цзинь способен проникнуть в чужую голову. - Тут ты ошибаешься, брат, - единственный, кому Гуанъяо мог мягко улыбаться от чистого сердца, это Сичэнь. - В его голову мне никогда не удавалось попасть. У него надежная духовная броня разума. - Мэн Яо! - взмолился глава Не. - Я правда к этому не причастен! Это какая-то ошибка! Цзинь Гуаньяо, как-то недобро улыбаясь одними губами, не сводил с него взгляда. - Что ж, небеса - свидетели, я не хотел этого делать. Взмахнув кистью руки, он приказал темной энергии поднять Хуайсана над землей и, постепенно сжимая пальцы в кулак, сдавливал его тело. Сила печати могла раздавить его в считанные секунды. Глава Не беспомощно барахтался в воздухе и вскрикивал, умоляя кого-нибудь спасти его. Но никто не мог помочь, заклинатели лишь тщетно пытались освободиться от пут, с ужасом наблюдая за происходящим. Вэй Ин даже думал ринуться к нему, но следующая реплика остановила его. - Брат, сжалься, - поникшим голосом просил Сичэнь, взирая на того, кого считал близким человеком. - Прошу, не надо этого делать... Гуанъяо с нескрываемым трепетом посмотрел на него. - Ты прав, - резко разжав ладонь, он ослабил хватку темной энергии, щупальца которой все еще не отпускали Хуайсана, а просто с размаху уронили его, заставив закашляться. - Если я убью его, то никогда не узнаю, куда он спрятал артефакт. Думаю, в качестве заложника сгодится кое-кто другой. Он вновь взмахнул рукой, и печать, повинуясь условному приказу, неожиданно оторвала от земли безвольное тело Цзинь Лина, поднимая его над головами других заклинателей, а затем выпустила на волю еще одну черную нить, которая впилась прямо в грудь. Цзинь Лин резко распахнул глаза и истошно закричал, оглушая своим надрывным голосом. Темная энергия начала заполнять его тело. - НЕ СМЕЙ! - яростно взревел Цзян Чэн, с ненавистью пытаясь вновь освободиться. И вновь закричал от боли из-за того, что тьма пыталась завладеть им. - Цзинь Гуанъяо! - теперь кричал Лань Цижэнь. - Остановлюсь, когда Хуайсан скажет, куда подевал принадлежащий мне артефакт, - Лянь Фан Цзунь окончательно обезумел. - Да я ничего не знаю!!! - Хуайсан был на пределе. - Это же твой племянник! - не унимался учитель Лань. - И что? Я тоже сын своего отца, но вместо родительской любви удостоился только презрения, пинка и был сброшен с лестницы, после чего меня изгнали. Был ли кто-то тогда действительно на моей стороне? Сострадали ли мне родные? Нет. - Брат, прошу... - молил Сичэнь, с трудом сохраняя сбившееся дыхание, но безумие поглотило главу Цзинь. Всё ясно. Свои затаенные обиды Гуанъяо вымещал через злые помыслы. Молча наблюдать со стороны Вэй Ин уже не мог. - Пора вмешаться, - обратился он к Вэнь Нину. - Будь поблизости и прикрывай меня, но ни в коем случае не входи в зону действия печати, иначе она тебя схватит. - Я понял, - Вэнь Нин утвердительно кивнул. Вэй Ин выскочил из-за сопки и сразу же приложил свою Чэньцин к губам, пропуская через нее воздух. Первые ноты мгновенно коснулись слуха каждого, заставляя оглянуться. - Вэй Ин! - хором вскрикнули практически все, кто мог. Как и ожидалось, печать откликнулась на зов флейты, ведь они состояли из одного материала. Цзинь Гуанъяо направил поток черного цвета в сторону Усяня, но несчастье не коснулось его. Вэнь Нин подоспел вовремя и, используя цепи, отбивался от загребущих лап злой энергии, пока музыка пыталась подчинить себе волю печати. Сколько бы ни старался глава клана Цзинь, Вэнь Нина было не сокрушить, он голыми руками разрывал потоки, не позволяя им даже возникнуть перед лицом Вэй Ина. Вскоре воля печати наполовину ослабла, и все путы рассеялись, освобождая пленников, в том числе и Цзинь Лина, который рухнул вниз, лишенный каких-либо сил. К нему сразу поспешили находящиеся