Цветочные тропинки

      Разговоры о предстоящем состязании охватывают деревню ещё до начала подготовки. Оно кажется более особенным, чем их сезонные фестивали или обычные торжества. В конце концов, этот турнир проводится только раз в десять лет.       Когда Чимин увидел это в первый раз, он был так взволнован, что едва мог сдерживаться. Охваченный интересом, он подбадривал и визжал, наблюдая за боями и тем, какими грозными казались альфы.       Но теперь у него нет желания тратить время на глупые мероприятия. Запертый в своей комнате после публичного нервного срыва, Чимин безутешен.       — Что вообще с тобой случилось? — спрашивает Сонхун после второго дня, когда омега отказывается покидать хижину.       — Один альфа ненавидит меня, — голос омеги приглушён подушкой.

Существует кто-то, кто ненавидит Чимина?

      Прислонившись к дверному косяку, Сонхун на мгновение замирает, когда Дживон заходит в комнату за братом.       — Юнги?       Омега убирает подушку от лица и кивает.       — Ну… Он вполне может это делать, — говорит девушка, но тут же отступает, когда на неё и брата смотрят слезящиеся глаза.       — Тогда сделай так, чтобы он перестал тебя ненавидеть, — задумался Сонхун.       Чимин с надеждой вытирает глаза тыльной стороной ладони.       — Вы можете мне помочь?       — Не могу сказать точно, но попробую, — ответил старший брат.       Это лучший шанс, который может представиться омеге, он обсудит это ещё со своим лучшим другом Тэхёном, единственным омегой в его компании.

«Сделай так, чтобы он перестал тебя ненавидеть».

      — Эй, почему ты снова плачешь? — спрашивает сестра, паникуя.       Всё, что ему нужно, — это хороший план.       План, который наладит их отношения.       И вроде бы ничего сложного, но…       Чимин не может вспомнить, когда в последний раз у него с Юнги был нормальный разговор.       Наверное, никогда.       Главный альфа созывает собрание в большом зале, чтобы проинструктировать всех о том, что необходимо сделать, чтобы турнир состоялся. Инструкции Чимин полностью пропускает мимо ушей, поскольку он проводит всё собрание, пытаясь поймать взгляд Юнги.       По пути к выходу, Чонгук, уже знающий о том, что задумал Чимин, подталкивает омегу к старшему, беззвучно приказывая продолжать.       Сердце Чимина трепещет, когда он зовёт Юнги, и тот, наконец, поворачивается к нему, хотя альфа и не рад его видеть. Вообще.       — Чего ты хочешь?       Чимин мужественно подавляет желание отшатнуться от его нетерпеливого тона и наклоняется ближе к нему.       — Скажи мне, Юнги-хён, — мило начинает омега, зная, что альфам нравится его слушать. — Как ты думаешь, у тебя есть всё, что нужно, чтобы победить всех этих больших и сильных альф?       Юнги усмехается, и, закатив глаза, поворачивается, чтобы уйти.       Услышав этот обмен репликами, мимо проходит хихикающая группа:       — Пикап не засчитан! — крикнул один из альф по имени Бэкхо, хотя это больше слышалось, как шутка. С другой стороны, услышавшая это Дживон была поражена ужасностью своего младшего брата как никогда.

