Глаз бури

            Телепортироваться до Емельки не составило труда — и всё же Адамай не стал переноситься прямо в деревню. Банально не был готов… Вот и вышел на лесной тропке чуть за окраиной.       В Амакне уже была ночь. Звёздное покрывало укрыло небо, и в первый момент белый дракон даже не сообразил, в чём дело.       — Точно… Емелька же восточнее, — пробормотал он. В измерении Оропо не было ни дня, ни ночи. Вечные полусумерки будто из хрусталя. Каждый раз, как выходили в Мир Двенадцати, разное время было… а что оно в нём самом не везде одинаковое, банально отвык.       Драконье зрение было острое. В былые годы Адамай примерно отсюда мог различить, даже сколько свечей горит на подоконнике ближайших домой… вот только теперь обзор преграждала стена.       Что?..       Адамай осторожно подошёл ближе, параллельно раскидывая видение вакфу — и чувствуя и впрямь знакомые места. Юго не говорил о доме, дракон знал лишь, что он успел побывать там, но не больше… Что за это время здесь случилось?!       Найти вдали знакомую много лет энергию Чиби, Гругала и Альберта стало облегчением. Значит, зря испугался… Адамай едва не споткнулся.       — Хорош же… Сейчас пугаюсь, что что-то могло произойти — а сам сколько раз вспоминал до этого, а?..       Пожалуй, и заслуженно будет, коль младшие братья его возненавидят. Если вообще он их ещё может так называть… Не по праву кровного родства — идёт оно к Рушу — а по именно семейным узам…       — Стоять! Кто идёт?! — послышался окрик на стене. — Стрелять буду!       Да что вообще случилось?!       — А давно Емельку частоколом окружили?! — заорал в ответ Адамай, вскидывая голову и ища, откуда именно кричали. Следующие слова, впрочем, ответ дали на это быстрее видения вакфу.       Как и прилетевший в пару каметров правее от Адамая арбалетный болт.       — Из леса вылез?! Уже полтора года! И порядочные люди по ночам не ходят!.. — крикнули ему с башни.       Хотя… Ошибся. Стражников двое. Сейчас кричал, вернее, кричала, именно вторая.       И чем-то голос знаком…       — Ворота закрыты до утра! — послышался снова первый голос. — Или назовись, или проваливай!       Вот, значит, как… Крылья за спиной раскрылись мгновенно — и прошпилило болью раненое. Адамай стиснул зубы, прогоняя через него потоки вакфу, исцеляя. Решил, что раз задели не так серьёзно, то и обратится за лечением потом, а в итоге забыл, тц... Придётся летать в ближайшую неделю аккуратно... А ещё через несколько секунд дракон оказался на одной из сторожевых площадок стены.       — Небо вы всё ещё не закрыли, надеюсь?.. — мрачно спросил он и взмахом руки отклонил новую стрелу с соседней площадки. Молодой стражник тем временем испуганно, но всё же твёрдо сжал в руках короткое копьё. Будто поможет… — Давно не виделись, Кай. И передай Тилане, что стрелять в меня бессмысленно. Всё равно не попадёт.       — Кто?..       — Только не говорите, что за время, пока меня не было, объявился ещё один дракон, который может заглянуть в Емельку, — скрестил руки на груди Адамай, мрачно смотря на парня, с которым некогда общался… даже неплохо, пожалуй.       Ещё несколько мгновений — в глазах мелькнуло узнавание напополам с испугом.              На то, чтобы Тилана и Кай угомонились, этого хватило. Чтобы успокоились — нет.       Хотя… наверное, и немудрено. Он и сам-то порой не верил в то, насколько изменился. И всё ещё в таком виде надо будет появиться дома… Что-то внутри от этой мысли сжалось.       Сомнений, что в итоге его узнают, не было. Банально потому что никем другим он быть не может. Но… Всё же чем ближе было, тем больше терзал страх. Короткая перепалка со стражниками заставила его ненадолго отступить — но не более.       Потому что он на самом деле уже не тот, каким был, уходя отсюда.       Кай тем временем копьё по-прежнему не опускал и смотрел настороженно. А уж в том, что сын охотника умеет с ним управляться, сомнений не было…       — Адамай?.. Это правда ты? — напряжённо спросил он. В том, что сейчас дракона держала на прицеле и рыжая кра, прислушивающаяся к беседе, сомнений не было.       — Когда тебе было семнадцать, ты начал встречаться с ней, — кивнул дракон на соседнюю площадку, — в то время как мой брат иногда бился головой об стену, что не растёт. Один раз ты его за этим занятием застал… Хорошо хоть, теперь не будет.       Последние слова Адамай произнёс уже вполголоса, сам не до конца осознавая, но Кай их всё равно расслышал. А может, нахмурился и по другой причине.       — Без обид, но ты выглядел иначе, — по-прежнему держа оружие наготове, сказал он. — И слишком долго отсутствовал.       Ему ведь сказали то, что посторонний едва ли узнает. А ещё упрямится. Почему вообще Адамай стоит здесь и препирается?.. На него нацелили копье — так легко дохнуть огнём, спалив всё дотла. Или резко схватить за горло, вырвать глотку. Согнуть пополам так, чтобы хрустнул позвоночник. Пробить живот. Магией вывернуть наизнанку ребра.       Но… Нельзя. Злость внутри готова вскипеть, а пока подначивает всё тем же вкрадчивым шёпотом, что по голосу так походит на голос повзрослевшего брата. Хочется дать волю сиюминутному гневу — но нельзя. Так неправильно. И он не станет.       Жаль, понял лишь недавно. Когда уже наворотил с лихвой.       — Где я шлялся, знает Юго. Расскажу Альберту и младшим братьям. Всё, — ровным, слишком ровным голосом произнёс Адамай, унимая ярость внутри. Та очень легко сменилась обратно на опустошение — и в следующих словах зазвучала уже искренняя просьба. — Я просто хочу разобраться, что произошло, Кай, пока меня не было.       — Можешь спросить у Альберта, — прищурился Кай. А гнев опять вспыхнул — и чтобы погасить, сейчас ушло больше усилий.       Богиня и Дракон, да… идут они к Рушу, знал бы Юго, сколько приходилось сдерживать Адамаю. Оценил бы… Если б не поинтересовался следом, а с чего такие эмоции. А он вполне мог, если что-то в нём осталось прежним за эти слишком долгие два года и несколько часов в Некромире.       — Спрашиваю у тебя. И очень надеюсь, что ответишь.       Что-то в голосе заставило Кая дёрнуться — но этого оказалось достаточно. Он ещё раз окинул взглядом дракона — и отложил копьё в сторону. Махнул рукой — успокоилась, сняв с прицела, и Тилана.       — Может, ты не в курсе, но ты и Юго — далеко не обычные люди, — устало произнёс он. — Равно как и ваши младшие братья. После твоего ухода была пара ситуаций… которые можно было бы предотвратить, будь хоть мало-мальский контроль за приезжими. Обошлось без последствий, если что. До этого, видать, само ваше наличие дома безумных отваживало, а Юго слишком много тебя искал в эти годы. К тому же вы раньше зачищали окраины леса, а в последние годы звери опять как с цепи сорвались. Мэр с советом деревни и твоим братом обсудил всё — решили, что частокол хоть как-то тянет на выход из ситуации. В столице-то по-прежнему никому дела нет…       Адамай не сразу нашёлся, что ответить. Не всё сначала понял — какие окраины лесов?.. Но потом в памяти всплыло, как и в самом деле порой вместе с близнецом отправлялись туда по просьбе Альберта, разминая кулаки на всех попавшихся тварях. Значит, и подоплёка у этого была… Белый дракон подошёл к краю площадки и кинул взгляд на знакомую много лет таверну, сейчас показавшейся даже не реальной, а чьим-то рисунком, миражем. А ведь размышляли же иногда с Юго, «спасибо» Дживе, что и их младшие братья могут однажды оказаться под ударом…       Сейчас души обоих мерцали яркими звёздочками, недалеко от них возился Альберт. В таверне уже никого не было — но и в былые времена после конца приёма далеко не сразу ложились. Ворчал энутроф добродушно, что нечего тянуть со сном, но насилу загонял только ближе к полуночи… Или посчитал сейчас, что срок не подошёл, или сменились в чём-то порядки.       Адамай сглотнул.       Почему-то страшно стало именно сейчас.       — Волнуешься? — вдруг раздался голос Кая. К удивлению обернувшегося дракона — даже сочувствующий. Сил и желания ответить не нашлось, и стражник тоже подошёл к краю площадки. — Знаешь, не мне судить о ваших порядках семейных… Да и тебя покусать вполне попытаться могут, Гругал как оклемался, так всё грозился… Но тебя дома, — он кивнул на таверну, — ждут. Есть кому ждать.       Последние слова Кай едва слышно прошептал. Дракон удивлённо кинул взгляд на него. Да, у молодого феки матери не было, но ведь оставались старший брат и отец…       … Охотники. А звери «как с цепи сорвались». Адамай вгляделся в души жителей деревни, пытаясь найти две смутно знакомые, почти забытые… и промолчал.              