Black Deal

18.

С момента, как Лань Чжань нашел осколок души Вэй Ина прошло много лет. Как бы он не старался, какие бы методы не использовал, найти остальные части не удавалось. Осколок в его руках молчал и не указывал пути, словно находился в глубочайшем сне. Ночами Ванцзи терзали мысли о том, что раз за столько времени остальные части души ни разу не отозвались, значит, вероятнее всего, они канули в бездну вечной тьмы. И все же, он не собирался сдаваться, до последнего сохраняя веру в то, что потерянного можно найти и спасти. Чтобы отвлечься от гнетущих переживаний, Лань Чжань стал ходить на ночную охоту, сбрасывая спесь в сражениях. И вот одна из таких вылазок стала судьбоносной. Он только расправился с лютым мертвецом, как вдруг из туманной тьмы ночи на него кто-то выпрыгнул. При свете луны отражались бликами два меча в руках нападавшего. Лань Чжань ловко отразил атаку, перевернувшись в воздухе несколько раз, чтобы отойти достаточно далеко. Тьма густого леса у подножья горы не позволяла разглядеть лицо. Но кто бы это ни был, он снова нападал. Ванцзи сошелся с ним в схватке и безупречно справился с задачей выбить оба меча из рук противника, после чего с помощью заклинания опрокинул его на землю. Подойдя к барахтающемуся из-за сбитого дыхания человеку, Лань Чжань заставил Бичэнь светиться и навел меч на поверженного. И им оказался тот, кого меньше всего ожидалось увидеть. Исподлобья на Лань Чжаня смотрел слегка приподнявшийся на локтях Сюэ Ян, не скрывающий подлой ухмылки. - Ты! - брови Ванцзи напряженно сошлись на переносице. Сюэ Ян, будучи пораженным, вдруг победно расхохотался. - Да-да, я! Собственной персоной! Не зная, что может выкинуть этот прохвост, Лань Чжань угрожающе ткнул воздух перед лицом Сюэ Яна, провоцируя того откинуть голову на землю. - Да всё, всё! - подобно сумасшедшему хохотал Сюэ Ян, раскинув руки в стороны. - Я же безоружный! Просто пошутить решил, а ты... - Что ты задумал?! - Хотел только поговорить с тобой лично. - Мне не о чем разговаривать с таким, как ты! Лань Чжань был настроен враждебно по отношению к тому, кто содействовал Вэнь Жоханю в уничтожении других кланов. Но Сюэ Ян встретил его тяжелый взгляд с непритворным коварством. - А я думаю, нам есть, о чем побеседовать. Он похлопал себя по груди, и под его одеждами замерцало три синих огонька. Бедро Лань Чжаня резко обожгло, и он в недоумении опустил взгляд. Мешочек с осколком души, свисающий с пояса на веревке, запылал тем же оттенком. - ТЫ! - рука с мечом вытянулась еще сильнее и задрожала. Сюэ Ян неистово хохотал. - Да, тебе определенно есть, что со мной обсудить! - Откуда ты их взял?! Где-то под сердцем защемило нерв, отчего грудь заныла тянущей болью. Не изменяя ехидного выражения лица, Сюэ Ян вновь приподнялся. - О, это заняло очень много времени. Скажу только по делу. Сначала я случайно наткнулся на один лишь осколок. Он никак не отзывался и не искал другие свои части. Но потом, когда мне в руки попали весьма интересные труды о темных искусствах, я смог заставить осколок найти и призывать еще один, а затем и еще. И вот сейчас на руках у меня три осколка души Старейшины Илина. Лань Чжань разумом понимал, что следует схватить Сюэ Яна и передать под стражу для суда. Но лишь одна крохотная мысль о том, что душа Вэй Ина не канула в небытие, рассеивала все благорассудство. То, во что он так отчаянно верил, могло исполниться. - Что ты от меня хочешь? - собрав волю вокруг капли оставшегося здравого смысла, процедил Ванцзи. - Предложить сотрудничество, - отравляющие искры из глаз Сюэ Яна обжигали даже проносящийся мимо ветер. - Ты же больше всего в этой жизни желаешь вернуть Вэй Ина, я прав? Я могу тебе помочь в этом. - Ты? Помочь? Что за вздор! - Если ты отдашь мне осколок, что бережешь у себя, как самую наивысшую драгоценность, а я ручаюсь, что найду все оставшиеся части души и смогу воскресить Старейшину Илина. - Да кто тебе поверит в здравом уме?! - Вот именно, в здравом. А ты, думается мне, уже давно потерял