Been a bad boy, Lester?

Четыре ночи подряд. Лестер вытирает пот со лба, сидя в супружеской постели, которую теперь занимает только вдовец. Интересно, если убиваешь жену, можно ли по-прежнему называться вдовцом? Он полагает, что «убийца» — единственный подходящий термин. Красное свечение часов благодушно сообщает ему, что уже 11:30. Он лег спать в семь, не в силах выносить отсутствия солнца в этом доме. Тьма знает, что он сделал, и дразнит его. Подбадривает его. Давай еще, говорит она. Его собственная трусость побеждает, и он пьет снотворное, которое Китти дала Перл, запивая его двойной порцией виски, и, к своему огромному счастью, быстро отключается. Уже четвертую ночь подряд он просыпается от настойчивой пульсации между бедер. Сегодня во сне Лестер получил удар по зубам, рухнул на пол и продолжил лететь вниз, а проснувшись, был бодр как никогда. Он зажмуривает глаза и запускает руку под одеяло, пытаясь заставить свое тело подчиниться. Прошлой ночью он не успел. Задыхаясь, он проснулся и обнаружил, что трусы были полны его эякуляции. Ее было так много, что пришлось менять простыни. Так много, что пижама тут же была отправлена в корзину для белья. Стоя под горячими струями душа, он повернулся к кафелю, закрыл глаза и увидел мужчину. Лестер узнал лицо, скрытое за кулаком. О нынешнем эмоциональном состоянии Лестера многое говорило то, что ему снились такие… будоражащие сны с участием другого мужчины. За неделю столько всего изменилось, что он не мог собраться с силами, чтобы даже смутиться. Но сегодня его словно трясет от избытка чувств, и он готов совершить какую-нибудь глупость. Возможно, ему стоит съехать на машине с моста. Но он знает, что не сделает этого. Но он должен выбраться из этого дома. Он прячет свою эрекцию в джинсах и хватает ключи. Короткая куртка скрывает его… затруднительное положение, но нервы все равно сдают по дороге в мотель. Может, это и хорошо.

***

В 12:18 в его дверь раздается стук. Сотня баксов, что это Лестер. И что ему нужно? Если бы был с ним кто-то, с кем можно поспорить, он стал бы на сто долларов богаче. Лестер стоит на пороге, пожевывая губу, и не произносит ни слова. Лорн все еще не спит и резко оглядывается на часы. Да он издевается. Лестер чуть не плачет от собственной нервозности. — О, господи боже мой, прости. За то, что я так поздно. Правда, мне очень жаль. Лорн насмешливо хмыкает. Ну и кадр. — Ты в порядке, Лестер? — как можно непринужденнее интересуется он. Спокойствие Лорна, похоже, обратно пропорционально нервозности Лестера, поэтому он решает прикинуться невозмутимым. — О да… — Лестер корчит гримасу, сразу понимая нелепость этого вежливого ответа. Очевидно, что его поведение выдает, что он лжет. Его интонация напоминает что-то среднее между скукой и вежливостью. — Не хочешь войти, Лестер? Лестер запинается и кивает, проходя мимо Лорна, и становится посреди комнаты. Лорн захлопывает за ним дверь и поворачивается лицом к Лестеру. Тусклый свет единственной лампы скрывает румянец, окрашивающий лицо Лестера. Похоже, он не в состоянии говорить, его взгляд прикован к бежевому ковру с низким ворсом. Лорн еще не решил, раздражаться ему или веселиться. Ему нужно больше информации. — Чем я могу быть тебе полезен? — Я хотел спросить… не мог бы ты помочь мне с…? — Он осекается, на мгновение прячет лицо за дрожащей рукой, а затем снова опускает ее, сжимая бицепс. Хм. В этом жесте все прозрачно: стыд. Лорн щурит глаза. — Лестер. Мужчина расстегивает куртку, снимает ее и вешает на спинку