Попрощались с Каем и Тиланой даже мирно. Кра ничего не сказала, разве что определённо буравила взглядом — видимо, ему везёт на проблемы с этим народом. Пускай с Евангелиной сам постарался… — а вот её жених вполне нейтрально пожелал удачи.       Подходя на негнущихся ногах к таверне, Адамай понимал, что она определённо ему понадобится.       Воспоминания пробуждались сами собой. Как иногда возвращались с Юго с прогулок поздно — и наперегонки неслись до двери таверны, ведь последнему мыть посуду и убираться в следующий раз. Как с улыбкой встречал Альберт, поднимал горящие глаза Чиби, кружился над головой, пыхая дымом, Гругал.       Такое близкое — и слишком далёкое.       То, что уже ни-ког-да не повторится.       И винить за это мог разве что себя.       Под конец он шёл, уже едва двигая ноги — и всё равно машинально дошёл именно до запасного входа. Крепкая, добротная дверь, которую чужак так просто не откроет — а жившие знают один секрет. Адамай потянулся к незаметному рычажку, прячущемуся под косяком — раздался тихий щелчок. А находящиеся внутри дёрнулись. Следом, глубоко вдохнув, белый дракон постучал. И так понял, что закрыто ещё и изнутри на щеколду.       И заодно пытался выиграть ещё несколько мгновений.       Альберт, поколебавшись, встал внутри. Видимо, Юго или успевал приходить днём через главный вход, или использовал порталы — но Адамай бы внутрь телепортироваться не стал в любом случае. Знать бы, рассказал ли брат, что белый дракон изрядно изменился…       Считанные мгновения — дверь с лёгким скрипом отворилась. Альберт стоял на пороге, пристально смотря на «пришельца» — и прошедшие несколько лет следов на нём практически не оставили. Разве что… не сразу бросались в глаза, но была видна пара-тройка новых морщинок.       — Привет. Давно я здесь не был, — выдавил кое-как белый дракон и вымученно улыбнулся.— Надеюсь, не напугал.       Ещё удар сердца, за который отец Юго всмотрелся внимательнее, а Чиби и Гругал, которых Адамай всё ещё не видел, но чувствовал так, что внутри всё переворачивалось — Богиня и Дракон, да он просто боится встретиться!.. — встрепенулись.       — И впрямь давно… Адамай, — наконец кивнул Альберт. — Сразу и не признал. Входи.       Сделать последний — очередной — шаг оказалось трудно. Но отступать уже было поздно. Сам выбрал прийти сюда, сам выбрал прийти один. Юго что, пожалуй, и мог бы смягчить воссоединение… останься прежним. А сейчас бы только больше сбил с толку что внешностью, что поведением. Прошло совсем немного времени — но белый дракон уже ощущал, что брат и впрямь изменился.       И страх перед этими изменениями оказался больше страха прийти домой… Где всё будто бы так и застыло во времени. Кухня, поздно ночью освещаемая лампами. Печь, от которой дышало теплом. Почти пустой стол, который разобрать до конца — и надо будет протереть. Чиби, заметно выше, чем был, пускай и всё равно ребёнок, так и сидит на своём любимом стуле, болтая ногами, только теперь уже явно туда может забираться сам. Да и смотрит сейчас настороженно, почти испуганно. Так, как смотрел на чужаков.       А рядом…       — Привет, Чиби… Извини, если испугал, — тихо, с трудом удерживая на младшем брате взгляд, сказал Адамай. И следом — уже посмотрел на второго. И с губ уже сорвался неверящий шёпот. Хотя ответ-то на поверхности… — Гругал… Когда ты успел так вырасти?       Нигде на соседнем столе или стуле чёрного клубка из лап и крыльев не было. А был сидящий рядом с Чиби мальчишка, ровесник, внешне очень похожий — но будто противоположный по цветам. Тёмная кожа, смоль волос вместо белизны. Только что глаза, пронзительно-янтарные, у них одни на двоих.       Когда Адамай уходил, младший брат даже разговаривать отказывался толком, и это в шесть-то лет. Не то что превращаться… и научиться превращаться самостоятельно, когда самого Адамая наставник некогда упорно учил.       — Ад… Это ты?       Простой вопрос. Ответ тоже простой и полностью однозначный. Это Юго пусть терзается мыслью, насколько он остался собой — а Адамай ответ точно знал. Остался. Но изменился.       — Да. Я. Простите, что вернулся только сейчас.       Гругал осторожно спрыгнул со стула. Подошёл, всматриваясь, к белому дракону, вслед за ним тихонько, и не услышать, встал рядом и Чиби. Только сейчас Адамай заметил, какие же они маленькие. Дети совсем…       А в следующее мгновение ощутил не слишком сильный, но весьма чувственный удар под колено, и невольно ойкнул.       — Простите?! И это всё, что ты можешь сказать, ящерица ты недоразвитая!!! — срывающимся голосом прокричал Гругал, вскидывая голову. Глаза на мальчишечьем лице горели действительно драконьей злостью. — Когда успел вырасти?! Да пока тебя не было, недоумок чешуйчатый!.. Свалил себе, значит, и жизни радуется, а мы тут!..       Ребёнок в бессильной злости продолжал колотить там, куда доставал. Не судорожно, а пытаясь вкладывать в удар силу, и для его возраста той наверняка было немало. Вот только не против Адамая её хватило б… Невольно белый дракон прикрыл на мгновение глаза. Вспомнилось, как Оропо говорил, что Юго не любит признавать свою вину, и наверняка спихнул её всю на белого дракона в глазах младших.       Ложь. Слишком лишняя, чтобы не заронить когда-то зерно сомнений. Адамай тогда ненавидел то, кем стал брат вместо того, кем он мог быть — но неплохо знал его. Достаточно, чтобы понимать, что тот или загрузит вину целиком на себя, ничего толком не объясняя, или расскажет младшим всю правду, чтобы они каждого судили сами, сам не обвиняя, но и не оправдывая на пустом месте. Точно сказать бы не мог, не настолько был уверен уже, что знает брата — но Оропо в тот раз перестарался с очернением.       — Гругал!.. Давай хотя б послушаем!.. — попытался встать между братьями Чиби. Адамай едва не вздрогнул. Слишком знакомые интонации были в той мольбе, что зазвучала в голосе маленького элиатропа. И впрямь оба весьма похожи со «своим» старшим… — Юго же говорил, что!..       — А мне плевать, что он говорил! — прорычал Гругал. — Эта сволочь знала, где мы, и в любой момент могла вернуться! А он играл в обиду!..       — Гругал!.. — окликнул со сталью в голосе его уже Альберт — но Адамай взмахом руки попросил его замолчать. А потом сел на корточки, чтобы сравняться с младшими.       — Да. Играл в обиду, — тихо сказал он. — Мог вернуться в любой момент в первые полтора года. Потом уже несколько месяцев пролетели одним мгновением в прямом смысле, а в последние дни слишком многое произошло. Но ты прав. Я действительно мог вернуться — и, слишком обидевшись на Юго, не стал.       Можно сколько угодно пытаться обвинить близнеца или Оропо. Мол, один оттолкнул, второй обманул, бедный я несчастный, жалейте меня… И, может, даже бы и прошло для почти всех: среди друзей Юго такой вариант бы точно приняли, хотя и со скрипом. Вот только Адамай в своих действиях отчёт отдавал достаточно, чтобы не прятаться под чьими-то приказами. Он сам решал, как поступить с Тристепаном, что показывать Юго, да и в остальном свобода воли у него была. Искренне бы желал — и его б там не удержали.       Да и подобные оправдания на некоторых всё равно не сработали б. Например, на близнеце. Вот уж с кем точно связываться надо было всегда осторожно — и при этом именно с ним Адамай чувствовал себя лучше всего.       Но с близнецом он частично уже объяснился. А вот с младшими братьями…       — Тогда и играл бы дальше!.. — срывающимся голосом практически прокричал Гругал, и белый дракон уже приготовился к очередному удару детских кулаков… Но вместо этого ребёнок кинулся к нему и вцепился так, будто отпустит — и всё. Исчезнет навсегда. — Почему, Ад?! Почему… Ади… Я… Я ведь…       — Гругал очень скучал, — подал голос Чиби, подходя ближе и с тревогой смотря на Адамая. — Я тоже…       Ещё мгновение — и обнимать пришлось уже обоих. Какие всё же дети… И как успели повзрослеть за то время, что его не было. Гругал уже откровенно рыдал, уткнувшись в белого дракона и сотрясаясь от плача. Чиби — тот просто мягко обнимал, глотая слёзы, и по-прежнему немного напряжённый, но здесь Адамай его не винил. Знал, кому из младших кто из старших братьев дороже — а Чиби всегда легко себя накручивал. Возможно, стоило и в первый раз прийти с бли…       Нет. Назад он уже не переиграет, да и выбрал встретиться в одиночку. Нечего уже пугаться, и надо ещё не напугать младших. Они подслушивать-то горазды всегда были — а с Альбертом поговорить белый дракон намеревался откровенно…       Но это будет уже потом.       — Знаете, мелкие, — Адамай болезненно улыбнулся, — я ведь и правда уже не совсем тот, каким уходил.       — А то мы не… не заметили… Вот только попробуй сказать, что теперь мы тебе не нужны!..       — Нет. Просто вам надо будет немного узнать меня заново, — качнул он головой, а следом улыбнулся. — Да и мне вас — тоже… Когда ты настолько болтливым-то стал, Гругал, а? Да и Чиби теперь пошустрее стал…       Маленький элиатроп изменился больше внешне, как и мог бы измениться за такой срок ребёнок. Но всё равно почему-то казалось, что стал посмелее. Хотя ласку всегда любил, вечно к Юго льнул: знал, что старший элиатроп, чей нрав с годами только портился, всё же всегда счастлив побаловать младшего братишку… Но Адамай и до сих пор не всегда понимал людей, даром что жил почти половину жизни среди них. Возможно, поэтому и обличье взрослое вышло смесью среди облика человека — и гуманоидного дракона… Так что о том, что случилось с беловолосым мальчишкой, судить мог не так хорошо…       … Как с чёрноволосым. Богиня и Дракон… проклятье, и зачем их сейчас поминать, после таких-то выходок матери?.. А ведь счастье, по сути, что она не забрала мелких. Не знала, где они — или так испугалась Юго, что не рискнула покушаться? Но это уже вопрос другого времени. А сейчас Адамай смотрел на младшего брата — и пытался соотнести в памяти.       Гругал ведь так и не превращался. В целом его когда пытался дракон учить — почти всё об стенку горохом. Только пару приемов вызубрили кое-как, а мелкому и в радость шутить над окружающими было. А так летал в настоящем облике, носился, и даже ничего не говорил толком… Разве что мог иногда по имени назвать, и такие моменты Адамай когда-то в памяти очень сильно берёг. А сейчас… вон как болтает. Да и не скажешь ведь, поглядев, что дракончик, пока в глаза не вглядишься. И, может, в клыки…       — А не уходить надо было, вот и узнал б… — проворчал Гругал в ответ, и белый дракон едва смог разобрать: говорил младший брат, по-прежнему уткнувшись в плечо.       — Превращаться он научился где-то через полгода, как ты ушёл, — наконец вмешался Альберт, и Адамай поймал себя на мысли, что благодарен энутрофу за то, что ничего не говорил до этого. — Вот только дома лишь. Даже в обеденном зале и то дракончик дракончиком.       Интересно, настолько же маленьким и остался в том облике, или тоже изменился?..       — А чего так, Гругал?       Хотя, скорее всего, ответ знает…       — А нечего смотреть!..       … ведь больше незнакомцев младшие братья не любили только грозы. И сейчас он сам им немного чужак.       Вот стоило… Стоило оно того?! Все эти полтора года ненависти, ярости, всё то, что успел натворить — оно хоть чего-то стоило?! План Оропо — провальный по всем фронтам, и изначально Адамай не ради этого с ним шёл. Сам элиотроп — сволочь похлеще, чем близнец в свои худшие времена, а это было достижением: Юго хотя бы правда ещё стремился часто к лучшему! Сам брат — если и изменился к лучшему внутри за эти годы, то теперь-то что, у него сейчас банально «перегруз», ему в себя прийти сначала надо… Если не уйдёт вовсе!       Когда беседовали с Юго в Инглориуме, близнец казался смирившимся. Не то чтобы успокоившимся — смирившимся. Понявшим, что сколько ни вертеться, чего-то всё одно не избежать — и дальше в нём так и чувствовалась обречённость до этого треклятого заскока в Некромир!.. А ведь брат ненавидел, если кто-то пытался загнать его в рамки. И во время боя с Оропо Адамай всё так же видел ещё прежнего Юго. Для которого, похоже, всё случившееся оказалось уже слишком…       — Ад… А где Юго?.. — будто вторив мыслям дракона, спросил Чиби. Адамай на мгновение прикрыл глаза.       Ему ведь ещё рассказывать всё. Не младшим братьям, тем ни к чему знать. Ни о том, что с ним творилось эти годы в подробностях, ни о том, что стало со старшим элиатропом. Альберту.       — В королевстве Садида. У нас очередная проблема появилась, вот и пытались справиться… — он помолчал. — Сейчас уже закончилось, считай, Юго пока остался там, ему кое с чем надо лично там разобраться. А меня отдыхать отправил, — Адамай криво усмехнулся. — Я ему даже не сказал, куда отправлюсь. Хотя он и не спрашивал… В любом случае вернуться надо будет уже завтра.       Младшие вздрогнули. Лица Альберта дракон не видел, но был готов поклясться, что он нахмурился.       — Так ты… Ты не остаёшься?.. — тщательно скрывая дрожь в голосе, спросил Гругал, отстраняясь вместе с Чиби. Адамай кивнул.       — Да. И Юго тоже. — Даже если хочет или ещё не задумался… Им банально некуда ещё девать элиатропов, если только обратно в Эмруб — на что уже не пойдут. И в Емельку-то всех точно не заселить… — Там много чего случилось, мы вас бросать не станем. Просто теперь надо будет мне с ним жить в другом месте.       — Вижу, и впрямь много чего… — медленно проговорил Альберт. — А всякие дела лучше обсуждать за чашкой чая или тёплого компота, все согласны?       Адамай спрятал невольную улыбку от того, как ловко энутроф, пусть и ненадолго, переключил внимание младших. Самое то дракону чуть собраться с мыслями…              «Дома» в принципе было непривычно. На кухне добавились новые инструменты, какие-то сменились. Что-то осталось прежним: свою посуду Адамай заметил сразу. Но при этом и выглядело всё иначе совсем… И расслабиться до конца он здесь не мог.       — … Ну и как-то так дело было. Компания хотела богов свергнуть, а я из-за обиды на Юго там сидел. У главы язык хорошо подвешен был… Потом той ещё мразиной оказался, и остановили, но… — Адамай невесело усмехнулся. — Фарш назад не провернуть, как говорится. Эти годы я провёл там, и они… пожалуй, что и важная часть жизни.       Ему нужен был какой-то стержень. Давно ещё понял… «Спасибо» наставнику, когда-то этим стала роль учителя для брата и сам близнец. В Братстве Забытых Оропо, будто зная об особенностях дракона, только подначивал закрепить его в таком качестве. А вот после него, пожалуй, уже только по логике и привязанностям в принципе шатало…       Младшие слушали, иногда перебивая и что-то спрашивая, но в основном явно пытаясь осмыслить. Адамай не торопил. Ночь длинная… И поскольку он всё же эгоист, то расскажет то, что посчитает нужным, и столько времени, сколько понадобится. Хоть до самого рассвета.       Если только Альберт не прервёт раньше. Ему виднее, что готовы выслушать младшие.       — А потом оказались в Инглориуме… Там наша с вами родная мать оказалась, — дракон запнулся. Всё же Элиатроп так называть не особо было по нраву… да и рассказывать о ней не особо сейчас было настроение. В памяти так и стояли её рыдания, пока Юго пожирали. А заранее создавать негативное впечатление у младших братьев желания не было. — Она в заточении была, вот и не участвовала в жизни… Наша старшая сестра, Нора, помните, я и Юго вам рассказывали о ней и Эфриме? Так вот, они вместе её освободили… случайно дав дорогу в наш мир и некромам.       Альберт слушал рассказ дракона до этого нахмурившись, но не перебивая, и у Адамая почему-то возникало ощущение, что энутроф понимает куда больше, чем кажется. Хотя даже если и так, то потом объяснять меньше… А с себя вину дракон снимать не станет. И так уже не знает, куда деться от неё, чтобы ещё и ложь взваливать сверху…       Но слова про некромов заставили энутрофа вмешаться: он торопливо отправил Чиби и Гругала, пусть и под протесты, спать. Рассказ Адамая был достаточно подробным, чтобы они согласились на это — но потом ещё спросят, он знал.       Когда наконец младшие скрылись за дверью, энутроф запер её и повернулся к дракону.       — Так… А это не они случаем выглядят как иссохшие мумии с пурпурными глазами?.. — медленно проговорил он — и от этих слов Адамай дёрнулся.       — Они были здесь?!       — Аккурат когда приходил Юго, — кивнул энутроф. — Он вместе с Норой и Килби прогнал их, хотя и наворотить тоже успели эти твари… Чиби и Гругал не видели, я их из таверны не выпустил.       Успели… наворотить… Когда питаются вакфу и способны человека убить за мгновения, а как быстро можно жатву из жителей собрать, ещё впечатленный полтерами Юго рассказывал!..       