здравомыслие, переступив через понятие чести и достоинства. С тех самых пор, как порог Облачных Глубин переступил один мальчишка по имени Вэй Ин. Лань Чжаня колотило от злости и негодования. Хоть и звучали слова Сюэ Яна с издевкой, все же, он был прав. Вся жизнь Ванцзи пошла под откос после появления Вэй Ина. Но. Но. Он не собирался сопротивляться этим изменениям и принимал все, как сложилось. Его это устраивало. - Даже если так, - голос его слегка охрип, - тебе бы я не стал доверять. - Понимаю, понимаю, - Сюэ Ян деловито поиграл бровями. - Я прослыл непроходимым босяком. Именно поэтому я готов заключить с тобой сделку, которая будет гарантией того, что ты не выдашь меня, а я сделаю все, чтобы вернуть твоего ненаглядного Вэй Ина. Всю грязную работенку я возьму на себя. чтобы не марать твои чистейшие руки, о, великий Ханьгуан Цзюнь. Опять ёрничает. - Какую сделку? - Темную сделку. Лань Чжаня перекосило от такой дерзости, а острие меча уткнулось прямо в шею наглого Сюэ Яна. - Да как ты смеешь мне предлагать такое?! - уже кричал во всю глотку разъяренный Ванцзи. - Да не будь ты таким правильным и сдержанным, - Сюэ Яна ничем не пронять, он отчетливо понимал, что никто нападать на него не будет, поэтому, смело обхватив лезвие двумя пальцами, отстранил меч от себя. - Или ты не так уж сильно хочешь вновь увидеть Старейшину Илина живым? По самому больному. У подлых людей и методы бесчеловечно подлые. Впервые за всю жизнь Лань Чжань вместо того, чтобы напасть и расправиться с неприятелем, беспомощно опустил Бичэнь, стоя неподвижно, как каменная статуя. Довольствуясь результатом своих слов, Сюэ Ян высокомерно оглядел возвышающегося над ним молодого человека и, наконец, поднялся на ноги. - Я не требую ответа прямо сейчас, - говорил он так, словно выливал яд в чашу чужого безумия. - Приходи сюда, на это же место в это же время через три дня. Поверь мне, ты можешь перепробовать бесконечное количество способов, но ни один из них не принесет результата. Только путь тьмы может вернуть того, кто предался ей, - подойдя ближе к Ванцзи, он продолжал изливать свою лукавую речь уже ему на ухо. - Доверься мне. Если ты, конечно, действительно хочешь вернуть Вэй Ина к жизни. После Сюэ Ян преспокойно удалился во мраке ночного леса. И Лань Чжань его не остановил, сам не понимая, почему не поступает, как диктует его мораль. Два дня он безвылазно находился в Облачных глубинах, два дня он ходил по окрестностям, как в воду опущенный. Два дня он все размышлял и размышлял, терзаясь сомнениями и невыносимой болью от воображаемой ситуации, что, если шанс будет упущен, он больше никогда не встретит на своем пути Вэй Ина. Вэй Ина, которого когда-то не успел спасти. Но в ночь на третий день, его потускневший взгляд вдруг упал на погреб, в котором он тайно хранил вино, в надежде, что в один прекрасный день Вэй Ин неожиданно нагрянет и будет рад испить «Улыбку Императора». Неимоверная тоска закралась в самые недра души, царапаясь, как оголодавший дикий зверь. А ведь, если подумать хорошенько, чего боялся Ванцзи? Очернения золотого ядра? Не страшно, с этим можно жить, если научиться контролировать тьму разума. Чужого осуждения? Это меньшее из возможных зол. Изгнания? Ну нет, однажды он даже подумывал остаться с Вэй Ином на горе, где приютились оставшиеся в живых на тот момент лекари клана Вэнь. Получается, что сомнения мнимые. И тьма не так страшна, если использовать ее во благо. И решение было принято незамедлительно. Лань Чжань явился в назначенный час в тот самый злополучный лес. Там его уже ждал Сюэ Ян, забравшись на массивную кочку, покрытую влажным от мороси мхом. - Я знал, что ты придешь, - его ухмылка оголила острый оскал. Лань Чжань выждал мгновение и вдруг изрек: - Я должен задать тебе один вопрос. - Валяй любой. - Какова твоя выгода от воскрешения Вэй Ина? Нельзя по мимике затерявшегося человека пытаться понять, что он на самом деле думает. Сейчас Сюэ Ян выглядел, как настоящий безумец, оторвавший кусок плоти от невинной жертвы. - Не беспокойся, я