***

      — И ты правда так сказал? Ты в своём уме? Кто так разговаривает?       — Я пытался флиртовать! Он должен был подавить меня и показать, какой он сильный.       — Кто из нормальных парней стал бы это делать?       — Возможно, кто-то да и мог бы… — бормочет омега, обращаясь скорее к самому себе, чем к Тэхёну.       На самом деле, почти все альфы-сверстники в деревне постоянно балуют Чимина и потакают его часто отвратному поведению.       Тэхён только фыркает на это и театрально закатывает глаза, потому что он когда-то покорил Чонгука как раз своей скромностью. Но не когда он с альфой наедине, конечно.       — Тогда есть такой вариант… Ты можешь попробовать заставить Юнги ревновать.       Довольно скоро они начинают действовать по новому плану. Омега прихорашивается и одевается в лучшие меха, которые у него есть.       Принимать подарки от ухаживающих за ним альф — это самая лёгкая часть.       Сложнее всего флиртовать с ними, когда они находятся в поле зрения Юнги, особенно потому, что парень, кажется, никогда этого не замечает или ему всё равно.       Скорее, второе.       Чимин громко смеётся, когда Намджун рассказывает шутку, и почти мурлычет, когда кто-нибудь обращается к нему. Девочки-альфы, даже Юнджин, привыкшая к его закидонам, фыркают в ответ.       А потом он вообще начал дозарять Хосока, который, на секундочку, бета, и Чон не может быть не смущён, когда Чимин наклоняется вперёд и томно шепчет что-то ему на ухо.       Тем не менее, ни один Мин Юнги так и не пришёл.       Это какая-то новая всратая форма развлечения, которое он сам себе устроил, когда его осыпают вниманием, но тот, кто нужен, игнорирует его, независимо от того, сколько дней проходит.       — Это так странно… Ты уверен, что он тот самый? Ну, как его там… Суженый.        В ответ на риторический вопрос Тэхёна Чимину остаётся только вздыхать.       Незадолго до турнира измученный омега придумывает собственный план.       Если этот слепошара по имени Юнги не планирует приносить ему подарки, ладно, просто обращать внимание, то тогда, возможно, сам Чимин мог бы подарить ему что-нибудь вместо этого.       Он срывает несколько самых красивых цветов из огорода за домом, конечно же, получив люлей от Йерин, и составляет интересный букет, перевязывая цветы шёлковым шнурком.       Как и подобает нормальному, в отличии от кое-кого, парню, Чимин оставляет свой букет перед домом Юнги вместе с запиской, в которой желает ему удачи на турнире.       Хотя бы для того, чтобы притвориться, что они действительно ухаживают друг за другом. Но, видимо, прикол постепенно выходит из-под контроля.       На деревенской площади шумно, люди делают последние приготовления к сегодняшнему мероприятию. Столы аккуратно украшены, скоро на них будет достаточно еды для пира, повсюду развешаны гирлянды.       Вся деревня собралась для оформления турнира. Кроме альф и Чимина.       Чувствуя себя несколько отстранённым от радостного настроения, он садится за стол, предназначенный для изготовления украшений для участников. Чимин смотрит на нескольких омег, изящно превращающих бумагу в произведение искусства, и почти механически следит за их движениями, совершенно не задумываясь о задаче. Ему интересно, понравились ли цветы Юнги.       — Переживаешь из-за турнира? — спрашивает Сокджин, заканчивая ещё один прекрасно выполненный бумажный букет.       Чимин откладывает в сторону свой собственный «букетик» неправильной формы и с любопытством смотрит на старшего омегу, призывая его продолжать.       Участвуют же только альфы, так что им не нужно нервничать.       — Просто победитель может попросить любой приз. Даже, например, стать кандидатом на пост следующего главного альфы, — уточняет Сокджин.       — Что ты имеешь в виду?       Омега с тревогой подходит к нему ближе, как будто хочет поделиться секретом.       — Просто представь, что ты — тот, кто всю жизнь издевался над вожаком стаи.       — А, ну да… — Чимин, наконец, понимает и улыбается своему другу. — Чтобы стать кандидатом на пост главного альфы, он сначала должен стать частью нашей стаи.       Слова звучат более ядовито, чем он хотел, но он осознанно чувствует, что снова перегибает. Тем не менее, шутка вызвала несколько сдавленных смешков у других омег.       Сдавленных, потому что внимание Сокджина переключилось на что-то другое, его глаза округлились, когда из-за спины Чимина появилась тень. Он сглатывает.       — Пак Чимин.       Мурашки пробегают по спине омеги ещё до того, как он поворачивается, чтобы встретиться с сердитыми лисьими глазами, смотрящими на него сверху вниз.       — Пойдём со мной, — говорит Юнги.       Все окружающие омеги ахают, когда он поднимает Чимина с места.       — Всё в порядке, ребята, — говорит им омега, надеясь, что они не слышат неуверенности в его голосе.       Юнги резко оттаскивает его к заднему двору ближайшей хижины, где их не будет видно с деревенской площади. Как только он отпускает руку омеги, то прижимает к его груди листок бумаги.       Нет, не просто листок, а та самая записка, которую Чимин написал для него и оставил с цветами.       — Что это? — прижимая омегу к стене, Юнги рычит, когда младший не отвечает. — После всего, что ты делаешь со мной?       Сглотнув комок в горле, омега не может решить, оттолкнуть альфу или прижаться к нему, не смотря на то, как его внутренний волк радуется долгожданному вниманию, даже если оно не совсем такое, какое нужно.       — Я… Я знаю, что был не очень дружелюбный с тобой…       — Ну да, не очень дружелюбный, — парирует Юнги.       — Но я пытаюсь быть таким, и я подумал…       — Ты что, реально, блять, думал, что я умираю от желания привлечь твоё внимание? С чего ты вообще решил, что я хочу быть в твоей кучке поклонников?       Слова обрываются.       — Это не… — начинает Чимин, но прикусывает язык.       Один взгляд его альфы способен изменить его настроение, так что он может только предполагать, что другой чувствует то же самое. Возможно. Хотелось бы, конечно.       В конце концов, разве они не должны быть друзьями? Хотя бы.       — Дай мне шанс загладить свою вину, пожалуйста… Я вёл себя хуёво.       Омега на грани слёз, всё, чего он хочет, — это чтобы у них всё было хорошо.       Чтобы Юнги обнял его за талию, погладил по голове, лежащей на груди альфы.       — Ты насмехался надо мной с самого начала, Пак Чимин, и по сей день люди относятся ко мне, как к постороннему. Как именно ты собираешься загладить свою вину?       Он не знает. Всё, о чем Чимин может думать — это о том, что этот альфа ему нужен. Очень, очень нужен. Но с таким же успехом они могли бы находиться за много миров друг от друга.       Отойдя от младшего, Юнги бросает на него последний раздражённый взгляд.       — А я не хочу, чтобы ты это делал.       Ноги дрожат, и Чимин благодарен, что у него сзади есть стена, которая помогает ему держаться на ногах. Его альфа уходит от него, и в голову ему приходит мрачная мысль. Может быть, Дживон права, и им вовсе не суждено стать парой.       Не в силах успокоиться после столкновения с Юнги, омега снова прячется в своей комнате, не имея ни малейшего намерения когда-либо выходить за пределы хижины. Вот только он не может этого сделать. Так или иначе, он должен появиться на турнире, чтобы хотя бы притвориться, что его не тронул их разговор.

