Я вижу только вас

Северус шёл по старинным узким переулкам, быстрым шагом приближаясь к магазину «Зелья Джея Пепина», в надежде купить у владельца несколько редких ингредиентов. Он уже закупился в других местах, не хватало лишь пригоршни дремоносных бобов и корня асфоделя. Если все получится, то он сегодня же приступит к созданию зелья. Конечно же, он добывал ингредиенты не только в Косом переулке, множество магов выращивали растения у себя в садах, и зельевар навещал их, выгодно скупая необходимое. Не все растения были разрешены на территории Хогвартса, только относительно безопасные. И именно они, как правило, использовались на уроках. Свой же сад Снейп забросил, лишь дикие кусты шиповника и вьюнки разрастались вдоль изгороди. Он думал о том, куда бы направиться, если у Перри Пепина не окажется искомых ингредиентов. Протиснувшись между неопрятного вида волшебниками, Северус в спешке шагнул в темную замшелую подворотню, где его остановил внезапно появившийся на пути Мальсибер. — Здравствуй, дружище Северус, — произнес пожиратель смерти с притворным дружелюбием в голосе, — как твоё здоровье? Северус презрительно смерил его холодным взглядом и отшагнул назад. — Я вижу, ты снова ищешь развлечения, Мальсибер? — А ты? Или предпочитаешь проблемы? Спины Северуса коснулась чья-то рука. — Эйвери… я так и думал. Два сапога… За спиной Снейпа раздался хриплый и скрипучий голос второго пожирателя: — Нам нужно поговорить. Неподалеку есть отличное место. Отказ не принимается. Директор Хогвартса закатил глаза, вздохнул, и раздражённо прошипел: — Чёрт бы вас побрал. Идёмте. Мальсибер расхохотался в своей омерзительной манере и потащил Снейпа за собой, как когда-то в школе, когда они совершали мелкие и не очень пакости. Эйвери и Мальсибер шли по обе стороны от Северуса. Они раздражали его и вызывали омерзение, и он мог бы легко избавиться от них по одному, но эта парочка всегда работала исподтишка. Если один смотрел в лицо, другой всегда готовил удар в спину. Северус отметил про себя, что Эйвери так и не оправился толком после тех пыток, которые устроил ему Волдеморт три года назад. Пожиратель смерти был дёрганным, запуганным и оттого жестоким. Вероятно, они с Мальсибером и не планировали становиться долгожителями и пустились во все тяжкие, охотясь на грязнокровок. Их искалеченный разум выписал им пожизненную индульгенцию на разного рода злодеяния, и подобное поведение в рядах пожирателей смерти было небезопасным. Они привлекали слишком много внимания и не оценивали риски, живя лишь моментом. — Дружище Снейп, давай-ка не будем ссориться, — начал Мальсибер, протягивая директору рюмку огневиски, — ты рано или поздно разделишь нашу философию. Просто расслабься. Эйвери уже отпил свой напиток и добавил: — Скоро весь волшебный мир будет подчиняться нам. Безнаказанность освобождает от моральной дилеммы. Ты всегда был хорош в запретных и незаконных вещах, зачем же нам спорить? Они сидели в магическом баре в одном из подвалов, среди сброда и умалишенных магов, Снейп презирал подобные места, но выбора не было. Северус понял, что его типичная стратегия здесь не сработает, и придётся выкрутить свою теневую сторону на полную. Нужно показать этим отморозкам, что есть рыба покрупнее, и что он готов сожрать их и не подавиться. Снейп скривил губы, залпом выпил огневиски и надменно, не моргая уставился на своих товарищей как на насекомых. — Вам необходим доступ к моим студентам? Мальсибер расплылся в улыбке: — Студенткам. Никто не собирается их убивать, это же очевидно. Пусть они покорно и без лишних слов навещают нас, когда мы того пожелаем. Эйвери поддакивал: — Тебе ничего не придется объяснять ни