ему не наврежу. Мне просто польстит покровительство самого Ханьгуан Цзюня и поможет избежать проблем. - Ты опять задумал кого-то убить? - Нет, что ты! Я хочу жить своей жизнью без тягостей прошлого. А твоя защита мне в этом поможет. Лань Чжань не представлял, что все-таки на уме у Сюэ Яна, но сейчас его это совсем не волновало. Он все-таки заключил Черную Сделку, Сюэ Ян поклялся во время темного ритуала, что в течение пяти лет обязуется найти остальные осколки души Вэй Ина и воскресит его, не причиняя вреда. А Лань Чжань обязался сообщить всем кланам ложную новость о том, что Сюэ Ян якобы погиб, и на время действия сделки покрывать Сюэ Яна, если тот вдруг где-то засветится. Сделка будет считаться полностью выполненной после того, как Лань Чжань повстречает Вэй Ина. После ритуала на руках Ванцзи и Сюэ Яна появилось по две метки, означавших, что условия вступили в силу. А это предрешало, что любой, кто нарушит уговор, обречен на рассеивание души.

19.

В который раз уже Вэй Ин приходил в себя после неудачного сражения? Пальцев не хватит сосчитать. И каждый раз он оказывался в разных местах. Вот сейчас, например, он точно смог определить, что находился внутри своего ветхого жилища в городе И. И только одно остается неизменным. Неважно, где очнется Вэй Ин после сражения или же просто отойдет ото сна, рядом всегда будет один человек. Лань Чжань. Сейчас он сидел совсем рядом у лежанки на полу. Выглядел немного измученным, тень усталости проглядывалась на его слегка бледном, но не лишенным изящества лице. Похоже с тех пор, как они покинули Ланьлин Цзинь, он не сомкнул глаз. И все же Лань Чжань был так же прекрасен, как и всегда. Их взгляды встретились в пространстве, отражая друг друга, как только что изготовленное зеркало, заключая в себе безграничную нежность и лишь горсть легкой грусти. Вскоре молчаливый Ванцзи пересел на лежанку к Вэй Ину, чуть подпирая его с боку, беглым взглядом осмотрел пострадавшего и, осторожно подхватив ворот красной рубахи, по факту выполняющей функцию нижнего белья, чуть откинул его в сторону. Ему необходимо было оголить верхнюю часть тела, чтобы посмотреть, не кровоточит ли рана. Но бинт, которым был обмотан живот Вэй Ина, оказался практически чист, проглядывалась только пара красных крапинок. Лань Чжаню этого показалось недостаточно, поэтому он невесомо коснулся бинта и провел кончиками пальцев вдоль него. У Вэй Ина от такого скрутило живот. Нервно сглотнув, он схватил ладонь Ванцзи и столкнулся с его успокаивающим взглядом. - Я видел сон, - внезапно шепотом заговорил Усянь, продолжая искать что-то во взгляде напротив. - Сон о том, как ты повстречал Сюэ Яна. - Это был не сон, - также тихо ответил ему Лань Чжань и вдруг переплел их пальцы. - Под действием моего заклинания ты случайно попал в омут моего сознания. Щеки Вэй Ина вспыхнули. И от того, какой теплой и приятной была ладонь Лань Чжаня, и от осознания, что не по собственной воле пробрался в чужую голову. - Прости меня, - все, что мог выдавить из себя Усянь, чувствуя, как уплотняется комок напряжения в горле. - За что? - Если бы я не пошел по темному пути, если бы послушал тогда тебя, то тебе бы не пришлось... Свободная от чужой руки ладонь Лань Чжаня мягко легла на губы Вэй Ина, останавливая поток речи. Вэй Ин, ощутив легкое и теплое касание, лишь протяжно выдохнул и ошеломленно уставился на Ванцзи. - Если бы мы могли вернуться в прошлое, - ласково говорил тот, - и все, что произошло с тобой, случилось бы снова, я бы без сожаления совершил такой поступок еще раз. Лань Чжань не лгал. Его взгляд был наполнен искренностью и нескрываемым волнением. Уголки глаз Усяня слегка кольнуло от собравшихся в них слез. Только теперь это были слезы невероятного счастья, сменившего ранее пожиравших душу тоску и отчаяние. Ощущение вселенской гармонии заполнило каждый уголок сердец двух мужчин, взирающих друг на друга с заботой и привязанностью. В голове Вэй Ина что-то звонко щелкнуло, заглушив естественные звуки мира, когда Лань Чжань вдруг