Изменяя историю (бывш. название: "Реакция лисов на фф "быть свободным")

      Именно к этому моменту в дверях появился Ники.       — О. Ники пришёл. Наплакался наконец? — Насмешливо высказал Эндрю.       — Видел Эбби? — Сразу же вставил Ваймак, не дав Ники ответить. Когда он кивнул, спросил, — как она?       — Ей уже лучше. Сказала, что пойдёт домой, и просила передавать ключевые моменты, — постарался улыбнуться Ники.       — Хорошо, — ответил тренер. — То, что ты пропустил: как оказалась, бежали они не только от отца, его продали в клан Морияма, в Гнездо. Да, Гнездо также связано с мафией, — предугадав вопрос, сказал тренер. — Теперь он там играет в Экси, он попал в свиту Рико, и Рико, кстати говоря, неадекватный. А и да, мать мертва.       Ники с приоткрытым ртом переваривал выданную информацию. Это казалось безумием. Работорговля, мафия, смерть матери. Соединив точки в голове, он кивнул тут же садясь около Аарона. За время его отсутствия, Ники наедине с собой совладал с накатившими эмоциями и решил быть более сдержанным во время прочтения книг. Возможно, он даже сможет извлечь пользу из совместного времяпрепровождения со всеми Лисами.       Ваймак взял книгу и, открыв нужную страницу, осмотрел команду, казалось, они смогли приспособится во время прочтения к таким ужасам. Жан Моро       — Дальше глава от лица Моро, — сообщил тренер.       — От лица Жана? — Переспросил Мэтт.       — Ты глухой? — Вопросом на вопрос ответил Аарон.       — Что я говорил в самом начале? — Резко спрашивает Тренер. Все тут же умолкли. Оказалось, в Эверморе работала партнерская система.       — В смысле? — Не поняла Дэн.       — Возможно, если бы вы меня не перебивали, то узнали бы раньше, — уже изрядно раздраженным тоном сказал Ваймак. Его первое знакомство с Жаном Моро не задалось: Натаниэля сразу же в тот вечер избили до кровавого месива, а его «партнер» помогал удерживать новичка во время «воспитания» прославленной тростью тренера. Очевидно, Веснински сразу записал его в список врагов: он никому не давал вторых шансов, как и жизнь никогда не давала ему этого.       — Что за нахуй? — В чистом шоке сказал Сет, — в Гнезде норма избивать до кровавого месива?       — Что за ужас, и даже их тренер? — Неверяще пробормотала Дэн. Для неё подобное было немыслимым.       — Может вы забыли, — раздражённо сказал Аарон, он в очередной раз подумал, что не выдержит этого идиотизма. — Они — мафиози.       — Это не означает, что их должны избивать, — резко высказала Элисон.       — Это зависит от того, какой человек, — спокойствию Рене можно лишь позавидовать. Это и не было чем-то новым.       — Как же всё это ужасно, — поджав губы, сказал Ники.       — Мы с этим ничего сделать не можем, — чересчур грустно произнёс Мэтт.       — Какую вы всё же драму разводите, — мозг Эндрю постепенно засыпал и отключался, и пока он не заснул, ему нужно по максимуму впитать информацию. — Тренер, вам следует быстрей продолжить.       Согласно кивнув, он как можно быстрей открыл книгу, начиная читать, пока его не унёс круговорот мыслей. — Пошел ты, мудила, — прошипел Нат в тот вечер, когда Жан предложил обработать раны. Он не доверял ему, чтобы добровольно открыть свою уязвимость. Он и сам справится.       — Он мне нравится всё больше, — нет, ну ему правда начинает нравится этот парень с языком как помело. Сет довольно усмехнулся, казалось, он уже забыл, что этого самого парня избили до кровавого месива. Мэтт хмыкнул, он не может не согласиться. Этот парень — нечто.       — Я читаю, — уже, чуть ли не рычал Ваймак. Они определенно доведут меня, — подумал тренер. Не то чтобы это как-то задевало его самого: Натаниэлю было плевать на забитого француза с ним в одной комнате, к тому же, тот и сам не слишком шел на контакт. Но всегда разбираться со своими травмами не получалось: рану на спине он зашить не мог, а его матери рядом больше не было. Тогда он впервые принял помощь Моро. — Не надейся, что я скажу тебе спасибо, — огрызнулся Натаниэль, потому что это единственное, что он умел.       — Оно и видно, — как и всегда не прекратил издёвки Эндрю.       — Главное, он принял помощь, — слегка успокоенно сказал Ники. Жан покачал головой, скорбь украсила выражение его лица. — Глупый ребенок, — вздохнул он. — Я не надеялся. Лучшим подарком мне было бы то, что ты наконец бы смирился.       — И не мечтай! — Гордо вскинув голову, громко воскликнул Сет будто это был его собственный ребёнок. — И не мечтай!       — Да ты пророк, — рассмеявшись, бросил Бойд. Эта небольшая передышка, помогла Лисам немного снять царившее напряжение. — почти зарычал Нат, зная, какая улыбка завладела выражением его лица. — Я не буду таким трусом, как ты. Я умру, но я не умру пресмыкающимся перед этими ничтожествами.       — Бесстрашный, — улыбнулся Ники.       — Это бесстрашие может помочь ему с тяготами Гнезда, — Рене схватилась за крестик, стараясь верить в лучшее, даже если это было сложно, она пыталась и будет пытаться.       — Это бесстрашие загонит его в могилу раньше времени, — скептически отозвалась Элисон.       — Надо верить в лучшее, — улыбнувшись, сказала Рене.       — В этой ситуации никакая вера не поможет, — за Элисон ответил Гордон. — Не в обиду Рене.       — Какие могут быть обиды? В этом даже есть доля правды, — подобные высказывания о её вере никогда не трогали.       — Тут мало что поможет, — сжав губы до тонкой нитки, чрезмерно грустно пробормотала Дэн.       — Рене права, стоит верить в лучшее, — сказал Ники, стараясь поднять немного настроение, что уже давно кануло в пропасть. Его изрядно выматывали эти ужасы, но правда в том, что они действительно должны это прочитать. Шумно втянув носом воздух, он приготовился к очередной слушательской пытке. Очевидно, они с Моро не смогли понять друг друга. И Натаниэлю было плевать ровно до того момента, пока до юноши не дошло, что его взрывной характер и острый язык влияют на кого-то еще. Самому Веснински терять было абсолютно нечего, кроме гордости, потому он и не падал на колени и не называл Рико Королем. В Жане этой странной убийственной воли не было, и он, совершенно изнеможённый, все равно обрабатывал ножевые раны Натаниэля каждым вечером, хотя мог наслаждаться долгожданным отдыхом. Это… не казалось справедливым.       Лисы внимательно слушали, впитывая полезную информацию как губки. На этот раз они решили не перебивать постоянно, поняв, что тогда чтение продлится чересчур долго. Наверное, в Натаниэле в тот вечер заговорила странная смесь понимания и благодарности.       — О, а он знает, что это такое? — Издевательской шуткой бросил Эндрю. Его сознание уплывало всё сильнее, и он не мог сказать, что не отключится в любой момент. Крепко сжав кулаки, Эндрю внимательно сосредоточился. — Dieu, idiot, peux-tu pour une fois penser avec ta tête stupide et ne pas embêter Rico exprès?       Ваймак не смог прочитать эту фразу, и, на счастье, рядом был перевод. — Это на французском, — предупредил тренер. Боже, идиот, ты можешь хоть раз подумать своей дурацкой головой и не беспокоить Рико нарочно? — яростно шептал Моро тогда по-французски, нарочно туго затягивая бинты на ужасно израненной груди. Рико, безусловно, еще далеко до Натана, но он определенно учился и шел к цели, явно стараясь сделать Веснински больнее изо всех сил. — Кто вообще сказал тебе, что ты имеешь право ударить его в ответ? Нат не был уверен, обращался ли Жан к нему на французском или говорил сам с собой. Никто еще не знал, сколькими языками он владел. Мэри всегда говорила, что нельзя терять ножи в голове. — Плевать, — рассмеялся Натаниэль совсем невпопад, но быстро посерьёзнел, заметив синяки на чужом теле. — Они тебя тронули? Жан крупно вздрогнул и стремительно отвернулся. Нат прищурился, глядя внимательным и холодным взглядом голубых глаз отца. Ему не нравилось, что кто-то мог пострадать из-за него, особенно, если этот человек не сделал ему ничего плохого. Это сделало бы Натаниэля слишком похожим на Натана. А у них и без того общего оказалось слишком много. Если так подумать, то даже это нарушало драгоценные правила матери — Либо ты, либо они, Абрам, — но теперь уже неважно. Одним больше, одним меньше… — Так тронули или нет? Что случилось? Моро прерывисто выдохнул и посмотрел на него с какой-то смесью боли и непонимания. Нат узнал в этом взгляде себя и подавил желание отвернуться.       Лисом так и хотелось прокомментировать происходящий пиздец, но они, на удивление, достаточно стойко для них держались. Это отметил и Ваймак, и Эндрю. — С чего это тебе любопытно? — Жан, — вздохнул Веснински куда мягче, чем планировал. — Я не считаю тебя своим врагом. Может, мы могли бы… — Ты что, все еще веришь в друзей? — насмешливо нахмурился Моро, резко перебив его, и Натаниэлю показалось, что эта насмешка на самом деле была грустью и отчаянием.       