По спине пробежал холодок. Повезло, что брат был здесь. Даже если из-за него и пришли, на Чиби и Гругала тоже могли выползти ведь… А не будь здесь Юго, только на память Килби и приходилось рассчитывать бы: что тот помнил, как называлось поселение, где жили некогда сразу четверо его братьев — и что в принципе не оказались бы настолько равнодушными Нора и все остальные.       Дети Эмруба выбрали сражаться, но они же и испуганы были сначала явно… И тогда против воли своей матери и самопровозглашённой главы бы не пошли.       — Много погибших?.. — хрипло выдохнул Адамай, боясь услышать ответ. Услышав — беспомощно опёрся головой об руки.       Сам тем временем-то сражался в чужом краю… Помог тому графу с Альбуэры… А может, собери дофусы быстрее и вместо неспешной прогулки по миру, во время которой и наткнулся на странность, рискни прийти домой… Может, и к лучшему, конечно, что успел поработать щитом для форжелансов, к тем-то явно если б и пришла подмога от Богини, то уже после… Вот только всё равно паршивое чувство.       — Проклятье, — едва слышно прошептал дракон. — Зачем я только уходил… Аргх!       Останься он с Юго, Оропо бы потерпел со своим планом, тот прямо заявлял, что торопится из-за дракона и рубежа десятилетия!.. В лучшем случае — терпел бы, пока не удалось б переманить Адамая на свою сторону, а то и десять лет, в худшем — пока не узнал бы, что в Инглориуме, но это время бы было! И Оропо помог б с некромами и прочим, даже неявно, но помог бы, он не всегда был безумным, а Братство Забытых изначально желало сместить богов, а не уничтожить мир!..       С другой стороны, Оропо и так знал, где святилища дофусов элиатропов, и мог их использовать, пусть и заметной ценой… А если бы он обезумел с такой силой в руках… Адамай боялся представлять.       Так-то хотя бы понимал, что элиотроп пусть и был тем ещё манипулятором и заботился прежде всего о своих интересах, но до безумия дошёл практически на глазах.       — Адамай… Спрошу лишь раз. Можешь не отвечать, но мне хотелось бы знать, — Альберт сел рядом, и в голосе особой мягкости дракон не слышал. Готовность отступиться, если не захотят отвечать — да, но и знал хорошо, что просто так энутроф не забудет. — Юго, когда приходил домой, упоминал о том, что встречал свою взрослую копию, и что ему не понравилось увиденное. Ты мало рассказал о Братстве Забытых и об их главе, но я достаточно хорошо знал тебя и за кем бы ты пошёл. Это одна и та же личность?       Дракона прошиб холодный пот.       Он думал, и не на задворках сознания, что надо будет рассказать всё… Но это не значит, что он хотел!       И уж тем более не думал, что брат что-то успел рассказать до этого…       — Юго… что-то ещё рассказывал? — выдавил Адамай, и, когда Альберт покачал головой, немного смог расслабиться. Хотя и напряжения по-прежнему хватало… — Да. Оропо и был той самой «копией». И хотел занять место Юго, потому что тот, когда воспользовался шестью дофусами, сравнялся по силе с богами и случайно сам создал расу, скопировав фрагменты своей души. Образом божества элиотропов был Король-Бог — а Юго, по сути, единственным перед Оропо, кто мог претендовать на статус земного воплощения. А ещё, — белый дракон криво усмехнулся, — Оропо чудовищно завидовал Юго… А я был достаточно обижен на брата, чтобы пойти, как кволик за мовковкой, за тем, кто называл себя им же, но только старше и умнее. И говорящим ровно то, что я хотел слышать. Дурак я. Даром что дракон.       Альберт какое-то время молчал. Затем — всё же негромко заметил.       — И вправду дурак, даром что дракон… — Внутри от этих слов у Адамая что-то сжалось, но энутроф, казалось, знал, что так произойдёт. — И не надо смотреть так затравленно, Адамай. Ошибаться может каждый, только последствия ошибок надо исправлять. Я не буду судить, что произошло между тобой и Юго, и не стану спрашивать, почему ты запинался, порой описывая, что делал в Братстве Забытых. Расскажешь, если хочешь, если нет — твой выбор, судить не стану. По крайней мере кое-что у тебя уже хватило смелости исправить.       О чём он?.. Неужто о младших братьях?       Скорее всего. Альберт был привязан ко всем своим приёмным детям, как не всякий родной отец бы привязался. И даже Адамаю, на что он был именно что пришедшим извне, с лихвой доставалось любви и заботы.       Вот только…       — Я… я не совсем поэтому пришёл, — отвёл взгляд Адамай. — И вообще так боялся снова встречаться с тобой и Гругалом с Чиби, что Юго, наверное, пришлось бы меня за руку тащить…       В чём Альберту не было отказать, так это в проницательности и уме. Скрытое за словами тот понял сразу.       Если был бы выбор, Адамай бы не пришёл. Значит, что-то заставило.       — Что-то с Юго?!       Энутроф встал, едва не кинулся к дракону — удержался явно чудом. Невольно вырвался вздох.       — Я сказал правду насчёт того, что он в королевстве Садида, меня послал отдыхать, а сам ещё занимается вопросами элиатропов, с которыми не успел разобраться я.       — Но что-то случилось… — тихо произнёс Альберт, опускаясь обратно на табуретку. Его плечи сгорбились, и он с мольбой посмотрел на Адамая. — Как он?..       — Мы проверяли, откуда пришли некромы в королевство Садида. Нашли портал, пробрались внутрь вместе с Амалией, Норой и мастером Жорисом. А когда уходили обратно… — комок застрял в горле, но всё же дракон заставил себя продолжить: — … он попался им. Король некромов с Эфримом пытали его несколько часов, чтобы обратить в одного из своих. И преуспели.       Послышался грохот. Альберт встал так резко, что перевернул стол. Кровь от его лица отхлынула. А Адамай продолжил, надеясь, что всё же его слова и достаточно успокоят энутрофа — и в то же время объяснят страх дракона.       — Юго себя контролирует и смог найти способ, как замаскироваться под человека. Хотя и изменился всё же внешне изрядно… — дракон помолчал пару мгновений. Сил сказать, как именно изменился, уже не нашлось. — Правду знаем я и Амалия. Больше он никому не сказал, и, похоже, и не собирается. А догадаться, не зная подоплёки, вряд ли у кого-то выйдет.       Альберт с шумом выдохнул. Поднял табуретку, обратно сел на неё. Внимательно всмотрелся в дракона, будто надеясь отыскать какие-то ответы там. Но, похоже, так и не нашёл…       — Почему ты тогда рассказал мне?.. — тихо произнёс он. — Спасибо, конечно… Но если Юго хочет сохранить секрет, то разве не лучше, чтобы знало как можно меньше?..       — Ты бы всё равно понял, что что-то не так, — качнул головой Адамай. — Хотя и списал бы на другое… Юго не стал делать тайны, что его пытали. Только то, что обратили… и… И я боюсь. Боюсь, что он посчитает, что ему для безопасности остальных лучше уйти… — белый дракон до боли сжал кулак. — Я… Я не хочу терять брата. Конечно, кто бы говорил, я почти два года в Братстве Забытых был и звал близнецом Оропо… Веря, что он и впрямь по сути Юго! — голос сорвался на крик. По счастью, достаточно тихий… Ещё не хватало разбудить младших. — Так, проклятье, обиделся на него, что вместо того, чтобы попытаться самому пожить, вместо этого на поклон к его якобы взрослой версии пошёл!.. Хааа… Я не знаю, что Юго сказал Амалии, а сам его спросить не решился. Может, и всё же рискнул остаться… Но я боюсь. Я не хочу его терять. О том, что в некромов превращаются навсегда, говорила Элиатроп… Которая даже не пыталась найти способ вернуть обратно! Я буду… буду искать его. Но для этого надо, чтобы Юго остался в этом мире. Амалия, возможно, попросила его об этом, но… я не знаю, хватит ли этого. Пожалуйста, Альберт. Приди через день-два в королевство Садида. Тебе ничего грозить не будет, я обещаю… Пожалуйста, поговори с Юго.       Альберт ответил не сразу. Какое-то время — просто молча сидел. Затем — встал.       — Будешь ещё? — кивнул он на травяной отвар. У белого дракона вырвался нервный смешок.       — Да тут чего покрепче надо…       — А не рановато ли тебе?       — А поздно уже волноваться… — криво усмехнулся Адамай. — Буду, успокойся. И… Так что?       Альберт глубоко вдохнул.       — Приду. Но ты расскажешь по порядку, что произошло у вас, и что конкретно происходило всё это время с тобой. Начистоту. Без утайки. Как я понял, вы с Юго даже толком поговорить не успели… А я бы предпочёл знать, с чем теперь имею дело.       Адамай, поколебавшись, кивнул.       Вспоминать время в Братстве Забытых не хотелось. Теперь было… стыдно? Но… это всё же часть его жизни.       Которая достаточно повлияла на него.       А значит, и отрекаться от не станет.