нашему лорду, ни другим волшебникам. Мы же не звери, отпустим как только сможем. Нам нужна одна-две в месяц. Северус ощутил подступающий приступ тошноты, и с вызовом процедил: — Да, в школе полно полукровок. И очень красивых юных ведьм. Но… зачем мне ВЫ в этой схеме? Мою школу охраняют дементоры, и я одним лишь щелчком пальцев могу уничтожить вас обоих. Директор ухмылялся, дерзко приподняв бровь. — А если станете угрожать мне, будете немедленно убиты тёмным лордом, ведь я стою десятерых таких как вы. Вы — бешеные собаки, вносящие хаос в работу пожирателей смерти, и пока я работаю, вы как куски грязи мешаетесь под ногами. Северус откровенно глумился над товарищами, с наслаждением демонстрируя, как ему сейчас плевать на них и их завуалированные угрозы. — Ты был всегда одним из нас, Снейп. Готовый поддержать любую авантюру. Что с тобой стало? Ты изменился… — сипло произнес Эйвери. — Может поэтому я сейчас сижу по левую руку от нашего господина? Хм… неужели вы думаете, что бессмысленная трата времени продвинет вас хоть куда-то и вознаградит желанной властью? Давайте-ка закрепим. Я долго и тяжело работал, чтобы заполучить должность директора в Хогвартсе. И это моя территория. Увижу вас обоих даже в миле от него — и помоги вам Мерлин. Потому что я никогда не разбрасываюсь пустыми угрозами. Волшебник встал, бросил на стол несколько монет и безмолвно направился к выходу, в то время как его затылок сверлили взглядом бывшие товарищи. Их эго было болезненно уязвлено, и он знал это. Мальсибер с силой сжал рюмку, и она треснула в его руке. Они с Эйвери молча обменялись взглядами и сделали ещё один заказ. Северус вернулся в свой кабинет, пряча в стол дремоносные бобы и корень асфоделя, которые ему удалось купить на обратном пути. Единственное, что он сделал не по плану — десятикратно увеличил количество ингредиентов. *** Гермиона в компании Гарри и Рона была за тысячи миль от Хогвартса, им необходимо было решить, где искать следующие крестражи. Медальон был уничтожен, ребята разбили новый лагерь в значительном отдалении от леса. Гарри очень скучал по подруге, они много говорили, и она рассказала мальчишкам о том, что кто-то сообщил об опасности в Хогвартсе. Гарри был сбит с толку, ведь все, кого он знал, не стали бы скрываться и не делали бы тайных посланий. А из приспешников Волдеморта не было никого, кто бы осмелился саботировать его планы. Рон выслушал всё это и заключил: — А может ли быть такое, что Тот-кого-нельзя-называть сам выдал эту информацию? Гарри подозрительно покачал головой: — Это совершенно бессмысленно. Он давно наращивает силы, и его слуги пойдут на всё, чтобы сохранить его планы в тайне. Они боятся его. — Макгонагалл тоже не знает кто это был, она помогла мне изменить внешность и взять новую личность, чтобы профессор Снейп не раскрыл меня. — Ты сделала всё прямо у него под носом, Гермиона! — улыбался Рон, — Сумасшедшая! Девушка широко улыбнулась. Наконец ребята воссоединились, составили план действий и готовились отдыхать в своей палатке, наложив на неё непроницаемые защитные чары. Днём Грейнджер могла быть смелой, собранной и сильной, но с наступлением ночи в её душу просачивался страх, отчаяние и тоска. Она думала о Северусе, и о том, что не попрощалась с ним в своём фальшивом обличии. Минерва знала, что девушка должна была покинуть школу в спешке, и что Поттер жив. Ребята пожелали друг другу спокойной ночи и улеглись каждый в своем углу, изнемогая от усталости. Гермиона прижимала к груди палочку, чтобы быть готовой ко всему, и сон плавно поглотил её, засасывая в непроглядную бездну образов и обрывочных мыслей. Ей снилось, что она шла по школьному коридору, торопливо