стула. — Слушай, мне… я чувствовал, что мне стоило прийти сюда. Лорн вглядывается в его внешний вид, пока Лестер начинает расхаживать по комнате маленькими кругами. Его волосы взъерошены ото сна. Он надел свою нелепую оранжевую куртку поверх клетчатой рубашки и расстегнул пуговицы, обнажая белую нижнюю рубашку под ней. Это кажется Лорну странным, нескромным. Не очень-то похоже на Лестера. Скорее всего, он спешил поскорее убраться из дома. Он был в панике. Очень похоже на Лестера. — Я просто не знаю, что делать. — Сейчас он выглядит так, будто вот-вот расплачется. Отлично, думает про себя Лорн, чувство вины. Теперь он твердо решил раздражаться, не желая давить на совесть Лестера. — Послушай, Лестер. Похоже, ты уже застелил свою постель. Я ничего не могу сделать, чтобы изменить ситуацию. Я не советник, не священник и не твой отец. Я не могу… — Я знаю! Я знаю. Я не… мне не нужно… я не знаю. — Он поворачивается спиной к Лорну, точно настраиваясь на что-то. Лорн не торопит его. Но когда он все-таки оборачивается, то не выглядит иначе. Он так же нервничает и молча умоляет, как и тогда, когда вошел. Лорн вздыхает. — Лестер, если ты не скажешь мне, чего, черт возьми, ты хочешь, тебе придется уйти. Теперь в его тоне сквозит ярость. Лестер снова отводит взгляд и молчит. Пять секунд. Десять. Лорн подходит к нему, хватает за руку и тянет к двери. Это, кажется, подстегивает Лестера к действию. Он начинает хныкать, но, слава богу, не плачет. Он кричит: «Нет, подожди, пожалуйста», но Лорн продолжает тащить его к двери. — Подожди, моя куртка! Лорн отпускает его. Лестер не тянется за вещью. — Лестер, — угрожающе шипит он. — Пожалуйста, прости меня! — Лестер качает головой, закрывая глаза. — Не думаю, что смогу… Понимаешь, у меня… проблемы со сном. Наконец он смотрит на Лорна, умоляя… Господи, Лорн ничего не понимает. — Что, мать твою, ты хочешь, чтобы я с этим сделал? Лестер снова ничего не отвечает, но, когда Лорн тянет его к двери, происходит нечто странное. Лестер как бы полуприжимает его к себе, неловко обнимая сбоку. Бок Лорна находится близко к груди Лестера, а лицо вдавливается в его плечо. Прежде, чем Лорн успевает сообразить, как к этому относиться, ситуация снова меняется. Быстрее, чем Лорн осознает, что Лестер способен на такое, он слегка отстраняется и бьет Лорна по лицу. Лорн много раз получал по лицу. От самых разных людей. Но этот удар был не настолько сильным, чтобы у него зазвенело в ушах или в глазах потемнело. Он даже почти не сдвинулся с места. Но в сочетании с нынешней атмосферой бессильной растерянности этого удара оказалось достаточно, чтобы вывести его из себя. Лестер, в свою очередь, выглядит так же потрясенно, будто это Лорн дал ему пощечину. Лестер едва успевает произнести: «Господи!», как Лорн бьет его прямо в челюсть. Он падает с придушенным воплем, хватаясь за лицо. Лорн в третий раз хватает его за руку, не удосуживается поднять его на ноги и волочит к двери. — Лестер. Я не знаю, что, по-твоему, я могу для тебя сделать, но, думаю, тебе пора до… Ошибка Лорна в том, что он недооценил возможности отчаявшегося человека. Он не готов к тому, чтобы Лестер дернул его за руку и опрокинул на себя. И вот они уже борются на полу в узком пространстве между кроватью и комодом. Сталкиваются лбами и бьются локтями о древесно-стружечную плиту. Слышится яростный шквал ударов конечностями и поток ругательств. Лорн рычит от досады, с легкостью задирая руки Лестера над головой. Теперь он контролирует ситуацию и обездвиживает Лестера, ногами