Дурной

Вахит умирал. Умирал где-то внутри каждый раз, когда видел его, эти глаза, улыбку, волосы, слышал голос. Умирал каждую ночь, вспоминая, а потом думая, думая, думая.. Он ни о чем кроме этого ебучего Туркина думать не мог, мечтать мог тоже, только о нём. Вахит уже толком не спал, ел плохо, он только думал. Он уже чётко понимал, что сходит с ума, но сделать ничего не мог. Парень сильно похудел, лица на нем не было совсем, это уже начали замечать окружающие, и он.. Валера Туркин - причина мучений Вахита, своенравный, упрямый, дурковатый, и до ужаса красивый. Валера никогда не бросит в беде, всегда поможет где сможет, найдет плюсы даже в откровенно дерьмовой ситуации. Может, этим он так и тянул к себе? Ведь девчонки перед ним штабелями ложились, к сожалению, или к счастью, не только девчонки. Вахит и не надеялся ни на что, ну как можно между высокой, красивой, длинноногой брюнеткой и худощавым, сутулым, лысым парнем, выбрать парня? Вот и Зималетдинов не понимал. Он понял что, в полном дерьме, ещё давно, когда он залип, откровенно залип на Туркина, занимающимся на турниках без верха. Вахит тогда просто облизал его взглядом, и все можно было бы скинуть на то, что он просто завидует подтянутости Валеры, но нет, сердце щемило, а внизу живота скрутился тугой узел возбуждения. Тогда он и подрочил на лучшего друга впервые, а потом не смог остановиться, делал это бесчисленное количество раз. Каждый раз, сразу после процесса он чувствовал себя тварью последней, ненавидел свое нутро, и свои чувства, понимал, как это ужасно, грязно, да и вообще, лучше бы его отпиздили насмерть, чем это всё. Видимо мало его в детстве били, раз эта дурь осталась в голове. Он был готов головой об стенку биться, чтобы просто напросто не чувствовать, но, разве это поможет? В один вечер, Вахит понял, что больше так не может, что не выдержит он такого мучения, решил рассказать хоть кому-то, не напрямую конечно, сначала нужно зайти из далека, а там уж как пойдёт. Первый под руку попался Вова Адидас, они стояли в каком-то засраном закаулке и курили, все уже разбрелись, кто-куда, только этот гребаный Турбо, с Маратом на пару что то обсуждали где то вдалеке. -Слушай, Вов, - Вахит немного замялся, подбирая нужные слова, - а ты когда нибудь любил так, что.. ну.. как будто с ума сходил по человеку? - он перевёл взгляд на Вову, с некой надеждой смотря на него -Бля, ну, - Адидас явно задумался, затягиваясь горьким дымом, - наверное, нет. А ты чего спрашиваешь? Влюбился, а теперь из головы выкинуть не можешь? Дак это нормально, почти у всех так -Не, Вов, ты не понял, я влюбился, да. Пиздец как влюбился, и давно уже люблю, но, я прям головой поехал, капитально так. Я не сплю уже сутки вторые, даже не помню когда ел в последний раз. Я жить без этого человека не смогу, но не могу признаться. У меня чувство, как будто если я сейчас ничего с этим не сделаю, то сдохну послезавтра, - зайти из далека, и медленно развивать тему, как хотел Вахит, не получилось. Слова сами попёрли без продыха, и чересчур эмоционально, что для него совершенно не свойственно -Ну, по тебе и так понятно в принципе, выглядишь, прости за мой французский, откровенно хуево. - Вова чуть приподнял уголки губ, - ну если хочешь что то сделать с этим, то у тебя есть три варианта. Убить его, убить себя, или не ебать мне сейчас мозг, а собрать яйца в кулак, и признаться. - Вова уже открыто хихикнул над своими словами -Нет, там чуть слож.. - Вахит сам себя оборвал на полуслове, и приоткрыл рот от удивления, - в смысле "его"? Вова стоял и улыбался слишком уж самодовольно. -Бля, Зимушка, в команде у нас зрячий, по всей видимости, только я, потому что, только я замечаю как ты Туркина глазами жрёшь, а потом идёшь домой, чернее тучи, чуть ли не плачешь Сказать что Вахит ахуел - ничего не сказать. Адидас все знал, ну или догадывался, но при этом ещё не размазал его голову по асфальту? -Почему ты меня тогда не уебал ещё? - задал Вахит вполне логичный вопрос, на что Адидас лишь улыбнулся -Да мне похуй как то, че у тебя там в голове, ты же не меня в жопу ебать собрался, правильно? Та и жалко мне тебя, по человечески, просто жалко, влюбиться в лучшего друга, пиздец хуевая затея, но, сердцу не прикажешь Вахит заметно погруснел, снова зарываясь куда то в себя, снова он убедился, что шагнуть из окошка - не самый плохой вариант -Эй Ваха, ты че раскис? Нормально у тебя все будет, отвечаю. Давай сделаем так, ты сейчас берёшь, и признаешься. Если он