Я вижу только вас

По обыкновению собрание пожирателей смерти проходило в поместье Малфоев, во главе стола восседал сам Волдеморт, а остальные без масок окружали его. Место Северуса было рядом с тёмным лордом, они с Беллатрисой сидели по обе стороны от змееподобного волшебника, словно олицетворяя двойственность его натуры — расчётливость, хладнокровие и чистейшее безумие. Все собравшиеся наслаждались напитками и веселились, когда домовику Малфоев случайно прилетала оплеуха. Волдеморт был напряжён, и оттого подозрителен. После уничтожения одного из крестражей он чуть высох и стал ещё бледнее, как и его одежда. Северус был уверен, что ему это не показалось. — Друзья, — громко и нарочито радостно прошипел Вольдеморт, — сегодня мы чествуем очередную победу над грязнокровками. Эйвери, Мальсибер, встаньте! Эйвери вздрогнул от этих слов, бросил мимолетный взгляд на товарища и встал, склонив голову. Мальсибер самодовольно ухмылялся, кивая темному лорду. — Вы двое прекрасно справляетесь с истреблением грязнокровок. Вы все, слышите, наши друзья напали на пятерых за этот месяц, и превратили их в безжизненные куски плоти! Волдеморт расхохотался, обнажая острые зубы и заходясь в истерике. Северус с абсолютно непроницаемым лицом надменно смотрел на бывших товарищей, и то, во что они превратились, вызывало у него отвращение. В то же время он подумал, что тёмный лорд натужно радуется любой возможности проявить превосходство, глумясь над смертью ни в чем не повинных людей. Ведь без этого он останется один на один с первобытным страхом, пока его крестражи неизбежно уничтожаются мальчишкой, которого он когда-то не смог убить. Снейп хорошо помнил свои годы учебы и дружбу с Мальсибером и Эйвери, и знал, что они оба до неприличия изворотливы. Эти двое могли предать кого угодно в любой момент, а Эйвери особенно, и понимали лишь язык силы. До тех пор, пока эта сила воплощена в Волдеморте, они будут липнуть к нему как назойливые слепни. И они никогда бы не упустили возможность брать от жизни всё даже без прямого приказа хозяина. — Ну же, окажите нашим товарищам честь! Они заслужили вашей похвалы! — пожиратели смерти и сам лорд начали неистово хлопать, Беллатриса недовольно морщилась, думая лишь о том, что у неё отняли потенциальную добычу. Северус был белой вороной на фоне всех присутствующих, но никак не выказывал эмоций. Он осознавал, что Волдеморт использует его статус и интеллект ради своей выгоды, и ценит его лишь как удобный ресурс. Лорду было глубоко плевать на всех, лишь бы безумие никогда не останавливалось. Мальсибер под влиянием эмоций укрепился в своей исключительности, ведь его бесчинства поощряются самым сильным тёмным волшебником, которого он когда-либо знал. Он поднял голову и кивнул Снейпу, словно хотел что-то ему сказать. Северус кивнул в ответ. — Итак, я жду подробностей насчёт нашего плана. На какой стадии находится вербовка волшебных существ? — спросил присутствующих Волдеморт. Беллатриса хищно наблюдала за всеми волшебниками, как цепной пёс, готовая разорвать любому глотку, если он рассердит её хозяина. Пожиратели смерти по очереди отчитались перед тёмным лордом, затем он, довольный, повернулся к Снейпу. — Северус, друг мой. Какая обстановка в Хогвартсе? Много ли грязнокровок в этом году? В ответ Северус слегка прищурился, успокаивая лорда своим уверенным тихим голосом: — Ни одного. Они все поспешно покинули школу, а их семьи находятся в розыске. Если появится хоть кто-то, он будет немедленно доставлен непосредственно к вам. Беллатриса яростно скривила лицо: — Враньё. У тебя под носом Поттер столько лет всюду таскал с собой эту мерзкую грязнокровку, и ты даже не пытался привести её к нам. — Беллатриса… позволь заметить, Северус до этого не был директором всеми нами любимой школы, — Волдеморт бесцеремонно положил костлявую руку на его плечо, — избавившись от грязнокровок, мы постепенно очистим школу от любой, даже разбавленной грязи. Так ведь? Северус поклонился тёмному лорду. Он выпрямил спину, поднял голову в привычной аристократической манере и сухо произнес: — Несомненно. Уходя, Беллатриса подошла к Северусу и с отвращением прошептала: — Лживый Снейп, я вижу тебя насквозь. От тебя несёт предательством. Снейп не моргая расправил плечи и подался к ней, угрожая достать палочку: — Если бы ты убила Дамблдора, уже была бы в Азкабане. Каждый занят своим делом, а вот чем занята ты? Лишь делаешь