перебирая ногами, и держала путь в совершенно определённое место. В кабинет директора. Гриффиндорка накрылась мантией-невидимкой и украдкой постучала в дверь, Снейп открыл, но никого не увидел. Гермиона проскользнула внутрь, молясь, чтобы профессор не заметил её. Ветер из открытого окна удачно замаскировал легкое дуновение от мантии, когда девушка проскочила в кабинет. Северус некоторое время смотрел в проход, затем захлопнул дверь и вернулся к своему столу, в конце концов, Хогвартс был полон привидений. Юная ведьма встала у стены, краем глаза поглядывая на мужчину, за окном черной смоляной стеной нависало ночное небо, с яркой огромной луной по центру его полотна, и звенящая тишина окутала Хогвартс. Она могла лишь догадываться, почему директор не спит в столь поздний час, но затем увидела, как много документов и разнообразных бумаг громоздилось на его столе. Снейп был поглощён раздумьями и работой. На его лицо спадала прядь волос, изящно подчеркивая бледность кожи, а уточённые движения выдавали его благородное происхождение. Гермиона, почти не дыша, с нежностью любовалась Северусом, но остро предчувствовала, что сейчас произойдет нечто ужасное. Девушка увидела, как чёрный густой вихрь влетает в окно, словно на замедленной пленке. Этот вихрь распадается на две части и опускается на пол, окружая профессора Снейпа. Он поворачивает голову на того, кто был у двери, и молниеносно достает свою палочку, направляя её на материализовавшегося из тумана человека в маске. — Дружище, зря ты отверг наше предложение, — голос Эйвери растекся по кабинету, словно затхлая ржавая вода. Второй пожиратель смерти направил палочку в затылок Северуса: — Одно дело не мешать нам, а другое угрожать. Ты ошибся в выборе оппонентов, Снейп. Это будет твоей последней ошибкой. Мальсибер выпустил Аваду, но директор обладал безупречной реакцией и отбил смертельное заклинание в стену. Но другой пожиратель смерти перехватил инициативу, и вторая Авада достигла своей цели, выбив из Снейпа дух. Мужчины мгновенно рассеялись и черной дымкой ринулись к выходу, а профессор упал на пол. Из груди Гермионы вырвался отчаянный крик. Она в слезах бросилась к его телу, принялась делать ему искусственное дыхание, и до изнеможения давила руками на поникшую грудь, снова и снова. Девушка испытывала острую боль, задыхаясь, и лишь повторяла: «Нет, нет, нет…». Гарри подскочил к Гермионе и обхватил её лицо руками. Он слышал её крик. — Что случилось, Гермиона? Она измученно открыла глаза и прошептала перепуганным Гарри и Рону: — Я должна вернуться в Хогвартс. *** Пообещав объяснить друзьям всё позже, Гермиона связалась с Минервой и попросила её об убежище в Хогвартсе. Грейнджер не могла игнорировать этот сон, так как он таковым не ощущался. Всё в нём было более, чем реальным, и девушка интуитивно понимала, что должна быть там. Если в этом видении она была рядом с профессором, значит в реальности у неё будет шанс предотвратить его смерть. Уже в Хогвартсе юная волшебница спросила профессора Макгонагалл: — Скажите, у нас ещё есть оборотное зелье и волосы той девушки? Я приняла последний флакон, и была убеждена, что это мне больше не понадобится. Минерва утвердительно кивнула, и почти шёпотом спросила её: — Безусловно, я добуду тебе ещё. Но волос мало, нужно порезать их на части, чтобы ты продержалась несколько недель, если понадобится. Благодарю тебя за выполненное задание, Гермиона. Как и обещала, я помогу тебе. Но, всё же, объясни, что случилось? Грейнджер прикусила нижнюю губу, опустив глаза, словно подбирая слова. Ей не хотелось напрямую говорить правду. — Мне нужен доступ к библиотеке и легальная возможность находиться среди