Пять стадий

***

Дмитрий проснулся рано, сквозь чуткий сон различая слабые отголоски шёпота и дрожи. Горизонтальные щелочки света проникали под веки, полностью выводя его из состояния сна. Он тут же раскрыл глаза, потянувшись к своей тумбе, но лишь после понял, что никакой его тумбы тут не было, ведь он лежал в чужой комнате, на чужой кровати, в обнимку с Лэйн. Глаза привыкли к рассвету. Дмитрий посмотрел через плечо, замечая мирно сопевшую Анну на соседней койке. Снова перевёл взгляд на Лэйн, и лишь после понял, что шёпот и дрожь были её. Он поджал губы. Нахмурился. И, опуская себя, медленно коснулся её головы ладонью, осторожно поглаживая. Опустился чуть ниже, чтобы ей было удобнее. Позволил себе вольность — прижал к груди. Частицы адекватного сознания шептали ему, чтобы он прекратил и поднялся, уходя к себе. Чтобы перестал делать то, что делает. И генерал бы послушал в любом другом случае, но не сейчас. Не после того, что произошло вчера не только между ними, но и в принципе. Он сглотнул откуда-то взявшийся тяжёлый ком, склонив голову к её уху. Опалил холодную кожу горячим дыханием, когда зашептал:       — Дыши, Лэйн. Это сон. Криптограф дернулась. Замерла на какое-то время, продолжая хмуриться, но, до сих пор ощущая его ладонь на голове, позволила себе расслабиться. Она подняла лицо вверх, продолжая сопеть, но уже без прежней тревоги. Задела кончиком носа скулу генерала. Потёрлась, будто устраиваясь удобнее. Как кошка, ей-богу. Дмитрий заставил себя задержать дыхание. Он боялся — боялся ли? — что Лэйн проснётся от любого его движения. А что потом? Посмотрит на него, он — на неё. Молча ощутят какую-то неловкость. Молча отвернутся друг от друга, попрощаются, и он вернётся к себе. И ему не хотелось этого. Он не хотел уходить от объятий Лэйн. Не хотел оставлять её одну со своими демонами, которые, как оказалось, действительно пожирали её. Дмитрий осознал очень важную вещь где-то глубоко в душе, когда смотрел на криптографа: когда извинялся перед ней, когда рассказывал про свою жизнь, когда обнимал и спасал — он делал это, потому что хотел. А не потому, что было надо. И это осознание выбило почву у него из-под ног. Твёрдая земля оказалась зыбучим песком, утягивающим его на дно, а Дмитрий не видел — предпочитал не видеть — и медленно уходил вниз, понимая, что вокруг нет ни единого спасения. Лишь это обречённое смирение. Потому что, если будешь сопротивляться, погибнешь быстрее. Когда он решил, что сопротивляться ей бессмысленно? Черт его знает. Просто в какой-то момент всё это вышло за определённую черту «подозреваемых», переросло стадию «знакомства», и сейчас находилось на уровне «недо-дружбы», потому что по другому это генерал бы не назвал. Он осторожно шевельнулся, слушая шорох покрывала и смешанное дыхание. Приподнялся, аккуратно перекладывая Лэйн на своё тёплое место. Поправил ей одеяло со всех сторон, хмуро проверяя, нет ли где партизанских щелей, которые пропускали холод внутрь? Убедившись, что нет, поднялся до конца. Задержал взгляд на лице криптографа, замечая залёгшие под глаза синяки. Беспокойным жестом коснулся её щеки, покрытой ссадиной. Склонился ближе, замирая от осознания того, что хотел сейчас сделать, и быстро выпрямился, разворачиваясь назад. Его тяжёлые шаги раздались по всей комнате. Прикрыв за собой дверь, он лишь рвано выдохнул, запустив пятерню в волосы, и покачал головой. Мысль о том, что он хотел поцеловать Лэйн, легла на дно сердца, оставшись там на долгое время.