вид, что ищешь Поттера. Не позорься. Я работаю на благо нашего лорда, и если тебя это раздражает, то твоя преданность вызывает серьёзные сомнения. Ведьма оскалилась и с досадой уползла вслед за хозяином. После собрания Снейп стоял на улице под редкими каплями дождя, его сердце билось все так же ровно и спокойно. Северус чувствовал, что Волдеморт видит в нем своё отражение — холод, безэмоциональность, безразличие к чужой боли. Изображать все это было нетрудно, но он ежедневно боролся с последствиями своей опасной игры. По плечу кто-то похлопал, и волшебник обернулся. Он ненавидел прикосновения, но приходилось держать себя в руках. — Мальсибер? — О да, старый друг. Ты как всегда застёгнут на все пуговицы, не так ли? — Тебе бы тоже следовало соблюдать приличия. Я так понимаю, вы с Эйвери проявили инициативу? Без приказа нашего господина? Глаза Мальсибера сияли безумием и жаждой. — Ты же видел, как ему нравится? И разве ты не слышал, полукровки теперь тоже могут стать нашей законной добычей. Северус брезгливо одёрнул плечо. — Что тебе нужно? — Хм… ты же теперь большая шишка. Директор Хогвартса. Все досье у тебя как на ладони. Ну… и в школе столько юных девушек. — Школа — моя территория. Увижу тебя поблизости — без раздумий убью. Ты понял? — Ну что ты, Северус, мы же друзья. Вспомни, сколько мы прошли вместе. Ты ещё передумаешь. Нельзя упускать столько веселья! Мальсибер заливисто рассмеялся и направился к другим пожирателям смерти, а в мозгу Снейпа пульсировала лишь одна мысль — дела плохи. Полукровки больше не в безопасности. Нужно немедленно что-то делать. Он взмахнул палочкой и унёсся с территории поместья прочь. *** Гермиона сидела на занятиях тише воды, сгорая от обиды, что ей нельзя отвечать на все вопросы и получать наивысшие баллы. Она внимательно изучила учеников, определяя, кто обладает самой лучшей реакцией и лидерскими качествами, чтобы в случае эвакуации не растеряться и суметь чётко и быстро всех собрать в нужный момент. После уроков она уже была у Макгонагалл в кабинете, и они вместе начали превращать старинные безделушки в порт-ключи. Дело продвигалось медленно, но верно. Осталось разместить их в укромных местах, не попадаясь Филчу на глаза. Мантия-невидимка была временно у неё, но Снейп и миссис Норрис могли бы обнаружить её даже с этой маскировкой. На активацию этих волшебных артефактов уйдёт ещё некоторое время, и юная гриффиндорка тоскливо вздохнула. Вечером они с Невиллом вместе начали раскладывать порт-ключи по школе, решив, что все сделать за один раз будет невозможно. Невилл тщательно запоминал каждое из мест, куда они запрятали спасительные ключи, и занимался тем, что делил Хогвартс на группы по несколько человек. Гермиона обессилено упала на постель, позволяя своим мыслям разбредаться по потайному лабиринту разума. Она была счастлива, что скоро уедет отсюда, оставив за спиной шанс на спасение для огромного количества людей. Теплота профессора Макгонагалл снова возвращала её в те времена, когда Хогвартс был родным домом, да и профессор Снейп не был таким страшным, каким она его помнила. Да, он остался таким же жёстким и колючим, но она больше раскрывала его с другой стороны. Ироничный, готовый помочь, ответственный и сдержанный. Она думала о нём, с тяжёлым сердцем прокручивая в памяти моменты, которые она проживала в своих снах. Незаметно для самой себя она вновь заснула, затянутая в водоворот сновидений. Она стояла посреди сада с пионами, и их цвет был точно таким же, как её платье на четвертом курсе. Цветы были всюду, вдали алел закат, и свежий ветер трепетно ласкал кожу. Гермиона почувствовала, как её спины коснулась рука, скользя вниз, и сложный аромат трав и парфюма заполнил пространство. Она склонила голову к стоящему рядом с ней высокому мужчине, обнимая его и глядя вперед. Даже во сне её пульс ускорился, она повернулась к нему, потянулась к его лицу, и её встретил нежный поцелуй, заставляя её не думать ни о чём. Лицо мужчины было бледным, черные волосы спадали на лицо, и девушка видела этот образ уже много лет. Он жил в её подсознании, периодически вырываясь из потайных уголков её души, и дарил ей много любви. Даже удивительно, насколько далёк этот профессор Снейп от реального, но даже он затмевал всех, кто когда-либо пытался завоевать её внимание. Гермиона обнимала его, словно прячась под его крыло, и он терпеливо гладил её по спине. В такие моменты ведьма не