Я отомщу за тебя, Гамбол

— Да где её носит? — спрашивал про себя Гамбол, нервно постукивая ногой и поглядывая на наручные часы. Выпускной начинается уже через десять минут, а его любимая девушка всё ещё не на месте. Нарядный, в смокинге, весь такой солидный Уоттерсон улыбался даже во время томительного ожидания. И грех не улыбаться — это, немного не мало, выпускной! Одно из лучших событий в жизни любого человека. Отсидев свои незаслуженные 12 лет (в Америке школьники учатся по 12 лет, кто не в курсе) каторги, Гамбол и ещё несколько таких же, как он отправляются вперёд, в светлое или не очень будущее. Конечно, он наверняка будет скучать по обширному школьному коридору, по идиотским шуткам от Джо, да даже по мисс Симиан. Но теперь школу можно официально можно считать пройденным этапом, за которым идут каникулы, и, наконец, колледж. А там уже должно быть повеселее. И без того широкая улыбка Гамбола стала ещё шире, когда он увидел знакомый … автомобиль, который подъезжает к его, уже совсем скоро, бывшей школе. С заднего сидения вышла очаровательная девушка, выглядящая как оранжевый пузырь. На ней было роскошное красное платье, покрытое стразами, от которого Уоттерсон чуть не уронил челюсть. Оно было настолько красивым, что тот закрыл глаза на отсутствие макияжа или других средств украшения тела. Он ей был и не нужен, ибо идеал очень тяжело довести до ещё большего идеала. — Привет, Пенни. — хихикая, поздоровался Гамбол. — Прекрасно выглядишь. — Спасибо, ты тоже прекрасен. — радостно ответила Пенни, подходя к Гамболу и обнимая его. Тот одарил её объятиями в ответ. — Я уж думал ты сегодня не придёшь. — сказал он, потирая лоб рукой. — Если бы не Полли и её дурацкая кукла, я бы приехала даже раньше тебя. Кстати, что ты там за спиной держишь? Только сейчас она заметила, что правая рука Гамбола находилась у него за спиной, словно он что-то в ней держал. — О, а это тебе! — сказал он, после чего одарил девушку букетом цветов. — О, мурзик, как это мило! — ответила она на такую милость, целуя Гамбола в щёчку. От этого он мигом покраснел. — Да, я умею удивлять. Ладно, всё вот-вот начнётся, давай уже пойдём в ад… то есть, в школу.

***

Выпускной вечер был в самом разгаре. Кто-то танцевал, кто-то веселился, кто-то общался, кто-то просто стоял в углу. Но наша сладкая парочка решила уделить это время себе. Они стояли недалеко от центра, рассказывая друг другу шутки и истории из своих жизней. — …а он ему отвечает: «Именно! Мы этими штуками барбекю жарим, а вы думаете, что нас ими убить сможете!» — Хехех… Нет, если честно, я не понял. В чём шутка? — Ну, типа прилетели пришельцы на Землю, говорят людям, что захватят их, человек с Земли отвечает, что у них не получится, пришелец говорит, что они сожгут их планету, человек достаёт и показывает паяльник и говорит, что и пришельцев не получиться сжечь Землю, потому что люди с помощью огня готовят барбекю. Понял? — Ааа, понял. Хехех, смешно. — Хех, да… Даже после объяснения шутка была абсолютно несмешной. Но это было неважно. Ведь влюблённые даже особо и не вслушивались в слова друг друга. Они каждые полминуты обводили друг друга взглядом — от ступней и до макушки, любуясь своими ликами, стоя друг к другу в анфас. Они с нетерпением ждали, когда начнёт играть медляк и в танце они полностью раскроют свои чувства. Ждать долго не пришлось. Пенни и Гамбол сами не заметили, как вечер начал подходить к концу, заиграла традиционная для таких мероприятий медленная музыка, и все влюблённые парочки встали по центру комнаты. Всем стало абсолютно плевать на других. Плевать на все проблемы, на то, у кого более яркое и красивое платье, на то, кто кем будет в будущем. Но если бы среди танцующих парочек был конкурс по тому, кому больше плевать, Гамбол и Пенни стали бы его безоговорочными победителями. Тем более, что во время танца, они случайно задели Дарвина, танцующего с Кэрри. Рыба едва не упала на стол с закусками и выпивкой, возле которого он и кружил вместе со своей партнёршей. — Гамбол, аккуратнее! — недовольно крикнула рыба. — Я из-за тебя чуть не упал! Но ни Уоттерсон, ни Фитцджеральд его не слушали. Им вообще было побоку. Прикрыв глаза и слегка склонив головы, они в танце расхаживали по комнате, словно лист на ветру. Их души стали единым целым, они полностью позабыли не то, что о своих проблемах и о своём будущем, Гамбол даже на пару секунд забыл, как дышать. Пока в один момент, их губы не соприкоснулись друг с другом.