учеников, чтобы не вызвать подозрений. Я постараюсь быстрее закончить, чтобы вернуться к Гарри. Минерва мягко улыбнулась, никто столько времени не проводил в школьной библиотеке, сколько Грейнджер. По крайней мере последние годы. Хотя, она могла бы поспорить, что Северус пару десятков лет назад не меньше карпел над книгами, сутками поглощая знания. — Не беспокойся. Твоя комната останется за тобой. Но придется ходить на занятия, ты ученица, и обязанности никто не отменял. Значит Невилл тоже в курсе твоего пребывания здесь? — Без него я бы не справилась, профессор Макгонагалл. Он верный друг. — Хорошо, в твоём распоряжении все ресурсы, только будь осторожнее с запретной секцией. Директор Снейп может снять баллы с Гриффиндора, если тебя там найдёт, — Минерва сделала серьёзное лицо, и затем вновь улыбнулась, доверительно продолжив: — Всё получится, моя дорогая. Береги себя. Женщина встала, направилась к двери и не оборачиваясь добавила: — В случае опасности немедленно беги, это не обсуждается, — с этими словами она скрылась в коридоре. Грейнджер осмотрелась, достала тонкий пучок волос для оборотного зелья и постаралась мелко нарезать на части серией быстрых заклинаний. Прикинув, сколько ещё у неё есть времени, она отправилась на поиски книги о вещих снах. *** Проведя весь день в бесплодных поисках, девушка валилась с ног, испытывая недовольство самим фактом, что ей приходится всерьёз заниматься такой вещью как прорицание. Она никогда не верила в это, считая профессора Трелони ушлой шарлатанкой, и никогда бы не стала интересоваться подобной темой, если бы не одно НО. Боль, испытанная во сне, была реальной, и она не могла рисковать жизнью единственного мужчины, которым восхищалась. Даже если это полный бред, нужно выяснить, зачем её сознание нарисовало ей эту картину. Гермиона знала, что некоторые волшебные существа способны насылать на человека сновидения, и некоторые близкие люди способны предчувствовать судьбу друг друга. Но Снейп был лишь её учителем, к тому же не самым приятным из людей. И у них не было никакой взаимной эмоциональной связи, кроме её односторонней влюблённости. Девушка должна была разобраться с этой проблемой сама, и затем она просто исчезнет с его глаз. Какое облегчение, что Северус не знает о её маскировке, не придирается, не унижает и не издевается как раньше. Интересно сменить личность, чтобы наблюдать за ним, и его отношением к совершенно незнакомой ученице. Гермиона устроилась поудобнее и укрылась мягким одеялом, глядя в ночное небо сквозь тонкую полоску между шторами. Кошмар вернулся к ней, вновь бросая ей под ноги мёртвое тело волшебника. И она снова захлёбывалась слезами, безуспешно пытаясь его оживить, целуя его холодные губы, сотрясаясь в истерике. Стоя коленями на ледяном полу, юная ведьма с любовью гладила тонкими дрожащими пальцами черные гладкие волосы профессора, вглядываясь в беспросветную тьму в его стеклянных глазах. Она больше не могла заснуть, и половину этой ночи провела в книгах. Грейнджер едва не забыла принять оборотное зелье, настолько была разбита и подавлена. Отправляясь на уроки, она оказалась под тяжестью апатии и необъяснимой скорби, но всё же поборола в себе слабость, чтобы не привлекать внимания. Урок по Защите от тёмных искусств был насыщенным от избытка практики, но волшебница не могла заставить себя взглянуть на профессора Снейпа. Внутри неё что-то надломилось, и если бы она задержала на нём взгляд, её сердце бы просто с грохотом треснуло. И, к тому же, ходить на уроки было необходимо лишь для конспирации. Поглощённая лихорадочными спутанными мыслями и опасениями, Гермиона будто выпала из реальности, пропуская мимо ушей