      ***

      ___

      — Так. Ещё раз и по порядку, — помассировал виски Адамай. — Вы с ума сошли, или что?       — Насчёт меня ты и так знаешь, брат, — ответил Юго, отвлекаясь от документов. Конечно, разбирать их во время беседы с женой и близнецом было не слишком вежливо… но вскоре речь должна была пойти как раз о них.       Другое дело, что нынешний предмет обсуждения затянулся.       — Мы не можем не явиться на званый обед перед собранием, — упрямо качнула головой Амалия. — А Юго не может есть. Это бросится в глаза.       — И ты серьёзно думаешь, что пытаться мне прикинуться им через зелье перевоплощения — хорошая идея?! — взвился брат. — Амалия, я и так оборотень! На меня эти зелья попросту не подействуют! Да и где характером я, и где Юго?!       — Постороннего брать не вариант, — заметил элиатроп. — Во-первых, дадим заподозрить тоже. Во-вторых, меня сымитировать может разве что Адамай, тут правда Амалии… Но всё же вариант в принципе плохой. Если чары спадут, мы в проблемах окажемся куда больших.       Сначала всё началось мирно. Просто познакомились с программой встречи собрания Совета Двенадцати. Пребывание в Амакне было рассчитано по ней на три дня, из которых один день был для заездов делегаций, второй — уже само собрание, и лишь на третий все отправлялись обратно.       Честно говоря, формат срочных собраний вроде того, какое было при появлении Элиакулус, был бы куда выгоднее для Юго и Амалии в плане конспирации, да и дороги в целом для всех. Зелья возвращения, как понял элиатроп, принимающая сторона рассылала сама. Но… Сейчас было именно что почти штатное собрание, которое могло затянуться на весь день, так что Амакна предоставляла условия. И вот демонстративно от чего-то отказываться было тем ещё неуважением… А им сейчас надо нарываться как можно меньше. Они не смогут стерпеть прямых оскорблений, не то положение, но именно что себя подставлять нельзя.       Юго не стал делать секрета из того, что был в плену некромов. И помнил обвинения, которые попытались выдвинуть, пока разрабатывался план. Если Аврора рассказала своему отцу, что именно происходило — тот должен знать и об этом. А значит, за элиатропом, вполне возможно, будут внимательно наблюдать. И даже если отбросить в сторону возможность, что заподозрят именно правду… Тот факт, что он ничего не съест, и впрямь заметят.       Они смогут пробыть в Амакне по минимуму. Его порталы позволят переместиться утром того же дня, когда начнётся собрание — только надо будет встать достаточно рано, разница во времени играла против королевства Садида. А потом — тем же вечером уйти обратно. И без того уже достаточная пика… Но не могли они себе позволить задержаться. Ни Юго, ни Амалия рисковать не хотели, а в королевстве хоть и было достаточно спокойно, но всё же одно дело уйти на несколько часов — а другое на практически три дня, когда ещё все позиции нестабильны. В их ситуации важен каждый, каж-дый день.       Сегодня, например, ему уже пришлось говорить с Тириасом… Капитан стражи был изрядно озадачен, но в целом против идеи ничего не имел. Впрочем… Об этом ещё будет время поразмышлять.       — … Адамай, чем меньше мы нарываемся — тем лучше!       — А я-то что могу сделать?!       — Кхм, — кашлянул элиатроп, привлекая внимание. Признаться, спор жены и брата ему успел надоесть. — Вы не забыли, что решать мне? И пойду, Амалия, я сам. Даже если все риски брать, так будет лучше. Ты ведь сама говорила, что нам надо прежде всего показать себя.       Жена запнулась. Её зелёные волосы, сегодня распущенные и щекотавшие плечи, были растрёпаны, обычный в последние годы костюм тоже смотрелся сейчас далеко не по-королевски. Адамай выглядел так, будто его выдернули посреди драки, причём не драки последних лет, где близнецу катастрофически «везло» служить боксёрской грушей, а боёв юности, когда молодой дракон мог и задать противнику жару, и сам получить «пару» синяков.       И эти двое просто разговаривали, по сути. Что было б, если б в самом деле сошлись в битве?       — Ты уверен, Юго?.. — обречённо спросила жена.       — Абсолютно. И в таком случае надо скорее волноваться, как бы я по другим неписанным правилам этикета не опростоволосился. — Элиатроп немного помолчал. — Поэтому в ближайшие дни мне стоит налечь на занятия.       — Дело не сколько в занятиях, Юго, — махнул рукой Адамай, опускаясь обратно в кресло. На время спора что он, что Амалия вскочили из них, нависая над столом, но сейчас вслед за драконом села обратно и садида. Элиатроп мысленно отметил, что изучать тексты стало заметно удобнее, когда никто не загораживает свет.       Проклятье.       Когда не замечал, как упало зрение, всё было нормально. Сейчас — одна проблема за другой.       — А в чём же, братец? — подпер голову руками Юго. Предположения у него возникли мгновенно, но хотелось узнать, совпадают ли они с мыслями близнеца. Вопреки тому, что их связь, похоже, весьма усилилась… многое всё же оставалось «закрыто», если не искать специально.       — Привычки поведения и то, как сам себя ощущаешь, — ответила вдруг за дракона Амалия, и тот кивнул. — То, кем ты себя сам считаешь, и насколько привык вести себя так. Ты… — она помедлила с продолжением фразы, — … ты и впрямь достаточно изменился в плане поведения. Но не до конца обвыкся в роли. Да и я тоже, — жена поёжилась. — Поэтому просто держи в голове, что мы всё же на своём месте, а не заняли чужое.       Последние слова дались ей с трудом. Видимо, в очередной раз вспомнила Арманда и то, что ещё может случиться с Авророй… Юго внимательно посмотрел на неё с безмолвным вопросом, но Амалия лишь качнула головой.       — Хорошо. Тогда надо просто будет разгрузить дни собрания, на всякий случай проверить его расписание и проработать сценарии поведения на разные случаи, — подытожил Юго. — Будем дальше обсуждать, или потерпит?       Амалия и Адамай так вздрогнули, что элиатроп не удержался и усмехнулся. Что же, и так вполне неплохо.       — Что там дальше на повестке дня? — спросил Адамай. — Трудоустройство элиатропов?       — Да. Потом — субсидии… А, точно, ты же ещё не в курсе, — спохватился Юго. — Ладно, по ходу дела объясню.       Брату явно не понравилось, что что-то прошло мимо него, но он помолчал. На фоне того, как у него раньше могло выходить недовольство, открытое колечко дыма казалось даже безобидным. По крайней мере, хоть в себе не копит и не заставляет плясать вокруг него хороводы. Юго раньше мог близнеца доводить долго и упорно, а потом не менее долго и упорно тормошить его без особого восторга…       У них в принципе отношения складывались так, что иногда впору было обоим жалеть, что знакомы. Вот только всё равно слишком оказались связаны.       — Ты ведь сегодня был у того капитана стражи, так? — спросила Амалия. Юго кивнул. Разговор прошёл… плодотворно.              — … Так что, ваше величество, он постоянно под присмотром. Но действительно проявляет повышенный интерес к лабораториям и тому, что мы знаем о передвижении стай, — доложил Тириас. — Я позволил ему увидеть кое-какие данные. Облава провалилась.       Юго хмыкнул. По-видимому, ум муволка он несколько переоценил. С другой стороны… Тот мог просто рассчитывать, что никто не знает о нём правды — и не догадается. О том, что элиатропы видением вакфу владеют, в лесной чаще не услышишь…       — Продолжайте следить. Никого из старого состава найти не удалось? — спросил следом элиатроп. Тириас покачал головой.       — Скоро отыщем, но из тех, кто служил здесь — нет. Это ведь ещё во времена матери её величества, считай, было… Я нашёл нескольких, которые могли бы знать, но они уехали из королевства. Контактов нет.       Пальцы короля элиатропов побарабанили по столу. Уехали… Надо будет поднять миграционные отчёты. Конечно, для большей части жителей королевства въезд-выезд был свободен, но всё же перепись раз в пару лет проводили… И стоит проверить, как изменилась картина после битвы с Ноксом, и как — после потопа. И что сейчас будет происходить…       В память некстати — или нет? — влезла ещё пара картин юности.       — Я тут кое-что вспомнил… Не знаете, с ездовыми зверями положительных подвижек нет?       Тириас едва ли не развёл руками.       — Откуда же мне знать? Ваше величество, я в другом отделе служу ведь… Хотя и не помешала бы нам пара «листиков». — Он помрачнел. — Слышал что-то, будто после помолвки его величества Арманда с леди Авророй пришли несколько озамодас, да и занялись этим, но там сложно… Те породы ведь мы годами выращивали, а там продавать пришлось одного за другим…       — А ещё и сейчас Аврора сбежала… — медленно проговорил Юго.       Сделала это озамодас в спешке. Такой, что даже не все жители королевства сразу поверили, и не будь у каждого соседа, друга, или родственника, который бился с некромами и видел воочию, то было бы Амалии и Юго куда тяжелее. Они изначально не пытались убеждать, что Аврора вернётся: выждали для приличия несколько дней после объявления, что всё спокойно, прежде чем начать готовиться к коронации Амалии и свадьбе — а скорее создать противоположное впечатление у людей. Времени прошло откровенно мало, но часть её свиты ушла сразу же, как смогла, как открылись Заап. В неразберихе поняли лишь по факту. Ещё несколько тихо ушли в течение недели…       Но кто-то, кто уже имел здесь работу и какую-никакую стабильность, мог ещё остаться. Со свадьбы прошло слишком мало времени, иные могли не успеть решиться за такой срок. Значит, завтра надо будет выяснить, кто из озамодасов всё ещё здесь и где именно, и даже лично, пожалуй, навестить, убедившись, что никуда не сбегут… Юго был реалистом: им нужны все силы, которые могут себе позволить. Армия содержится на налоги, и без достаточного населения её нормальной и не оставить: элиатроп и вовсе думал, что от ситуации с украденными на металлическое оружие деньгами впору что смеяться, что плакать. Жаль, было только едва заметное раздражение.       