медленно опустился и коснулся губами тыльной стороны своей ладони, как будто целуя через нее. Его лицо было так неприлично близко, что Усянь мог разглядеть, как легонько вздрагивают его пышные ресницы. Если и есть название этому цветущему чувству, из-за которого хочется кричать и плакать от радости на весь мир, так это определенно... любовь. Вэй Ин медленно убрал руку Лань Чжаня от своего лица и, не дожидаясь, пока тот отстранится, хотя не выглядело так, чтобы он собирался это сделать, нежно поцеловал желанные приоткрытые губы. По телу табуном пронеслись приятные мурашки, как если в жаркий день облить себя ледяной водой. Тысяча вспышек золотого ядра разразились опасным взрывом, но тут же собрались воедино, когда Лань Чжань в ответ прижался своими губами к его губам, блаженно прикрыв глаза. За окном шуршал порывистый ветер, в прохудившуюся крышу одичало бился усиливающийся дождь. В комнате витал запах свежести и яблочного дерева. А двое мужчин в самом углу самозабвенно отдавались поцелую, жадно вцепившись в друг друга, не расцепляя рук. Все, что существовало до, и все, что предстояло после, сейчас вообще не имело ценности. Только два сердца, бешено бьющихся в заточении тел. Только две жизни, навеки связанные красной нитью. Только они. Все же в какой-то момент Вэй Ин нехотя отстранился и приоткрыл глаза, встретившись с томным, опьянелым и без вина взглядом Лань Чжаня. - Спасибо тебе, - шептал Усянь припухшими после неистового поцелуя губами, - что всегда остаешься на моей стороне. Лань Чжань ласково улыбнулся ему и, потянув его к себе за руки, крепко обнял, утыкаясь в волосы Вэй Ина, лежавшие на стыке шеи и плеча. Такое родное тепло. Такое необходимое. С широкой улыбкой Вэй Ин сложил руки на печи Ванцзи и прижался к нему, с наслаждением вдыхая знакомый аромат. - Кхым, - послышался чей-то кашель со стороны входа. Вэй Ин сначала застыл, как кролик, почуявший неладное, затем медленно повернул голову. В дверном проеме показалась фигура Сичэня, спрятавшего руки за спиной, не подающего никакого вида. И как много он успел увидеть? Усянь уже было впал в глубокое смущение. Но память восстановила последние события, и тогда он резко напрягся. - Все хорошо, - Лань Чжань словно почувствовал его беспокойство, медленно выпустил его из объятий. - Сичэнь понимал, что ситуация неоднозначная, поэтому под предлогом слежки отправился за нами. - Я не считаю тебя врагом, Вэй Ин, - заверил Сичэнь. - Просто хотел узнать, что на самом деле происходит. - Тебе все рассказали? - Вэй Ин немного расслабился. - Да. Сун Лань и Синчэнь ввели меня в курс дела, поведав все, что узнали за это время. Всю историю, начиная с твоего воскрешения. - И ты нам веришь? Зная об отношении Сичэня к Цзинь Гуанъяо, Вэй Ин предполагал, что где-то глубоко внутри его могут терзать сомнения и нежелание принимать реальность. - Я видел то, чего не видели вы, - уклончиво ответил старший нефрит клана Лань, - но вы узнали о том, что осталось за пределами моего познания. Как бы там ни было, Мэн Яо для меня - не пустое место. Он близкий мне человек, и пока я остаюсь верен тому, что видел своими глазами, так же как Лань Чжань все это время доверял тебе. Но если будут неоспоримые доказательства, то я, - он грустно улыбнулся, - соглашусь с этим. И поступлю так, как требует этого справедливость. В этот момент ему можно было посочувствовать от чистого сердца, ведь правда действительно страшна и неприятна. - Я могу показать все через сопереживание, - аккуратно подбирая слова, сообщил Вэй Ин. - Нужно только собрать вместе тело, голову и дух сабли. - В таком состоянии тебе не стоит заниматься подобными практиками, - возразил Сичэнь. - Сопереживание проведу я, подключив остальных. - Но! - Все в порядке, - и снова опечаленная улыбка, заставляющая уголки рта немного опускаться вниз. - Это дело касается человека, которого я посчитал названным братом. Не хочу оставаться не у дел. Учитель Лань, кстати, уже подошел и тоже будет участвовать. Маску можешь не надевать, уже не к чему.