осознавала, что это всего лишь сон, а проснувшись, ненавидела реальность. День за днём Грейнджер старалась заглушить в себе любые чувства, но ночью она не была властна над ними. Горечь пробуждения накрывала с головой, опуская на плечи девушки груз бесконечной ответственности и долга. В этом реальном мире не было места для её любви, как в сердце профессора Снейпа не было места для неё. Да и кто может сейчас позволить себе думать о счастье, когда мир рушится и война разгорается в самом сердце волшебного мира? Гермиона вновь закрыла глаза, вспоминая мимолетный счастливый момент из сегодняшнего сновидения. Даже из этих обрывочных клочков она извлекала крупицы счастья, и это придавало ей сил. Перед занятиями она написала письмо Гарри и Рону, стараясь размыто намекнуть на свое новое задание, и так, чтобы никто, кроме мальчишек этого не понял. Отправив сову в открытое окно, ведьма приняла оборотное зелье и вышла в коридор. Ученики ещё были в своих комнатах, раннее утро неторопливо просыпалось в Хогвартсе. Грейнджер отнесла ещё пару порт-ключей на свои места, маскируя их под привычный интерьер школы. Невилл старался не выдавать её, лишь вскользь перекидываясь с ней парой слов, но даже от этого у них обоих на душе становилось легче. Гермиона отправилась на урок по защите от тёмных искусств, но шла туда с большой неохотой. Она всё ещё опасалась, что профессор Снейп может нести угрозу её миссии, и старалась быть бдительной. У неё был свой туз в рукаве — она могла выдать его профессору Макгонагалл, рассказав о ночи смерти Альбуса Дамблдора, но искренне не желала, чтобы до этого дошло. *** Профессор Снейп поприветствовал учеников и приступил к уроку, и Гермиона не могла поверить своим глазам — он преобразился, из угрюмого и ворчливого превратился в энергичного и даже доброжелательного волшебника. Это было в первую очередь связано с тем, что, даже будучи искусным зельеваром, Снейп всё же предпочитал реальную боевую магию, в которой ему не было равных. Из всех преподавателей, вероятно, лишь Макгонагалл могла бы превзойти его в дуэли. Гермиона не знала, что защита от тёмных искусств была для Северуса его личным способом заработать свое искупление, передавая знания тем, кому однажды они могут спасти жизнь. Он стремился вести этот предмет, так как лично видел, что делают пожиратели смерти со своими жертвами, и мог дать практические навыки противостоять этому. Грейнджер вдруг осознала, что не может отвести от него взгляд, и в открытую любуется его движениями, манере держаться во время дуэли и тем, как виртуозно Снейп отбивает заклинания. Казалось, будто он неуязвим. В памяти девушки всплыло воспоминание о дуэли на втором курсе между ним и её тогдашним кумиром, и её щеки стали алыми от смущения. В тот раз она болела за самодура Локхарта, и лишь время спустя она поняла, как ошибалась. И тогда и сейчас профессор Снейп выглядел невозмутимым, но в его глазах на короткий миг загоралась страсть, и ученики на самом деле любили этот предмет. Хотя она и не вызывалась на демонстрацию заклинания, держась подальше от преподавателя, он вызвал её сам. Гермиона и Снейп должны были одновременно атаковать друг друга, но директор почему-то промедлил, и она ударила его заклинанием прямо в грудь. Он отдышался, посмотрел исподлобья и… улыбнулся. — Мисс Оливер, иногда нужно уступить противнику, чтобы усыпить его бдительность, — он сделал резкий выпад и из его палочки вырвалось сияние, обернувшись вокруг Гермионы светящимися веревками. Боли не было, но все равно чары ударили неожиданно и очень туго затянулись на руках, мешая пошевелиться. — Прошу прощения, мисс Оливер. Если слишком натирает руки — возьмите со стола мазь от синяков. На наших уроках она быстро заканчивается. Ученики с удовольствием друг друга атаковали, по очереди выходя парами. И все словно забыли о проблемах, пробуя много новых заклинаний. Только практика, ничего лишнего. Гермиона восторженно наблюдала за профессором, восхищаясь тем, как изящно он работает в своей стихии. Никто не сделал бы эти занятия лучше. Уходя она поблагодарила Снейпа за урок и скрылась в коридоре. И почему же раньше она так боялась его? Гермиона запомнила заклинание, следы которого до сих пор оставались на её запястьях, и задумчиво дотронулась до красных потертостей на коже. Чем быстрее закончится война, и тёмный лорд будет уничтожен, тем быстрее они все вернутся к нормальной жизни. И такие