Чимин привык получать то, что хочет.

      Поэтому, как только ему удаётся как следует вытереть слёзы после продолжительной истерики, Чимин умывается холодной водой, надевает свою самую привлекательную одежду, красит губы, рисует стрелки, закалывает цветы в волосы и направляется на деревенскую площадь.       — Чимин, привет! — Мингю радостно подходит к нему. — Где ты был? Ты многое пропустил!       По количеству людей, которые оборачиваются, чтобы посмотреть на него, когда Мингю провожает Чимина к Сонхуну, становится ясно, что это сработало. Омега выглядит восхитительно, хотя чувствует себя хреново.       — Я хотел быть самым красивым омегой сегодня.       Любопытные глаза альф следят за плечом Чимина, когда оно слегка выглядывает из-под одежды. Хотя это и не так уж прилично, омега всё равно доволен.       Возможно, его внутренний волк допустил ошибку, и Мингю подошёл бы ему больше. Возможно, кто угодно подходит ему больше, чем Юнги.       — Ты выглядишь вульгарно.       Главный альфа недовольно бормочет, когда омега занимает своё место рядом с отцом. Затем он встаёт и объявляет о следующих боях.       Согласно традиции, весь турнир должен длиться всего один день. Старейшины деревни готовят сетку с именами всех желающих участников, и в это же время проходят сами бои, за исключением финального.       — У ребят всё хорошо? — уточняет омега, так как Сонхун быстро убежал, а Дживон вообще не было дома с утра, скорее всего, она на соревнованиях.       — Альфа Мин Юнги прошёл в полуфинал, если ты об этом.       Так… Получается, отец в курсе. Ох, Боги! Какой ужас…       Чимин давится своим напитком, когда всё же находит Юнги глазами. Кто сказал этому альфе, что можно снимать футболку?       — Не торопись, за тобой никто не гонится.       Главный альфа безрезультатно похлопывает сына по спине. Это… Это самое худшее. Сначала глава даёт знать, что он осведомлён в том, что происходит между Чимином и Юнги, а теперь омега должен сидеть там весь остаток дня и пялиться на него?