20.

Сопереживание показало все, как оно было на самом деле. Гуанъяо действительно был причастен к смерти Минцзюэ. Проводя «успокоение» один на один, он подменял мелодию на ту, что приводила энергию Ци в дисбаланс, действуя как медленный яд. Даже Сичэнь подтвердил, что в запретной библиотеке Гусу Лань есть сборник мелодий, приводящих сознание в хаос. Правда он ума не мог приложить, как же Цзинь Гуанъяо мог проникнуть в эту секцию. На что Вэй Ин предположил, что Су Шэ уже к тому моменту мог быть союзником Лянь Фан Цзуня. В итоге ни у Лань Цижэня, ни у Сичэня не осталось сомнений в том, что все злодеяния совершены под началом одного человека, которого раньше никто бы и не посмел подозревать. Пока Лань Чжань обсуждал план дальнейших действий с Цижэнем, Сун Ланем и Синчэнем, Вэй Ин, будучи еще не поправившимся, собирался пойти отдохнуть. Но заметив одиноко стоящего в стороне Цзэу Цзюня, печально смотрящего сквозь образовавшийся после дождя туман, все-таки подошел к нему. - Сичэнь, - осторожно позвал его Вэй Ин. - Ты... - Я в порядке, - Сичэнь обернулся на подошедшего собеседника, но его минорная улыбка противоречила словам. - Иногда нам свойственно ошибаться в людях. Иногда мы так слепы из-за собственного счастья, что не видим действительность в ее мрачном облике. Лань Чжаню очень повезло, что ты оказался не таким, как Гуанъяо. Вероятно, это была своеобразная похвала, но Усянь почему-то чувствовал себя подавленно из-за того, как обернулись события для тех, кто полагал, что солнце светит ярче, если верить в него. - И что ты планируешь делать? - вкрадчиво поинтересовался он. - Пойду к нему, - решительно сообщил Сичэнь и вновь обратил свой взгляд в густоту тумана. - Думаю, он уже заметил пропажу и впопыхах пытается придумать план отступления. - Это может быть опасно для тебя. - Какой бы мрачной личностью в итоге Гуанъяо не оказался, я, все же, знаю его другую сторону. Добрую, отзывчивую и преданную. Он не сможет мне навредить. - Тебе предстоит тяжелый выбор, - Вэй Ин на самом деле переживал за моральное состояния Сичэня. - Я готов к подобному, - отмахнулся тот, - мой долг - восстанавливать справедливость и гармонию мира людей. Лучше позаботься о Ванцзи. Знаешь, что после того, как будет решен вопрос с Лянь Фан Цзунем, Ванцзи ждет изгнание из клана? - Что? – Вэй Ин едва не рухнул от таких слов. – В смысле изгнание? Он же… - Он совершил страшный проступок, очернив свое золотое ядро Черной Сделкой. Какими бы благими не были его намерения, устав клана не прощает отступников. - Но он же… он же… - Лань Чжань сказал, что смиренно примет это наказание. И пойдет своей дорогой, как понимаю, вместе с тобой. Вселенская печаль опустилась тяжким грузом на плечи Вэй Ина, надавив с такой силой, что он едва не потерял равновесие, обескураженно пошатнувшись. Это его вина. Это только его вина. - Как я мог такое допустить… - Это его личный выбор, - Сичэнь говорил строгим голосом, но с ноткой доброты. - Можешь сокрушаться над этим, сколько угодно, но того, что произошло, уже не изменить. Поэтому, прошу, береги его. И не оставляй больше. Он столько пережил, чтобы увидеть тебя вновь. Сначала трехлетнее заточение, потом сделка с Сюэ Яном. - Заточение? – Усянь вновь был сбит с толку. - Ах да, - Сичэнь добродушно усмехнулся, - он бы не стал тебе рассказывать. - Рассказывать что? - После случая на тропе Цюнци, когда Призрачный Генерал по ошибке убил Цзысюаня, адепты ордена Ланьлин Цзинь хотели обыскать твое убежище, где ты прятал оставшихся в