***

И вновь холодная библиотека встретила её могильным молчанием, прерываемым только дуновением ветра. Почему-то Лэйн была уверена — будь здесь хоть сотня людей, оставалось бы так же тихо. Потому что эта библиотека несла в себе неестественную, глубоко закопанную угрозу, которая оседала на спине в виде мурашек. А откуда исходила — было непонятно. Она качнула головой и села за привычную неудобную скамью, сразу же раскрывая книгу. Слегка поморщилась от мелких ран по всему телу, которые доставляли дискомфорт. Погрузившись в чтение, лёгкими движениями стала выводить на полях блокнота метки. Не замечала, как машинально начала исписывать ими всю страницу. Читая текст, позволила руке жить своей жизнью. Да, она пыталась отвлечься. От всего того, что узнала вчера. От своей бессмертной жизни. От откровения Дмитрия и его поддержки. К последнему, на её удивление, хотелось найти все больше объяснений. Было ли ей страшно? Лэйн не знала. Несомненно, жить после таких новостей стало тяжелее. Но то ли голова привыкла, то ли бессмертие отняло у неё всякое желание реагировать на происходящее. И ей пришлось выбрать выживать — идти вперёд с осознанием того, что как раньше уже не будет. Она прикрыла глаза, продолжая черкать что-то в блокноте. Тяжело выдохнула, пытаясь вспомнить родителей, но всё разом возвращалось либо к детству, либо к моменту их гибели. В ушах тихо звенело. Сквозь звон послышался голос матери, в который раз предъявляющий ей за все. Но никто не видел этого. Потому что на людях они были хорошей, дружной семьёй. Будучи юной, Лэйн открылась одна из истин существования: твоя смерть не принесёт в этот мир абсолютно ничего. Лишь пару месяцев жалости в кругу знакомых, и всё. Кто-то прочтёт новости и узнает о гибели незнакомого человека, но продолжит пить чай, а уже через пару часов спокойно пойдёт заниматься своими обычными делами. Потому что так было всегда. Вот и сейчас, когда она узнала о том, что её душа погибла ещё три года назад, Лэйн смотрела вокруг себя и понимала: ничего не изменилось. Всё осталось таким же — апокалипсис никуда не делся, не начался бунт, никто не стал относиться к ней по другому. Не считая отряда. Позади что-то громко хлопнуло. Криптограф вздрогнула, повернувшись назад, отчего тихо шикнула, потирая бок с синяком. Заметила на полу книгу, поджимая губы. Вероятно, та упала с верхней, чуть накренившейся полки. Она поднялась. Зябко поёжилась от потери уже нагретого тепла, и подошла ближе. Наклонилась к распластавшейся по паркету книге, подняв её. Расправила согнувшиеся страницы и закрыла корешок, читая название.       — Библия? Снова? Бросив быстрый взгляд за спину, замечая точно такую же книгу у себя на столе, Лэйн закинула вторую на полку и вернулась обратно. Зарылась в шарф сильнее, стараясь не касаться им ссадины на лице. Села, снова принявшись читать, но отвела взгляд, замечая на блокноте выведенные символы и строки. Замерла. Тяжело сглотнула, нагнувшись ближе. Пыталась вспомнить, когда успела написать то, что было выведено ее рукой минутами ранее. На ум ничего не приходило. Начав читать вслух, с каждым словом хмурилась всё больше и больше.       — «И сказал Каин Авелю, брату своему: «пойдем в поле». И когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его». — криптограф потянулась, взяв Библию. Судорожно начала искать, обнаружив те же строки. — Я запомнила? Быть может, машинально написала? И снова грохот за спиной. Лэйн нахмурилась, развернувшись, вновь замечая ту самую книгу на полу.       — Да что происходит? — напряглась она. Ещё в самом начале, когда криптограф только-только взяла в руки Библию, её сильно смутила история Каина и Авеля. Но ни разу она не думала о том, что ангел, который ходит с ними сейчас, как-то связан с этим. На Земле было слишком много людей с похожими именами. Но бессмертный все равно нервировал её… Она обещала себе поговорить с Каином, как только выдастся возможность. Дверь в бибилиотеку с грохотом распахнулась, впервые, кажется, заставив Лэйн сильно вздрогнуть. Она рефлекторно сжала руки в кулак, впиваясь ногтями в ледяные ладони, но, заметив знакомую макушку, выдохнула.       — Ветер сегодня жуткий, все двери сносит. — зябко передернув плечами, ответил Грег, проходя внутрь. Увидев криптографа, отсалютовал ей приветствие. — Супер, ты тут.       — Что-то случилось? Он неопределенно качнул головой, неловко улыбаясь. Подошёл ближе, протянув ей уже знакомые варежки, и, пока Лэйн не успела задать новый вопрос, быстро заговорил:       — Тебя там Пилеон искал.       — Вот как, — задумчиво протянув, Лэйн посмотрела на блокнот. Прикусила щеку изнутри, замечая чистую страницу без единой надписи. Нервным движением захлопнула корешок и снова перевела внимание на Грега. — Где он?       — На улице ждёт. Говорит, не заходит, потому что крылья неудобно сюда проталкивать.       — А ты почему тут? — невзначай спросила она, поднимаясь с места. Надела на руки варежки Дмитрия, ощущая от них его тепло. Задержалась на пару секунд, вспоминая его ладони. После — тряхнула головой, прогоняя мысли.       — Генерал сказал, чтобы ты зашла к нему.       — Он сейчас у себя?       — Нет, на обходе, — пожав плечами, незаинтересованно ответил парень. — Вернутся через пару часов, я как раз к ним.       — Это что-то срочное? — получив отрицательный кивок головой, продолжила: — Тогда я сначала закончу с Пилеоном.       — Окей, я передам, если что. Не знаю, что за дела у тебя с бессмертным, но будь осторожна.       — Ладно. Почему он не с вами?       — Без понятия, не говорит. Лэйн отточенным движением собрала блокнот и Книгу Апокалипсиса, запихивая их за пазуху. Поспешно придала своему рабочему месту нормальный вид, и, ещё раз оглядев всё, перевела дыхание, поворачиваясь назад. Стук ботинок по паркету звучал в ушах, провожая девушку до выхода. Грег любезно открыл ей дверь, и сам вышел следом, убедившись в том, что Лэйн попала в руки бессмертного. Криптограф знала, что другая часть отряда не имела ни малейшего понятия, откуда у девушки столько ран и синяков, а уж тем более не могли предположить, что она находилась у базы. И всё же каждый относился к ней настороженно, но уже не из-за подозрений, а из-за проскальзывающей в их лицах жалости, которую она хотела смыть, лишь бы не видеть такое. Честное слово, ей больше нравилось, когда они её подозревали. А эта жа-алость лишь вид мозолила. Незаметно закатив глаза, она спрятала руки в карманы куртки, кивком головы прощаясь с Грегом. Спустилась вниз, замечая фигуру демона, и подошла к нему ближе. Тот, не говоря ни слова, поднял её на руки и взлетел вверх, быстро отдаляясь от библиотеки. Лэйн смотрела за силуэтами домов, которые постепенно превращались в маленькие точки, и грузно выдохнула. Разрешила себе подумать о Дмитрие… Проснувшись утром, она не обнаружила его в комнате, но была заботливо завернута в одеяло, чтобы не замёрзнуть. Однако в груди почему-то стало неприятно тянуть, а в голове появились мысли, что не хотели уходить. Лэйн понимала: Дмитрий не обязан был оставаться. Более того, прекрасно осознавала, почему именно, ведь видела реакцию Анны, которая с лёгким прищуром наблюдала за ней всё утро. Но почему же всё равно было неприятно? Словно ей хотелось, чтобы была причина, по которой он мог бы остаться.       — Лэйн? Тряхнув головой, криптограф посмотрела на Пилеона, который звал её уже, кажется, третий раз. Быстро извинилась и посмотрела вдаль — они снижались.       — О чем задумалась? — любопытствовал демон.       — Ни о чем конкретном. — врала девушка. — Ты уверен, что он дома?       — Наш охотник за демонами? О, более чем.       — Почему?       — Считай, бессмертная интуиция. — ухмыльнулся тот. Недобро. Домик таинственного незнакомца, к удивлению Лэйн, был совершенно маленьким, но достаточно прочным. Находясь на опушке леса, охотник наверняка хотел находиться вдали от людей, но при этом контролировать ситуацию в городе. Пилеон покружил вокруг дома, ища удачное место посадки, и, заметив тропу, быстро снизился к ней, поставив криптографа на ноги. Она поправила куртку и огляделась вокруг: действительно, ни души. Не став дожидаться бессмертного, двинулась вперёд, постучав ботинками по земле, чтобы скинуть снег. Поднялась по лестнице и обернулась назад. Демон остался стоять на месте. Лэйн выгнула бровь, молча спрашивая, почему он не идёт. В ответ на это демон равнодушно указал пальцем сначала на девушку, а после на дверь. Всё так же в тишине.       — Предлагаешь одной идти?       — Именно. Я подожду тут. — И, пока криптограф не успела задать новый вопрос, он опередил ее: — Меньше слов — больше дела. Давай, тебя ведь ещё генерал ждёт. Девушка недовольно сжала руки в кулак, ещё пару секунд сверлив демона взглядом. Рвано выдохнула, отворачиваясь от него, и быстро постучала в дверь, однако та, на её удивление, была открыта.       — Тут не заперто. — предупредила бессмертного Лэйн.       — Отлично. Значит, справишься быстрее. — так же лениво ответил он, рассматривая рукава куртки.       — Что хоть нужно-то?       — Для начала узнай имя. — Поймав её скептический взгляд, он закатил глаза, недовольно продолжая. — Просто делай, что говорят. Лэйн больше не спорила. Ей хотелось поскорее закончить этот спектакль и вернуться к своим делам. Толкнув дверь, она уверенно — пусть и с некой опаской — вошла внутрь. Дом встретил её уютным коридором и теплом, чему девушка сразу удивилась. Махровый ковёр на полу, винтажные деревянные шкафы по бокам, и украшенные золотой росписью бежевые стены так и привлекали внимание. Она шагнула вперёд, сглотнув тугой ком. Напрягла слух и зрение, сканируя пространство. Отчего-то ощутила тревогу, скопившуюся в груди, но не позволила ей вырваться дальше собственной головы, уходя дальше. Прислушиваясь, криптограф уловила едва слышимую мелодию из комнаты впереди. Мелодию, напоминающую старые советские мультфильмы, которую она когда-то случайно услышала из магнитолы генерала Ллойда. Весёлую, детскую. Однако это веселье не передавалось ей, и Лэйн прекрасно понимала, что сейчас происходит.       — Добро пожаловать, — встретил её звенящий голос, раздаваясь за спиной. — Вы успели вовремя — моя пьеса как раз только-только начнётся.