Ники закусил нижнюю губу, стараясь подавить рвущиеся маты и отчаянные бормотания о происходящим. Стоит отметить не он один. Он не знал, что должен ответить, учитывая, что одним из основных уроков его матери было «Не доверяй никому, Абрам. Друзья и отношения не для нас, они заведут тебя в могилу», но Мэри кормила червей в земле вот уже месяца три, а Натаниэль больше не мог бежать. Но он все ещё помнил каждое ее правило. Он неосознанно повторял их перед сном. Особая молитва. — Не верю, — выдохнул он наконец, смотря в темные глаза Моро и видя там меньшую версию себя, все еще способную верить. Это оставило что-то едкое внутри, но Натаниэль всегда был плох в классификации своих чувств. — Но ты веришь. И ты явно не виноват в том, что у Рико уехала психика, а я никогда не признаю его. Моро покачал головой с самой горькой улыбкой, которую Нат вообще видел у него за три месяца знакомства. Впрочем, это вообще первая улыбка, которую он увидел на лице Жана. Натаниэль нахмурился. Что-то в этом казалось неправильным. — На самом деле, — француз вздохнул. — Меня восхищает то, что у тебя осталась гордость. У меня ее нет.       — У парня стальной хребет, — тихо пробормотал Сет. Настолько тихо, что его, кроме него самого, никто больше не услышал. Веснински рассмеялся, но быстро пожалел о своем решении — царапины на торсе явно не оценили его порыва. Но это правда было забавным: кто-то увидел в нем повод для восхищения. Он — рваное полотно и мешок проблем, разве нет? — Я видел людей хуже, и Рико не напугать меня такими трюками, — Жан, судя по забавной складке между бровей, услышал невысказанное «Больше не напугать». Ненадолго воцарилась тишина. Натаниэль использовал это время, чтобы подумать о своей жизни в гнезде, потому что иначе мысли возвращались к бесконечной веренице боли, которая преследовала его с самого рождения.       На этом моменте каждый почувствовал себя неуютно. Гнездо, безусловно, не было хорошим местом, но не человеку с такой фамилией говорить о хорошем месте. Он ежедневно проходил через боль и травмы, но никто здесь не умел причинять боль так, как это делал его отец. К тому же, тут Нат играл в экси, спорт, который всю жизнь был для него под запретом. Ему не нужны были друзья для хорошей жизни, мать успела укоренить эту мысль в мозгу. Он вполне мог мириться с демонами, обитавшими в Эверморе: Рико не представлял для него реального страха, особенно учитывая, что Веснински прекрасно помнил его полностью белое лицо, когда Натан разделывал человека прямо на его глазах.       Мэтт на этом моменте с силой вцепился себе в волосы, утыкаясь в плечо Дэн, пока та поглаживала его, стараясь этим успокоить его и себя одновременно. Пожалуй, Морияма вызывал только острое желание ударить его в нос, что он и сделал сегодня (правда, потом поплатился куда большими ранами, но лицо Рико того стоило), или ударить капитана украденным кухонным ножом прямо в сердце, как учила Лола. Что же до Тетсудзи… Ну, он провоцировал только острое желание послать его на всех известных Натаниэлю языках, а их было много. С командой у него тоже сложились сложные отношения, и, наверное, абсолютно единственным, с кем он хоть как-то общался, был Жан. Натаниэль знал, что сам Моро пытался считать своим другом Кевина, но этого не понимал. Дэй не был таким как они, не был собственностью, и его никогда не избивали так, как их с Жаном. Нат прекрасно видел, сколько ран на теле Моро. Он многое видел. — Мы можем заключить сделку,       Эндрю резко поднял голову, задев рядом сидящего Ники. Он чувствовал как сознание уплывало всё сильнее и сильнее. Мысли быстро вертелись, но ему нужно было сосредоточиться, это был явно важный момент, который повлияет на сюжет. Эндрю важно было узнать степень опасности, именно поэтому сейчас он старается удержать своё сознание. — хмыкнул Веснински после не слишком долгих размышлей. — Я могу помочь с твоей защитой, а ты в обмен даешь мне доступ к своему телефону. У меня нет своего, и я не выхожу отсюда даже на учебу. Жан отшатнулся от него, как от огня, смотря большими и испуганными глазами. Натаниэль видел спрятанные синяки на его шее и запястьях, несколько красных пятен на рубашке. Очевидно, Рико нравилась его легкая мишень. Веснински три долгих месяца наблюдал за тем, как на его партнере появлялись все новые и новые синяки и порезы, а плечи с каждым днем все сильнее склонялись. Наверное, ему это надоело. —Ты идиот!