практически всё, что говорил директор Снейп. Он искоса поглядывал на неё, то и дело хмурясь, но не вызывал на дуэль и не снимал баллы. Её влажные от слёз глаза будто отталкивали его, смущая и внося ощущение неловкости на уроке. Северус не бросил ей ни слова, будто брезгливо игнорируя девушку, которая и так стояла у стены в дальнем углу кабинета. *** День за днём, ночь за ночью Грейнджер переживала снова один и тот же кошмар. Нападение на Северуса, болезненное пробуждение, попытки найти ответы или подсказки в книгах. Полнолуние, о котором яростно возвещал её липкий ужасающий сон, должно было скоро наступить, и времени оставалось всё меньше. Гермиона пришла к профессору Макгонагалл, в надежде получить от неё какой-то здравый совет. — Профессор Макгонагалл, могу ли я узнать у вас кое-что? — в ответ глаза старой мудрой ведьмы блеснули из-за круглых маленьких очков. — Разумеется, что же вас беспокоит, мисс… Оливер, — она, после небольшого замешательства, вновь внимательно изучала растерянное лицо девушки, — вы неважно выглядите. — Можно ли расценивать сон как вещий, если он непрерывно снится каждый день? — Гермиона не отреагировала на обеспокоенное замечание Минервы, будто ничто не имело больше значения. Минерва задумчиво поджала тонкие губы, глядя куда-то вдаль. — Я никогда не была сильна в прорицании и во всём том, что оно изучает. Но порой многократно повторяющийся сон говорит о какой-то глубокой проблеме, которая беспокоит Вас. Быть может поофессор Трелони подскажет вам как с этим быть. Гермиона в ужасе выпучила глаза: — Я не пойду к ней. Ни за что! — В таком случае, я даже не знаю, что сказать. У меня никогда не было подобных снов, и если бы они и были, я бы относилась с большим почтением к прорицанию. Несомненно, у меня никогда не было к нему способностей. — То же самое говорила обо мне профессор Трелони на третьем курсе. Но раз в вашем опыте не было подобного… — Я поищу что-нибудь в своей библиотеке. Позвольте поинтересоваться, насколько это важно для вас в данный момент? — Это сейчас самое важное, профессор Макгонагалл. Буквально вопрос жизни и смерти. — И вы, конечно же, пока держите всё в тайне? Она тихо и твёрдо ответила: — Да. Минерва Макгонагалл понимающе кивнула головой, сожалея, что не может дать Гермионе того, что она хочет. — Не забывайте иногда хотя бы завтракать, и, кстати… у вас же есть мантия-невидимка? — Да, профессор. — Сходите туда, куда наши ученики обычно не ходят в западном крыле школы. Проведите время с пользой, раз уж вы здесь, — она загадочно улыбнулась, и вновь принялась с интересном читать «Еженедельник ловца». Итак, сегодня вечером Грейнджер отправится в запретную секцию библиотеки, пора вспомнить игры в кошки-мышки с Филчем. *** Ещё несколько дней Гермиона провела среди книг, исследуя полку за полкой, поражаясь тому, как много скрыто знаний в Хогвартсе. Старинные шершавые переплёты книг с истончившимися страницами открывали множество тайн, будь то сто способов проклясть человека, анатомия вымерших магических существ, наложение чар щита для отбивания несмертельных заклинаний, рецепты зелий для привлечения морских существ, и даже книги с подробной инструкцией по созданию голема из золотых монет. Казалось, тут было кладбище для книг, которые собирал ещё сам Годрик Гриффиндор. Но глубокий насыщенный запах книжных страниц, концентрированный и манящий, заставлял девушку восторженно осматривать каждую книгу, поселяя в её сердце досаду, ведь времени на подробное знакомство с ними у Гермионы не было. В один из вечеров девушка забыла о мантии-невидимке, когда отправлялась туда-куда-нельзя-заходить. Гермиона с головой бросилась на поиски решения своей