***

Дмитрий выстрелил, наблюдая за тем, как очередное отродье падает на землю. Перекатился, пополняя магазин на ходу, и снова прицелился, только в этот раз на летевшую сверху тушку, сбивая её прямо в полете. Кира перезаряжала пистолет, не сводя глаз с цели. Ящик впереди — единственное, что им удалось достать из базы, однако и это могло что-то продвинуть в их цели, ведь Анна, заметив сбоку название лабораторных оборудований, едва ли не вскрикнула, понимая, что там:       — Это же просто клад для экспериментов, если всё целое! Осторожно только, пожалуйста! Там стекло. Солдаты, в прочем, старались как могли. Пока Каин и Анхея отвлекали отродий сверху, Грег и Ник тащили за собой ящик, стараясь не отвлекаться. Лестер обстреливал всех приближенных тварей, пока Ноа ориентировал отряд по карте, нервно рассматривая дорогу, которую начало заметать из-за начавшегося снегопада. Дмитрий скрипел зубами, в очередной раз перезаряжая пустой магазин. Он ловко определял вес пистолета, и понимал, когда в нем не оставалось патронов. Кидал быстрый взгляд на весь отряд, следя за тем, чтобы никто не оступился, и отходил назад, отвлекая отродий. В очередной раз перезарядив магазин, заметил, как Кира пропустила выстрел, позволяя отродью подползти к Грегу ближе, и вывернул руку в их сторону, выстреливая прямо в голову твари. Запыхавшись, едва ли не рявкнул на парня:       — Где Пилеон?!       — Он с Лэйн! — издалека выкрикнул тот. Параллельно помогал Ноа определить маршрут по карте и тащить ящик дальше.       — Чёрт возьми, чем они думают?.. — оскалился генерал. Они пробежали ещё около сотни метров, и лишь тогда, когда за спинами оставались горы трупов, а в запасах переставало хватать пуль, ускорились, быстрее добираясь до дома. Дмитрий готов был выбить всю дурь из обоих. Бессмертного за то, что тот ослушался приказа, а криптографа — за своенравость. Они ввалились в дом без ног. Грег, тяжело дыша, подошёл к генералу и быстро начал:       — Чёрт, я правда не знал, что сегодня будет именно такой обход. Не думал, что успею так поздно.       — Отставить. Не ранен никто, и хорошо. С ними потом сам разберусь, надо только… Входная дверь распахнулась, заставляя всех замолчать. Послышался звук шагов, и лишь после в дом вальяжно вошёл демон, стряхивая снег с крыльев. Он оглядел весь отряд, приподнимая бровь. Усмехнулся.       — Кажется, обход прошёл бурно.       — Где ты был? — сквозь зубы прошипела Анхея, подходя ближе.       — У нашего таинственного охотника. Кстати, Каин, — сверкнул глазами бессмертный, глядя на ангела. — Он передавал тебе привет. Интересно, почему? Тяжёлое молчание повисло в гостевой. Слушая лишь шелест ветра за окном, Дмитрий сжал ладони в кулак. Заметил, как стремительно стал приближаться Каин к Пилеону, и вскинул руку, сам подходя ближе. Глядя прямо в его глаза, процедил:       — Где Лэйн? Пилеон недобро улыбнулся. Тряхнул крыльями, сложив руки на груди, и спокойно ответил:       — Спроси у ангелочка, генерал. Он даст точный ответ. Напряжённая атмосфера витала в помещении. Дмитрий хрустнул пальцами. Позади стоящий Каин тяжело задышал, не скрывая гнева.       — Ты оставил её с ним? — хрипнул мужчина.       — Нет. Она сама осталась. Знаешь, смотреть концерты с первых рядов всегда было интереснее. Особенно, если концерты посвящены твоим знакомым.       — Ублюдок…— зашипел ангел.       — Ну нет, почему же? Или ты планировал, что никто не узнает, Каин? О том, что твой брат тут. Дмитрий больше не слушал. Оттолкнув демона, стремительно направился к выходу из дома, перезаряжая пистолет. Позади так же пулей вылетел Каин, и, бросив генералу быстрое «за мной», улетел в сторону леса.

***

Лэйн сидела на стуле, тяжело дыша. Её голова была устремлена прямо — на сцену, где играл кукольный спектакль. Только вот тело не позволяло шевельнуться ни в какую сторону, а руки, связанные на подлокотниках, и вовсе не пускали всякий кровоток. Она упрямо поджимала губы и пыталась понять, что произошло почти двадцать минут назад? Изначально девушка услышала чей-то голос. После — на глаза легла тьма, которая не спешила проходить. И вот теперь ей приходилось смотреть на импровизированную сцену, пока вокруг была лишь темнота. Внезапно голос во тьме спокойно спросил:       — Вы очнулись? Я рад. Лэйн попыталась дёрнуться, только ничего не получилось. Тело не слушалось, а сознанию было всё равно. В какой-то момент ей просто стало слишком безразлично происходящее, но тот факт, что и тело перестало ей подчиняться, заставлял ниоткуда взявшийся ком в горле подняться выше, застревая в дыхательных путях. Лэйн взгляделась в тьму, но голос оттуда недовольно сообщил:       — Смотрите на сцену, там куда интереснее. Она вздохнула. Моргнув пару раз, вернула взгляд, и вслушалась в тихий, спокойный тон:       — Мне было любопытно, куда вернёт вас это путешествие. Откуда вы начнёте, по какой тропе пойдёте… И, знаете, ожидания оправдались. В голосе мужчины проскользнула улыбка. Он начал отбивать неспешный ритм пальцами, и куклы на сцене ожили. Среди них Лэйн различила отряд, упрямо заставляя себя думать о том, как бы выбраться.       — Поскольку вы стали догадываться, что что-то тут не чисто, мною было принято решение…запутать. Найденная генералом листовка стала началом ваших размышлений. Мужчина показался, но лица его все равно не было видно. Оно было скрыто за маской Пьеро.       — Какого же было моё удивление, когда я понял, куда вас занесло. Совершенно случайно, верно? — усмехнулся он. — Или же нет? Впрочем, запутать ваше сознание и навести галлюцинации было легко. Однако я не думал, что под влияние попадут никто иные, как дети генерала Ллойда. На сцену выпрыгнули две куклы. Зараженный Дмитрий и мертвая Анна. При виде них криптограф сжала зубы до хруста челюсти, прогоняя воспоминания.       — Интереснее всего то, что ваше сознание само решило, кого вы хотите видеть заражённым, а кого — мёртвым. Мне оставалось лишь подтолкнуть, чтобы вы и вся ваша команда оказались в этом месте. В моем городе. Мужчина усмехнулся, небрежно кинув ладонь в сторону.       — Как вам история про оккультистов? Смешно, правда? Только вышли из Роткова, чтобы снова наткнуться на такое же. Можете быть спокойны, это был отвлекающий маневр, чтобы заставить вас ускориться и пойти за мной. Тут уже давно такого нет. Донован постаралась скрыть всё и сделать вид, будто Ротков был эпицентром. Лэйн открыла рот, пытаясь что-то сказать, но не получалось. В раздражении выдохнула.       — По правде говоря, от вашего отряда мне ничего не надо было. Меня интересовали только два человека — вы и бессмертный, — он наигранно вздохнул. — Но, раз в спектакле новые лица, значит и им нужна своя роль? Как насчёт… Жертв падших? Люди, погибшие от рук первого убийцы. Лэйн нашла в себе силы заговорить, но тихо, едва ли связывая речь:       — Каин…       — Верно! — восторженно сказал мужчина. — Только вот Каину надо просто убить, а второму — мучить. Баал знает в этом толк.       — Ты… Кто ты такой?       — Первая жертва. Пьеро. Несчастный человек, которому выпала такая честь, как переродиться, но не позабыть свои прошлые жизни, чтобы найти и отомстить. Так кто же я? Криптограф нахмурилась, прикрыв глаза. Облизнула пересохшие губы и хрипло ответила:       — Авель. Мужчина кивнул, снимая маску. Уродливый шрам на его щеке привлек внимание, и, заметив взгляд девушки, брюнет подошёл ближе, опускаясь на корточки перед ее лицом. Он поднял руку, осторожно оглаживая светлые волосы. Спокойно начал:       — Лэйн. Как думаешь, если мои иллюзии и спектакль станут реальными, упокоится ли моё существование? Станет ли жизнь обычной, или я вечно буду страдать из-за грехов брата?       — Что ты собираешься сделать?       — Я ведь уже ответил. — вздохнул он. Лениво поднялся, подходя к куклам. Достал каждую, складывая их в горстку, и, щелкнув пальцами, заставил их вспыхнуть. — Только то, что надо было сделать давно. Жители мне в этом помогут. Вы и так тут задержались, верно? Лэйн сжала подлокотник. Часто задышала, чувствуя запах гари, но не позволила себе отвернуться от увиденного зрелища. Тяжело сглотнула.       — Зачем они тебе? Ты ведь пришёл к Каину.       — О, а ты не помнишь, что писалось в Библии? Все те, кто будут помогать Каину, так же погибнут или будут обречены на вечные муки. Я лишь следую правилу.       — Мы не помогали. — сжав зубы, процедила Лэйн.       — Напрямую — нет. Но ты ведь помнишь, что он не так прост, да? Лишь использовал вас в качестве компаньонов, чтобы подобраться ближе к цели. Увы, не вышло. Его главная цель сейчас передо мной. В прочем, могу что-то предложить… Но это потом. Лэйн закусила губу, не замечая, как из неё идёт кровь. Зажмурила глаза, ощущая щупальца, ползущие по груди. Отголосами услышала чужой голос в голове, котрый тут же перекрыл Авель.       — Ты — источник к расшифровке Книги Апокалипсиса, Лэйн. А Каину очень надо понять, что же случилось на Небесах. Ведь сам он попасть туда не может. А остальные…пешки. Ненужный отход. Неужели тебе не всё равно? Мне казалось, Баал достаточно напитал тебя силой, не так ли? Темнота внутри неё разрасталась стремительно. Окутывала сознание, застилала глаза дымкой ярости и тихого, но от того не менее опаснейшего гнева. Она вскинула глаза, улыбаясь до непривычки широко. Неестественно. Баал срывался на дикий хохот. Лэйн хохотала вместе с ним, но в душе. Хохотала злобно, уверенно, потому что знала — Авель не уйдёт живым, если решит воплотить свой план в жизнь. Более того — вряд ли любой житель сможет избежать её мести. А она, несомненно, будет… Лэйн не даст. Вцепится острыми ногтями в спину отряда; надавит на веки, вынуждая прикрыть глаза, и совершит расправу сама. С жестоким хладнокровием пройдется по костям этого города, заставляя каждого смотреть на её силуэт, за которым плясал дьявол, весело прыгая с ноги на ногу всякий раз, когда Лэйн срывала с себя маску человека, показывая истинное лицо. Авель упёрся бедром о деревянную балку, складывая руки на груди. Хохотнув, склонил голову в поклоне.       — Давно не видел такого представления. Но, боюсь, оно не сыграет на мне совершенно никак.       — Не волнуйся. Я не забуду оставить на твоём лице ещё один шрам, если ты об этом. — ухмыльнулась девушка. Авель дёрнул губой, но ничего не ответил. Потушил огонь, и, прислушиваясь ко звукам, прыснул в кулак.       — Чуть позже — обязательно. Однако сейчас, прошу меня простить, мне придётся откланиться. Пьеса ещё не окончена… Он посмотрел на Лэйн в последний раз, и, щелкнув пальцами, растворился в воздухе за секунду до того, как в дом решительно влетели Каин и Дмитрий. Генерал прикрывал лицо воротником пальто, проходя внутрь. Заметив криптографа, подорвался к ней, срезая верёвки. Хмуро следил за лицом, замечая красные глаза девушки. Хрипло начал:       — Лэйн. Смотри на меня, Лэйн. Она не реагировала. Напряжённо следила за тлеющими углями кукол, которые ещё совсем недавно были ими. Не замечала, как щелкают пальцы мужчины перед ней. Только медленно, почти лениво перевела взгляд на Каина, что метался с одного угол комнаты в другой, ища зацепки связи с Авелем. Тёплая ладонь Дмитрия легла ей на щеку. Криптограф встрепенулась, дергаясь чуть сильнее, чем стоило, и посмотрела в ледяные глаза генерала, замечая за решительной маской безразличия страх и беспокойство. Она прикрыла веки. Баал продолжал смеяться, но уже тише. И всё же был где-то там, внутри, выжидая момента, когда снова может напасть.       — Эй, лаборант, давай ты не будешь сильно дышать этим воздухом. Сейчас выйдем. — шептал мужчина на ухо. Лэйн устало качнулась. Почувствовала сильное головокружение, теряя контроль над телом. Уперлась лбом в здоровое плечо генерала, и ощутила, как он подхватил её под бедра, поднимая на руки. Перед тем, как провалиться в беспамятство, она неиронично подумала о том, что теряет сознание уже второй раз за два дня. Какая досада…

***

Лэйн очнулась спустя пару часов, лёжа в своей кровати. Встала, на удивление, легко, хотя голова до сих пор болела. Анна, сидевшая рядом, тут же подскочила ближе, прикладывая руку к её лбу. Криптограф сразу же потянулась к своей груди, но, не обнаружив там книгу, тяжело сглотнула.       — Тише, — успокоила её девушка, указав головой на тумбу, где лежали её вещи. — Не переживай. Лэйн кивнула. И лишь после заметила мешки под глазами Анны и её слегка покрасневшие глаза. Коснулась чужого плеча ладонью, заставляя посмотреть на себя. Увидела, как та упрямо отворачивалась, но всё равно не позволяла отстраниться.       — Что случилось?       — Там… Нет, я не могу. Подвинувшись ближе, Лэйн осторожно, боясь спугнуть, провела рукой по спине девушки, успокаивая. Анна тихо всхлипнула, но всё равно вышло слишком громко.       — Чёрт возьми…— прошептала та. — Я в норме. В норме. Просто услышала…то, что не должна была слышать.       — Что именно? — тихо поинтересовалась та. Девушка замолчала. Вскинула голову к потолку, заталкивая слезы обратно. Пару раз сильно дернулась, чтобы после, протяжно выдохнув, быстро сказать:       — Дмитрий и бессмертные отправятся ночью на охоту. Увы, не в роли охотников. Рука Лэйн остановилась. Девушка замерла, переспрашивая:       — В каком смысле?       — К нам приходил тот незнакомец. Он всё рассказал. И у него было условие: Авель позволит нам остаться в живых только в том случае, если ты и бессмертные продержатся неделю и не погибнут. Но вместо тебя вызвался Дмитрий. Господи, да почему он… — она всхлипнула, пытаясь сдержать дрожь. Выдохнула, продолжая: — Нужно продержаться неделю, пока за ними будут спущены отродья и заражённые. Из груди Лэйн, кажется, пропал весь кислород, но она всё равно упрямо спросила:       — Когда они выходят?       — Через два часа. Она отрывисто обняла девушку, поднимаясь на ноги. Потерянным взглядом пробежалась по комнате, и, судорожно вздохнув, поплелась к выходу.       — Всё будет хорошо. И не было понятно: успокаивала ли Лэйн себя или её. Криптограф вышла в коридор, сама не замечая, как перешла на быстрый шаг. Руки тряслись. Тело отказывалось подчиняться, а в голове крутилось только одно: «Авель знает, что бессмертные не погибнут просто так. Ему не нужна их смерть. Ему надо было, чтобы погибла только я, но он согласился и на генерала, потому что если падёт он, то и остальной отряд тоже…» Грудь сильно сжало. Девушка резко остановилась, хватаясь за стену, и осела на пол, тяжело вздыхая. В ушах противно зазвенело. Сердце болезненно толкнулось, желудок скрутило от страха. За него. Она зарылась рукой в волосы, больно стягивая их. Не заметила, как перед глазами стало мутно. Списала всё на головокружение, но лишь после поняла — это слёзы. Чёртовы слезы, которых не должно было быть, но они появились. В голове всплыли картинки того, как она узнала о гибели родителей. Что она ощущала в тот момент? Ужас, панику, страх? Обреченность? Лэйн думала, что ей было все равно. Но так ли это на самом деле? Она задохнулась в судорожном всхлипе, зажав рот рукой. Широко раскрыла глаза, будто это помогло бы видеть лучше. В тот раз, глядя на Дмитрия, который приставил к своему виску пистолет, она ощущала всё то же самое. Лэйн так боялась. И первый раз ощутила, что такое — привязанность. Её ноги дрожали, но она упрямо вставала. Потому что должна была дойти до него. Спросить, какого черта, и, быть может, ударить. Но понимала, что не сделает этого. Ей просто не хватит сил. В голове всё смешалось в одну большую кучу. Хотелось разорвать свои ребра, только чтобы дать свободу сердцу. Но больше этого хотелось видеть его. Она раздражённо смахнула слезы. Истерично усмехнулась — ведь даже когда узнала, что умерла, то не ревела. А сейчас ревёт… Из-за него. Потому что правда боится потерять то, что стало дорого. Лэйн занесла руку для стука. Молилась о том, чтобы его не оказалось на месте, иначе она снова не выдержит. И всё же, опустив кулак на дверь, услышала усталое:       — Входи. От его голоса подкосились ноги. Ей стоило просто опустить ручку и оказаться в комнате. Стоило посмотреть в его глаза, увидеть в них безразличие или отвращение за свои слезы, чтобы выбежать отсюда и больше никогда не появляться. Стоило забыть о том, что она может ощущать что-то, что происходит сейчас. Но генерал чёртов эгоист. Он сам знает о том, что делает с ней, и именно поэтому ждёт терпеливо, не подходит к двери. Он даёт ей выбор, потому что свой уже давно сделал. А Лэйн осталось решиться. Возможно, на опрометчивый, безрассудный шаг, который полностью сломает их устои. Но соберёт их души. Криптограф делает шаг назад. Зажмуривает глаза, глядя в другой конец коридора. Боится. Боже, как же она боится сделать что-то не так… А затем решается, и, рвано выдохнув, нажимает на ручку, понимая, что назад пути нет. Она шагает внутрь, тут же ощущая чужое тепло. Хлопает дверью сильнее, чем нужно, и чувствует, как он утягивает её в свои объятья, что-то нашептывая в ухо. Лэйн цепляется за него, как за спасение. Она утыкается в его шею лицом, не сразу замечая, как тот сжимает её талию и ласково гладит затылок. Приподнимается на носочках, чтобы быть ближе. Жмурит глаза, обнимает крепче, тихо шепчет:       — Зачем ты снова подставился, Дмитрий? Зачем?..       — Я…       — Я знаю, что ты генерал, — рвано вздохнула она, прижимаясь ещё сильнее. — Я знаю, что так было нужно для выживания. Знаю… Но всё равно не понимаю.       — Не только из-за этого, Лэйн. — открывая свою тайну, боязно шепнул он. Генерал обнял её крепче. Провел рукой по спине, запоминая каждый изгиб. Глубоко вдохнул её запах, утыкаясь носом в волосы. Зажмурил глаза, слабо выдыхая.       — Я люблю тебя. Такую всю…настоящую, несмотря на происходящее. Вредную до безумия, упрямую. Загадочную, но при этом открытую для меня. Люблю просто за то, что ты — это ты. Лэйн тихо всхлипнула, маскируя всё за смешком. Отошла на шаг назад, не разрывая объятья, и посмотрела в глаза, читая в них всю тоску, боль и любовь.       — Не упрямее тебя буду, генерал. — хрипнула та, вытирая слезы рукавом.       — Я ей тут в любви признаюсь, а она…— нежно шепчет он.       — И я тоже. Не знаю как, но тоже. Лэйн движется к нему первая. Целует в уголок губ, пока Дмитрий покорно ждёт, разрешая ей чувствовать и ощущать. Но недолго. Потому что уже через пару секунд осторожно оглаживает её скулу ладонью, склоняя голову к боку, и прикасается к губам сначала нежно, всё ещё позволяя ей уйти, но, не ощущая сопротивления, медленно ведёт. Он учит её. Проводит кончиком языка по губам Лэйн, заставляя приоткрыть рот и инстинктивно закрыть глаза. А затем растворяется, прижимаясь к ней сильнее, когда она отдаёт тот же напор, неловко, слегка растерянно углубляя поцелуй. С примесью боли, отчаяния и надежды. С сумасшедшей тоской и ясной мыслью о том, что так правильно. Потому что они хотят жить. Здесь, сейчас, пока есть возможность. Дмитрий