в доступной близости Сун Лань и Синчэнь, окружив его, чтобы защитить. Тогда Гуанъяо, напуганный тем, что может потерять контроль, начал использовать обе руки, чтобы печать продолжала выполнять его приказы. Десятки темных потоков обрушились на заклинателей, вынуждая сражаться. Один такой поток был брошен в сторону Вэй Ина, не прекращающего играть мелодию. Вэнь Нин успел перехватить щупальцу темной энергии, но она оказалась сильнее и прочнее всех предыдущих. Все, что он мог, это удерживать ее руками, как прозорливую птицу, пытающуюся клюнуть в лицо. Этим и воспользовался Лянь Фан Цзунь. Он направил в сторону Вэй Ина еще одну атаку. - Господин Вэй! - заорал Вэнь Нин, осознавая, что не сможет воспрепятствовать нападению. - Вэй Ин! - в голос крикнули Цзян Чэн и Лань Чжань, бросившись на подмогу. Меньше всего преград было перед Цзян Чэном, он подоспел первым. Сообразив, что не успеет замахнуться плетью или мечом, он пошел на отчаянный шаг, загородив собой Вэй Ина. Струя темной энергии, как копье, впилась ему в грудь и начала просачиваться в тело, заставляя его пронзительно вопить. Усянь, пораженный поступком брата, даже перестал дышать, отстранив флейту от губ, из-за чего музыка затихла, а печать вновь возвращалась к приказам одного хозяина. Избавившись от преграждающих путь потоков тьмы, Лань Чжань, оказавшись поблизости, использовал технику смертельных струн, чтобы уничтожить присосавшуюся к Цзян Чэну тьму, а также черную щупальцу в руках Вэнь Нина. Освободившись, Цзян Чэн хрипло простонал и, схватившись за грудь, повалился на колени, отхаркивая застоявшуюся нечистую кровь. - Брат... - Вэй Ин смотрел на него одновременно и с гордостью, и с неподдельным страхом за его жизнь. - Я в порядке! - рявкнул глава Цзян, не позволяя себе казаться слабым и поверженным, вытирая рот. - Не прекращай играть! - окликнул Вэй Ина Лань Чжань, призывая к разуму. Усянь опомнился и, кивнув, снова вернулся к Чэньцин, направляя мелодию к печати, пытаясь не потерять равновесие, ведь его техника была также тесно связана с тьмой и выкачивала все духовные силы. Влияние Цзинь Гуанъяо нарастало, и тогда Лань Чжань тоже подключился к процессу подчинения печати, используя гуцинь, пока остальные продолжали сражаться. Вскоре к ним также присоединился Цижэнь. Общими усилиями они смогли оказать влияние на волю Тигриной Печати, рассеивая концентрацию энергии Гуанъяо, который до последнего пытался удержать контроль. Но все же от использования темных артефактов всегда бывают последствия. И без того раненный проклятьем Лянь Фан Цзунь в какой-то момент вдруг отчаянно вскрикнул, когда из глаз, ушей и рта начала сочиться кровь и, не в силах больше управлять печатью, обреченно опустил руки. Силы покинули его тело, устремившееся вниз. Сичэнь бережно подхватил его, положив на свои колени. И тогда Вэй Ин, Лань Чжань и Цижэнь взяли темную печать под свой контроль, полностью подавив ее силы, наложив удерживающее тьму заклинание. Когда угроза была устранена, Вэй Ин, наконец, опустил флейту и, ощутив невероятно облегчение, пошатнулся. К нему тут же кинулся Лань Чжань, заключив в такие крепкие объятья, что были способны выдавить хриплый вздох. - Ты мог погибнуть, - невнятно пробормотал Ванцзи, сжимая черное ханьфу Вэй Ина на спине. Смущенный такой неимоверной заботой, Вэй Ин не нашелся, что ответить, застыв, как истукан. Зато Цзян Чэн насмешливо хмыкнул, пытаясь прочистить горло. - Ну да, ну да, пошел я к черту в пепелище, - он продолжал стоять на коленях, не в состоянии подняться. Вэй Ин, испытывая искреннее чувство благодарности вперемешку с пережитым ужасом, нащупал голову Цзян Чэна и положил на нее свою ладонь. - Спасибо тебе, брат. Всем вам... спасибо. Этой ночью восторжествовала справедливость.