живых клана Вэнь. Но Лань Чжань встал у них на пути и не позволял никому даже шагу ступить. А после твоей гибели он пошел против всех, чтобы защитить твое имя, что привело к конфликтам и громкому скандалу. Узнав о его противостоянии, дядя пришел в ярость. Он наказал Ванцзи сотнями ударов дисциплинарным кнутом, а затем запер в пещере Ледяного омута, запретив покидать ее целых три года. Я приходил к брату, надеясь, что он вернется на прежний путь. Но все это время он только и повторял одну фразу, - на этих словах Сичэнь полностью развернулся к Вэй Ину. - «Он был мне близким человеком, я никогда его не предам». Этот рассказ поразил Усяня до глубины сознания, оставив яркий отпечаток на душе. Неужели Лань Чжань так сильно дорожил им, что перенес столько страданий и мук, чтобы сохранить любовь в своем сердце? Любовь. Если не она, так что же? Вэй Ин прижал ладонь к груди, чувствуя, как сердце вот-вот пробьет затвор из костей и вырвется наружу. Он медленно обернулся и взглянул на Лань Чжаня, стоящего напротив учителя, держа руки за спиной. Да, он был в ханьфу, но Вэй Ин достал из памяти фрагмент, когда увидел глубокие шрамы на его спине. К горлу поступали слезы. Этот человек - единственное спасение. Лань Чжань, будто почувствовав на себе взгляд, обернулся и, встретившись глазами с Вэй Ином, нежно улыбнулся ему. И на душе сразу потеплело, не ощущался даже холодный воздух. Однако кое-что заставило всех отвлечься от своих дел. Барьер пустил вибрацию по территории, сообщая, что кто-то вошел. Вскоре из тумана с размашистого прыжка приземлился Вэнь Нин прямо напротив Вэй Ина. Одной рукой он держал кого-то за шкирку. Кого-то в очень плохом состоянии, но еще не потерявшего сознание. Вэй Ин подошел и приподнял голову незнакомца за подбородок. - Су Шэ! – он непроизвольно громко произнес это имя, узрев перед собой окровавленное лицо главы клана Молин Су. Су Шэ смотрел на него расфокусированным, но невероятно озлобленным взглядом. Все остальные также подтянулись поближе, с опаской осматривая внезапного гостя. - Он ошивался рядом, - пояснил, наконец, Вэнь Нин. - Пришлось сражаться, чтобы он не убежал. - Тебя подослал Цзинь Гуанъяо? - грозно спросил Вэй Ин, заглядывая в глаза Су Шэ, но тот лишь упрямо отворачивался. - Он не сможет ничего сказать, - ответил за него Вэнь Нин. - Когда я его поймал, он сам себе откусил язык. - Невиданная преданность, - угрюмо бросил Сун Лань, ему ли не знать, каково живется без языка. - И какой тогда нам от него прок? - задался логичным вопросом учитель Лань, поглаживая свою бороду. - Я успел подслушать его разговор с сообщником незадолго до того, как мы начали сражаться, - Вэнь Нин устал держать Су Шэ и опустил его землю, но руку с ворота не убирал. - Лянь Фан Цзунь понял, что его скоро раскроют, поэтому собирается бежать в храм города Юньпин. И чтобы другие кланы ничего не заподозрили, он отправил их на гору Луаньцзан уверяя, что вы, господин Вэй, прячетесь там и готовитесь к нападению, создавая новых марионеток. Если я не ошибаюсь, этот мерзавец, - на этих словах он дернул главу Молин Су за ворот, - обмолвился, что на горе должна быть установлена печать, закрывающая канал Ци, из-за чего заклинатели не смогут использовать свои способности в полную силу. Понадобилось время, чтобы все присутствующие переварили информацию. И, кажется, только Синчэнь смог быстро разгадать замысел. - Скорее всего там ловушка, - негромко произнес он, стоя плечом к плечу Сун Ланя. - Если Лянь Фан Цзунь действительно смог восстановить