прижимает конечности Лестера к ковру. Он понятия не имеет, когда это произошло, но Лестер возбужден. Он чувствует, как явное пятно на джинсах Лестера упирается ему в ногу. Затем следуют небрежные, влажные поцелуи (он называет их так, но это не совсем точное слово), во время которых мужчина под ним прижимается ртом к его шее. Секунду подумав, он резко переключает внимание и тянет ноги Лестера, чтобы обхватить его за талию. Его глаза закрываются, когда он прижимается быстро твердеющим членом к паху Лестера. Лестер смотрит на него в упор блестящими глазами. Он все еще выглядит испуганным, но заметно более довольным, чем раньше. Но еще не удовлетворенным. Лорн уже полностью тверд, он реагирует на теплое тело, но отчаяние Лестера придает ему силы и подливает топлива в и без того немалый костер. Однако Лорн замечает этот «мне-нужно-еще» взгляд. Рука, которой он все еще обхватывает предплечье Лестера, начинает сжиматься. Он не спеша усиливает давление, пока не убеждается, что оставляет следы. С каждым нажимом ноги Лестера раздвигаются чуть шире. Еще сильнее сжимают талию. Горло обнажается. Короткие хриплые звуки начинают срываться с его плотно сжатых губ. Медленная ухмылка лениво блуждает по лицу Лорна. Вот что нужно было маленькому Лестеру. Старое доброе садо-мазо. Что ж, Лорн это умеет. Он начинает покачивать бедрами, и Лестер словно возвращается к реальности. — О-о-о, боже. Эм… ты…? Я не знаю… Прости? — О, да ладно. — Лорн притворяется разочарованным, но не перестает покачиваться. — Ты ведь уже не струсишь, Лестер? Лорн делает еще один энергичный толчок, и рот Лестера раскрывается. — Прости. Я не знаю. Я… Боже! Я… Лорн бьет его по лицу, чтобы заткнуть парня и при этом дать ему желаемое. Лестер испускает вопль, который прерывается, когда Лорн сталкивает их губы и начинает двигаться на нем чуть быстрее. Он чувствует вкус крови и ополаскивателя для рта и спускается, чтобы укусить Лестера за челюсть. Он оставляет на бедрах синяки, но ему кажется, что он слышит, как Лестер хнычет: «Еще!» и плачет, слезы пропитывают ковер под его головой, поэтому тянется вниз и освобождает свою эрекцию. Лорн стонет, почувствовав, как твердый мокрый член трется о джинсы Лестера. Он так чертовски близок к разрядке и чувствует, как колени Лестера впиваются в его талию до синяков. Распластанная ладонь оставляет фиолетовые следы на груди Лестера. Лестер стонет. — Ч-ч… о-о-о! Только… пожалуйста! Я… — обрывает он себя, впиваясь зубами в разбитую губу с такой силой, что она превращается из синяка в кровоподтек. Толчки Лорна становятся неровными. — Кто ты, Лестер? — произносит он между тяжелыми вздохами. Он чувствует, как на джинсах Лестера собирается влага от их предсемени. Лестер только хнычет в ответ. — Что такое? Кто ты, Лестер? — повторяет он тоном, выражающим нечто среднее между насмешкой и искренним возбуждением. Это пришло ему в голову несколько дней назад: Лестер — словно его маленькое творение. Как он и сказал ему по телефону: Был плохим мальчиком, Лестер? Эта фраза имела немного неожиданный, непредвиденный эффект. — Я… — Лестер испускает множество захлебывающихся стонов. Лорн еще раз слегка толкается бедрами и снова дает пощечину. На этот раз она сильнее и приходится по гребню глазницы. Лестер резко дергается влево — и вот он уже кончает в штаны. Он падает затылком на ковер и всхлипывает: «Яплохоймальчик!». И Лорн повторяет это за ним, содрогаясь от собственного оргазма, бормочет: «Мой», задирая джинсы Лестера и обрушиваясь на него сверху.