Но если правители не могут защитить народ, немудрено, что тот сбегает. О том, что битву с Ноксом на самом деле проиграли, королевство Садида широко не объявляло, но Юго и Адамай рассказали друзьям и когда-то Таисин (а в палате и другие пациенты тогда были), что произошло в исходной временной ветке. От потопа многие и вовсе ушли, побросав почти всё, а потом просто продав по дешёвке: Амалия вскользь оборонила, что часть земель у короны в то время появилась как раз за этот счёт.       А с учётом появления элиатропов и что избежать конфликта с королевством Озамодас удастся только при очень удачном раскладе… Сам Юго и Адамай могут служить некоторыми гарантами, что всё, возможно, будет спокойно. Но и на Огреста ведь находились желающие сразиться. Да, вдохновить на борьбу здесь будет сложнее, но кто сказал-то, что невозможно?.. Иномирец оморочил голову потерянной от утрат принцессе садида, разыграв вместе со своей матерью спектакль, и наводит теперь свои порядки… Тьфу.       А, точно… Ещё одна их проблема. Юго пассивным быть не имеет права — но при этом рискованные инициативы должны исходить от Амалии. Она крепче тут стоит.       Им нужно, чтобы в них верили. Чтобы верили в это королевство, что оно выстоит и защитит своих жителей, что здесь стоит оставаться, а не толпиться у Заап в давке, не брать «на штурм» врата… И чтобы реально были силы защитить. Не прибегая к той силе, что дремлет глубоко внутри.       … Юго в принципе лучше сейчас не выходить на поле боя против людей. Только против монстров. И вопрос даже не контроля над голодом, хотя и он тоже.       — Так, ладно, это вопрос уже другой, — сориентировался наконец элиатроп в своих мыслях. — Хотя, может, и устроить ездовых буйволков… Что думаете?       — На мясном пропитании разоримся, — нервно хохотнул Тириас.       — А мы и так на нём разоримся… Элиатропы, знаете ли, не только цветочками питаются… Хотя у нас в принципе проблема в большом расходе энергии. — Юго помолчал. Воспоминания о том, сколько сам после не самых простых боёв был готов съесть и съедал, и как набросились на еду дети Эмруба после битвы с некромами, из памяти изгладиться не успели. — Растительная пища недостаточно калорийна сама по себе. Я вот когда здесь был раньше после Нокса, вечно голодным ходил, хотя вроде бы и съедал немало.       Как радовался приезду отца с нормальным пропитанием… И это притом, что он не все те месяцы между победой над Ноксом и освобождением Панпана в королевстве Садида провёл. С элиакубом решали медленно, и близнецы успели пожить и в Емельке.       — Так что с питанием разберёмся, — закончил Юго. — Вчера как раз начал вплотную заниматься вопросом. Что думаете насчёт идеи в принципе?       Тириас вздохнул.       — Буйволков приручить — задача непростая, насколько мне известно. Нужна будет помощь озамодас, а тут, уж простите, ваше величество… — он замялся, но всё же закончил: — после бегства Авроры и вашего с леди Амалией воцарения будет и без того сложно.       Задумчиво Юго наклонил голову. Если рассматривать с такой точки зрения, то и да… Но ведь не все озамодас подчиняются именно королю своей расы? Да и жадные до денег всегда найдутся.       — Разберёмся. Если смысл хоть малейший есть — надо будет заняться. Всё равно придётся приглашать, — Элиатроп помолчал. — И, раз вспомнили о приглашении… Тириас, прошу вас сейчас ответить честно и как можно более подробно. Ответ приму любой, но мне необходимо знать, и что для согласия, что для отказа — почему именно.       Капитан заметно напрягся. Тем не менее, отрывисто кивнул, показывая готовность слушать. Юго на мгновение прикрыл глаза.       — Моему народу, элиатропам, надо постепенно интегрироваться в королевство, да и не сможем мы их вечно снабжать на достойном уровне. А я и не хочу. Пособия после битвы с некромами им хватит на необходимое, но едва ли больше. Те, кто желают всё ещё прийти в себя или вырасти, нагнав пропущенные годы — пусть у них будут те годы, пока это можно позволить. Но есть и те, кто уже хочет что-то делать. Поэтому — такой вопрос. Как отнесутся, на ваш взгляд, к службе элиатропов в войсках и стоит ли мне им изначально предлагать такой вариант?       Тириас резко выдохнул.       — Ваше величество… Из моих солдат — против не будет никто, ваших не обидят. Кое-кто, — он чуть поморщился, но без недовольства, — и вовсе уже к ним бегает. Но и служба — не игрушки.       — Вы должны знать историю элиатропов, — вполголоса сказал Юго. — Из детства они давно выросли, пусть и не так, как хотелось бы. Я не собираюсь их отправлять как обычных солдат, но пока у нас идёт разбор последствий стазиса, можно дополнить отряды добровольцами, как с первой облавой. Желающие поймут, чего им ждать от службы, кто-то, возможно, захочет остаться. Для кого окажется неподходящим — не будет тянуть лямку насильно, когда выйдет срок. Элиатропы могут быть вестовыми, участвовать в бою, видение вакфу подвластно всем, так что того же Милкара смогли бы проверить и без моего участия.       — Решать вам. Ни я, ни мои солдаты не будут против, — повторил Тириас. — Но прошу, пусть всё же придут те, кто правда может справиться. Даже если их будет меньше желающих. Послаблений им сверх меры я делать не имею права и не буду.              — … Пересказывать вам наш разговор не буду, много чего интересного всплыло, но в его подразделении часть может пройти, так сказать, практику и начать определяться, — Юго достал из кипы бумаг лист, куда записывал варианты. — Но только такое им предлагать я не могу, так что нужно ещё что-то…       Пока на листе сиротливо был только один пункт с подпунктами. Карандашом были записаны ещё несколько в порядке предположений, но именно что предположений. Если вместе с женой и братом решат, что рационально — надо будет узнавать уже непосредственно на местах. Если даже, скажем, к самому Юго там отношение окажется не очень, то обычных элиатропов он тем более не отправит. Им придётся сталкиваться с этим миром, с тем, что здесь и их не всегда будут жаловать — но пусть этого до поры до времени случается как можно меньше. Хотя бы пока у них не прочистятся головы от всего того, что им в своё время из неосторожности или просто незнания наговорили Нора и Бальтазар.       — Лекарское дело, — подал голос Адамай. Убедившись, что взгляды обращены на него, он продолжил: — Ты ведь меня сам к Таисин отправил… Пока обследовали меня, то и поговорили. Несколько элиатропов уже туда ходят помогать её племяннице с раненными. Она как раз просила, можно ли их как-то официально провести, чтобы и делать могли больше, и вознаграждение им какое.       Юго кивнул.       — Отлично. Значит, такой вариант будет.       — У наших учебных заведений специализация довольно узкая… — задумчиво пробормотала Амалия. — Но часть проводят мероприятия, чтобы заманить к себе народ, где рассказывают о профессиях, на которые учат. И, пожалуй, я смогу договориться с некоторыми мастерами, чтобы они показали своё искусство, но таких уже будет… не слишком много. Хотя…       — Что-то придумала? — спросил элиатроп. Жена кивнула.       — Встанет в очередные расходы и всё затянется, но… можно организовать ярмарку искусств или что-то такое, пригласив людей и из других мест. Пусть покажут, на что способны, и каждый расскажет желающим и покажет, чем именно занимается. Для первого знакомства хватит.       — А пока просто предложить текущие варианты, проверив ещё парочку до новой встречи… — задумчиво пробормотал Юго. — А ещё с ярмарки можно попытаться заманить кого-то по тому способу, который обсуждали вот, тогда двойная польза…       — Кто-нибудь мне объяснит? — недовольно протянул Адамай, и элиатроп кратко объяснил ему затею касательно жилищных и рабочих субсидий, протянув заодно ему и жене кое-какие расчёты.       Он, может, экономику как науку изучать и не так давно начал, но это не значит, что он не способен подсчитать возможные расходы и сколько потребуется средств разово. Сумма выходила далеко не из приятных, и если бы не наследство Гругалораграна, то и думать о таком варианте в ближайшие годы бы не стоило… А так вполне смогут провести, не поднимая при это даже налоги — а для средств чёрного дракона такое окажется сродни капли в море.       — … Что думаешь? — спросил элиатроп, когда близнец отложил бумаги в сторону. Амалия тоже уже успела со всеми познакомиться, но у неё ушло меньше времени, она уже знала в общих чертах, и было легче понять, что имел в виду в порой запутанных объяснениях Юго.       — Лучше бы каким-нибудь документом всё это, чтобы не тратили не по делу и не мошенничали, но до этого, вижу, ты сам додумался, — отозвался Адамай. — На первый взгляд неплохо. У меня другой вопрос, товарищи… Вы как это будете через совет пропихивать? Тем более что вам живо припомнят, мол, бюджет уже утверждён…       Юго и Амалия переглянулись. Сам элиатроп таким вопросом задаться не успел, а ведь, пожалуй, он был кстати. Ответ нашла тем временем жена.       — У нас, конечно, есть свод неизменных законов, которым даже мы должны подчиняться… Но они идут от Садида, а парламент, — она поджала губы, — на наше счастье, так и не ввели.       — Спорное счастье, которое нам на руку, — флегматично отозвался Юго. Выросший в Амакне, он неплохо представлял сейчас, как именно там всё устроено, и, в целом, не мог сказать, что жилось плохо, хотя и кое-какие проблемы были. Но в их случае обязанность проводить указы через кого-то ещё и впрямь бы принесла пока дополнительные проблемы… — Значит, нагло проводим сами, а кто интересуется, на какие деньги, тех посылаем с вопросами ко мне и Адамаю? Казначей так точно поседеет, если ему ничего не объяснить. Хотя он и так уже наполовину рыжий…       Причём, и в этом Юго не признался бы даже брату, он не мог быть полностью уверен, что это не он пожилого садида довёл. Всего-то подошёл пару раз и попытался узнать — если не документы, то хотя бы подробным устным отчётом, — на что именно некоторые средства ушли, которые явно где-то по пути осели… Вопрос, менять ли его на кого, был в категории «до необходимости», так что пока за ним элиатроп просто собирался приглядывать.       — Станет целиком, если не ответит, почему у солдат нет даже оружия! — неожиданно взъярилась Амалия. — Иначе бы мне не пришлось им делать палки прямо перед боем! Одно дело — ты и я, когда время поджимает, а ничего под рукой нет! Другое — постоянная, о Садида, армия! Средства выделялись, может, меньше, чем в прошлые года, но ведь даже с тех времён практически ничего не нашли!..       — Ну, зато сейчас у них по крайней мере есть твои мечи, — не обдумав, брякнул Адамай, за то удостоился гневного взгляда. Юго примирительно поднял руки.       — Я пытаюсь разобраться. Документы последнего года в чудовищном беспорядке, найти что-то почти нереально. Как разберусь — займёмся всеми теми, кто перепутал свой карман с государственным. Напомни, что там у вас за казнокрадство?       — Высшая — лишение магии, — буркнула Амалия. — А так ещё может быть высылка и лишение имущества с титулами. Или меньше, зависит от размеров, но тут определяет судящий.       — … Лишение магии? — переспросил Юго, решив, что ослышался. — Но разве её не дарует божество?..       — А мой род — его жрецы, — кивнула жена и приподняла брови. — Ты думаешь, мы просто так после свадьбы к Древу Жизни пошли? Скажу больше, Юго… — она помолчала. — Я доверяю тебе и сейчас уже вижу, что ты себя контролируешь. Но на тот момент, не будь необходимости, ты бы и близко к Древу по моей воле не подошёл.       — Понимаю, — кивнул элиатроп без обиды. Подводить того, кто питается вакфу, к его источнику, который жизненно важен для всего народа — слишком странно. Он и тогда задумался, с чего бы так, но доверился словам Амалии. — Но как именно проходит всё?       — Взываем публично к Садида, пользуясь связью через Древо Жизни. Из моего народа все так или иначе связаны с ним, но… сила связи разная. И если Садида откликается и считает, что наказание правомерно, то преступник уже не сможет управлять деревьями, взывать к ним, просить о помощи… Только если сам Садида со временем посчитает, что тот достоин чего-то большего, чем слышать растение.       — Того необходимо, по сути, личное согласие божества… — пробормотал Юго. — Амалия, Инглориум пуст. Если бывали случаи, когда Садида отказывал — у нас они сыграют.       — У Древа Жизни тоже есть разум, — будто нехотя ответила она. — Так что в крайнем случае мы можем попросить знак для подтверждения наших прав — или исполнить нашу волю.       — И всё же зависит не от нас… — задумчиво произнёс элиатроп.       Было стойкое впечатление, что тема жене не особо приятна. В принципе. И началось… пожалуй, что с момента, когда вспомнила, как его вела его к Древу Жизни. И почему-то казалось, что что-то она недоговорила, но… Юго доверял Амалии. Не считает нужным сказать — значит, есть необходимость, с её точки зрения, чтобы не знал. Будет что-то важно — сообщит.       Да и… в любом случае, элиатроп считал, что к таким «демонстрациям» стоит прибегать крайне осторожно. Даже если и есть разум у Древа Жизни… Всё же это не отменяет того, что быть полностью уверены, что им повезет, они не могут. А ошибутся при избрании такого наказания или, того хуже, с каким-то «знаком» о законности — проблем не обернутся.       Но надо убедиться, чтобы ими не могли воспользоваться другие… В частности, Аврора. Даже не обязательно, чтобы «знак» был реальным, хватит постановки — и уже тогда придётся сложнее. А значит, надо выяснить, как проявлялось это благословение в былые годы, чтобы знать, на что обращать внимание. Юго не сомневался, что божественное влияние от чего-то иного отличит, но для этого надо знать, на что смотреть — и где искать подставу, если дело дойдет до разоблачения.       Конечно, в садах королевства оставалась Датура, и она уже достаточно поддержала, по сути, их… Но всё же последнего слова не сказала. В случае чего опираться всё будет на неё, куклу Садида и «дочь» божества, и лучше бы, чтобы ей был резон выступить на стороне Юго. С одной стороны, он был среди тех, кто помог Огресту освободиться, а с другой, в процессе едва не уничтожил мир и это именно его копия попыталась провести всё под своим контролем. В то, что Оропо был постановщиком спектакля от и до, король элиатропов банально не верил. Слишком много совпадений бы пришлось воспроизводить ему, желай он повторить события. Даже если принять за факт, что всё, что видел в воспоминаниях Юго, определено… Всё равно, тц, не сходится. Что именно, элиатроп понять не мог… но будто ощущал, что что-то не так. И почему-то казалось, что в конце Оропо уже устал оправдываться от обвинений — а что Эхо умеет подбирать слова и настраивать людей, уже Юго знал по Адамаю.       Да и… не думал он, что всё же хоть отчасти согласится с Оропо — но, вот совпадение, коль элиотроп рассказывал правду о дублировании воспоминаний, то унаследовал он это именно от «Короля-Бога». Юго с детства не приучался к вере во что-то, разве что стремление воплотить собственными силами. На божество надейся, а сам не плошай. Встреча с близнецом, с другими братьями, знание о культуре их народа… этого не изменили, хотя в какой-то момент элиатроп и понял, что его сородичи должны быть весьма религиозны. А с годами, с каждым огрестовым годом, только больше удостоверялся, что надо полагаться на собственную силу. Хотя в его случае можно говорить и с «гадами»… Встреча с матушкой воочию только добила остатки желания молиться небу.       Оно не поможет.       И если бы где-то и были богини судьбы — Юго бы с ними поспорил. Свой рок люди определяют сами.       Так что… сейчас король элиатропов был отчасти согласен в канувшим в забвение элиотропом в плане отношения к богам. Не голословные обвинения или что-то такое, и близко нет — но просить у них Юго не желал. Да и… Для того, чтобы элиатропы и садида могли жить в мире, для этого надо объединять культуру. Садида невероятно религиозны, даром что далеко не все исполняют заповеди и далеко не все молятся божеству. Элиатропы же… было у Юго подозрение, что многие из них после пассажа богини могли удариться и вовсе в атеизм — и при этом всё равно воспитание из них только предстоит выбить. Если надо объединять, да ещё и другие расы подключать — лучше «божественные знаки» по возможности не трогать. Юго откровенно не хотел быть зависимым от любого из божеств — даже если Садида пока и казался сравнительно неплох.       Возможно, и из-за отсутствия личной встречи…       — Так, насчёт других рас, — помассировал Юго виски. — Пока опять не начали о чём-то постороннем говорить или думать. Должны были остаться часть озамодас, которых привела с собой Аврора, которые не входили в её личную свиту — и которые достаточно обустроились, чтобы им понадобилось время для решения, уходить или нет. Насколько я понял, искать их надо на фермах, драконюшнях и прочем.       — Да, я поискала сведения, Адамай мне сказал, — кивнула Амалия, и элиатроп кинул благодарный взгляд на близнеца. На стол ближе к Юго лег лист, исписанный аккуратным мелким почерком. — Выписала, что там надо, в личных делах слишком много лишнего, но можешь их сам посмотреть.       — Потом, — мотнул головой элиатроп. — Уже перед тем, как пойду лично. Могу говорить от нашего имени? Их следует уговорить остаться.       Жена кивнула, и Юго быстро пробежался глазами по строчкам. Так… на парочку, скорее всего, рассчитывать и не придётся, но вот за большую часть побороться надо. И при этом — Юго вдруг осознал это с пугающей чёткостью — быть внимательными. Если Аврора и будет искать себе шпионов и подстрекателей, то начать может с тех, кто её с большей вероятностью послушает. Королеву-чужачку не слишком-то оценили в народе, даром что практически родственном, да и Юго с похожим отношением сталкивался, только усугублённым уже тем, что он, в отличие от Авроры, действительно привёл с собой другую расу на земли королевства Садида. И ведь дети Эмруба говорили откровенно, откуда они пришли — и что на самом деле их куда больше.       