половину тигриной печати, то, вероятно, сейчас на горе адептов кланов поджидают мертвецы. Или что похуже. В принципе, мысль Синчэня логично прорастала из того, что Гуанъяо сейчас необходимо скрыться от чужих глаз. А если он уничтожит или хотя бы обезвредит сразу все могущественные кланы, то не придется прятаться. - Господин Вэнь, - неожиданно заговорил Сичэнь, - что же вы не сказали, что привели сюда друга? Вэй Ин панически завертелся и, поймав внимательный взгляд Сичэня, проследил за ним. В тумане появилась высокая фигура, постепенно приближающаяся к остальным. И тогда Вэй Ин смог разглядеть до боли знакомое лицо. - Цзян Чэн?! - он аж икнул и еле сдержался от желания спрятаться за спиной Лань Чжаня, который по итогу сам закрыл его собой, угрожающе схватившись за рукоять меча. - Я не собираюсь нападать, хватит строить из себя телохранителя, Ханьгуан Цзюнь, - с легким раздражением в голосе отреагировал Цзян Чэн, остановившись перед толпой. - Он на нашей стороне, - немного нервничая от напряженной атмосферы, заверил Вэнь Нин. - Господин Цзян заподозрил неладное, когда увидел у главы клана Су вот это. В своей манере слегка неуклюже он отдернул ханьфу почти потерявшего сознание Су Шэ, и продемонстрировал глубокие шрамы от проклятия Сотни дыр и тысячи язв на груди. - Так это был ты! - Вэй Ин крикнул так громко, что голос его отразился эхом от стен рядом стоящих домов. - Это еще не все, - Цзян Чэн пытался выглядеть незаинтересованным и отрешенным, но все же тревожный взгляд выдавал его с головой. Он вытянул руку перед собой, в которой держал скомканный пергамент и самодельную, неумело сконструированную черную флейту. - Су Шэ обронил это, когда сражался с Призрачным генералом, - добавил Цзян Чэн. Вперед вышел Цижэнь. Он забрал флейту, которую передал Сичэню, и пергамент, ловко развернув его и разгладив. После он быстро пробежался взглядом по поверхности бумаги, и его глаза вдруг увеличились в изумлении. - Что такое, дядя? - Сичэнь подошел ближе и застыл с таким же выражением лица. - Что это? - Вэй Ин, с опаской поглядывая на своего названного брата, как будто он мог исподтишка отвесить подзатыльник, поравнялся с учителем Ланем. - Это вырванная страница из книги «Собрание Смятения», - ответил ему Сичэнь. - Получается, что Су Шэ действительно когда-то проник в запретную часть библиотеки и украл фрагмент. А еще, - он опустил взгляд на флейту, которую все это время держал в руке, затем взглянул на Вэй Ина, - полагаю, он использовал эту музыку, чтобы подставить тебя. - Значит, это он заставил Призрачного Генерала убить Цзысюаня? - Цзян Чэн так сильно сжал кулаки, что на его руках выступили вены. - И закулисно управлял мертвецами в день гибели Вэй Ина, чтобы усугубить ситуацию, - дополнил Цзэу Цзюнь. Поймав на себе разгоряченный, но потерянный взгляд брата, Вэй Ин ощутил, как у него выбило дух. Он пошатнулся, но тут же наткнулся на опору, которой стал подоспевший Лань Чжань. Значит, тут нет его вины? Значит, все прояснилось? Значит ли это, что охота на Старейшину Илина отменяется? Усянь шокировано перевел взгляд на Лань Чжаня, в глазах которого было столько поддержки, что, даже если никто из других кланов не поверит в невиновность, это уже не будет иметь значения. Все же времени на сантименты не было. Адепты нескольких орденов сейчас могли идти на смерть. Нужно было спасать их. Было решено разделиться: Сичэнь с разрешения Цижэня отправился искать Гуанъяо, а все остальные ринулись на помощь тем, кто вот-вот окажется в беде.