Нет, ни в коем случае.

      Борясь с искушением, Чимин не смотрит на станцию, где борется Юнги, вместо этого его взгляд прикован к бою брата.       Мингю первым бросается вперёд, Сонхун едва успевает увернуться.       — Они побеждают, сбивая противника с ног или заставляя его сдаться. Видишь круг на земле? Тот, кто выходит из него, дисквалифицируется.       — Пап, я знаю!       Если бы это был кто-то другой, главный альфа отругал бы сразу за повышенный тон, но всё, что он делает, — это хмуро смотрит на своего сына.       — Что на тебя сегодня нашло?       Стая одобрительно кричит в разные стороны, внимание разделено между двумя разными боями. В некотором смысле, это часть острых ощущений, когда столько всего происходит одновременно. Сам Чимин не уверен, за кого ему следует болеть, в идеале он хочет, чтобы победил его любимый брат, но омега вчера пообещал болеть за Мингю.       Вместо того, чтобы выбрать кого-то одного, он решает выкрикнуть общие слова поддержки, типа «Ты можешь это сделать!». Ребята, вероятно, даже не слышат его из-за криков остальных.       Но драка длится недолго. Его брат делает неверный шаг, и Мингю не упускает возможности. В мгновение ока Сонхун выпадает из круга. Альфе требуется несколько секунд, чтобы понять, что произошло. Моргнув, он смотрит на Чимина.       Их отец вздыхает:       — Что ж, в этом нет ничего удивительного.       Как всегда вежливый, Мингю помогает своему поверженному врагу подняться, прежде чем повернуться к толпе, чтобы отпраздновать победу.       Однако этот момент длится недолго, поскольку аплодисменты толпы снова становятся неистовыми.       Рефлекторно Чимин переключает внимание на другую схватку, где Юнги удаётся уложить своего противника. Всё кончено.       Его отец, стоящий рядом с ним, снова встаёт и объявляет перерыв, чтобы все были готовы к финальной схватке.       Чимин не может оставаться там, не может сидеть и смотреть, как Вселенная даёт ему знаки, насколько Юнги совершенен. Встревоженный, омега тоже встаёт.        — Я к Сонхуну, — объясняет он, хотя его отец ни о чём не спрашивает.