проблемы, судорожно обыскивая стеллажи с книгами в школьной библиотеке. Она очень мало спала, забыла о еде и практически загнала себя в маниакальное состояние, при котором стремление спасти Снейпа затмило все прочие вещи. Каждый раз, думая о нём, она лихорадочно искала варианты того, как обеспечить ему безопасность и позволить выйти из её кошмарного сна целым и невредимым. Она сотни раз прокручивала в уме сцену, в которой двое пожирателей смерти по обе стороны от директора отправляют в него молниеносные смертельные заклинания, пытаясь придумать пути отступления и возможное развитие событий, ведь если эти люди увидят её, сама Гермиона тоже будет убита, и некому будет использовать маховик времени, чтобы отмотать время назад. Просто вытащить Снейпа из кабинета не получится, нужно принять бой и уничтожить нападающих, иначе они не остановятся и найдут его рано или поздно. Даже после разговора с ненавистной профессором Трелони Гермиона не поняла, как пользоваться своим знанием о том, что произойдёт, она не получила чёткого ответа на свои вопросы, и с досадой думала об упущенном времени. Было уже очень поздно, полночь лениво уступала место глубокой темной ночи, а Гермиона всё так же металась от одной книги к другой, проклиная всё на свете. Привычно зайдя в запретную секцию, она потеряла бдительность и забыла о чарах, которые должны были скоро рассеяться. Собственная безопасность казалась ей уже чем-то незначительным и блёклым, а разум поглотила ярость и досада. Впервые в жизни она была в полном тупике, и никто не мог подсказать ей, что делать. Гермиона тайком взяла книгу с защитными заклинаниями, но на середине её страниц провалилась в сон, незаметно для себя, измотанная, словно загнанная в угол кошка. Северус стремглав летел вдоль книжных шкафов, а следом за ним вихрем закручивались листы пергамента и падали на пол. Директор взволнованно искал её, Гермиону, и на его лице сквозь невозмутимость пробивалась тревога. Он мчался почти бесшумно, но молниеносно, ряд за рядом пробираясь все ближе к запретной секции. Наконец он увидел Грейнджер и с облегчением выдохнул, спокойно приближаясь к ней. Волосы ведьмы закрывали страницы книги, которую она читала, её лицо было возмутительно и неприлично прекрасно, несмотря на усталость. В правой руке Гермиона сжимала перо, а под скамейкой лежал лист бурого пергамента, на котором сбивчиво и бессистемно роились слова и схемы. Она даже во сне держалась за книгу, будто за соломинку после кораблекрушения. Её разум нёсся сквозь время и пространство, а вот юное хрупкое тело уже сдалось под тяжестью тех немыслимых нагрузок, которые она на себя взвалила. У этой волшебницы явно были серьёзные проблемы, и она даже не подозревала сейчас об этом. *** Гермиона ощутила крепкие прикосновения к своим плечам, и то, как кто-то трясёт её, пытаясь разбудить. Знакомый запах и голос, черные волосы и одежда… — Гермиона, очнитесь! Немедленно, Мерлин вас побери! Девушка резко проснулась и распахнула глаза, глядя на профессора Снейпа. Его лицо было близко, он наклонился на ней и бесцеремонно впился пальцами в её тонкие плечи, слегка сотрясая и шепча целую гору слов, смысл которых с запозданием оседал в сознании. — Мисс Грейнджер, что вы творите! Действие оборотного зелья вот-вот закончится, вас могут увидеть. Немедленно возьмите себя в руки и отправляйтесь к себе! Гермиона ошеломлённо уставилась на Снейпа, схватила со стола книгу и прижала её к груди. — Вы видите меня? Моё лицо? Северус снисходительно ухмыльнулся. — Оборотное зелье — это всего лишь чары маскировки и обмана. Я предпочитаю видеть правду. Она отрицательно помотала головой: — Простите, что вы имеете в