шлёт тебя на хуй, и бьёт в ебало, я потом сам с ним поговорю, скажу что это тупой спор, и так далее. Если он шлёт тебя на хуй, и успевает об этом кому-то распиздеть, я также со всеми поговорю, я лично за тебя ручаюсь. А если он говорит, что это все взаимно, то вы идёте вместе с ним далеко и надолго, живёте счастливо, и не канифолите мне мозг, два придурка. Идёт? Просто не могу я на тебя в таком виде смотреть, честно,- говорит он, и протягивает руку, Вахит на это лишь кивает сжимая ладонь. На том и распрощались. После их разговора, Адидас забрал Марата, и они куда то пошли. А Турбо с Вахитом сели на скрипучие качели, болтали о чем то неважном, курили одну на двоих. А у Вахита болит сердце, оно будто сейчас остановиться, не выдержав такой нагрузки. Пошёл снег, он большими хлопьями падал на землю, и им на головы, Валера без шапки, и из за этого снег смешно забивался в его кудри. Ваха поднял голову на, на ладан дышаший фонарь, красиво всё - таки это выглядело, - "Пиздец романтично" - подумал он. И с неким страхом повернулся на друга, его дальнейшие действия он сам себе объяснить не мог. Встал с качели, подошёл к Валере со спины, зарыл ладонь в красивые кудри, блять, как же он давно об этом мечтал. Возможно, Туркин сейчас встанет, и заедет ему по челюсти, и это будет вполне оправдано. Вахит сделал глубокий вдох, и начал -Лер, тут такое дело, я по тебе с ума схожу, уже пиздец долго. Я только о тебе думать могу, мне только ты снишься, я ебать как влюблён в тебя, я хочу тебя, целиком и полностью. - руки подрагивали, голос тоже, но Вахит старался, изо всех сил старался, чтобы все им сказанное, звучало адекватно, перебирая эти очаровательные кучеряшки в руках, он продолжил, - лучше встань сейчас, и въеби мне хорошенько, может вся эта хуета из башки выйдет. Прости меня, Лер, прости пожалуйста. Он вынул руку из волос Турбо, и молча встал, ожидая своей участи. Спустя пару секунд полного бездействия, Валера наконец подал признаки жизни, Вахит увидел как тот встаёт, прикрыл глаза, и даже немного улыбнулся, сейчас он получит отказ, ему разукрасят ебало, и он один, пойдёт домой плакать, не имея в этом мире никого, даже лучшего друга. Он почувствовал как его взяли за ворот куртки, и тут... Вахит вхуел, вхуел так, как никогда в жизни. Его притянули к себе, и поцеловали.. неумело, смазанно, но так желанно. Туркин чуть отстранился, и посмотрел в глаза на против, не то что в глаза, он сразу в душу заглянул. - Вот скажи честно, ты долбаеб? Пацаны не извиняются, - сказал Турбо, в привычной для него манере, и хохотнул, обошёл эту ебучую качелю, чтобы быть ещё ближе, и обнял. Так тепло и крепко. Было слышно как у обоих колотяться сердца, с какой бешеной скоростью. И снова поцелуй, только уже более глубокий, язык Вахита изучал чужой рот, горячо, жарко, просто пиздец, это ведь именно то, о чем они мечтали, именно оно блять. Обоим было уже ебануться как хорошо, обоим в голову дало сильнее, чем от любой алкашки. Вахит разорвал поцелуй, и преданно заглянул в глаза своему Валере, тихо, почти шёпотом, сказал, - Пойдём ко мне, пожалуйста, - Вахитка плыл, таял, как кусок сосульки в руках, а Туркин от такого Зимы мурашками покрылся с головы до ног. Он сейчас такой нежный, ласковый, ранимый. И они пошли, за руки, один хуй, глубокая ночь, в округе сейчас никого. Как наши горе-любовники не сожрали друг друга, пока шли до квартиры - загадка человечества, и чудо Божье. А ведь хотелось больше, хотелось посмотреть на все, все потрогать, осмотреть, изучить. Хотелось кожа к коже. И вот они уже в квартире, оба красные, разгореченные, жутко счастливые. Вахит скидывает куртку с себя, помогает Валере, джентльмен ебаный, и опять целует, ещё жарче, ещё больше. Зима сориентировался быстро, схватил Туркина за запястья, прижал к стене, и упёрся коленом между ног Трубо. Тот простонал прям в поцелуй. Блять, ну какой же Вахит нереальный, просто ахуенный, и принадлежит Валере, только Валере. Вахит провел ладонью по уже привставшему члену Валеры, тот громко выдохнул, и откинул голову назад, стукнувшись затылком об стену, Вахиту крышу снесло к хуям, прижался ещё ближе, прошептал в самое ухо, чуть касаясь губами мочки, - Вот ты объясни мне, хули такой чувствительный? Небось дохуя баб было, а реакция как будто впервые тебя кто то трогает, - растегивает джинсы, скидывая их напол, прям в прихожей, и проводит рукой ещё пару раз, Валера распахнул глаза, зрачки огромные, как у наркомана, хотя, Вахит тоже своеобразный