***

      — Это пиздец.       Вот и всё, что сказал Сонхун, когда Чимин подошёл к нему. Омеге потребовалось некоторое время, чтобы разыскать своего брата, он, казалось, растворился в толпе. Молодой вожак отошёл, чтобы посидеть под деревом и понаблюдать за турниром издалека. Теперь, когда солнце зашло, у них остались только гирлянды, освещающие улицы.       — Ты был крут!       Чимин садится рядом с ним, когда альфа вздыхает. Поскольку омега не может придумать слов, которые могли бы утешить его брата, они просто сидят в тишине некоторое время. Призыв к следующей драке и радостные крики их стаи были в качестве фонового шума.       Иногда Чимин задаётся вопросом, было бы всё так же плохо, если бы их папа был всё ещё рядом.       — Как у тебя с ним? — Сонхун щиплет траву.       — Он всё ещё ненавидит меня.       — Мы с ребятами что-нибудь придумаем.       — Спасибо, правда, — Чимин складывает ноги на груди и обнимает их. — Скажи… Я действительно всегда был таким ужасным?       Сонхун смеётся.       — Ты что, прикалываешься? Ты и сейчас не лучше! Всегда злился на меня и даже бил, когда он с ребятами приходил за мной.       — Ой.       Это не должно было стать сюрпризом для омеги. Его всегда тянуло к Юнги, он всегда стремился привлечь его внимание любым доступным способом. Но, тем не менее, Чимин никогда не замечал, насколько он собственнк.       — Пошли. Мы должны вернуться, пока бой не закончился.       Юнги старается не думать о призе, его внимание должно быть сосредоточено на сопернике перед ним.       Когда только начались разговоры о турнире, его мать была взволнована больше, чем он сам, говоря о том, что это прекрасная возможность для её сына показать, какой он опытный альфа. Прекрасная возможность найти себе пару.       Последнее, Нана, конечно, не сказала, хотя на самом деле омега имела в виду, что ей невыносимо видеть своего сына одиноким.       Он принял участие в турнире, чтобы сделать её счастливой, и только для этого. Но теперь… Теперь у Юнги есть шанс на победу. Игнорируя всю свою усталость от целого дня сражений, альфа восстанавливает дыхание и твёрдо стоит на ногах.       Никто не собирается выталкивать его из этого круга, и, меньше всего, Мингю. Благодаря быстрым атакам и изящным уворчиваниям, они долго были на ринге, и один альфа ждал, когда другой совершит ошибку.       Смешанный с криками стаи чей-то голос звучит громче в ушах Юнги.       — Покажи ему, как это делается, Ким Мингю!       Это радостное приветствие пронзает сердце Юнги, но в то же время отвлекает его противника. Всего на мгновение, на какую-то долю секунды, Мингю поглощён голосом. Это происходит так быстро, но этого достаточно.       Альфа агрессивно бросается вперёд. Мингю пытается удержаться, но Юнги быстрее и более сосредоточен. После последнего удара его противник оказывается на земле.       Все крики заглушаются барабанным боем в его собственных ушах, адреналин всё ещё бурлит в крови. Юнги едва замечает, как сам главный альфа подходит к нему и встает рядом, поздравляя с победой.       — А теперь скажи нам, — голос главного альфы громкий, он привык обращаться к большому количеству людей. — Что ты хочешь в качестве приза?       Юнги пытается восстановить дыхание.

Что теперь?

      Он никогда не рассчитывал на победу, никогда особо не стремился к ней. С самого начала он даже не хотел участвовать. Если бы не мама.       И призом может быть что угодно: дом побольше для его матери, чтобы она могла заниматься медициной, должность помощника, возможность стать кандидатом на пост следующего главного альфы… В общем, всё, что может дать ему стая.       Юнги переводит взгляд со своего лидера на парня, сидящего за главным столом. На прекрасного, но только внешностью, Пак Чимина, которого хотят все альфы деревни.       На идеального омегу, который сам по себе вообще таким не является.       Их взгляды встречаются всего на секунду, прежде чем Чимин отворачивается. Лицо омеги краснеет, а руки быстро поправляют одежду, чтобы скрыть обнажённое плечо.       Красивый, раскрасневшийся омега, который должен был принадлежать ему. Который должен был болеть за него.       Приняв решение, Юнги поворачивается к лидеру.       — Пак Чимин.       Главный альфа замирает от его слов. Нет, не только он — вся деревня, кажется, на секунду замирает.       До его ушей доносится смущённый шепот.       «Ни за что.»       «Что он сказал?»       «Кажется, он хочет забрать сына главы стаи.»       «Что, блять, происходит?»       Юнги глубоко вздыхает и снова говорит. Когда он обращается к толпе, его слова звучат громче и увереннее.

— Я хочу, чтобы Пак Чимин был моим.