виду? — Как вы думаете, позволю ли я снова кому-либо себя одурачить после того, что сделал Барти Крауч-младший? — Северус смотрел на неё сверху вниз, а его голос острым лезвием резал её слух. Профессор был раздражён, но помимо этого в его голосе ощущалась забота. — Я вижу только вас, Грейнджер. С первого дня. Глаза Гермионы забегали, и трепет охватил все её тело. «Вы под защитой школы, и под моей защитой как гостья». Он поддержал её шпионские игры и не выдал никому из Слизерина, и также Тому-кого-нельзя-называть. Гермиона подняла голову и ослаблено прошептала: — Вы убили профессора Дамблдора, и вы могли сдать меня. Почему вы этого не сделали? Северус смотрел прямо в сердце её зрачков, и столь же тихо ответил: — Как вы думаете, кто отправил профессору Макгонагалл анонимное сообщение об опасности? Вы выполнили задачу, и сейчас вам пора убираться из школы подальше. Вы рискуете быть раскрытой, и никому не нужен этот риск. Что вы скрываете? Зачем вы здесь и что вы ищите? Гермиона судорожно сглотнула, не отводя взгляд и почти не моргая. — Я не могу вам этого сказать, директор Снейп. Что угодно, но не это, простите. — её голос дрожал, а Северус в свою очередь горделиво поднял подбородок и глубоко вдохнул. — Что ж, мисс Грейнджер, вы сейчас же отправляетесь к себе, а утром мы с профессором Макгонагалл будем у вас. Не забудьте о маскировке. Я сопровожу вас, чтобы вы не заснули по дороге. Гермиона оглядела стол и не увидела свой пергамент, но Северус любезно вручил его ей с таким непроницаемым выражением лица, будто пару минут назад он не держал её за плечи. Грейнджер послушно опустила голову, снедаемая усталостью, нежностью и бессилием. Она была на пути к решению задачи, но этот мужчина безжалостно поставил точку на возможности самостоятельно разобраться со всем этим. — Минерва мудро поступила, доверив столь сложное задание своей самой умной ученице, но я не ожидал, что вы вернётесь сюда. Что же вас до сих пор тут держит? Вы нужны Поттеру, почему вы тянете время, роясь в книгах и доводя себя до истощения? Северус говорил тихо, но строго, Гермиона уже давно отвыкла от того, что кто-то отчитывает её. Ночь уже вовсю властвовала над Хогвартсом, коридоры были пусты, а портреты мирно посапывали внутри своих рамок. Действительно, что её держит здесь, в то время как самые близкие и верные друзья ищут способы победить зло? Ответ был прост. Этот человек шёл рядом с ней, чуть впереди, и его жизнь была для Гермионы сейчас самой важной, даже важнее собственной. Тот факт, что именно он озаботился предупредить Макгонагалл и подготовить пути отступления для учеников лишь подкреплял уверенность девушки. Её сны, донимающие её в последнее время, стали страшнее любого кошмара наяву, а душа будто разорвалась на части. Гермиона устала просыпаться в слезах, устала от того, что каждую ночь она в своих снах обнимает его мёртвое тело и целует холодные губы, видя, как в остекленевших глазах угасает последняя искра жизни. Девушка устала терять того, кто никогда и не был её человеком. Пройдя сквозь мясорубку бесконечных страданий и возрождающих её чувств, Грейнджер совершенно бесцветным голосом ответила профессору: — Умоляю, не просите меня рассказать. Я не покину школу, пока не закончу свои дела. Вы не выдадите меня, профессор. Снейп, уже стоя возле двери в ее спальню, холодно заметил: — Утром я принесу зелья для восстановления вашего здоровья. Если вы не расскажете мне, значит расскажете Макгонагалл. Иначе я силой отправлю вас к Поттеру. Доброй ночи. Он развернулся, подол его мантии чёрной бархатной волной взмыл вверх, и директор спешно удалился, оставив Гермиону с огромной раной в сердце. «Я вижу только Вас».