кладёт обе руки на её щеки, наклоняясь к ней. Чтобы не спугнуть, сначала совершенно легко касается зубами нижней губы, и лишь после, получив лёгкий кивок, слегка оттягивает её, слушая прерывистый свист через нос. Медленно посасывает, заставляя Лэйн плавиться. Ловит её, когда предательские ноги подкашиваются. Перехватывает за бедра и идёт назад, присаживаясь на диван прямо с ней. Не отрывается от губ — целует глубоко, сплетая языки, которые движутся в медленном танце их нежности и страсти. Стукается с ней зубами, но ничего не говорит — только учит. Он ведь обещал. Лэйн держится за его шею, зная, что если отстранится от него — будет жалеть всю свою жалкую жизнь. Но она даже не хочет. Потому что теперь знает, что рядом с ним ей можно по-настоящему жить. Чувствовать, дышать и слышать… Она ощущает, как его пальцы смахивают слезы. Отвечает смело, понимая — этот поцелуй настоящий. Он не ради спасения, не ради чего-то ещё. Это их общий первый поцелуй, который раскрыл перед ними все карты друг друга. Лэйн осторожно касается его шрама над губой. Потирается щекой о колючую щетину и снова целует в уголок губ, отодвигаясь назад. Дмитрий сидит довольный. Она первый раз видит, чтобы он так улыбался и смотрел, и от этого эти глупые метафоры про бабочек в животе перестают быть глупыми. Лэйн улыбается тоже. Но улыбка быстро меркнет, и генерал замечает это. Кладёт руку на поясницу и прижимает к себе ближе, зарываясь носом в шею. Тихо, но уверено говорит:       — Я вернусь. Лэйн кивает. Сплетает их мизинцы и ложится на грудь. Прикрывает глаза.       — Обещай. Он молчит некоторое время. Криптограф не требует, но и не хочет знать, о чем генерал думает. Понимает все без слов. И от этого становится хуже.       — Мне есть ради кого возвращаться. И я приложу все усилия, чтобы сделать это. Она чувствует, как он осторожно отстраняется. Поднимает голову, замечая, как Дмитрий достаёт из воротника жетоны, снимая их через голову. Поймав её взгляд, медленно убирает светлые волосы на одну сторону и цепляет цепочку на нежную шею, тёплыми пальцами касаясь фарфоровой кожи.       — Сохрани, хорошо?       — Дмитрий…       — Дима. — улыбается он. Касается её лба своими губами и задерживается, словно передавая ей всё тепло. — Сохрани, балерина. Она прикрывает глаза. Чувствует, как ей будет не хватать этой нежности, но не может заставить себя что-то сказать. Лишь прижимается к нему крепче. Чувствует руки и губы. Любит. Не знает, как именно, но уверена, что любит…       — Сохраню. Дмитрий долго смотрит на неё, а затем вдруг переводит тему:       — И всё же, как ты ловко тогда стащила у меня платок. Лэйн поддерживает, улыбаясь:       — Не стащила, а повзаимствовала. Могу вернуть, тебе он тоже будет идти.       — Не ёрничай, защекочу.

***

Они разговаривали долго. Ровно до того момента, пока криптограф не уснула на груди. Дмитрий осторожно поднял её на руки, уходя в спальню. Ногой отодвинул одеяло и уложил девушку на кровать, поправляя постельное белье. Нагнулся к лицу, целуя в щеку. Задержался, оглаживая скулу. И лишь после нехотя отстранился, собирая вещи. На сборы ушло меньше двадцати минут. Он поправил сумку на плече и посмотрел на Лэйн в последний раз, надеясь, что действительно спасёт их всех. Он вышел, тихо закрыв за собой двери. Подошёл к другой комнате, чтобы попрощаться со вторым родным человеком. Вздохнул, постучав, но голос сбоку отвлек его:       — Дима… Дмитрий сдержался, чтобы не зажмуриться. Перевел взгляд на Анну, которая до сих пор не спала, глядя на него своими большими испуганными глазами. Выдохнул:       — Не реви. Нос красный, как будто сливу тебе поставил.       — Дурак. Она почти бегом подошла к нему, крепко прижимаясь к груди, и Дмитрий замер, неуверенно положив руки на спину сестры. Слабо хлопнул пару раз, выражая поддержку. Старался при ней быть сильным, ведь обещал защитить.       — Попробуй только не вернуться, герой хренов! — прокричала она ему в грудь. — Я сама тебя достану!       — Ты же знаешь, я не заражусь.       — Дим, ты дурак? — всхлипнула она, поднимаясь голову. — Они тебя просто убить могут. Разорвать и всё в таком духе… Он кивнул, напоследок потрепав сестру по голове. Тихо произнес:       — Позаботьтесь друг о друге. Грег за главного, помнишь?       — Помню. Буду с Лэйн рядом.       — Обязательно. Не шкодничай, хорошо? Знаю я тебя. И прекращай реветь, а то завтра проснёшься опухшей, как после твоей дискотеки в выпускном, где ты только рюмочку выпи…       — Ну тебя! Анна улыбнулась сквозь слезы, толкнув брата в плечо. Передала ему маленькую сумку с нужными медикаментами и прошептала в последний раз:       — Папа бы гордился тобой.       — Тобой тоже. На том и распрощались…