уроки будут не необходимостью, а лишь весёлым развлечением. *** — Северус, ослабь на секунду защитные чары, я поставлю воронку, — сказала профессор Макгонагалл. Ученики уже разошлись по своим гостиным, а Филч был в школьном дворе. Северус поднял палочку вверх и ответил: — По твоему сигналу. Думаешь, мы правильно выбрали место? — Согласно планам школы это приблизительно центр, так что будет охвачена вся территория, — Минерва решительно подняла палочку и скомандовала: — Сейчас! На мгновение школа будто озарилась ярко-бирюзовой вспышкой, будто кто-то делал фотографию. Минерва создала пространственный вихрь, и он, становясь прозрачным, притянулся к потолку и растворился. На всё ушло лишь пара мгновений, учителя опустили палочки и некоторое время смотрели вверх. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Минерва, — тихо произнес Снейп и спрятал палочку в нагрудный карман. — Спасибо, Северус. А я надеюсь, что эти чары не понадобятся. — Может расскажешь, для чего они тебе? Макгонагалл улыбнулась глазами и доверительно прошептала: — Я обязательно посвящу тебя в свои планы, когда придёт время. Я твоя должница. — Ловлю на слове, — едва улыбнувшись ответил директор и, кивнув Минерве, поспешил к себе. Он не собирался ничего просить у старой волшебницы, но был рад, что она держит его в курсе секретных дел. Её доверие было очень ценным. Северус планировал утром посетить Косой переулок, чтобы пополнить зельеварские запасы. Он никогда не пользовался планировщиками или записными книжками, бережно сохраняя в голове всю необходимую информацию, и запоминал всё с поразительной точностью. Его выживание буквально зависело от его интеллекта, но вот составлять списки ингредиентов всегда было для него чем-то приятным. Снейп осматривал склянки и шкафы, составлял план завтрашних покупок и отвлекался от всех своих проблем, которых было немало. Задумавшись, директор внёс ещё кое-какие правки в свой список, добавляя ингредиенты, которые нужны были для кое-чего особенного. Он всегда был начеку и старался быть на пару шагов впереди своих врагов. Критически осмотрев пергамент, Северус скрутил его и спрятал в карман сюртука. Настало время сделать вечерний обход школы. Гермиона услышала стук в окно и бросилась к нему, увидев маленькую полярную сову. Письмо от Гарри и Рона буквально было пропитано беспокойством за девушку. Ребята также сообщили, что с трудом отбили атаку пожирателей смерти и сбежали из своего укрытия, находясь в поиске нового. Гермиона должна была присоединиться к ним. Ей придётся сообщить Минерве, что она покинет школу завтра. Радость и печаль одновременно разгорелись в её душе, оставшиеся порт-ключи она отдала Невиллу и оставила инструкцию, куда их нужно разместить. Как же было приятно снова оказаться в школе, жить в ней, ходить на уроки и ощущать себя в родных стенах, где были прожиты лучшие моменты в жизни. И как же горько от осознания, что даже школа больше не безопасна. Хагрид, Макгонагалл, Снейп… со временем эти люди стали ей дороги, даже несмотря на обиды. Северус никогда не был добр, но он множество раз защищал и спасал ребят, даже когда они не знали об этом. Гермиона мечтала выбросить его из своей головы и идти дальше, но каждый раз наталкивалась на препятствие, которое не в силах была преодолеть. Засыпая, она вновь увидела его лицо, чёрные как ночь волосы, и вновь ощутила, как чары сковывают её тело и смыкаются на руках, не давая пошевелиться. Высокий волшебник подхватил её подбородок пальцами и поднял, заставляя смотреть прямо в его глаза, затуманенные и глубокие. Грейнджер издала еле слышный стон и встала на цыпочки, подчиняясь его невербальному приказу, и мужчина властно впился горячими губами в её открытый рот, медленно и нежно касаясь её. Сон не был четким, но происходящее в нём заставляло кровь юной ведьмы закипать. Северус держал её затылок рукой, припав к её шее, и этот сон разительно отличался от предыдущего. Девушка обмякла и покрылась мурашками, а Снейп развернул её лицом к окну, в котором виднелся ранее незнакомый ей пейзаж, и, шепча много непристойных вещей, наклонил её к подоконнику и медленно раздел. Наутро глаза девушки сверкали, словно алмазы. Она потянулась, по-кошачьи расправляя спину, и постаралась спрятать свои сны в самый потаённый угол сознания. Гермиона с грустью подумала, что пора бы уже жить без этих сновидений, и пообещала себе научиться варить зелье для этих целей.