***

На часах уже былo десять вечера. Выпускной подошёл к концу. Расходясь по домам и разговаривая друг с другом, все в унисон начали рассказывать, как же хорошо они провели время и как же они рады наконец выпуститься из своего учебного заведения. — Это был лучший день в моей жизни. — вдохновенно сказал Гамбол, выходя со школы вместе с остальными учащимися. Теперь уже бывшими. — Согласна. — также вдохновенно ответила Пенни. Отойдя недалеко от школы, они одновременно остановились. — Кстати, Гамбол, напомни, куда поступать после школы собираешься? — Пока не знаю. Я подал документы в три колледжа, один в Элморе, ещё два в других штатах. Где первее одобрят, туда и пойду. А ты куда? — Туда же, куда и ты! Гамбол вновь расплылся в улыбке и одарил фею объятиями. Ещё с полминуты они простояли так, дыша друг другу в уши, пока эту идиллию не прервал отец Пенни, который просигналил на своей машине и кричал дочке, чтобы она поторопилась. — Пенни, ты там скоро? — Да-да, пап, сейчас! Разъединившись друг с другом, влюблённые встали друг напротив друга, продолжая достаточно глупо улыбаться друг другу. — Ой, ладно, мурзик, мне уже пора. Встретимся завтра в кафе? — Конечно, дорогая! До завтра! Послав друг другу воздушные поцелуи, Пенни и Гамбол разошлись. Машина Николь была сломана, поэтому ему пришлось идти до дома пешком. Досадно, но не сильно. Уоттерсон задорно направился домой, насвистывая какую-то попсовую песню. Далеко от школы он отойти не успел, поскольку услышал нечто, похожее на шорох. Тот поначалу не придал всему значения, но шорохи становились всё громче и чаще, громче и чаще. Гамбол уже перестал насвистывать и явно напрягся. Он остановился и резко повернулся назад. Никого нет. Да и шорохи прекратились. Значит, послышалось. Гамбол снова пошёл до дома, но вдруг к шорохам добавился… смех? Он не был уверен, но было ощущение, что за кустами кто-то хихикал. — Эээ… Там кто-то есть? — неуверенно спросил Гамбол. Никто не ответил. Казалось бы — никого нет, просто какое-нибудь бродячее животное. Иди себе дальше до дома. Но что-то всё равно здесь было не так, учитывая, что шорохи, смех и всё вот это вот продолжались, и в какой-то степени даже начали усиливаться и бить по ушам. Эти странные звуки начали напрягать Гамбола всё сильнее и сильнее. Он хотел было залезть в кусты и проверить, кто или что тревожит его… Выстрел. Всё тело пронзила острая боль, в ушах зазвенело, голова закружилась и заболела одновременно, ноги подкосились, из-за чего Гамбол схватился на грудь, куда и попала шальная пуля, после чего упал на бок, а затем перевернулся на спину. Краем глаза, он увидел чёрный силуэт, который выбегал из кустов. Гамболу показалось, что он улыбался. Разумеется, звук выстрела из дробовика не мог не остаться незамеченным. Все, кто находился снаружи школы мигом застыли, как статуи. В том числе — Патрик Фитцджеральд и его дочка, которые ещё не уехали. Движок заглох, из-за чего машина не хотела заводиться. Но, похоже, теперь это не единственная проблема. — Что это было? — недоумённо спросил Патрик. Сама Пенни, ничего не сказав, открыла дверь и побежала к источнику шума. — Пенни, стой! — крикнул Патрик, также выбегая из машины. Бежать пришлось совсем недалеко. Пара домов — и Пенни уже увидела огромное скопление толпы, состоящее из тех, кто вместе с ней сегодня выпустился из школы. Все присутствовавшие рядом находились в состоянии полного шока. Она отчётливо слышала шокированные вздохи, выкpики «О Боже мой!» и всхлипы. Но до последнего отказываясь верить в худшее, она протиснулась через толпу и… Да, её худшие опасения подтвердились. Её возлюбленный лежал на земле, со слезами на глазах и в огромной луже крови. — Г-гамбол! — в ужасе закричала Пенни, подбегая к своему мурзику. — Гамбол, что с тобой?! Но Гамбол не мог ей ничего ответить. Всё, что он мог делать — кашлять и тяжело дышать, пытаясь набрать как можно больше воздуха в лёгкие. Впрочем, всё это было тщетно. — Что у тебя в груди? Тебя кто-то подстрелил? Или зарезал? Гамбол, не молчи! Скажи что-нибудь! Прошу тебя! В ответ на это, он повернул свою голову в сторону феи, взглянул ей прямо в глаза и крепко сжал её руку. — Я люблю тебя. Это было последнее, что сказал Гамбол, прежде чем полностью потерять сознание. А Пенни так и осталась стоять возле него на коленях, придерживая склонившуюся на бок голову и еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать. — Скорая! Вызовите скорую! — закричала она. — Я уже! — ответила Кармен. К счастью, скорая приехала довольно быстро. К несчастью, было уже поздно. Спустя примерно пять минут попыток остановки кровотечения, искусственного дыхания и нащупывания пульса, доктор вздохнул и снял с себя медицинскую шапку, после чего этой же шапкой вытер пот на своём лбу. — Я сделал всё, что мог. Томас, вези бедолагу в морг! — монотонно сказал врач, приложив все усилия для оживления Гамбола и уложив его же бездыханное тело на кушетку, после чего вместе с другим врачом положил его в машину. — Я поеду с вами! — резко крикнула Пенни, пытаясь пробраться в кортеж скорой помощи, пока врачи её останавливали от этого, отталкивая. — Простите, девушка, но вам нельзя. Только близкие родственники. — всё так же холодно ответил врач. — Близкие родственники??? Я — его девушка, он умер на моих руках! Пустите меня туда, сейчас же! — Девушка, но не мама. Соболезнуем вашей утрате, но таковы правила. — Но… — Только близкие родственники. — повторил второй врач. Машина скорой помощи увезла теперь уже мёртвого Гамбола, оставив всех в шоке и ужасе, а рыдающую на коленях Пенни — в отчаянии.