А дальше… Пока слухи только зарождались, Адамай исправно приносил, но вот как с ними бороться — Юго искренне не понимал. Если только делами, так и самим проводить кампании по интеграции элиатропов, что и так собирались, но хватит ли… Амалия решила попробовать разобраться с этим, и элиатроп, в целом, был доволен, насколько это позволяло его нынешнее состояние. Жена в этом разбирается больше него, и так будет лучше.       — Так… Финансы — обсудили. Вашу идею касательно субсидий — обсудили. На дела с буйволками претендует один Юго, как и Амалия — на придворные и мероприятия, разве что я ярмаркой помогу заняться, — помассировал виски Адамай. — Собрание Совета Двенадцати — решили вспомнить в следующий раз. Что осталось?       — Забыл про расширение территории королевства, — качнул головой Юго. — Я не писал в бумагах. Скорее всего, я смогу поднимать со дна землю, используя силу шести дофусов, и следом давать ей «толчок» к жизни. Проверю сегодня ночью. Плюсом… Нам надо возвращать тех садида, которые уехали в последние годы и ещё могут пожелать вернуться. И ещё — привлекать по максимуму тех, кто что-то знает об элиатропах и их технологиях, собирать всё наследие, до какого дотянемся.       — Вряд ли соберём многих, знает-то дай Бо… в общем, пара человек, — с сомнением произнёс Адамай. Юго взглянул на брата.       Когда-то очередная узнанная новость по элиатропу ударила весьма. Дома на одной из балок в то время появилось несколько (очередных) вмятин — а сам Юго пребывал в бешенстве ещё несколько дней. К нему никто и подходить не рисковал, только разве что младшие братья на вторые сутки прильнули, и рядом с ними уже пришлось усмирять свой гнев.       — Адамай… Ты знаешь, что пока я тебя искал, то достаточно путешествовал и цеплялся за любую ниточку, способную привести к тебе, — спокойно сказал он. Злость давно уже перегорела. — И за всё это время узнал кое-что важное. Наш народ оставил в этом мире куда больший след, чем мы оба думали. Причём настолько, что я периодически думал, что в курсе был каждый боутяф, кроме тех, что могли что-то рассказать уже нам.       Кто-то просто упоминал мельком, но достаточно ясно. Мол, элиатропы? Слышал что-то о таких, древнее совсем, учёные вон над свитком с их технологией трясутся, даром что устарела… Иные почти что увлекались — как, например, встреченная однажды команда археологов. И Юго далеко не понравилось, что он тогда услышал об одном из островов около Бракмара… Надо бы их поискать.       Одна из встреч врезалась в память сильнее других. Беловолосая девушка в синих одеждах с узорами, от устройства на руке которой странно чувствовалась вакфу — которая открыла чёрную воронку в воздухе и исчезла. Слова, которые она пробормотала под нос, Юго хорошо запомнились, даром что сидел он далеко. «Элиатроп?! Проклятье!.. Но у меня всё равно нет времени». Да и дальше уже было просто не до неё… В Срамбанде стоило быть аккуратным, а Юго и без того ходил тогда со своей маскировкой на грани фола. В итоге пришлось прорываться до точки сосредоточения потоков вакфу, откуда бы смог вернуться в Мир Двенадцати, с боем.       — … Расскажешь, — вырвал из мыслей голос Амалии. Король элиатропов вопросительно посмотрел на жену — та качнула головой. — Говорю, расскажешь мне и ему. Возможно… — она прикусила губу. — Возможно, и я знала кое-что. Просто не соотносила…       — При том, что была знакома с нами сколько лет?! — поразился Адамай, и, как показалось Юго, в этом он заодно выплеснул удивление и от признания элиатропа. — Ну и что там такого, братец?!       Юго уже было открыл рот, чтобы начать говорить… И тут же стиснул зубы.       На мгновение мир вокруг померк. Окрасился в чёрный с светящимися бело-синими штрихами — и элиатроп едва удержался, чтобы не кинуться к ближайшему. Резко встал.       — В другой раз. Сейчас ещё есть… чем заняться. Предлагаю и всё оставшееся обсудить при новом случае.       Он был уже уверен, что с глаз морок слетел.       Доигрался с «контролем» над голодом.       Придётся идти на охоту.       Как же манила...

      ***

             Шёпот волн был так размерен, что казался частью тишины. Лунный свет играл на беспокойной поверхности вод — но Юго видел в этом серебре и кое-что иное.       Впрочем, сейчас ему нет дела до магии времени. Играть с ней имело смысл только в тот самый день. Тогда бы мог ещё попытаться вспомнить, что некогда сделал Нокс, отмотать время — и, возможно, избежал многого… но не всего. А сейчас и сокрушаться бессмысленно.       Да и у него по жилам течёт магия куда древнее. Элиатроп — впрочем, сейчас в нём властвовала вторая природа — вскинул руки. Две молнии энергии сорвались вниз, в бездну вод, глубоко ко дну, где дремало чудовище.       Часть старых сказок — выдумка, не более. Иных монстров сразили герои забытых легенд. А часть так и дремлет где-то в глубинах.       Наследие Изначальной эры и эпохи Дофуса, когда боги куда чаще спускались в мир, когда не колебались наделять своей силой избранников, когда младшие боги ещё пытались отвоевать место в пантеоне, а королевств было куда больше… Что-то под водой дрогнуло — и некром невольно облизнулся. Расстояние не было помехой видению вакфу, и он уже сейчас чувствовал, что может его ждать… если справится.       Жена и брат пытались помочь. Юго знал, что вполне сможет подкормиться от кристаллов вакфу в любой момент, если подождёт ещё немного: уже имеющиеся он прикончил, но вскоре бы доставили новые. Но…       Внутри всё горело от близости костров энергии. Кружило голову, побуждало ринуться к ним, отпустить контроль и пировать, пировать так, как в последний раз!..       Разум Юго всё ещё сохранил. И клялся сдержаться.       Поэтому — если он и будет поддаваться… то только так, чтобы в бесконечной истории его жизни эта страница была достойна прочих. Он был защитником мира и хранителем своего народа. Искателем приключений и борцом с чудовищами.       А их на родной земле хватало с лихвой.       О даааа… Богине Элиатроп, чтобы переделать мир по своему видению, пришлось бы постараться.       Лунные блики на поверхности заплясали быстрее, беспокойнее. Шелест усилился, и вскоре сменился шумом вод. Совсем близко к Юго из-под толщ медленно поднялось склизкое существо цвета болотной трясины — и одни только глаза были размером в почти каметр.       — Не Кутулу, конечно… — с безумным блеском в глазах прошептал некром, — … но тоже неплохо.       И ринулся вперёд.       Стазисный клинок легко рассёк щупальце — а энергия послушно заструилась к пальцам.       Юго рассмеялся.       Наконец-то!              Потоки вакфу были послушны рукам. Он развлекался, сплетая их в узоры, раскрашивая небо — и затем поглощая. Туман энергии приятно холодил кожу, напоминая об утренней свежести, той, которую сейчас уже не испытать. Каждый глоток энергии — будто холодный напиток в жару, и одновременно тёплый чай после мороза.       Вакфу усмиряла горящий внутри огонь — и гнала его по жилам, снимая онемение. Руки вновь были ловкие, сильные — Юго и не припомнил бы, когда до обращения в последний раз так чувствовал себя. Будто бы в совсем далёкой юности, чуть ли не иной жизни…       Голос наконец-то не хрипел. Исчезла та едва заметная боль, что мешала всё то время после пыток Торосса, из-за которой ему приходилось крайне осторожно говорить громко — чтобы не сорвать. Звучал сейчас чисто, ясно — и Юго, поддавшись порыву, запел.       Он чувствовал себя сейчас свободным. И от тех оков, что накладывало на него физическое тело — и что опутали после обращения. От всех тех связей и уз, которыми опутывали его другие люди.       И это было прекрасно.       Он кувыркнулся в воздухе, уворачиваясь от щупальца — и взмахом руки рассёк его. Монстр ревел, пытался бороться за жизнь — но с каждой секундой лишь слабел. Юго не жалел: может, пожалеет потом, когда придёт в себя, когда вновь выстроятся прежние шаблоны поведения, когда он не будет уже воплощением голода…       Но не сейчас!       Сейчас он чувствовал свободу. Капюшон давно слетел — и ветер трепал волосы, щекотал крылья. Плащ развевался — и при этом в него в любой момент можно было укутаться, чтобы согрел. Золотые линии на костюме горели, и Юго весело подумал, что надо будет однажды попробовать его изменить. Или сейчас? А что мешает-то!       Шальная мысль нарисовала в голове альтернативу, а через мгновение некром хмыкнул. В таком и впрямь выйти уже будет не стыдно, да и сражаться удобно! Волны вакфу и стазиса прокатились по телу — и через мгновение раздался чистым звоном смех.       Рёв монстра даже ласкал слух. Он слаб — Юго сильнее. И кто стяжает победу, было ясно с самого начала!       — Польстился, что я спрятался, да? — насмешливо выкрикнул он. — И решил слабого наглеца покарать…       Ещё шаг, другой. Плавные, будто кружится в танце, а отнюдь не летает в небе, лишь изредка вставая на умирающее существо — и ещё несколько щупалец, отрезанные, падают в воду… но встретится с ней лишь пепел.       Он упускать и крупицы не станет!..       А тварь уже не ревела. Хрипела, булькая, задыхалась в собственной крови — а Юго продолжал кружиться.       Поглощая с каждым мгновением всё больше вакфу.       Всё больше впадая в такое сладкое безумие…       … И только воспоминания о том, что однажды обещал, заставляли сохранять одну ниточку.       Чтобы потом сумел вернуться.       Пожалуй, стоит в следующий раз позвать Адамая с собой… А то слишком увлёкся…