— Моро всегда переходил на свой родной язык, когда испытывал слишком сильные эмоции. Веснински считал это забавным. — Ты не можешь быть серьезным! Что ты сделаешь им? Сейчас ты похож на полутруп!       — И не поспоришь, — тихо пробормотала Дэн. — Да ладно, я не беспомощен. Если ты забыл, то я сын мясника. — И ты все еще собственность, — невысказанное «как и я» горько повисло в воздухе. Моро сглотнул. — Я не согласен на эти условия. Тебя убьют раньше.       Всем Лисам до безумия трудно осознавать, что такая реальность существует. Для них это было что-то из другой реальности. Натаниэль дернулся. В чем-то Жан был прав: у него мало возможностей в таком месте, где Рико — любимый ребенок, которому разрешается творить все, что взбредет в голову. Впрочем, он вполне мог сыграть на какой-то гиперфиксации Мориямы на нем — не на ком-то из команды, а именно на нем. Возможно, Рико просто чертовски сильно хотел сломать Веснински, но это в любом случае странно.       Эндрю отключался, на последних строчках ему залезли в голову неприятные ассоциации, но, не успев это обдумать, он уснул. — Эх, Жан, — ухмыльнулся Натаниэль. — В любом случае, ты единственный здесь, кто не является моим потенциальным врагом. Ты вечно зашиваешь меня, но я тебе еще никак не отплатил. Ты не показывал мне свои травмы. А мне нужен твой телефон. Что я могу сделать? Моро уставился на него в мягком непонимании. — Не то чтобы мне нужно что-то от тебя. Как насчет того, чтобы перестать притягивать нам проблемы, дьявол?       — Он это не умеет, — весьма раздраженно произнёс Аарон.       — У нас разве не негласное правило — "не разговаривать"? — Больше утвердительно, нежели вопросительно сказал Бойд.       — Видимо прошло, — сухо прокомментировала Элисон. — Раз так, выльем накопившийся пиздец прямо сейчас?       — Только через мой труп., — подняв руку, высказал Ваймак. Да они его доведут. — Дьявол? — приподнял бровь Нат. — Очевидно, что ты дьявол, посланный мне за какие-то ужасные грехи в прошлой жизни. К тому же, тебе не нравится твое имя. Или я могу называть тебя кактусом.       Лисы хихикнули над дружескими перепалками. Веснински пораженно моргнул. Он не думал, что кто-то заметит это… Про имя. Натаниэль — почти Натан. Но они с Моро практически не разговаривали до этого, разве что несколько раз достаточно грубо подкалывали друг друга, что явно нельзя счесть за приятную беседу или повод узнать друг друга получше. — Что?.. — переспросил он. — Кактус? — Они выглядят безобидно. Но с колючками.       — Идеально, — с благоговением произнёс Сет. Лисы, не сдержавшись, начали посмеиваться сильнее, тренер шикнул на них. Неожиданно для себя Нил рассмеялся. Он давно не делал это так искренне, — сомневался, что когда-либо — но это чувство показалось хорошим. Незнакомым, пугающим, но хорошим. — Спасибо, что не роза, — фыркнул он, забавляясь. — Что ж, можешь называть меня Нилом. У него было много имен, куда больше, чем должно быть у нормального человека. Но его мать перед смертью использовала именно Нил Джостен, и, пожалуй, это все же что-то значило. Может быть, этой личности стоило прожить чуточку дольше.       Улучшенная атмосфера, висевшая в комнате, тут же упала. Он не ожидал, что доверит нечто личное кому-то. Но раз уж на то пошло, то Жан тоже, наверное, чего-то заслуживал. У Натаниэля было только два человека, которые когда-либо возились с его ранами — мать и Моро. Конечно, теперь он мог сделать это и сам, но порой он был слишком избит, чтобы игла держалась уверенно в трясущихся руках, и Веснински не решался спорить, не будучи уверенным, что сделает все правильно без привычного глотка водки перед этим. Наверное, стоило хотя бы попытаться защитить Жана. В конце концов, кто он, если не сын убийцы? Так у него появился первый брат.       — Дальше от лица Кевина Дэя, — предупредил Ваймак. Громко сглотнув, он поднял голову и осмотрел на команду. Ожидаемо, они были не в лучшем состоянии. — Продолжаем или отдыхаем?       Аарон посмотрел на лежащего рядом в отключке Эндрю и решил, — отдыхаем.       Все были согласны.