наркотик. Туркин не мог больше терпеть, схватил Зиму за руку, и повёл в комнату, уверенно шагая по хорошо знакомой квартире. Толкнул Вахитку на незаправленную кровать, сам уселся на бедра, и на пробу поелозил вперёд-назад. Вахит приоткрыл рот в немом стоне, Турбо наклонился, снова жарко целуя. Выпрямился, зацепил пальцами край чужой кофты, и внимательно рассмотрел рельеф чужого тела, блять, ну до чего красивый, худой, с длинной шеей и широкими плечами. Валера проводит носом по шее, рукой сжимая чужой член через ткань спортивок. И тут, впервые в жизни, Вахит полноценно простонал, широко распахивая глаза, -Это кто у нас тут девственник, а, Вахитка? - сказал Турбо, хитро улыбаясь. Зима закрыл лицо руками, ведь и правда, он максимум целовался, но дальше никогда не заходило. -Не стесняйся, посмотри на меня, - Вахит поднял взгляд, и увидел блядское произведение искусства, кудри налипали на чуть мокрый лоб, губы припухшие и красные, глаза совсем друные, и все это его, протяни руку, и потрогай, тут не как во сне, он не пропадёт, а останется здесь. Зималетдинов снял с Турбо водолазку и кинул её куда то на пол. Провел сухими руками по рельефному прессу, дотронулся до сосков, на что Туркин зашипел и начал активнее ерзать по чужим бёдрам. Вот оно, Зима нашёл, он начал их сжимать, легонько крутить, щипал сначала одну бусину, наблюдая как она твердеет, затем вторую. Валера уже откровенно стонал, шептал что то непонятное, и извивался. Валере уже плохо, он слишком чувствителен, он хочет больше, хочет кончить. И тут Вахит решает немного поиздеваться -Лер, ты чего? - невинно хлопая глазками, спросил Зима, продолжая играть с соками Валеры -Вахит, ну пожалуйста, сколько можно уже - Валера ерзал, скулил, протягивая каждую гласную букву, и просил, просил всем своим видом -Не понимаю тебя, чего ты хочешь? - будь у Туркина силы, он бы обязательно обматерил Вахита всеми возможными ему словами, но сил на это совсем не было. Соски - его самое слабое место, и любимый обнаружил это место слишком рано, но кончить хотелось, жутко, поэтому пришлось просить - Блять, Вахит, пожалуйста, сними с нас обоих эти ебучие тряпки, и дай мне уже тебе отсосать, пожалуйста, - Турбо продолжал стонать через слово, но Зима решил сжалиться, у самого стоял уже колом, и это было даже немного больно. Вахит быстро начал снимать с себя штаны вместе с бельём, Валера ему в этом помог, Туркин также быстро избавился от остатков своей одежды. Они откровенно любовались друг другом, у Зималетдинова был достаточно большой, ровный, увитый венками член, Валера смотрел, и жутко хотелось ощутить его у себя во рту. Он сполз ниже, оставляя за собой мокрую дорожку из поцелуев, провел рукой вверх-вниз, на что услышал одобрительное мычание сверху, поцеловал головку, и тут же взял её в рот, Вахит всё, закончился, в голове блаженная пустота. Как же хорошо было, Валера начал двигаться, Зима вплел свои длинные пальцы в горячо любимые кудри. Не давил, просто гладил по голове, и шептал о том, как он счастлив найти такого дурного придурка, какой Валера молодец, какой он красивый, и насколько он любим. Валера двигался медленно, постепенно привыкая, и набирая темп, по подбородку текла слюна, на глазах выступили слезы, было похуй, Валера был счастлив. Ведь он представлял, представлял как делает это с Вахитом, и от этого было ахуенно. Вдруг Вахит сильнее вципился в волосы, и потянул Туркина назад, тихо сказав, -Лер, я щас..- а Турбо было похуй, он этого и добивался, в последний раз пропустил член поглубже в горло, и Вахит кончил с громким стоном. А этот придурок, взял, и все проглотил, ещё и облизнулся, падла такая. Вахит смотрел на это в полном ахуе. А Валера же продвинулся ближе к Вахиту. Тот сам догадался, что делать. Начал медленно, и со вкусом надрачивать Турбо, тот кончил буквально через несколько движений, громко простонав и выгнувшись в спине. Тут же рухнув рядом с Зимой, и приобняв его. Вахит откуда то достал салфетки вытер Валеру потом и себя. Они опять поцеловались, но уже более мягко и нежно. Сразу после поцелуя, Вахит сказал, - Где ж я тебя, дурного такого нашёл?- он мягко улыбнулся, я чмокнул Валеру куда-то в нос, - ещё надо будет Вове спасибо сказать, обязательно - И Марату, - добавил Турбо, уже проваливаясь в сон - Вы там тоже любовь обсуждали? - спросил Вахит с лёгкой усмешкой, но ему уже не ответили, Валера спал, без задних ног Вахит поцеловал его в макушку, и в первые за долгое время, крепко и сладко уснул.